Я люблю тебя, госпожа Стокер

Вторник семнадцатого октября мог стать совершенно обычным днём, как и многие другие. Если бы не беспокойный крик Наташи-добрячки. — Где... мой... картридж?! Было чудесное солнечное утро. Рабочий день только начался, а Фролова уже испачкалась кофе от неожиданной громкости коллеги. — Чёрт, это вообще не смешно. Второй за месяц. Шеф меня по головке не погладит за исчезновение оборудования. – Повернулась к Агнии и сказала громче прежнего: — А знаешь почему? Потому что это смахивает на кражу! — Наташ, что вообще случилось? — Что случилось? Ха, я расскажу тебе. С радостью расскажу... На возгласы сбежались некоторые сотрудники, заинтересованные в происходящем. Где-то мелькнули светлые волосы Киры и смуглое лицо Серёжи. — Уже второй раз с моего стола бесследно пропадает картридж. Не знаю, кто это делает, и с какой целью, но влетит от Сергеевича мне, а не этой гадине... — Не волнуйся, — Агния старалась успокоить названную преступницу. — Я уверена, что всё разрешится, и никаких серьёзных последствий не возникнет. — Ах ты уверена... И как же это всё может разрешится, м? Наймём детектива или есть ещё более невозможные варианты? Вблизи входной двери послышались звонкие шаги. Почему-то все мигом затихли. — Почему же невозможные? В кабинет вальяжно зашёл Виктор, театрально задрав правую бровь с лёгким прищуром глаз. — Возможно, вариант с детективом как раз самый действенный... Юноша плавным движением руки достал из внутреннего кармана пиджака курительную трубку, подстать джентльмену из прошлых столетий, и сделал фальшивую затяжку. В одежде точно из давно минувших дней он приковал к себе всеобщее внимание. Будто знал, что такая неоднозначная ситуация может произойти. Брось. Он же почти всегда так одевается... Да, но сегодня Виктор определённо постарался с одеждой. Даже сильнее обычного. Шоколадные очи медленно стали анализировать внешний вид Орхеева. Исподтишка, украдкой. Его широкие плечи, объятые хорошим пиджаком песочного оттенка, не слишком обтягивающие брюки в тон подчёркивали длинные ноги и визуально делали молодого человека ещё выше. Казалось бы, куда выше? Белая рубашка под пиджаком почти сливалась с бледной кожей, подчёркивая волосы, которые густо окрасил уголь. Увиденное пробуждало внутри... благодарность? Может быть... Благодарность за возможность быть свидетелем столь эстетического представления. А его худые длинные пальцы, благородно державшие деревянную трубку. Было в этом что-то привлекательное... Когда взгляд подобрался к лицу и встретился с туманными очами, Агния захотела себя ущипнуть. Ты ещё давай серенаду в его честь исполни? Нашлась тут, фетишистка... Тихо кашлянув, спросила: — Виктор откуда у тебя настоящая трубка? — Это не так важно, мой дорогой Ватсон. — Бледный лукаво улыбнулся. Сравнение с персонажем показалось несколько неуместным, но возражать девушка не стала. — Гораздо важнее то, что нам необходимо поскорее расследовать дело и помочь госпоже Матвеевой с её пропажей. Наташа молчала, как и остальные присутствующие, наблюдая за бессмысленной, но забавной перебранкой. А затем сделала умоляющее выражение лица. — Агния, прошу, помоги. Не знаю, что в голове у этого недодетектива, но другого варианта может и не быть... — Маленькие глаза едва не сияли от наигранных слезинок. К сожалению, долго держаться не получилось. Коллега разжалобила светлую душу Фроловой, и она с глубоким выдохом произнесла: — Ладно... Как я могу отказать в помощи с таким неоднозначным делом? — Приняла деловито-серьёзное