Я люблю тебя, госпожа Стокер

Сладкую дрёму как будто задевали пальцем снаружи, и Агния начала недовольно ворочаться в постели. На задворках сознания слышалась знакомая вибрация. Но совсем скоро девушка поняла, что эта вибрация — голос Нины Марковны. — Агния, вставай. Уже девять часов утра, а ты ещё не помогаешь бабушке с приготовлением всего. Потягиваться в родной кровати было особенно приятно. Постельное бельё такое мягкое и воздушное, что любая шёлковая перина сжалась бы от зависти. Самое главное — тепло. То самое кровное, порой так недостающее от родителей. Тепло, что пропитывало собой каждый сантиметр дома. — Прости, бабуль. Через пять минут буду полностью в твоём распоряжении. Сонно поцеловав морщинистую щёку, Фролова буквально вскочила с обители сновидений. Перспектива дальнейших энергозатратных, но приятных хлопот заряжала для свершений. Водные процедуры заняли совсем немного времени и, надев свежую одежду, девушка поспешила на кухню, ведомая дурманящим ароматом. — Приятного аппетита, девочка моя. Блинчики с вишней... Те самые, которые лучше любой игры, денег и прочих благ. Лакомство, что способно пробудить самые хорошие эмоции. Довольно поводив носиком, Агния спешно села за стол, едва не облизываясь. Слюна начала вырабатываться, и отведать блинчики хотелось всё сильнее. Буквально через минуту на цветастой тарелке уже возвышался холмик вкусности. Нина радостно наблюдала, как аппетитно внучка уплетает. Блинчик за блинчиком. "Когда я ем, я глух и нем"— Нина Марковна чтила данное правило, как никто другой, потому ничего не говорила. Слова были излишни. Одной мимики лица напротив оказалось достаточно, чтобы понять всё. Когда трапеза подходила к концу, бабушка встрепенулась. — Совсем забыла... Я же список хотела написать, чтоб ты в магазине купила, чего не хватает, — и убежала из кухни. Фролова доедала последний блинчик, когда возле стола вновь появилась бабушка с клочком бумаги. На нём были выведены некоторые продукты. Агния приоделась потеплее и поспешила в магазин. *** К счастью, обстоятельства благоволили ей, как никогда. Всё из списка имелось в ближайшем магазине, так что не пришлось идти в другие в поиске того или иного предмета. На кассе очереди как таковой не было, и девушка в скором времени вернулась домой. Несколько увесистых сумок покоилось на столе. Нина раскладывали покупки, а внучка ей помогала. Как вдруг женщина охнула. — Как же так? — и щёлкнула себя по лбу. — Что такое, бабуль? Что-то случилось? — Дорогая моя, я забыла корицу... Думала, что она лежит на полочке со специями, но ещё с прошлого раза не пополнила запасы. Ты не могла бы спуститься в лавку за углом — там отличная коричка. — Хорошо, без проблем. Главное, чтобы с тобой всё было хорошо. Я мигом! Агния поспешила к двери. Как вдруг та открылась с другой стороны. Девушка успела только прикрыть глаза от солнечного света, как послышалось громкое: — А вот и мы! На пороге стояли мама с папой. Мистер и миссис Фроловы. С забитыми чемоданами, загорелыми лицами и искрящимися глазами. Оба принялись своими объятиями задушить собственное чадо, и у них бы это получилось, если бы не Нина за углом. — Что за шум с утра пораньше? — Нина Марковна прищурилась и разглядела свою дочку с её мужем. — Оля, Андрей, мои дорогие! Воссоединение семейства прошло очень бурно. Все четверо по-прежнему стояли в прихожей, Агния обула ботинки для нового выхода. Бабушка вспомнила, о чём просила совсем недавно, и заключила: — Так, это всё, конечно, замечательно, но Агния хотела сбегать за корицей для пирога. Верно? — Конечно, бабуль. — Потому что без корицы мой яблочный пирог лишён какого-либо смысла существования. — У нас на десерт твой яблочный? — возбуждённо спросила Ольга. — Да, ты верно услышала, дорогая. А теперь марш на кухню. Будете мне хвастаться о том, что успели повидать за время отсутствия. Агния услышала начало бесконечной болтовни и молнией побежала в лавку специй. По возвращению наспех сняла ботинки и засеменила в сторону кухни. Былой пыл поубавился. Нам совершенно не о чем говорить... Впрочем, несложно работать по старой схеме: они о чём-то увлечённо разговаривают, а я внимательно слушаю. Что ж, да начнётся представление. Как только девушка перешагнула порог кухни, Ольга резво произнесла: — Агния, солнышко, а мы принесли тебе небольшой презент... Прежняя угрюмость отошла на второй план, и девушка почувствовала себя маленьким ребёнком, ожидающим свой День рождения. Ведь подарки приносят радость в любом возрасте: и когда тебе десять, и когда семьдесят пять. Фролова села за накрытый стол и терпеливо ждала родителей. Совсем скоро они вернулись, придерживая в руках небольшой