THIRDS: Smoke & Mirrors # 7 (Иллюзия обмана)

Декс приготовился к бою. Он внимательно прислушался. Ничего. В доме было тихо. Его глаза, должно быть, сыграли с ним злую шутку. Декс провел рукой по волосам. Неужели он сходит с ума? Он мог бы поклясться, что что-то видел. Он решил не рисковать и медленно отступил в прихожую, схватив бейсбольную биту, стоявшую в углу у стены. Благодаря своему отцу и «Старушке Бетси» Декс продолжил традицию и приобрел собственную бейсбольную биту. Никогда не знаешь, когда она может пригодиться. Он осторожно осмотрел дом, не оставив без внимания ни единый угол. Он проверил каждые шкаф, комнату, даже подвал. Ничего. Может, это кто-то из TIN? Но зачем им пробираться в его дом? Раздался звонок в дверь, и Декс чуть не выпрыгнул из собственной шкуры. С него хватит. Он не собирался бросаться на тени. Заглянув в глазок, он улыбнулся, приятно удивившись. Он вернул биту в угол и затем распахнул дверь, приветствуя волка-террианца из Англии с широкой улыбкой. Хадсон посмотрел на него широко раскрытыми глазами: — Черт возьми. — Эй, мы как Братья Блюз, — поддразнил Декс, отступая в сторону, чтобы Хадсон мог пройти. — Входи. Хадсон вошел внутрь и снял куртку: — Ты о какой-то песне? — Ну же, Братья Блюз. Умоляю, скажи, что ты видел этот фильм. Хадсон наморщил нос: — Конечно, видел. Просто с тобой никогда не знаешь наверняка. Декс взял у Хадсона куртку и повесил ее: — Чувак, тебе не стоило так далеко ехать. В тебя ведь стреляли. — Рано или поздно отдых становится утомительным. Я слышал, что Слоан сегодня вернулся на работу, и подумал, что тебе тоже скучно. Так ты… Хадсон изучающе осмотрел его, и Декс изо всех сил старался не ерзать под этим взглядом. Меньше всего он хотел, чтобы за него переживал еще и Хадсон. У Хадсона вырвался вздох, и он схватил Декса за запястье, заставив его вздрогнуть. Синяки от стяжек еще не до конца исчезли, как и следы на пальцах. — Хадсон, я… — Вот ведь засада, чертова задница! Что произошло? — Плохие разведданные. Мы прибыли на вызов и… — Не ссы мне в уши, Декстер, — с раздражением ответил Хадсон и отпустил запястье Декса, пройдя в гостиную. «Не ссы мне в уши»? Это было что-то новенькое. Куда бы записать? И зачем ему это делать? Бр-р, гадость. — Я, э-э-э, понятия не имею, что это значит. — Это значит, что я знаю, как выглядят следы пыток, — он повернулся к Дексу и скрестил на груди руки. — Все совсем не так, как выглядит. — О, ради всего святого! Не издевайся надо мной. Ты что, знаком со мной первый день? Хадсон был очарователен, когда злился. Декс изо всех сил старался сдержать улыбку. Последнее, что ему было нужно, — разозлить доктора, в совершенстве владеющего острыми медицинскими инструментами. — Я не могу запомнить все твои странные британские фразочки. Не думаю, что слышал их раньше. — Ты уходишь от ответа. По очень веской причине. — Я не могу вдаваться в подробности. Прости. — Что ж, справедливо. Ну, а сейчас с тобой все в порядке? Помимо всего? — Да. Не хочешь кофе? — Декс поднял палец вверх. — Хотя думаю, у меня остался английский чай для завтрака, который ты дал Слоану пару месяцев назад, — Хадсон был таким же, как Декс. Он пил столько же черного чая, сколько Декс — кофе, и он чертовски злился, когда не получал свой чай. Никогда не отрывайте англичанина от его послеобеденной чашки чая. — Чай был бы очень даже кстати. Спасибо. Декс жестом пригласил Хадсона следовать за ним на кухню. Он вытащил электрический чайник из нижнего шкафчика. Чай не был любимым напитком Декса, но с тех пор, как он встретил Хадсона, он стал пить его гораздо чаще. Правда, он не любил чай с травами. Он на дух не переносил все, что связано с зеленью и пряностями. — Как у тебя дела? — спросил Хадсон, садясь на один из стульев за кухонной стойкой, когда Декс достал пару кружек, собираясь приготовить себе латте. — Все тело ужасно болит, но… — Я не это имел в виду, — мягко сказал Хадсон. Декс повернулся, чтобы понять, что имел в виду Хадсон. Он с трудом сглотнул, когда Хадсон указал на руку Декса. Он инстинктивно коснулся зажившего шрама и широко улыбнулся. — Все хорошо. Все отлично. — Декс, мы ведь друзья? — Конечно, — Дексу действительно нравился Хадсон. Он нравился ему с того самого момента, как они встретились. Он был таким милым парнем. Умный, забавный и временами очаровательно неуклюжий. Когда он был пьян, то веселился, забывая об осторожности. Всякий раз, когда Хадсон присоединялся к ним в «Декатрии», они с Дексом вместе напивались и становились напарниками по шалостям, пели караоке, танцевали, обнимали всех или сводили с ума. Дексу хотелось, чтобы Хадсон присоединялся к ним почаще. — Тогда ты знаешь, что можешь мне доверять. Я хотел поговорить с тобой раньше, но последние месяцы были довольно насыщенными на события, верно? Декс хихикнул. — В «Дельте» никогда не бывает скучно. — Точно. — Когда ты сказал «поговорить»… — У тебя наверняка много вопросов. Так что я здесь