Я люблю тебя, госпожа Стокер

По прошествию трёх недель обстановка накалилась до предела. Все пчёлки "Филомены" — и даже те, кто не принимал участия в грядущем событиии — с нетерпением ждали дня Х. Особенный трепет испытывали ребята, которые были задействованы напрямую. Виктор, Агния, Серёжа и Кира сблизились сильнее прежнего. Проводили вместе время по максимуму. Помогали, чем могли, и наслаждались компанией друг друга. И вот, наконец, настало долгожданное пятое декабря. К издательству подъехали, чтобы забрать победителей, и ребята заканчивали последние приготовления – наводили порядок во внешнем виде. Послышался сигнал автомобиля. Вереница людей во главе с Розановым и Беликовым двинулась к транспорту. По воле судьбы Орхеев и Фролова сели рядом. Серёжа и Кира, сидевшие напротив, лукаво улыбнулись. "Эти двое стоят друг друга", — подумала Агния. *** К счастью, дорога не заняла много времени. Совсем скоро компания зашла в здание внушительных размеров. Оно походило на многоэтажный офис со снующими работниками, однако вместе с тем располагало к себе. Интерьер сделан со вкусом. Обстановка вызывала ещё большее волнение, по крайней мере, у Агнии, для которой подобное было в новинку. Вскоре к ним подошла улыбчивая девушка. — Здравствуйте. Меня зовут Ксения, я встречаю сегодняшних гостей. А Вы — представляете издательство "Филомена", верно? Розанов горделиво приосанился. — Добрый день, Ксения. Всё верно, это мы. — Отлично. — Она сделала пометку в своём планшете. — Ваш личный кабинет готов. Там вы сможете подготовиться, перекусить и провести время до начала мероприятия. Я вас проведу. Девушка направилась в широкий коридор, книжная шестёрка — за ней. Не прошло и минуты пути, как Ксения открыла дверь в просторную комнату. — Вот, на сегодня этот зал в вашем распоряжении. Официальная часть будет через час, так что у вас есть время для приготовлений. Дайте знать, если вам что-то понадобится. С прежней улыбкой девушка вышла. А сотрудники смогли детально рассмотреть помещение. Стильно обставленное, с хорошим освещением и дизайнерской мебелью, оно сеяло в душе радость от безмолвной действительности: они — почётные гости. Их ждут, для них не жалеют отличных условий. Кира и Агния на радостях взялись за руки, выудили свои чехлы с одеждой и спрятались в небольшой гардеробной. Пока переодевались, подробно и дотошно обсуждали первые впечатления, не забывая помогать друг другу со змейками, пуговицами и прочими мелочами. Мужской состав тем временем повторял реплики. Некоторое время спустя обе девушки вышли, представ перед спутниками в лучшем виде. Кира красовалась в платье бежевого цвета, что хорошо подчёркивало её фигуру и светлые волосы. Заканчивалось оно чуть выше колен, потому у бедного Валенского рот приоткрылся. — Вау... — только и смог он сказать. Бадьянова заправила прядь волос за ушко и протянула руки к изумлённому рекламщику. Сразу за ней показалась Агния. Она выпорхнула из гардеробной и старалась не смотреть ни на кого — уж больно смущал пёстрый цвет одеяния, которое утвердила подруга. "Ты должна сиять! И я говорю не про то, чтобы сделать это только для Виктора. Я хочу, чтобы ты блестала для себя! Поняла меня?" Ключицы остались открыты, плечи обтягивала прозрачная ткань. Красиво расшитый лиф привлекал внимание к аккуратной груди и ровной осанке. Подол платья заканчивался на середине икры, заигрывая с окружающими, но сохраняя серьёзность. Виктор с интересом рассмотрел внешний вид Фроловой и не почувствовал, когда на лице его возникла улыбка. Эта пташка определённо знает, как хороша, и умело пользуется своей красотой... Он размеренно подошёл, заглянул в карие глаза и протянул руку. Ведь сегодня они в одной упряжке, партнёры. И этот день должны провести вместе, находясь рядом. Когда девичья рука потянулась в ответ, голос Филиппа Сергеевича развеял негу. — А где Андрей? Ребята огляделись. Действительно: писателя нигде не было. — Никто его не видел? Все отрицательно закивали. Мужчина напрягся, его зелёные глаза забегали из стороны в сторону. — Не мог же