свёрток. Агния сдержала внезапный порыв довольно притопнуть ножками и уже всячески пыталась подглядеть содержимое. — Помни, что мы с папой очень тебя любим, — мягко произнесла Ольга, целуя дочь в макушку. Глава семейство тем временем торжественно распечатывал подарок. Не прошло и полминуты, как на руках Агнии оказалась хорошо знакомая книга. "Приключения Алисы в Стране чудес" Некогда любимая книга. Этот звоночек из прошлого казался довольно приятным, и девушка благодарно обняла родителей. Затем прошла в домашнюю библиотеку. Тонкие пальчики уложили уже седьмой экземпляр волшебной истории на отдельную полочку. Укол грусти был сейчас очень некстати. И всё же прогнать досадные мысли оказалось не так просто. Каждый раз они отправляются на экспедиции, проводя долгие месяцы в самых разных уголках планеты. И каждый раз по возвращению преподносят дочери ту же самую книгу. В детстве она правда была фаворитом. Ассоциировалась с невозможными приключениями, неуклюжим Додо и Шляпником не от мира сего. Но сейчас... Сейчас любимая в прошлом история вызывала незначительное раздражение и досаду. А сама ситуация превратилась в абсолютный фарс. Однако, Агнии не привыкать. Всего через пару минут своих мысленных терзаний она вернулась в круг семьи. И почти сразу забыла неприятный осадок. Аромат стряпни Нины Марковны весьма удачно тому способствовал. Следующие несколько часов заняло подробное обсуждение последней работы исследователей. Андрей и его супруга в красках делились всем, что происходило. И хоть двое слушателей из раза в раз поддерживали беседу, и Агния, и Нина понимали, что беспечный трёп хоть и малозанятен, но необходим. Это был весьма удобный и незатратный способ отвлечься от собственных мыслей и переживаний. *** Когда подошло время десерта, настала очередь самой младшей делиться происходящим за последнее время. А рассказать было о чём. — Агния уже пару месяцев работает в издательстве. Нам всем интересно, как ты устроилась на новом месте, всё ли хорошо с коллективом... Делись поскорее и ничего не утаивай, — пригрозила Нина пальцем. — Ты устроилась на работу? Почему мы ничего об этом не знаем? — пестрела вопросами Ольга. Супруг тем временем задумчиво поправил очки. — Да, я устроилась на работу. Отправила тебе сообщение в тот же день. И звонила десять раз. А почему вы об этом ничего не знаете, я понятия не имею. Взрослые непонимающе смотрели на девушку. Вскоре послышалось протяжное осознание: — А-а-а, так всё дело в телефонах. Старые перестали работать, а на новых не успели сохранить все контакты. И номер собственной дочери тоже не получилось вспомнить? Хотя, чему удивляться... — И всё же расскажи, — улыбчивая Нина Марковна попыталась свести на нет неприятный характер беседы. — Так и быть, удовлетворю ваше любопытство, — начала Агния. — Я успешно закончила испытательный срок и вот уже два месяца занимаю должность корректора. С начальством доверительные взаимоотношения: я заслужила уважение как владельца издательства, так и главного редактора. — Ты большая умничка, дочка. Я не сомневался, что у тебя всё будет на высшем уровне. — Спасибо, пап. — Улыбка озарила девичье лицо. — А что насчёт сотрудников, милая? Всё хорошо? — Да, бабуль, всё замечательно. У меня есть прекрасная подруга Кира. Помимо неё я нередко пересекаюсь с Серёжей из отдела рекламы и сисадмином Виктором. Хоть с последним у нас изначально общение не задалось от слова совсем, но сейчас всё понемногу налаживается. — Неужели он тебя задирал? — гримасничала бабушка. — Нет, что ты... Ничего подобного. Просто он не любит новеньких, потому вёл себя не слишком приветливо. — А ты не думала, что могла понравиться ему, вот он и вёл себя так вызывающе? Фролова не пыталась скрыть скепсиса на лице. Она лишь глубоко вздохнула и ответила: — Нет, бабушка. Я об этом не думала. Да и время, когда мальчик вёл себя, как дурачок, чтобы привлечь небезразличную ему девочку, закончилось вместе со школой. — Ой не скажи, — Нина захихикала подобно ребёнку. Ольга с Андреем умилительно переглянулись. Агния в ответила улыбкой и приготовилась слушать историю, которая последовала далее. — Когда мы с твоим дедушкой познакомились, ему было тридцать лет. И знаешь, что он сказал при нашей первой встрече? "Девушка, помогите. Я, кажется, затянул галстук слишком сильно, и могу потерять сознание", — девушка прыснула. — А когда я подошла к этому весельчаку, чтобы спасти от мнимого удушья, он поблагодарил меня за спасение его жизни и попросил составить ему компанию на прогулке. — И ты согласилась? — спросила девушка с нетерпением. — Ха-ха-ха, — послышалось в ответ. — Моя дорогая, если бы не согласилась, то через два года твоя мама не