и могу рассказать все, о чем ты хочешь узнать. Я вижу это по твоим глазам. — Видишь что? — Декс отвернулся и занялся приготовлением горячих напитков. — Страх, натиск подавляющих эмоций, которые угрожают задушить тебя в любой момент. Ощущение Слоана на своей коже. Его запах, его прикосновения. Это волнующе и в то же время невероятно страшно. Думаю, для тебя важно знать больше. Хадсон был единственным отмеченным парнем, которого он знал. У Декса было так много вопросов, но он боялся, что один из них может болезненно задеть его друга, поэтому никогда ничего и не спрашивал. — Я не хотел спрашивать о том, что может причинить тебе боль. — Мне постоянно больно, Декс. Декс повернулся и уставился на него: — Господи… Даже физически? — Мне больно во всех смыслах, — бледно-голубые глаза Хадсона наполнились печалью. — Таково мое состояние с тех пор, как я ушел от Себа. — Как ты это выносишь? Зачем ты делаешь это с собой? Одна только мысль о том, что я расстанусь со Слоаном… При этой мысли на Декса нахлынула волна боли, и его тело задрожало. Он не осознавал, как сильно вцепился в край стойки или как на мгновение выпал из реальности, пока Хадсон не положил руку на его плечо. Черт, он даже не заметил, как Хадсон встал, обошел стойку и подошел к нему. Что с ним не так? — Все в порядке. Слоан никуда не денется. Скорее всего, он думает о тебе в этот самый момент, скучает по тебе, улыбается при мысли о твоем смехе. Ты для него все. Это его кружка? — Хадсон улыбнулся, указав на прозрачную стеклянную кружку с черным кошачьим носом и усами. — Да, — Декс поднял ее, не в силах сдержать смешок. Они ходили за продуктами, когда Декс наткнулся на нее. В тот момент, когда он увидел эту кружку, он понял, что должен купить ее для Слоана. Слоан тогда закатил глаза и лишь посмеялся над ним. Как и ожидалось, Декс смеялся каждый раз, когда Слоан пил из нее. Благодаря кружке казалось, что у него были кошачий нос и усы. Декс почувствовал, что расслабляется. — По-моему, мне становится все хуже. Я ужасно скучаю по нему, когда мы не вместе, но прямо сейчас меня немного тошнит. — Тебе плохо, когда его нет рядом? — Раньше я этого не чувствовал, но сегодня утром меня стошнило, когда он ушел на работу. Хадсон кивнул: — Это пройдет. Твое тело реагирует на его отсутствие. Это скоро дойдет до твоего сознания, и ты поймешь, что он вернется. Когда он приедет домой, это будет похоже на эйфорию. — Правда? Но почему так происходит? — Эти узы нерушимы, они выкованы глубоко внутри нашей животной природой, и отмеченный человек не исключение. Когда Слоан покидает тебя, ты ощущаешь его отсутствие всем своим существом, и твое тело реагирует соответствующим образом, заставляя тебя страдать физически. Умом ты понимаешь, что он обязательно вернется к тебе, но твое тело еще этого не осознало. Вот почему ты почувствуешь эйфорию, когда он вернется. — Хочешь сказать, то, что я чувствую, похоже на чувства собаки, когда ее хозяин покидает дом, а затем возвращается? Хадсон наморщил нос: — Несколько примитивный пример, но я полагаю, что да. — Ясно, значит, рано или поздно меня перестанет тошнить каждый раз, когда он будет уходить, и я перестану трахать его ногу, когда он будет возвращаться домой? Это хорошая новость. А как насчет чувства потери, когда его нет со мной? — он не мог справиться с безудержным желанием трахнуть напарника. Когда он вообще не хотел трахнуть Слоана? Чувство тошноты не привлекало его ни на йоту. — Боюсь, оно никогда тебя не покинет. Слоан теперь часть тебя. Ты всегда будешь страдать, если его не будет рядом. — Есть ли способ сделать это… менее болезненным? Вряд ли он сможет находиться рядом со Слоаном двадцать четыре часа в сутки. Это было вредно для любых отношений, будь то метка или женитьба. К тому же это было невозможно, учитывая их профессию. К счастью, они состояли в одной команде, но на вызовах каждый из них находился там, где был нужен. Декс не мог и не хотел бегать за Слоаном, словно потерявшийся щенок. — Да, есть, — Хадсон начал расстегивать рубашку, и Декс выгнул бровь. Дела, безусловно, принимали интересный оборот. — Та-а-ак. Стриптиз — часть рассказа, или ты просто устраиваешь мне шоу? Потому что, знаешь ли, чай за счет заведения, — Декс пододвинул кружку Хадсона ближе к нему. Хадсон выгнул бровь, прежде чем показать темно-серую футболку. Помимо того, что она была слишком велика для него, это были «Led Zeppelin». Хадсон явно не являлся их фанатом и уж точно не был похож на того, кто слушает рок, но, с другой стороны, кто дал право Дексу судить людей по одежке? Футболка была изрядно поношена, а рисунок выцвел. Она явно была самой любимой. Щеки Хадсона вспыхнули: — Она принадлежит Себу. Я слегка уменьшил ее размер, потому что она была слишком огромной для меня. Себ носил ее по выходным, когда оставался в моей квартире. Я… эм-м, когда я собирал его вещи, чтобы отвезти к нему домой, то забыл положить эту футболку. Сердце Декса