выражение лица, поправляя ворот блузки. — Ура! Спасибо-спасибо-спасибо! Наташа буквально запрыгнула на девушку с объятиями. Виктор тем временем терпеливо стоял в стороне, выжидая, когда на него снова обратят внимание. Посмотрел на зажатую пухлыми ручками копирайтера Фролову и нехотя улыбнулся. — Даже если дело не увенчается успехом, с меня обед! — Вот теперь я с искренним удовольствием займусь расследованием. — Огоньки чревоугодия загорелись в глазах. — Аха-ха-ха! Многие посмеялись, заполнив помещение разномастным хохотом. — Что ж, теперь можно и поработать. Верно, мой друг? Виктор поддел Агнию под локоть и шустро утянул прочь из кабинета. Меньше, чем за минуту, они оказались в обители технарей — на территории Шерлока. Всё то время Орхеев держал её локоть, не говоря ни слова. Агния тоже не решалась нарушать безмолвие, вдобавок смущённая телесным контактом. Прекрати сгущать краски при каждой ситуации, о'кей? Нет ничего сверхъестественного в том, что он коснулся тебя. Вы работаете вместе уже не первый день. Это абсолютная норма. Вон Кира и Серёжа тоже друг друга частенько задевают, и никто не устраивает мысленную истерику. Верно. Но у них очевидная взаимная симпатия. Этого следовало ожидать. То есть ты хочешь сказать, что Виктор... Замолчи. Я ничего не хотела говорить по этому поводу. Коснулся — и коснулся. Чёрт с ним. — Кстати... Голос вытянул девушку из минутного транса. Она обратила внимание на юношу. — ... хоть я и не могу считать себя поклонником цикла, но мне всегда представлялся Ватсон с усами... — Хах, в смысле? Фролова насторожилась. Замерла на месте. Бледный подошёл к своему столу, что-то разыскивая. — Где же он, где... — отложил в сторону бумаги и воскликнул: — А вот же! В руке почти триумфально был зажат чёрный карандаш. Недоумение на девичьем лице стало явно выраженным. С ним всё в порядке или как? Собеседник резко повернулся, внимательно сканируя шоколадные радужки. А затем начал подходить. Всё ближе и ближе... Пока между ними не осталось пол метра. Шатенка рефлекторно отодвинула голову, почти что вжавшись в собственные плечи. (Таймаут — Nikitata) И как гром среди ясного неба прозвучало: — Пожалуйста, открой рот. . . . Что?! — Ч-что... — Ты же не хочешь, чтоб на карандаше была моя слюна? — Не хочу. — Вот и славно. Тогда открой ротик. Непонятно, как Агния объяснила себе эту сцену в голове, но она всё же выполнила просьбу. Едва разомкнула губы, а затем — и ряд ровных зубов. Виктор сократил оставшееся расстояние, девушка неловко отвела взгляд, чувствуя себя абсолютной идиоткой. И зачем я только в это ввязалась? Надо было тихо сидеть за столом и не высовываться. Нет же, приспичило искать приключения... Когда сознательный подзатыльник был принят, девушка почувствовала грифель карандаша на кончике языка. На мгновение от ощущения предмета стало страшно. Пока она не подумала, как всё выглядит со стороны. Фролова с приоткрытым ртом и наверняка идиотским выражением лица, и Орхеев, точно стоматолог, выискивающий у пациента зуб мудрости, чтоб его выдрать. Крылья носа на мгновение раздулись, а уголок губ невольно поднялся. Виктор непонимающе сдвинул брови, стараясь не травмировать девушку. Прошло совсем немного времени, и он счёл, что кисть для художеств достаточно намокла. Ловко выудил карандаш — Агния не успела и ахнуть. — Прости, если смутил тебя. — Смутил? Меня? Хах, не льсти себе, Виктор. Он посмотрел на чёрный влажный кончик карандаша, не скрывая улыбки. — Да, ты права. С чего бы вдруг я делал такой вывод?... А