Пятнистая с большой дороги

— Вы кто? — строго спрашивает меня человек в погонах и я даже не знаю, что ответить. — Я… Я… — мне ничего разумного в голову не приходит и я выпаливаю слово, которое крутилось в мыслях, — потерпевшая! — Девушка, покиньте место проведения следствия… — Я была в тот момент, когда в моего парня выстрелили. — Это ваш парень? — хмыкает полицейский, рассматривая фото Рафаеля в планшете. — Так, значит вы свидетель. Пройдемте в машину, расскажите мне как все было. — Я… Я не понимаю: за что? Мы стояли у входа, он меня обнял, а затем последовало 2 выстрела и… — быстро бормочу я, но служащий меня не слушает. — Видео с камер видеонаблюдения мы смотрели, но стрелка на них не видно. Может быть, вы заметили что то странное, у вашего друга есть враги? Случались ли конфликты незадолго до происшествия? — Нет, да и недоброжелателей за ним я не замечала. — Так, значит пока подозреваемых нет? — Получается, что так. — Александр Дмитриевич, тут к вам… — начинает было опер, но знакомый на вид мужчина перебивает его. — Игорь Савин, самый близкий друг и товарищ Рафаэля, у вас были ко мне вопросы? — протягивая руку, спрашивает он, а у меня перехватывает дыхание. — Да-да… Пройдемте. Девушка, как там вас? — Таисия. — Таисия, пройдемте пожалуйста, нужно уточнить еще несколько моментов. Мужчина стоит неподвижно, но услышав мое имя, срывается с места и крепко обнимает. Я понимаю почему он мне показался знакомым. Это Игорь! — Он в больнице, операцию уже провели. — шепчу я срывающимся голосом, но Игорь не отвечает. Он молчит, согревая меня теплыми руками. — Ты вовремя. Белый потолок с потрескавшейся штукатуркой и палата с противным запахом лекарств — все жутко надоело. Мое плечо накрепко перебинтовано, боли не чувствуется, но выпускать отсюда меня не торопятся. — К вам тут… Товарищ следователь. — произносит старенький седой врач с усами, заглядывая в палату. Он пробегается глазками по периметру комнаты и спрашивает: — пустить? — Да, пожалуйста. Врач изчезает, а на его месте появляется тучная фигура следователя, который занимается моим делом. Его я вижу не впервые. — Ну как вы? Вижу почти здоровы. — не дожидаясь ответа говорит он, — я обязан вас сейчас допросить. — Врагов нет, скандалов в последний месяц не было, никому дорогу не переходил. — равнодушно чеканю я. — Это уже хорошо. Последнее, что вы помните, перед тем, как в вас выстрелили? Где то я эту фразу уже слышал. Напрягая память, пытаюсь восстановить в мыслях порядок происходящего, но все путается и переплетается, словно ворох ниток. — Ну… Я помню… — Давайте по порядку. Вы приехали к кафе рано утром, в районе 5-ти часов утра? — Да, я приехал за девушкой, она работает там. — Вы встретились? — Да, последнее, что я помню, как она обняла меня, мы постояли и тут раздался выстрел, я почувствовал острую боль, а дальше все, как в тумане. — Уточним детали… Следователь сидел у моей кровати еще около часа, задавая бесчисленное и бессмысленное количество вопросов, но потом, видимо отчаявшись, ушел. Никогда не видел смысла в такой массе вопросов, но может быть они помогают собрать картину преступления воедино. Зазвонил телефон, отвлекший меня от мыслей, я протянул руку к прикроватной тумбочке, и тут же ощутил сильную боль в плече. Черт, рана дает о себе знать! На экране высвечивается неизвестный номер, усевшись на постели, я беру трубку. — На связи. — Привет милый! — слышу я противный женский голос и сразу узнаю его. — Зачем ты это сделала? — Что? — делает вид, что не знает о чем я говорю. — Твоя ревность не знает границ. Когда ты отстанешь от меня и от Таисии? — Милый, ну ты же… — Я тебе не милый, зачем твои люди следили и стреляли в нас? — Я не понимаю, о чем ты. — раздаются