разрывалось от боли за Хадсона. То, что произошло между Хадсоном и Себом, было печально, но после того, как у Декса появилась метка, казалось, что Слоан, Хадсон и Себ стали ближе общаться друг с другом. Теперь, когда он подумал об этом, он заметил, что Слоан и Себ сблизились, стали чаще видеться на работе. Они были друзьями уже много лет, но с тех пор, как Себа перевели из «Деструктивной Дельты», в их дружбе появилась небольшая трещина. Но все изменилось после того, как Декс и Слоан официально стали парой. — Хадсон, дружище… — у Декса даже не было слов. Хадсон слегка улыбнулся ему, застегивая рубашку. — Жалкое зрелище, я знаю. — Нет. Не жалкое. Это просто… — Декс потер грудь, ощущая жгучую боль внутри. Он будто смог почувствовать душевную боль Хадсона. Дексу было даже страшно представить, какие невыносимые муки приходилось терпеть Хадсону. Хадсон приложил руку к своей груди, и в этот момент пульсирующая боль в груди Декса ослабла. — Прикосновение к чему-то, что принадлежит ему, меня успокаивает. Возможно, это самовнушение, но мне так легче. Так мне кажется, что часть его всегда рядом со мной, — он с трудом сглотнул. — Это помогает справляться с нашей разлукой. — Я и понятия не имел. — Вот почему нас так мало, Декс. Быть отмеченным слишком рискованно. Хадсон взял кружку с чаем и сделал глоток. Он указал на гостиную, и Декс схватил свой латте. Они сели на диван, и Декс сделал глоток кофе. Он бы солгал, если бы сказал, что не боится всего этого. В метке было гораздо больше смысла, чем он мог себе представить. — Но есть и другая сторона, — сказал Хадсон, и на его щеках появился румянец. — Ты всегда будешь знать, что он будет обнимать тебя, защищать и любить, как никто другой. Когда он смотрит на тебя, он всем сердцем верит, что солнечный свет меркнет по сравнению с твоей улыбкой. — Себ был бы рядом, если бы ты только позволил. Интересно, как ему удается держаться от тебя подальше. Он ведь так сильно тебя любит. Может быть, Себ и не чувствует физическую боль, так как он не является носителем метки, но он все равно страдает. Все это знают. — Я не оставил ему выбора, — тихо ответил Хадсон. — Что ты имеешь в виду? Хадсон сдвинул на нос стильные очки и вздохнул: — Я… жестоко обошелся с ним, сказав, что вернусь в Англию, если он не смирится, что между нами все кончено. Разлука будет для него невыносима. Он не переживет, если я уеду за океан. — Но разве он не последовал бы за тобой? — Декс не сомневался, что Себ последует за Хадсоном, куда бы тот ни отправился, только бы быть рядом. — Нет. Как бы Себ ни любил меня, он никогда не бросит Итана и свою семью. Я знал это, знал, что он никогда не бросит младшего брата, и использовал это против него. Слезы навернулись на глаза Хадсона, и Декс поставил свою кружку на кофейный столик, чтобы притянуть Хадсона в объятия. Хадсон положил голову на плечо Декса: — Я такой жалкий. — Эй, нет, это не так. Ты поступил так, как считал нужным. — Хуже всего то, что он должен ненавидеть меня, а он, черт возьми, этого не делает. Я забрал с собой его частичку, вырвал его сердце, угрожал ему, а он все еще любит меня, будто я никогда не уходил. — Трудно ненавидеть того, кто тебя любит. — Откуда ему знать об этом? — фыркнул Хадсон. — Чувак, ты принял за него три пули. Я уверен, что он знает. Хадсон со смехом отстранился, поблагодарив Декса, когда тот протянул ему салфетку из коробочки на столе. — Ты бы правда сделал это? Ты бы уехал? Хадсон испустил душераздирающий вздох и покачал головой: — Я пытался. Но я не могу. — Что ты имеешь в виду? — Я его во всех отношениях, Декс. Моя связь с ним была запечатана и нерушима. Как я уже сказал, мое тело испытывает физическую боль от его отсутствия. Я могу ненадолго перейти в другое состояние, но чем дальше я от него, тем хуже мне становится. Если я перееду в Англию без него, мое тело долго не протянет. Оно разрушит само себя. Декс уставился на него: — Господи Иисусе. Ты хочешь сказать, что в прямом смысле умрешь от разлуки? Хадсон мрачно кивнул: — Моя дикая половина скорее убьет нас, чем будет жить без своей пары. Охренеть. — Так… это значит, что ты даже не можешь поехать в отпуск за пределы США? — Отпуск ведь не длится вечно. Поверь мне, твое тело знает разницу. Через некоторое время тоска по дому превратится в нечто другое, — Хадсон накрыл руку Декса своей и сжал ее, когда его голубые глаза встретились с глазами Декса. — Вот что это такое, Декс. Нося его метку, ты полностью отдаешь себя ему. Я не хочу тебя пугать. Тебя ждет впереди столько всего прекрасного. Эта связь невероятна. Она окрылит твое сердце, а душу заставит сиять, отчего твое тело каждый раз будет дрожать в предвкушении его прикосновения. Хадсон улыбнулся, и его лицо светилось такой любовью, что у Декса перехватило дыхание. — Ты запомнишь каждую морщинку, каждую веснушку, каждый изгиб и шрам на его теле. Малейшая заминка в его дыхании будет такой, будто он произнес тысячу