он провалиться сквозь землю, ну правда... У нас выход через пятнадцать минут, надо срочно его найти. Фролова подошла к Розанову. — Шеф, я постараюсь найти Андрея Владимировича, хорошо? Я быстро. — Только не пропадай надолго — мы третьи на очереди. — Я мигом! Девушка буквально выбежала из комнаты. Не заботясь о том, чтобы попросить кого-то помочь. А ведь желающие были. Как минимум, один высокий молодой человек в костюме, который стоял на том самом месте с протянутой рукой. Осознав, как нелепо выглядит, опустил её. В моменты, когда чувство ответственности увлекало Агнию в свои объятия, она забывала обо всём вокруг. Не видела никого и ничего. Окружающий мир терял свою чёткость, значимость, ценность. И хоть ей было приятно ощущать близость Виктора, его тепло, которое плавно открывалось навстречу именно ей, но... она чувствовала, что могла быть полезна в чём-то, потому стремилась к этому. Стремилась быть нужной. Быть человеком, на которого можно положиться, которому можно доверять. И если для этого нужно проявить долю самостоятельности, Фролова готова сделать такой шаг. *** Она бродила по широкому коридору, заглядывала в приоткрытые залы, но, казалось, те тщательно скрывали в себе пропажу. Заходила в помещения, бегала глазами в надежде увидеть Беликова — всё без толку. Каждая попытка завершалась неудачей. До начала церемонии оставалось всего ничего. Беспокойство в девичьей душе нарастало. Как на зло, повсюду сновали улыбчивые люди: работники, гости или номинанты — все разбросаны тут и там. О чём-то разговаривали, смеялись, потягивали шампанское из дорогого хрусталя. Размеренность вокруг не помогала справиться с досадой, скорее нервировала. И когда надежда на успех почти угасла, из одной небольшой комнатки послышалось едва различимое мычание. Будто кто-то... напевал мелодию. Агния поспешила на звук и скоро оказалась внутри слабо освещённого помещения. Оно оказалось совсем небольшим, из окон сочился свет уходящего солнца, а во главе длинного стола сидел человек. Он что-то напевал, как стало ясно ранее. Силуэт хорошо знакомый. Когда человек обернулся в кресле, Фролова убедилась в своей догадке — потерянный автор собственной персоной! — Андрей Владимирович! Вы нас напугали своим исчезновением. — Ни к чему волноваться — я просто хотел побыть наедине. — Правда? Ну, всем нам порой хочется тишины и покоя. Она переводила дыхание и всматривалась в темень комнаты. — Агния, позволь заметить: ты чудесно выглядишь. Взгляд мужчины внимательно оглядел девушку с ног до головы. Она в нерешительности свела колени вместе. — Да-а-а... Благодарю. Но почему вы сидите? Совсем скоро наш выход. Идёмте, нас все ждут. Вас ждут. — Я не пойду на церемонию. Фролова моргнула несколько раз. Готова поклясться, что её сердце ушло в пятки, а в голове бомба замедленного действия была на грани взрыва. – Что, простите?... Она сжала ткань платья, не беспокоясь о возможных складках, свела губы в тонкую линию. Нет, так просто она не сдастся. Не позволит подорвать доверение, оказанное ей. Не сегодня, не в такой важный для всех день. Мысленно перебирала в голове, что могла бы сказать, чтобы он изменил своё неправильное решение. Психологом она считалась не самым лучшим, но подвести свою команду, шефа и саму себя отнюдь не собиралась. Точно не из-за упрямого писателя. Подумать только, ведь раньше он мне нравился... Тебе нравились его книги, а не он сам. Верно. Что ж, боюсь после такой выходки мне разонравятся и его книги. — Не пойду, милая Агния, если ты не окажешь мне небольшую услугу... Шоколадные глаза заметно округлились. — Какую же? На зрелом лице в уголках губ заиграли морщины. *** — Где же Агния с Андреем?... Розанов нервно стучал носком кожаного ботинка в коридоре. Четверка стояла в коридоре перед входом в главный зал. Из него доносились многочисленные голоса, иногда показывались официанты с разносами. — Теперь их обоих нет. Нет двух участников нашего выступления. И почему именно сейчас? Мужчина возвёл глаза в потолок, будто обращаясь к высшим силам. Кира, оглянувшись по