короткие гудки, она бросила трубку. Я вздыхаю и опускаю голову на сложенные руки. Голова начинает болеть, но меня это не останавливает и я подрываюсь с кушетки. Надо найти эту дрянь, пока она не устроила чего похуже. *** Обочина пуста, я вижу как солнце медленно клонится к горизонту и щурюсь от яркого света. В мыслях всплывают моменты прошлого и я невольно улыбаюсь, продолжая идти вдоль заброшенной трассы. Я ощущаю, как тепло раз за разом прокатывается по моему телу и сбрасываю куртку с плеч. Оставаться в одной майке холодно, но я уже не обращаю на знакомые ощущения никакого внимания и продолжаю идти. Вот уже вдали заметны очертания остановки. Кажется, что навес покосился и стал еще облезлее, но это меня не коробит и я продолжаю идти. Какое неведомое чувство, ощущение пригнало меня сюда, так далеко от дома? Безысходность? Хотя безысходностью нельзя назвать мое состояние. Ведь безысходностью называют потерю веры, надежды на лучшее? Но это не так. Я всегда надеюсь на лучшее и не могу представить, что могло бы иссушить мою веру в хороший финал. Я ухмыляюсь, думая о своей судьбе и понимаю, что я тот самый оптимист до мозга костей, который не опустил руки даже в самые сложные моменты жизни. Я сажусь на металлическую лавку под навесом и смотрю на заходящее солнце, спиной оперевшись на стену, а гитара в моих руках хрипло звенит, отражаясь эхом в пустом пространстве железного навеса и бетонных стен. Мне нравится ощущать холод шершавого камня и вдыхать запах выжженных солнцем трав. Дорога пришла в еще большее запустение и в некоторых местах поросла травой — верное доказательство того, что время не щадит никого и ничего. А ведь когда то по этой дороге ездили машины, ходили рейсовые автобусы, а на этой остановке стояли люди и ждали свой транспорт, отдыхая в тени. *** — Вот здесь скорее всего сидел киллер, стрелявший в вас. — говорит следователь, но у меня в голове пусто. — М-да. Но это нам ни о чем не говорит, кроме того, что стреляли не в парня. — заключает Игорь. — Да, отсюда было бы трудно попасть в нее. — А вы смотрели по следам? Опрашивали свидетелей? — Какие свидетели в 5 утра?! Естественно мы опрашивали, но никто ничего не видел, а следы заканчиваются у дороги. — Преступник уехал на автомобиле? — Да. У меня в голове появляется крохотная догадка, но я не решаюсь сказать о ней вслух, поэтому, пока Игорь разговаривал, я зашла в уютное помещение кафе. Митяй в полудреме сидит у телевизора и не обращает на меня никакого внимания, но я вынуждена отвлечь его. — На каком автомобиле, говоришь, приехала та кукла? — Какая? — встрепенулся Митяй, оборачиваясь. Его сонные глаза забегали, осматривая зал. — а, эту… На спортивном автомобиле желтого цвета. — Ни марки, ни номера ты конечно же не запомнил… — Нет. Но таких машин в нашем районе больше нет, ну насколько я знаю, а эта еще и с матовым покрытием. — Ладно, спасибо. — А зачем тебе? Неужели подозреваешь эту куклу? — Надо проверить каждую версию. — в ответ пожала плечами я. Конечно же я не уверена, что в этом всем замешана Алиса, но что то подсказывало мне, вело меня по этому следу. Как и предполагал Митяй, я действительно очень быстро нашла этот спорткар припаркованным у самой элитной гостиницы города. Машина стояла неаккуратно, заняв 2 места сразу, а на бампере была какая то надпись из иероглифов китайского или японского языка. Машина действительно выглядела очень дорого и была покрыта матовой пленкой, а тонировка отражала свет радужными разводами. В машине валялась дорогая кожаная сумочка. Сумочка Алисы, та самая, с которой она была в кафе, когда мы встретились. Какая то глухая ярость заклокотала у меня внутри и я сжала кулаки, уселась на пороге и стала ждать, прекрасно