слов. Ты будешь нуждаться в нем, как никогда раньше, тебе нужно будет увидеть его, прикоснуться к нему и почувствовать. Если он пострадает, ты сразу это узнаешь, и тебе будет казаться, что твое сердце разрывается на части. Тебе придется контролировать все свои эмоции и порывы. — Я могу контролировать себя. «Большую часть времени. Если хочу». Хадсон покачал головой: — Не спеши так говорить. Ты будешь ревновать его к каждому, кто тронет его пальцем, независимо от их намерений. И вот тут тебе действительно придется научиться себя сдерживать. — Пф-ф. Я? Ревнивый? Хадсон ни на секунду на это не купился. — Ладно, возможно, немного. — Все отмеченные партнеры делятся определенным опытом. Сначала это тошнота, рвота, ощущение, что что-то не так, когда твой партнер ранен или испытывает боль. Некоторые переживания уникальны для каждого отмеченного. Например, ты можешь испытать то, чего я никогда не испытал бы, и наоборот. — А бывали ли случаи смерти? — Было несколько случаев, но я не знаю подробностей. Я бы предпочел не обсуждать подобное. — Думаю, я справлюсь, — Декс не собирался попадать в могилу, только чтобы доказать, что не может жить без Слоана. Неа. — А теперь возьми все, что я сказал, и умножь на десять — именно так Слоан относится к тебе. Декс уставился на него. — Ты не единственный, кто привыкает к этому. Для Слоана все гораздо сложнее. Ему приходится каждую секунду сражаться со своей террианской стороной. Он может быть опасен. Смертельно опасен. Ему нужно, чтобы ты заботился о нем, успокаивал его, показывал, что ты принадлежишь только ему и всегда будешь принадлежать. — Но он это и так знает. — Он — да. А его дикая половина — совсем другое дело. Зверь внутри него боится, что тебя у него отнимут. Ты увидишь, как он смотрит на тебя из-за глаз Слоана, когда в его поле зрения появятся потенциальные конкуренты. Его дикие инстинкты будут наготове. Он сможет успокоиться, только прикоснувшись к тебе, ему всегда нужно будет знать о том, где ты находишься и кто рядом с тобой. Эту часть Декс уже испытал во время ночного свидания. К сожалению, тогда все прошло не очень хорошо. Неожиданно Декс кое-что вспомнил и спросил: — Когда Себ пометил тебя, в тебе что-нибудь изменилось? Я имею в виду, помимо всего того, что ты только что сказал, произошли ли в тебе какие-то еще изменения? Хадсон задумчиво склонил голову набок: — Как я уже сказал, все мы разные, но, кроме того, что мы обсуждали, я не испытывал никаких других изменений. Хотя, с другой стороны, мы с Себом — террианцы, и какой бы редкой ни была наша связь, пары, где оба партнера террианцы, встречаются гораздо чаще, чем те, где один из партнеров — человек. Декс так и думал. Все, что ему остается делать, — ждать и смотреть, что будет дальше. Хадсон взглянул на часы: — Ох, мне ужасно жаль. Я обещал Нине встретиться с ней за обедом. — Как у вас двоих дела? — в последний раз, когда он их видел, Хадсон был глубоко обижен, узнав, что у Нины были тайные отношения с Рафом. Этот парень превратил жизнь Хадсона в сущий Ад после инцидента со стрельбой, который разорвал отношения Себа и Хадсона. — Кровавое месиво, — вздохнул Хадсон. — Я сочувствую Рафу и его состоянию здоровья, но это не оправдывает все годы его прискорбного поведения. Этот парень добивался моего увольнения после инцидента, и у него почти получилось. Он вывалял мое имя в грязи, привел меня к начальству, поставил под сомнение мою компетентность. Я не могу просто взять и забыть все то, что он развернул против меня. Если бы не Себ, Раф заставил бы всех в отделе поверить в его слова. Конечно, Нина чувствует себя виноватой, и я ужасно переживаю из-за всего этого. Я стараюсь. Правда. Но нашим отношениям был нанесен страшный удар, — глаза Хадсона наполнились печалью. — Она разбила мне сердце и потеряла мое доверие. После всего, через что мы прошли, она скрывала от меня отношения с Рафом. Единственная польза от этого заключается в том, что братья Хоббс в кои-то веки примирились. Джулия, мать Себа, вне себя от радости. Впервые за много лет ее мальчики не только ладят, но и поддерживают друг друга. Я бы никогда не отнял этого у Себа. Несмотря на весь его гнев на брата, он любит его. Хадсон встал, и Декс проводил его до двери. — Ну, я думаю, это уже кое-что, — он был рад, что вражда между Себом и Рафом закончилась. Бедняга Хоббс всегда оказывался в эпицентре сражений старших братьев и в конечном итоге становился невольной жертвой войны. Декс поймал Хадсона за локоть. Было еще кое-что, что его интересовало. — Можешь послать меня подальше, если это не мое дело, но что произошло между тобой и Себом в больнице? Он ведь почти не отходил от тебя, — Декс видел, как сердце Хадсона снова разбилось. — Когда я пришел в себя, он взял меня за руку и сказал, что всегда знал, что я люблю его, — Хадсон прикусил нижнюю губу, и его глаза остекленели. Он выпрямился и несколько раз моргнул, после чего на его лице появилась трагическая