затем протянул руку к её лицу, обхватив правую щеку, пальцами касаясь изящного ушка. Пришлось слегка опустить голову, чтобы хорошо видеть рабочий холст. Наконец, она тоже взглянула на него. Посмотрел в глаза на секунду, чтоб распознать настороженность — и увидел. Лёгкая, тонкая опаска в шоколадных радужках. Неслышно хмыкнул и тут же сделал вид, будто прочищает горло. Занёс карандаш над верхней губой и едва коснулся. Один штрих. Второй. Третий... Агния по-прежнему не шевелится. Всё, что ей остаётся — завороженно впериться в две туманные окружности напротив, что сосредоточены на участке её лица. Всё происходящее не слишком понятно. Она даже не замечает, когда юноша вновь смачивает карандаш её же слюной. А всё почему? Потому что рот приоткрыт. Так и зазывает: "Прильни ко мне, я в твоём распоряжении. Не стесняйся, что ты..." Не прошло и минуты, как художник закончил своё творение. Немного отодвинулся, оценивая результат, и довольно кивнул. — Ну всё, готово. Положил карандаш на стол и встал вполоборота. — Хотя знаешь... думаю тебе и своих усиков хватает... — последнее слово проговорил шёпотом. Агния широко открыла глаза и, едва не спотыкаясь, подбежала к зеркалу. В отражении увидела чёрные закрученные волосинки, аккуратно нарисованные. А вместе с ними — своё возмущённо-перепуганное лицо. — Ха-ха, да ладно тебе. Я же пошутил. Хорош юморист... — А почему они закручены на французский манер? Надо же, а мне идёт. Он определённо знает своё дело. И ты серьёзно признаёшь это? Ну как не признать очевидное? Забавно поводила псевдоусиками, улыбаясь себе с той стороны. Ей нравилось то, что она видела. И осознание этого отдавало странным чувством. — Мы ведь переписываем канон, не так ли? — невзначай спросил, накидывая пиджак на плечо. Открыл дверь, пропуская доктора Ватсона вперёд. — Бедный сэр Артур перевернулся в гробу... *** Одним из подозреваемых был местный шутник — Валенский. Шерлок XXI века галантно впорхнул в обитель отдела рекламы. Высокий рост подчёркивал его уверенные движения. Серёжа мигом обернулся в сторону гостей. — Кхм-кхм, мистер Холмс, доктор Ватсон, здравствуйте. Мы вас уже заждались: дело не терпит отлогательств, — сделал пригласительный жест, пожав обоим руки. Юноша был необычно серьёзен в своей интонации и движениях. Сомнений не возникало, что такой голодный до интересностей человек подыграет развернувшейся постановке. — Господин Валенский, я задам вам несколько вопросов. — Конечно, детектив, конечно. Я готов честно ответить на все из них. — Хорошо. Начнём с простого. Кем вам приходится пострадавшая? Девушка посмотрела на Орхеева, затем — на Серёжу. Шуточная игра начала обретать нешуточный характер. — Мы с госпожой Натальей коллеги, только и всего. Работаем в разных отделах, изредка пересекаемся в обеденное время. — Ватсон? Фролова среагировала на обращение, будто её именно так звали. — Да? — Почему вы не записываете? — Я... Эээм... — Мысленно посмеялась. — Минутку... Проклиная недосыщика, Наташу, картридж и себя заодно, девушка начала искать записной блокнот или чистый лист. Схватила тот, что лежал на ближайшем столе, и выжидающе посмотрела на двух юношей. Лучезарно улыбнулась, давая команду продолжить. — Что ж, идём дальше. Где вы были десятого октября около 20:30? — Простите, а какое это имеет отношение к следству? — Самое прямое, господин Валенский. И, попрошу заметить, вопросы здесь задаю я. Своим настроем Виктор слегка переигрывал. Агния нахмурила брови, но ничего комментировать не стала. — Ну-с, знаете