сторонам, воскликнула: — Филипп Сергеевич, вот же они! Только... Девушка протянула руку в сторону пары, и на лице её залегло непонимание. Равно как и у других. Агния шла под руку с мужчиной, который не таил своего удовольствия. Фролова держалась за его локоть и не смела поднять глаза: она чувствовала себя виноватой. Перед кем? Перед юношей, который не смотрел на наглую ухмылку Беликова. Взгляд его прожигал точку соприкосновения тонких пальцев и костюма гения-старика. Ноздри раздулись, ладони сжались в кулаки, серые радужки устремились к опущеным карим глазам. Виктор поймал взгляд Агнии и в непонимании нахмурил брови. Когда девушка проходила мимо, он почувствовал, как пальцы её свободной руки невесомо пробежали по рукавам его пиджака. Видимо, она таким образом извинялась. Объяснить своё появление сейчас вряд ли могла бы, с ещё меньшей вероятностью — хотела того. Скромная пташка из-за неловкости стала бы такого же цвета, как её платье. Слишком хорошее для человека, что шёл рядом... — Наконец вернулись, сколько можно ждать? Наш выход совсем скоро... Розанов поторопил дуэт, что привлёк общее внимание, и прошёл за ним. — Виктор, всё нормально? – спросила Кира. Её испугало чувство, что отразилось на лице друга. То была ни злоба, ни гнев, но страшило оно не меньше... Как будто грозовая туча опустилась на ещё недавно учтивого юношу, и он не мог совладать со стихией. Похоже, ненаглядная красавица действительно запала ему в душу. Иначе... с какой стати такие эмоции в сторону выходки зрелого гордеца? Орхеев с задержкой повернулся к девушке, с глаз его спала ослепляющая дымка. — Что?... А, да, я в порядке. Не стоит волноваться. Спустя секунду он направился за голубками и шефом. К Бадьяновой подошёл Серёжа, взял её руку и несильно сжал. — Тебя что-то беспокоит? — Да. Похоже, ситуация вывела его из равновесия. Как бы всё не закончилось скандалом — нам такая реклама ни к чему. — Хм-м-м... Валенский почесал затылок. Вскоре щёлкнул пальцами, да так резко, что собеседница вздрогнула. — Что? В твоей голове появилась гениальная идея? — Милая, ты даже не представляешь, насколько... гениальная... Поймал взглядом официанта с напитками и громко произнёс: — Любезнейший! Кира едва не прыснула в его плечо. Шутник не боялся показаться слишком забавным для окружающих — местами даже нелепым. Таким умением он и привлёк её сердце. Так скоро, будто вверг в омут с головой и не хотел отпускать. А когда девушка глянула на их соединённые руки, с радостью убедилась: не хотел отпускать, и не делал этого. Лицо украсила нежная улыбка. А официант совсем скоро оказался рядом. — Да, вы что-то хотели? Серёжа победно ухмыльнулся и спросил: — У вас найдётся ватман и маркер? Кира боковым зрением глянула на юношу. Человек в форме удивлённо моргнул, но быстро пришёл в себя. — Я не уверен, но, думаю, решить этот вопрос можно... — Отлично. Я буду ждать возле дверей. И поторопитесь, пожалуйста: скоро наш выход. — Конечно. Официант кивнул и ушёл восвояси. — Ты поделишься со мной деталями своего замысла?... Кира ласково погладила щеку, на которой скоро возникла ямочка. — Я бы с радостью, но боюсь, что тогда весь интерес раскроется раньше времени. — Что ж, ты меня заинтриговал. Надеюсь, оно того стоит. — Стоит. Если Виктор и Агния ничего не испортят. Девушка понятия не имела, причём здесь друзья, но решила оставить домыслы в стороне. Зато Валенский прекрасно знал, какую роль отвёл этим двум. Они шатались, подобно маятникам, друг к другу, только с разным временным промежутком. То есть мыслительная связь была, оставалось дело за малым — воплотить связь физическую. К сожалению или к счастью, ему в голову пришло одно единственное решение... *** — Уважаемые дамы и милые господа, мы рады приветствовать вас на нашей ежегодной премии "Биение сердец"! Раздались авации. Складывалось впечатление, будто здесь собралось светское общество из прошлых столетий: все отлично — некоторые совсем роскошно — одеты, потягивают шампанское из тонких бокалов и говорят о высоком. Хотя кое-что их отличало от настоящих