улыбка. — Я сказал ему, что люблю его и, возможно, никогда не перестану любить, но любви недостаточно. «Нас» больше никогда не будет. Я поблагодарил его за то, что он остался со мной, и сказал, что дальше справлюсь сам. — Ты велел ему уйти? Хадсон кивнул. — Он был так измотан и подавлен, что даже не стал спорить и молча ушел, после чего я еще долго плакал. Декс схватил Хадсона, напугав столь неожиданным действием, и крепко обнял: — Мне так жаль. Если тебе вдруг что-нибудь понадобится, обязательно позвони мне, хорошо? — Я так и сделаю, — Хадсон отстранился и вытер слезы со щек. — Спасибо, Декс. Ты тоже звони, ладно? Они попрощались, и Хадсон ушел. Декс прошел в гостиную и сел на диван. Он искренне хотел, чтобы у Хадсона и Себа все получилось, но, судя по тому, как обстояли дела, прогнозы были не очень хорошими. Неужели Декс ничего не мог сделать? Почему Хадсон так упрям? Это правда, что одной любви не всегда достаточно, но он даже не давал им шанса. На то она и любовь, чтобы рисковать, отдавать, принимать и доверять друг другу. Порой Декс не понимал террианцев. Со вздохом Декс пошел на кухню, чтобы приготовить себе обед. Он устал и хотел вздремнуть, но был очень рад, что Хадсон зашел к нему. Между временем, проведенным со Слоаном, его сном и Хадсоном, у Декса не было и секунды на раздумья о Волке, TIN и предполагаемом файле. Но ведь это был самообман. Он намеренно старался не думать об этом. Думать об этом означало думать о родителях и их смерти. Он не был готов к такому. Пусть TIN разбираются со всем сами. — Чертов трус! — Декс остановился перед открытым холодильником, уставившись в никуда. Почему он был таким трусом? Его похитили и пытали, черт возьми. Ему сказали, что его родителей убили. Неужели он не мог взять небольшой перерыв, чтобы его тело исцелилось, прежде чем он попадет в очередную гребаную драму? Неужели он не может прожить и пары недель без того, чтобы его жизнь не развалилась на части? Без того, чтобы кто-то пытался убить его, причинить боль, заставить его истекать кровью? Он разочарованно зарычал и захлопнул дверцу холодильника, отчего все внутри загремело. Декс уставился на него. Дерьмо. — Ладно, хватит уже, — он не собирался сходить с ума из-за этого. Неа. Он прошел в гостиную и направился прямо к своему айподу. Он нашел один из своих любимых плейлистов, заполненный его самыми любимыми группами, увеличил громкость и кивнул. «Whitesnake». — О да-а-а, — Декс играл на воздушной гитаре по дороге на кухню и подпевал. Он знал наизусть слова всех песен, которые у него были. Он качал головой, танцевал под попсу восьмидесятых и пел старые песни о любви в кухонную лопаточку, пока готовил. Почувствовав себя гораздо лучше, он положил телефон на стойку и открыл рецепт эмпанадос, который получил от Летти. Кубинские немного отличались от пуэрториканских. В них не было бананов. Декс терпеть не мог овощи, поэтому он решил, что мясо будет идеальным вариантом. Слоан любил все виды эмпанадос. Это было единственное блюдо, наполненное углеводами, которое он мог есть бесконечно. Декс поздравил себя с тем, что не съел всю начинку из говяжьего фарша во время готовки. Он наполнил кружочки теста начинкой, сложил их пополам и прижал края вилкой, чтобы запечатать. Затем, когда масло на сковороде стало горячим, он осторожно выложил пирожки один за другим. Он переворачивал их металлическими щипцами и, как только обе стороны подрумянились, переложил эмпанадос на бумажные полотенца, которыми застелил большой поднос. Закончив, он накрыл поднос фольгой и оставил его в тепле рядом с плитой. Затем он убрал на кухне и проветрил ее, как вдруг услышал хлопнувшую дверцу машины. Слоан был дома! Входная дверь открылась, и вошел Слоан. Не успел он закрыть за собой дверь и бросить сумку на пол, как Декс набросился на него. Он запрыгнул на Слоана, обхватив его шею руками, а талию ногами. — Срань господня! Слоан рассмеялся в губы Декса, когда тот поцеловал его. Он так сильно нуждался в Слоане. Почему на нем так много одежды? Прочь. Немедленно все снять. Декс попытался потянуть Слоана за куртку, целуя его и сходя с ума из-за того, что Слоан все еще был одет. — Черт, ты нужен мне голым. — Декс, — выдохнул Слоан, отстраняясь достаточно, чтобы увидеть, куда он идет, пока нес Декса в гостиную. — Тебе нужно отдохнуть. — Я отдыхал весь день. Я отдохну попозже. После того, как ты меня трахнешь. Слоан хрипло рассмеялся: — Меня не было всего одну смену. Боже, он так прекрасно пах. Он принял душ, прежде чем вернуться домой. Декс почувствовал запах его геля для душа. — Я знаю, но мне нужно, чтобы ты трахнул меня прямо сейчас, Слоан. Пожалуйста, — Декс поцеловал его в челюсть, скользнув пальцами в волосы Слоана. Слоан застонал, и его томный вздох донесся прямо до болезненно твердого члена Декса. Декс слез со Слоана и встал на ноги, схватив его за запястье и потащив за собой, пока торопливо поднимался по лестнице. Наверху Декс