появилась бы на свет, а ещё через время не было бы и тебя... — И то верно. Почему-то я не подумала сразу о такой очевидности. *** Общение складывалось неплохо. Несмотря на очевидную отдалённость с родителями, Агния всё же смогла поддерживать активный разговор. Благо, Ольга и Андрей не замолкали ни на миг, любезно заполняя эфир. Наступил вечер. Солнце спряталось за горизонт, а с ним — и птицы, что резво щебетали весь день. Супруги удалились в отдельную комнату. Уставшие после дороги и продуктивной работы, хорошо накормленные они решили лечь пораньше. А их дочь тем временем помогала Нине Марковне. Крошки со стола сами себя не уберут, как и посуда не смоет остатки еды. Бабушка внезапно начала тему, которая, казалось бы, была закрыта. Но как бы не так... — Слушай, Агния, этот твой Викарий... — Виктор, бабуль. Его зовут Виктор Орхеев. — Да-да, Виктор. Он... каков? Хороший мальчик? — Насчёт хорошего не знаю, но он — определённо непростой человек. Могу сказать лишь, что его нежная фамилия не соответствует характеру. — А что касательно внешности? — поинтересовалась Нина. — Ну, Виктор высокий, с очень бледной кожей, хорошей фигурой и своебразным вкусом в одежде. Нередко одевается будто из прошлого столетия: эти его рубашки свободные и разнообразные жилетки прямо веят минувшими временами. Должна признаться, ему очень идёт... На светлом лице постепенно расцветала улыбка. Девушка не могла её контролировать, и скоро поддалась порыву. Нина Марковна заинтересованно глянула на внучку, интонация которой заметно изменилась, когда речь зашла про этого юнца. — Гхм... — задумчиво протянула, не перебивая искреннего рассказа. А Фролова продолжала: — Характер, конечно, не всегда понятный, но он хотя бы перестал меня недолюбливать. Более того, наше общение понемногу перерастает в дружеское. — Моя дорогая, а он тебе, случаем, не нравится? Ты о нём так воодушевлённо рассказываешь... Очередная тарелка выскользнула из рук и звонко стукнула о дно раковины. Фролова испуганно дёрнулась. — Нет, бабуль. К твоему разочарованию он мне не нравится. А вот между Серёжей и Кирой определённо что-то есть... — Меня не волнуют другие, дорогая. Меня волнует, есть ли у тебя на примете мальчик? — Бабуль, ну какой мальчик? Я только вливаюсь в коллектив. Мне и без того забот хватает. — Ахх! Нина Марковна схватилась за сердце, в то время как лицо её исказила гримаса боли. — Бабушка! Агния метнулась к Нине. Та охала, тяжело вздыхала и сползала на паркет. — Я вызову скорую. Сейчас, я быстро, — взволнованно щебетала девушка. Глаза неприятно защипало. В голове как на зло возникали самые ужасные мысли. Любви родителей не доставало с раннего детства, а лишиться единственного источника заботы и участия совсем не хотелось. Сердце билось с бешеной скоростью, пальцы судорожно нащупывали телефон. Только не сейчас, нет. Ни тогда, когда они здесь... Я не переживу. Придётся вызывать ещё одну бригаду на тот же адрес. Неожиданно её запястье сжала морщинистая рука. — А вот если... — женщина прокашлялась, — я не доживу до твоей свадьбы, м? Что прикажешь мне делать с твоей медлительностью? На глаза навернулись слёзы, а прежняя дрожь в руках не уходила. — Ну бабуль... — она приобняла Нину Марковну, приглаживая светлые волосы. Проснулось отчаянное желание плакать навзрыд. Перед глазами пролетели буквально все хорошие и сколько-нибудь значимые воспоминания с участием близкой родственницы. Все вкусные и сытные трапезы, выступления в школе, мероприятие в универе — целый калейдоскоп событий закружил в голове. И мысль — одна лишь мысль — о возможном печальном исходе приводила в ужас уязвлённое сердце Фроловой. Она бы не простила себе, если бы с этой женщиной, что буквально заменила ей обоих родителей, случилось что-то плохое. Так ещё и с её медлительной подачи. — Больше никогда меня так не пугай, хорошо? На смену слезам пришла трогательная улыбка. Стало гораздо легче, будто тиски, сжимающие нервы, разжались. И чувство это было очень приятным. — Хорошо, хорошо, Агния. Только и ты не забывай, что я уже давно не молодая девочка: ждать долго не смогу. Так что открывай своё сердце для достойного человека и обязательно познакомь меня со своими друзьями. С Виктором тоже... Больно он интересен. — Обязательно познакомлю, бабуль. Со всеми-всеми. И с Виктором тоже. Только если он не окажется совсем упёртым... человеком. — Я уверена, ты сможешь повлиять на его характер, каким бы проблемным он не был. Вон какая у меня красавица, — Нина погладила гладкую щеку, не сдержав улыбки с оттенком гордости. — Я люблю тебя, бабуль, — проговорила, шмыгнув носом. — И я тебя, дорогая. Одежда зашуршала — близкие люди крепко обнялись.