осознавая, что меня не впустят в гостиницу просто так. Сколько я буду здесь сидеть? Неизвестно. Но к счастью сегодняшний день у меня свободен и я спокойно могу дождаться Алису. От скуки я рассматриваю автомобили проезжающие на подземную стоянку. Раз машина Алисы стоит у входа, то скорее всего она заехала сюда не на долго. За ее машиной стоит другая черная иномарка и я подскакиваю с места. Это машина Рафаэля. Меня передергивает и я тупо пялюсь на номера машины, стоя на проходе. «это еще ничего не значит» — повторяя это как мантру, я сажусь на новую скамейку недалеко от входа и набираю смс Игорю. Пару минут я не могу сообразить и в конечном итоге стираю все написанное и кладу телефон в карман. Семеня тонкими ногами на высоченных каблуках, по лестнице спускается блондинка, а за ней спешит парень. Он рассержен и пытается успеть за ней. Из-под накинутого на плечи пиджака виден белый бинт, которым перевязано плечо парня. Они останавливаются у входа и напряженно о чем то спорят, а я уже продумала свой преступный план. Прикинув количество времени, которое они еще будут спорить, я незаметно пробегаю к машине Рафаэля. Она оказалась открыта, и я без труда проникаю с салон, поудобнее усаживаясь на заднем сидении, ожидаю Рафаэля. Он садится в машину минут через пять и сразу же заводит мотор. Я порываюсь обнять его, но тут же пригинаюсь за спинку водительского сидения, дабы не быть замеченной. — Ну Рафик, прости меня! — елейным голоском произносит она, а я чувствую, как тошнота подкатывает к горлу и желудок сводит от одного запаха духов Алисы. — Я так и знал, что ты не оставишь нас в покое. Зачем ты следишь за Таисой? Зачем ты постоянно меня преследуешь? — Что, эта серая крыса поманила тебя и ты за ней как собачка пошел? — переменила тон девушка. — ты не помнишь, кто тебя из петли вытащил, когда эта дура тебя бросила? — Ты к этому не имеешь никакого отношения. — сухо отвечает он. — Да я… — меня спас Игорь. Твоей заслуги в этом нет. — Да ты хоть знаешь, с кем мутила твоя крыса, пока ты здесь пахал? — Сейчас она со мной и мне плевать на прошлое, понятно? — Ты хоть знаешь, сколько сил я потратила на тебя, сколько времени? — Я тебя об этом не просил, Алиса, ты сама вешалась мне на шею. — Ты просто неблагодарная мразь! — восклицает блондинка, а я беззвучно достаю телефон и включаю запись. Чувствую, сейчас начнется самое интересное. — Ты не знала? — все так же холоднокровно спрашивает Рафаэль и я усмехаюсь. — Я все для тебя делала. — Ага, даже пыталась убить. Я думал, мы друзья. — усмехается он с обидой в голосе. — да, пыталась! Я пыталась убить не тебя, а ее, чтобы ты забыл это как страшный сон! Я киллера наняла, а он придурок… У тебя дочь есть в конце концов! — Я сделал тест на отцовство, результат уже пришел и я думаю, что он тебя не обрадует. — Я … Не может быть! — На заднем сидении мой портфель, загляни. Алиса оборачивается и мы встречаемся взглядами. Меня передергивает и я глупо улыбаюсь ей, сдерживая свою ярость. — Как же ты там говорила, Алиса, люди меняются, да? — цежу я сквозь зубы. Раф оборачивается на мой голос и машина резко сворачивает на обочину, свистнув тормозами, я упираюсь руками в спинку переднего сидения, а Алиса истошно вопит. Раф удивлен моим присутствием не меньше ее. — за дорогой смотри, падла! Что эта тварь здесь делает? — Искала тебя, хотела сдать в руки полиции лично. — Таисия, не надо. — говорит Раф и я вздрагиваю. — Как не надо? — Давай потом поговрим. Это что, диктофон? — он кивает на мой телефон. — что ты собралась делать? —Я? Делать? Ты защищаешь ее? — Чтобы ты не подумала, но я… — он хочет что то сказать, но я вздыхаю и отключаю телефон. — Не надо. Твоих сказанных слов мне достаточно. — Таисия, давай