развернулся и начал срывать с него одежду. — Господи, может, мне стоит почаще уезжать, — поддразнил Слоан, когда Декс побил все рекорды по раздеванию. — Нет уж. Я этого не допущу, — Декс жадно поцеловал Слоана, углубив поцелуй и требуя большего. Ему нужно было больше. Он провел ногтями по груди Слоана, заставив их обоих вздрогнуть. Он забыл о своих дурацких пальцах. Но ему было плевать. Не сейчас, когда перед ним обнаженный и дьявольски сексуальный Слоан. Слоан выругался себе под нос, когда Декс бросился к тумбочке, чтобы схватить бутылку смазки. Он бросил ее Слоану и забрался на кровать, встав на колени перед Слоаном с коварной ухмылкой на лице и обхватив рукой свой истекающий член. Он погладил себя и провел языком по нижней губе. Брови Слоана взлетели вверх. — Как же я хочу тебя трахнуть. — Именно этого я и жду, красавчик. Дексу не пришлось долго ждать. Слоан оказался на нем в мгновение ока. Его губы были на Дексе, зубы покусывали нежную кожу, а пальцы впивались в упругие мышцы Декса. — Скажи мне, чего ты хочешь. — Я хочу прокатиться на тебе, — сказал Декс хриплым голосом. Слоан задрожал всем телом, и Декс почувствовал, что может сгореть в любой момент. Слоан смазал свой член и откинулся на спинку кровати. Декс был так рад, что они выбрали террианскую кровать королевского размера вскоре после того, как Слоан переехал. Для того, что подразумевал Декс, была необходима именно крепкая кровать. Декс оседлал колени Слоана и обхватил его лицо, чтобы поцеловать. Руки Слоана потянулись к ягодицам Декса, разминая их и раздвигая. Декс слегка приподнялся и направил член Слоана к себе, насаживаясь на него. Он оттолкнулся, морщась от обжигающей боли, когда его растянули. Подготавливаться было некогда, потому что Декс готов был принять Слоана целиком и полностью. Слоан издал сдавленный крик, когда Декс опустился на него до самого конца. Он взял Слоана за плечи, и его голова откинулась назад, когда он начал трахать себя на Слоане. Он поднимался почти отрываясь от члена Слоана, а затем снова пронзал себя. Их тела стали влажными от пота, пока Декс трахал себя, сидя на Слоане, вращая бедрами. — О боже, Декс, — простонал Слоан, когда Декс ускорился, начав прыгать на нем. Это было чертовски приятно. Давление и жар, нарастающие внутри, восхитительная боль в мышцах. Все тело горело, но ему было все равно. Это было потрясающе. Он нуждался в Слоане, хотел почувствовать Слоана внутри себя. Декс слез с него и встал на четвереньки. Он оглянулся через плечо на Слоана, и по его телу пробежала сладостная дрожь при виде мускулистого обнаженного тела Слоана. Дикая похоть в его янтарных глазах заставила Декса умолять. Он хотел, чтобы на него претендовали. — Сделай меня своим, Слоан. Голос Декса был грубым и хриплым от желания. Он застонал, когда кончики пальцев Слоана впились в его бедра, а затем закричал от ослепительной боли, когда толстый член Слоана резко вошел в него. Слоан зашипел ему на ухо: — Ты уже мой. Ты навсегда мой. Слоан медленно вышел из него, а затем резко толкнулся, заставив его задохнуться. — О да, прошу тебя, еще. Сильнее, Слоан. Декс схватил пригоршни простыни, когда Слоан врезался в него со звонким шлепком кожи о кожу. Пульс Декса взлетел до небес, но ему было мало. Он хотел большего. Декс начал двигаться навстречу Слоану, и его возлюбленный издал дикое рычание, отчего Декс почти кончил. — На тебе был чей-то запах, — прошипел Слоан на ухо Дексу, обхватив рукой его шею. — Кажется, он мне знаком. — Это Хадсон, — выдохнул Декс. — Он приходил поговорить. Слоан прикусил челюсть Декса: — Мне не нравится, когда на тебе чужой запах. — Я знаю. На мне должен быть только твой запах. Я только твой. Матрас под ними зашевелился, когда Слоан снова встал на колени и взял Декса за плечи, начав трахать его еще жестче. Декс прижался головой к матрасу, высоко задрав задницу. Слоан изменил угол наклона, ударив по простате Декса. Его толчки стали глубже, сильнее, быстрее, и Декса охватил оргазм. Ему даже не нужно было прикасаться к себе. Его мышцы напряглись, когда он закричал, и все его тело вспыхнуло от боли и невероятного удовольствия. Слоан обхватил руками поясницу Декса и вошел внутрь, прежде чем его крик разнесся по комнате. Его горячая сперма заполнила Декса, а его бедра продолжали толкаться, пока эти движения не стали слишком болезненными, чтобы продолжать. Он опустился на спину Декса, и тот рухнул на кровать под весом Слоана. Дексу было тяжело дышать, и он застонал, намекая Слоану, чтобы тот скатился с него. — Срань господня, — выдохнул Слоан, задыхаясь. Он повернул голову, чтобы улыбнуться Дексу. — Это было чертовски потрясающе! Декс усмехнулся, пытаясь восстановить дыхание: — Рад, что тебе понравилось. — Не думаю, что «понравилось» — подходящее слово. — Черт, когда Хадсон сказал, что твое возвращение вызовет эйфорию, он не шутил. — О чем ты? — Он приходил сегодня, чтобы узнать, как у меня дела, — Декс повернулся