сливок того времени... Искренность. Да, именно она. Присутствующие не травили друг друга вежливым ядом, не сжигали нарочито внимательными взглядами, не скалили зубы в мёртвых улыбках. Оглядываясь по сторонам, Агния с удовольствием наблюдала за картиной, которая открывалась. И искренне благодарила Филиппа Сергеевича за такую возможность. — В самом начале хотелось бы дать слово дорогим спонсорам, без которых этот вечер мог не состояться. Приглашаю на сцену... Фролова пришла в себя только с очередной репликой ведущего. Она посмотрела на руку и обнаружила, что та всё ещё касалась локтя мужчины. На лбу появились хмурые морщинки. Девушка аккуратно выудила кисть, решительно заявила: — Андрей Владимирович, я выполнила ваше условие. Надеюсь, вы довольны? — Более чем, моя дорогая. Господи, это когда-нибудь прекратится?... Сжала губы, но выражать недовольство не стала. Всё же сейчас положение очень шаткое, наживать проблем со "звездой вечера" не стоило. — Тогда... я могу идти? — Конечно. Я тебя не держу. Действительно. Беликов стоял в своей горделивой позе, как самодостаточный павлин, и всем своим видом показывал, что ему ничего не надо. Только взгляд едва потускневших радужек выдавал заинтересованность. Мужчина не лишил себя удовольствия ещё раз посмотреть на юную спутницу, а затем сказал: — Тем более, сейчас мой выход. — Что? В подтверждение слов писателя ведущий почти что запел: — А сейчас прошу вас не скупиться на аплодисменты и тепло поприветствовать гостя, который почтил нас сегодня своим присутствием — Андрей Владимирович Беликов! Мужчина вальяжно прошёл к сцене, и, широко улыбнувшись, начал свою речь. — Здравствуйте, коллеги... Пока звучали слова благодарности, Виктор нашёл в толпе Агнию и направился к ней. — Ну привет, похищенная принцесса. На девичьем лице расцвела улыбка. Она знала, кому принадлежала колкая реплика. — Давно не виделись, сир Виктор. — Да уж, давненько... Невысказанная обида чувствовалась в его словах. Фролова развернулась и посмотрела на него. Глаза её, точно чёрный шоколад, тепло глядели в его туманные омуты напротив. — На самом деле, я... Она хотела что-то сказать. Объяснить ситуацию? Извиниться? Орхеев так и не узнал — голос ведущего вновь привлёк внимание. — А сейчас мы приглашаем на сцену победителей в главной номинации нашего вечера "Литературный дом года" — "Филомену"! Похлопаем как можно громче, ведь издательство заслужило самый тёплый приём... — Наш выход! Виктор положил руку на девичью спину. — Да, идём... Под громкие рукоплескания пара вышла из толпы. Юноша подал Агнии руку, и они вместе стояли на сцене. — Спасибо за вашу поддержку. Эта победа очень важна для нас и для всех читателей, которые помогли одержать её... Виктор произносил свою часть выступления, Агния стояла рядом. Она повторяла заученные слова и пыталась унять непрошенный тремор. Ей довелось участвовать в таком ответственном мероприятии, выступать от лица издательства. А в полуметре находился человек, который в то время удачно шутил, рассыпался в благодарностях и вызывал улыбки на лицах слушателей. С ним так комфортно, так спокойно... Если бы не Орхеев, девушка не смогла так хорошо выучить реплики, сосредоточиться. Хотя сейчас, когда его широкая ладонь опустилась на спину, и это стало сигналом к завершению, сохранять равнодушие оказалось непросто. Настало время заключительных слов. (Near light — Ólafur Arnalds) Пока Фролова глубоко дышала и подходила к микрофону, Серёжа что-то спешно выводил на ватмане, который официант смог найти. Кира заглядывала через плечо, и с каждой секундой улыбка на её лице становилась шире. Дрожащие пальцы поправили микрофон. Сейчас или никогда. — От лица "Филомены" мы хотим пожелать издательствам удачи, авторам — вдохновения и... В десятке метров от сцены кто-то поднял белое полотно с чёрными буквами на нём. Ватман украшало всего несколько слов. "ЦЕЛУЙТЕСЬ! P.S. Это желание, которое вы проиграли". Агния сглотнула. Ладони её стали влажными, а ноги едва не подкосились. Но она нашла в себе силы, чтобы закончить фразу: — ... и чтобы сердца ваши бились неустанно... Она не смотрела на партнёра. Готова поспорить, что оттенок лица скопировал цвет платья. Она просто не хотела чувствовать ещё большее смущение. Если сейчас он посмотрит на неё, то она провалится сквозь землю. Нет, не от стыда. От огня под стопами, который проделает дорогу к центру Земли. Там-то нет места смущению. Послышались аплодисменты. Видимо, никто не обратил внимание на заминку. Гости не переставали хлопать, Фролова с трудом смогла улыбнуться. А разочарованный Валенский тем временем выводил что-то на обратной стороне ватмана. "Прямо сейчас, тугодумы!" В голове заиграли картинки прошлого. — Как насчёт того, чтобы загадать этим двоим... желание? — Брось, Серёж, что за детский сад? — Я же не сказал, во что им обойдётся невыполнение желания... — Ну и что ты предлагаешь? — Играем серьёзно... Если откажетесь выполнять — за свои премии угощаете нас всех в конце месяца. — Да, отличная идея! И то не самая плохая плата за проигрыш. Вряд ли Валенский мог придумать что-нибудь поистине немыслимое... Ведь не мог?... Виктор и Агния посмотрели друг на друга. Первый раз за время выступления. Девушка крепче сжимала статуэтку, боясь, что та выскользнет, и с вопросом глядела на юношу. Последний бегал взглядом по её лицу. Если мы откажемся, то оба должны нормально раскошелиться... Орхеев шёпотом спросил: — Хэй, у тебя есть лишние деньги? — Нет, — вместе с ответом вырвался нервный смешок. — И у меня. В таком случае, исход очевиден... Последний раз глянув в зал, Виктор обратил внимание на прекрасную пташку напротив. Но больше она не казалась такой. Не пташка, а дивная птица, чьи глаза так тепло смотрели на него. Румяные щёки, будто ягодки, алели всё сильнее с каждой секундой. Одной рукой он коснулся нежной кожи лица, а другую опустил поверх ладошки на статуэтку. Агния приоткрыла рот и в следующую секунду почувствовала жар, который опалил губы. Чужие уста опустились на её. Дыхание остановилось, сердце ускорило бег. Всё вокруг стало неважным. Даже толпа зрителей, что разревелась самыми громкими овациями за вечер. Имело значение только чувство правильности момента. Приятная ласка, тёплые пальцы на спине и соединённые руки, сжимавшие заветную награду. Никто не считал, сколько длилась сцена, но когда аплодисменты стали утихать, самый миловидный дуэт разорвал связь. Виктор напоследок огладил девичью щеку и, рассмеявшись вместе с красавицей, сошёл со сцены. Тогда Фролова чётко осознала: дело не в проигранном желании. Они оба хотели этого. Кира подхватила Агнию и сжала в объятии. — Подруга, ну вы устроили тут публичные игрища... — А мы чего? Ты лучше Серёжу благодари. Рекламщик довольно заявил: — Да если бы не я, вы бы до пенсии тянули, детишки. Эхх, всему вас учить приходится... Ребята вместе рассмеялись. — И-и-и сейчас мы увидели замечательный пример того, как литература объединяет сердца! Друзья, а мы продолжаем наше событие и просим подняться на сцену издательство, которое победило в номинации "Дебют". Встречайте — "Аристократия"! Веселье покинуло четвёрку. В воздухе повисла неприятная тяжесть. А на сцену прошли несколько человек. Первый и самый высокий из них, вероятно, главный редактор. То, как он смотрел на всех, создавало именно такое впечатление. Светлые волосы контрастировали с дорогим чёрным костюмом, подбородок гордо тянулся к потолку, а высокомерный взгляд дополнял образ самоуверенного человека. — Добрый вечер. Меня зовут Дмитрий Савельев, я главный редактор нашего издательства. Да ты Ванга, Агния! Может, твоё место не за компьютером, а на Битве экстрасенсов? — Спасибо за тёплый приём и возможность присутствовать на церемонии. В свою очередь мы обещаем, что будем держать высокие показатели и надалее, чтобы наши коллеги не заскучали... Присутствующие оценили шутку. Агнию же задела неприкрытая колкость слишком юного редактора. А когда тот покидал сцену, встретился с ней взглядом и подмигнул. Без укоров совести, зато с ухмылкой. В тот миг она поняла, что эти ребята ещё поиграют с нервишками "Филомены".