ли... Вообще-то, я был в то время с вами, мистер Холмс. — Неужели? — О да. Мы посещали театральную постановку «Франкенштейн» по роману Мэри Шелли. Неужели вы запамятовали? — Нет, что-то такое припоминаю... Ах да! Мы тогда ещё встретили двух очаровательных дам, что сидели поблизости. Агния оживилась, ненадолго перестав писать. Посмотрела на невинное выражение лица своего напарника, чувствуя, как её гордость уязвили. — Ну, я же говорил. Так что всё в порядке, детектив. — Простите за беспокойство, господин Валенский. И спасибо, что помогли следству. Ватсон, за мной! — скомандовал Орхеев, вжившийся в роль. *** Актёрский дуэт обошёл ещё несколько локаций, но когда время безделья близилось к получасу, решили сделать перерыв. Стояли в импровизированной кухне прямо возле кулера. Девушка начала устало сетовать. — Блин, да кто это мог быть? Пропал картридж, а возимся с ним, будто королевская реликвия... Причём с вашей подачи, Шерлок. — Поспешу вас обрадовать, Джо-он. Виновник уже давно найден. — То есть как? Молодой человек отошёл в сторону и носком ботинка стукнул одну из коробок под столом. Агния подошла и приоткрыла её. Глубоко выдохнула от облегчения. И удивилась тому, насколько проницательным оказался Виктор. — Ну, ладно. Допустим, с этим разобрались. Чьих рук дело? — Не буду держать интригу. Эту, несомненно, забавную шалость провернул Андрей из художественного отдела. — Шалость ещё та. Найти бы этого негодяя и высказать ему пару ласковых... — Ну-ну, не держи на него зла. Известно тебе, почему он решил это сделать? — Без понятия. Смеха ради или причина в другом? — В другой. Девушка удивлённо изогнула бровь, активируя мыслительные процессы. Но прежде, чем какое-нибудь предположение было выявлено, она услышала: — Ему небезразлична Наташа, а он не знает, как свои чувства выразить. Ей-Богу, работяге под тридцатник, а он такой забавный. — Ну, ради любви свершаются разные глупости, не так ли? — Ты права, Агния. Ради неё люди творят порой совершенно невообразимые вещи... Посмотрел на собеседницу без тени насмешки. Серые глаза казались ясными-ясными, и отводить взгляд не хотелось совсем. В коридоре послышались шаги. Из-за угла серьёзной походкой вышел владелец издательства. Зелёные очи наткнулись на дуэт, и девушка едва успела прикрыть рот, чтоб не светить ребяческими глупостями. — Почему не на рабочих местах? — Да вот вышли освежиться, шеф. Верно, Агния? — двинул локтем в бок. — Да-да, верно. — А что с лицом? — Это? — глянула на руку. — Да так, ничего. — Агния просто чеснока переела. Теперь старается нас всех не задушить, ха-хах. Розанов едва улыбнулся, вскоре надевая маску строгого начальника. — Гхм, в таком случае, не задерживайтесь тут. Вашу работу за вас никто не сделает. — Вас понял, шеф! — отвесил салют и обернулся к рассерженной Фроловой. — Чего? — Чеснок, да? А ещё похлеще придумать не мог? — Да брось. Всё прошло отлично. К тому же, я не мог оставить тебя в беде. — Огромное спасибо от моего чесночного дыхания. Что бы я без тебя делала?... — Х-м-м, выкручивалась бы сама? Стукнула его кулачком, и Виктор наиграно заскулил. *** Некоторое время спустя в тот же день... — Эй, Кира, ты случайно не видела мою заколку в форме дракончика? Серёжа выжидающе повернулся в сторону друга, когда тот начал: — Кажется, это работа как раз для Ше... — Господин Хомлс переписанный, — перебила тираду Агния. — При всём уважении, в вашей помощи нет необходимости — я нашла её. Четверо засмеялись. А Шерлок и Ватсон обменялись многозначительными взглядами.