лицом к Слоану. — Он тоже не купился на всю эту историю с засадой, он ведь доктор. Довольно трудно скрыть от него травмы. Во всяком случае, он знал, что у меня есть вопросы касательно метки, и он пришел ответить на них. — Вопросы? На лице Слоана появилось беспокойство, и Декс наклонился к нему, чтобы поцелуем отогнать все его тревоги. — Хадсон — единственный отмеченный, которого мы знаем. Я ничего не спрашивал у него до этого, потому что не хотел поднимать болезненную для него тему. Мы с ним очень хорошо поболтали. Он сказал, что это нормально, чувствовать потерю, когда ты уходишь. Что мое тело скоро привыкнет к этому, — Декс приподнялся на локте и пошевелил бровями. — Не то, чтобы я жаловался. Декс сморщил нос, когда вспомнил о том, что с ним произошло утром: — Впрочем, несмотря на то, что мне было плохо, я справлюсь. Слоан резко сел: — Тебе было плохо? Когда? — Сегодня утром. После того, как ты ушел. На самом деле я толком ничего не помню. Я еле пришел в себя после того, как проснулся. Слоан нахмурился, и Декс сел. Слоан притянул его к себе на колени, а затем нежно поцеловал в макушку: — Почему ты мне не сказал? — Я вспомнил об этом только сейчас. Я был так голоден. Странно. Не могу ничего вспомнить. Похоже, я действительно был не в себе. — И Хадсон сказал, что это пройдет? Декс кивнул: — Он сказал, что мое тело пытается привыкнуть к мысли о том, что ты от меня уходишь. — Но я не собираюсь уходить навсегда, — задумчиво ответил Слоан. — Я знаю, но мое тело не получает записок, — Декс поцеловал Слоана в плечо. — Скоро все наладится. А пока… — он осыпал поцелуями шею Слоана, прежде чем прикусить его щетинистую челюсть. — Как насчет утешить меня? Ты же знаешь, я все равно своего добьюсь. Слоан запустил пальцы в волосы Декса, чтобы слегка откинуть его голову назад. Его янтарные глаза коварно сверкнули. — Ты же меня знаешь. Всегда рад услужить. *** «О БОЖЕ… КАК ЖЕ МНЕ ХРЕНОВО…» Декс прополоснул рот в раковине, прежде чем направиться к дивану. Тело его убивало. Оно явно игнорировало его голову. Как там говорил Хадсон? Как в горящем доме. Это не имело абсолютно никакого гребаного смысла для Декса. Конечно, горящий дом — это плохо. Как чья-то резиденция, охваченная пламенем, может быть хорошим сравнением для людей, которые ладят друг с другом? Британцы были странными. С другой стороны, Хадсон думал так же о Дексе. Никаких возражений. В течение последних двух дней после того, как Слоан уходил на работу, Дексу приходилось бежать на кухню, где он продолжал терять содержимое желудка. Хотя сегодня утром все было не настолько плохо, как в предыдущие дни, он все равно чувствовал себя довольно паршиво. Почему именно сейчас? Почему его тошнит? Все возвращалось к тому, что произошло с Волком. Что, если то дерьмо, которое он дал Дексу, что-то спровоцировало? Было ли это связано с меткой, оставленной Слоаном? Он хотел знать. Это объяснило бы, почему его тошнило только тогда, когда Слоан уходил без него на работу, и почему он был так чертовски возбужден, когда Слоан возвращался домой. Не то чтобы обычно он не радовался приходу Слоана, просто теперь все стало совсем другим. Декс с раздражением упал на диван. Даже музыка не могла его взбодрить. Он чувствовал себя пленником в собственном доме. А ведь он любил свой дом, и у него никогда не было проблем с развлечениями. Теперь он чувствовал себя в клетке. Он встал и прошелся по комнате. Осталось два дня. Как ему пережить еще два дня? Он потратил целое состояние, заказывая в Интернете всякую ерунду, чтобы чем-то себя занять. Он смотрел фильмы, читал, даже мастурбировал, надевая футболку Слоана, когда скучал по нему. Раздался звонок в дверь, и Декс вскочил с дивана. В данный момент он был бы рад любому отвлечению внимания. Даже Эшу. Декс открыл дверь и в радостном волнении раскинул руки. — Кэл! Кэлвин вздрогнул и отвел кулак, широко раскрыв глаза. Когда он понял, что это всего лишь Декс, он опустил руку и тяжело вздохнул. — Какого черта, чувак? Ты напугал меня до смерти. — Извини, — сказал Декс со смехом. Он подвинулся, чтобы Кэлвин мог войти. — Просто рад видеть еще одного живого человека. — Разве ты не видел Слоана сегодня утром, перед тем как он ушел на работу? Декс закрыл дверь и указал на гостиную, куда они с Кэлвином последовали. — Да, но это было утром. Мне кажется, что прошло уже лет десять. Это сводит меня с ума, — он опустился в кресло, заметив удивленное выражение на лице Кэлвина. — Ты и без этого сумасшедший. — Но сейчас больше, чем обычно, умник. — Ты точно в порядке? — спросил Кэлвин, и выражение его лица стало озабоченным. Он откинулся на подушки дивана, изучая Декса острым взглядом голубых глаз. — Выглядишь немного… взвинченным. Как будто нервничаешь. Как ты? Держишься? — Я над этим работаю, — признался Декс. Кэлвин, как и остальная часть «Деструктивной Дельты», был в курсе недавней встречи Декса с не очень обаятельным мистером Волком. По словам