потом поговорим? Что ты собираешься делать с записью? — Знаешь что? Делай с ней сам, что хочешь. — я отдаю мобильный парню и открываю дверь. — Таисия… — Что? Ты знал, что она в тебя стреляла, ты не мог сказать? Зачем ты покрываешь ее? Почему ты ничего не сказал мне? Опять не доверяешь? — Я знал, что ты отреагируешь именно так, но ты не знаешь всей ситуации, поверь мне. — Я бы с радостью, но не могу. Делай, что хочешь. — отвечаю я и покидаю автомобиль, громко хлопнув дверью. Раф порывается, чтобы меня догнать, но я скрываюсь среди потока людей на шумной улице. Отвратное настроение и какая то пустота заполняют меня и я долго бреду по улицам весеннего города, пока не дохожу до гаражного кооператива. Садясь за руль старой «Волги» я выезжаю из гаража, а затем закрываю его. Это дедушкина машина и он завещал ее мне. Плевать на то, что отец рано или поздно спохватится машины, но мне сейчас необходимо личное средство передвижения. Выехав за город я задаюсь вопросом: куда ехать? «дом» — всплывает в сознании слово, но я отгоняю от себя эту дурацкую мысль. Что такое для меня дом? Спальное место в общаге? Мамин коттедж с отцом и кучей прислуги или старая квартирка, где живет Раф? Не знаю, что лучше, но ни в одно из этих мест мне не хочется сейчас возвращаться. А ведь дом, это место в которое ты, независимо от настроения и состояния, хочешь вернуться. Неужели значение этого термина мне не знакомо? Возможно, в этом мире нет места, где я бы могла жить счастливо и долго. Если я не могу никак ужиться на одном месте, тогда может, мое предназначение это — дорога? Я еду долго, почти 2 дня, изредка останавливаясь на заправках, чтобы перекусить или заправить авто. Я знаю, чего хочет моя душа и еду туда, откуда начался этот обратный отсчет, моя история, тот момент с которого я начала жить и ощутила все реалии жизни. Оставив машину там, где дорога превратилась в испещренное оврагами пространство и дальше проехать было нельзя я пошла пешком. Нет, я вернусь, обязательно, но сейчас мне необходимо побыть в одиночестве и наконец, я этого добилась. Здесь, в этих краях, на заброшенной дороге, среди бесконечных полей я могу остаться собой. Вернувшись к машине, достаю из багажника гитару и вновь бреду к той самой остановке. Сидя уже на давно знакомой лавочке, я наигрываю знакомый мотив и вспоминаю, как точно так же я сидела на крыше небоскреба с самым родным человеком. Нет, родным не по крови, ни в коем случае… Родным по душе. Меня нередко поражает, с какой страстью и ревностью человек ищет в другом человеке себя. Свои черты свои мысли, свое призвание и в итоге становится копией… Копией того, в ком искал свои отпечатки. Малиновые облака висят на месте, а рыжие лучи солнца касаются моих оголенных плеч. Я закрываю глаза. Красивая бы фотка получилась. — проносится мысль в моем воспаленном мозгу, — Инне бы понравилось. Я улыбаюсь и смешок срывается с моих губ. Я слышу, как вдалеке ревет мотор автомобиля, но мне лень даже открыть глаза и я продолжаю наслаждаться моментом, проводя пальцами по струнам расстоенной гитары, напевая про себя знакомый мотив. Как же часто люди не задумываются о своем времени, а оно проходит. Они бегут по улицам, не замечая закатов и рассветов, которое создает солнце, они пропускают мимо ушей прекрасную уличную музыку шарманщика или молодого скрипача, заткнув уши наушниками с дешёвой попсой, они спешат и все равно не успевают, потому что невозможно успеть. Разве мы не рождены,  чтобы наслаждаться моментом? Вспоминаю слова одного мудреца, которого спросили: «Какой момент времени для вас самый важный в жизни? Какой человек для вас самый важный в жизни? Какое дело для вас является самым важным в жизни?» На что