Спаркс, Эш собрал всю команду после того, как Слоан проснулся и обнаружил, что Декс исчез. В горле Декса образовался ком, когда он подумал о том, как его друзья бросили все, чтобы поддержать его и Слоана. Оперативники TIN сопроводили большую часть команды домой после того, как Декса нашли, но Слоан настоял, чтобы их держали в курсе. Никто не знал, что может произойти дальше, и их друзья заслуживали знать правду. Особенно если была вероятность того, что им может угрожать опасность. Кэлвин кивнул ему. На его лице появилась улыбка, и он достал из сумки альбом для рисования. — У меня для тебя кое-что есть. Декса охватило радостное возбуждение, и он быстро присоединился к Кэлвину на диване. — Это то, о чем я думаю? — Ага, — Кэлвин открыл альбом для рисования, листая страницы, заполненные невероятными рисунками. Некоторые были просто эскизами каких-то зарисовок, в то время как другие были завершенными с подробными деталями. Декс протянул руку, чтобы остановить его и внимательно рассмотреть конкретную страницу. — Срань господня, Кэл! Это просто невероятно! Лицо Кэлвина вспыхнуло, и он застенчиво улыбнулся: — Спасибо. Я могу нарисовать его даже во сне. Декс был поражен столь подробным изображением Хоббса. Он развалился на диване, опираясь на множество подушек, согнув одну ногу в колене и держа в руке книгу. Он был явно поглощен тем, что читал. Мелкие детали его лица, рук и складок на одежде были невероятны. Декс мог видеть даже блеск в его ярко-зеленых глазах. Кэлвин перевернул страницу, и Декс ахнул. — Это то… Ээто оно самое, я прав? — А ты как думаешь? — Кэлвин протянул ему альбом, и Декс взял его, не сводя глаз с великолепного дизайна. — Мы можем изменить все, что ты захочешь, или даже отказаться от эскиза и начать с нуля. Декс покачал головой. Он потерял дар речи. — Нет? Дерьмово вышло? Или оставить? Декс с трудом сглотнул: — Это прекрасно. — В самом деле? — Кэлвин широко улыбнулся. — Ты уверен? Декс положил альбом на диван рядом с собой и повернулся лицом к Кэлвину. — Я хочу тебя обнять. Прости, в последнее время я такой сентиментальный. — Хм, ладно, — Кэлвин явно не знал, что делать, но все же позволил Дексу обнять себя и даже похлопал его по спине. Он тихо рассмеялся, когда Декс отстранился. — Ну что, тебе лучше? — Гораздо. Могу я сфотографировать эскиз? Я хочу получше его рассмотреть. — В будущем ты будешь смотреть на него постоянно, но раз уж так хочется — можешь сфотографировать. Декс достал из кармана смартфон и сделал качественный снимок. Он был так взволнован, что практически подпрыгивал. Дизайн был великолепен, именно такой, какой он хотел. Декс надеялся, что Слоану он тоже понравится. После того, как Декс еще немного помучил Кэлвина, они еще немного поговорили об искусстве, татуировках и даже позвонили Брэдли, чтобы тот записал их на консультацию к парню, который мог подобрать соответствующие чернила. Брэдли был почти так же взволнован татуировкой, как и Декс, и с радостью вызвался поехать с ними. «Декатрия» сможет прожить один день и без него. Пару часов спустя Декс поблагодарил Кэлвина за то, что тот пришел. Большую часть дня они провели вместе, разговаривая и смеясь. Декс отлично провел время, общаясь с Кэлом. Может быть, следующие пара дней будут не такими уж и скучными. У него были Слоан и друзья, которые не дадут ему сойти с ума. Декс был так взволнован татуировкой, что никак не мог дождаться дня, когда он, наконец, сможет ее набить. Еще один вечер, и он вернется на работу. Он никогда еще не испытывал такой радости. Но сначала… Декс обнял Слоана у кухонной раковины, пока его напарник заканчивал мыть посуду после ужина. — Завтра я, наконец, выйду на работу. Может, отпразднуем это вечером? Выпьем с Эшем и Кейлом. — Ты уверен? — Слоан повернулся в его объятиях, притягивая его ближе для поцелуя. — Всего пару стаканчиков. Кейлу нужно расслабиться, как и мне. Декс никогда не расставался надолго со своими младшим братом и отцом. Если подумать, Декс был удивлен, что его отец не появлялся с той ночи, когда Декс вернулся домой после инцидента. Тони позвонил лишь раз, чтобы убедиться, что все в порядке — похоже, на этой неделе он много работал допоздна. Он был не самым терпеливым человеком, особенно когда ему приходилось ждать ответов, и уж тем более если это касалось Декса или Кейла. В последнее время его отец словно был чем-то озабочен. Хотя, с другой стороны, он всегда был погружен в работу. Наверное, сегодня вечером он обсудит это с Кейлом. — Мне нужно срочно выбраться из дома и развеяться. Слоан усмехнулся: — Ладно. Звучит здорово. Ты напишешь Кейлу, а я позвоню Эшу. — Скорее всего, они сосутся друг с другом прямо в эту минуту, — сказал Декс с гримасой отвращения. Фу, лучше бы он этого не представлял. Декс схватил телефон и вприпрыжку направился в ванную. Пришло время возобновить регулярную программу прослушивания его младшего брата, мучений Эша и любви к Слоану. Всем лучше приготовиться.