мудрец ответил: «Самым важным моментом для меня является сейчас, только сейчас ибо нет еще настоящего, а прошлое уже не вернуть, оно ведь прошлое. Самым важным человеком для меня является тот, с кем я имею дело в настоящем, то есть сейчас, ведь кроме него у меня никого сейчас нет, все остальные в прошлом или будущем. Самым важным делом для меня сейчас будет то, что я могу сделать для этого человека, ибо других сейчас здесь нет, они в прошлом или будущем.» Сейчас рядом со мной никого, хотя… Приглушенный шепот мотора становится громче а потом и вовсе прекращается. Я начинаю играть тише, прислушиваясь, но теперь слышу только редкий стук своего сердца и крови в висках. Мое ухо ловит шум шагов, кто то идет по скрипучей щебени в мою сторону и я напрягаю слух. Да, я узнаю эти шаги, эту уверенную походку и представляю, как он идет, расправив плечи, выпрямившись. Он садится рядом и молчит, а я продолжаю наигрывать мелодию. Могла ли я тогда, три года назад знать, что моя жизнь так круто повернется? Что я оставлю наконец то отца, что в моей жизни появится мать, которую схоронили много лет назад? Нет. Жизнь непредсказуемая штука и я доверяю ей. Если случилось — значит так надо. Небо окрасилось в алый цвет, а лучи солнца ласкали мое тело, любимый человек обнимает меня и сейчас мне этого достаточно. Потеряв Таисию, я осознал, что нам обоим нужна разгрузка. Да, иногда так бывает в отношениях и я ничего против не имею, но… Ладно, я должен признать, что был не прав и сейчас раскаиваюсь. Сидя в душном авто, я пью горький кофе у заправки, а спустя час выезжаю на пустынную заброшенную трассу. Старая темно-зелёная Волга стоит посередине дороги и я понимаю, что эта машина принадлежит ей. Не может быть иначе, и я спешу к навесу заброшенной остановки, где все когда то начиналось. Заходящее солнце слепит глаза и я прищуриваюсь, шагая по скрипучей щебенке, слышу знакомые мотивы расстроенной гитары и невольно улыбаюсь, вдыхая душный, нагретый солнцем воздух. Девушка сидит на скамейке и перебирает тонкими пальцами струны, улыбаясь как и я солнцу и закрыв глаза. Я ничего не говорю, а сажусь рядом, обнимая ее холодные плечи своей рукой. Она — единственное, что я боюсь потерять в этом сложном мире и остаться с ним один на один. Судьба уже предоставляла мне такой случай и я вынес из него печальный жизненный урок: насколько бы ты не был сильным, один все равно в поле не воин. Жизнь слишком непредсказуемая штука, чтобы строить планы и каждый раз она доказывает это не самым лучшим образом. Таисия положила голову на мое плечо и я невольно залюбовался ее блестящими каштановыми волосами, пряди которых каскадом ниспадали на обнаженные плечи. Среди них есть отголоски болезни, которую не побоюсь назвать красивой. Белоснежная прядь резко выделяется на фоне других, но именно это придает незаурядной внешности девушки какой то шарм, изюминку. Я любуюсь ей: изгибами тела, линиями тонкой шеи и красивых пальцев. — Что бы не случилось, я постараюсь всегда быть рядом. — шепчу я не желая нарушать столь приятную тишину и голос гитары. — Я тоже… — был скромный ответ, которого я так ждал. Спустя три года мы снова вместе, нас снова столкнула судьба и снова я, считай, спас ей жизнь. Я смотрю на нее и пытаюсь понять, о чем же она все-таки думает и понимаю то, что она слишком сложная для того, чтобы понимать, она слишком самостоятельная и сильная, но даже таким нужна любовь и забота. Я не пойму ее никогда, но лишь ради нее сверну горы. Она смотрит на меня медовыми глазами и я в них вижу золото. Нет, даже не так. Я увидел и нашел в них то, что искал очень долго. Любовь, ненависть, преданность и свое отражение. Да-да, именно это. Я нашел свою пятнистую с большой дороги.