Бумажный домик с нарисованным котом

***Щи-цу Мерный гул зала стих сразу, когда из открывшихся боковых дверей появились докладчик и другие важные персоны. Ла-мита легонько ткнула Щи-цу локтем в бок, отвлекая от планшетки. За стол уже садились докладчик Кан-кра Нирей, директор Института, кстати, тоже из клана Ниреев, и, собственно, сам глава клана Ниреев — достопочтенный Эхи-нор. Кан-кра светился от гордости и самодовольства. Первым слово взял директор Института, он говорил о том, как много было сделано за прошедшие годы в отношении изучения змей, их повадок и ядов, и как много открытий, совершенных в этом Институте, уже работают на благо нечества. Потом он передал слово главе клана, но тот отказался выступать, предложив Кан-кра не тянуть больше и рассказать уже о своем потрясающем открытии. Кан-кра говорил долго. Он в цветистых фразах благодарил Институт за то, что они дали ему шанс, и нес прочий бред, периодически вызывавший аплодисменты. Щи-цу смотрел на это, как будто со стороны. Он видел, как юлит Кан-кра, как он избирает обтекаемые и общие формулировки. Как старается не говорить ничего о сути исследования, а напирает только на результат, стараясь отвлечь всех присутствующих эффектной трехмерной моделью, крутящейся посреди стола. Было очевидно, что он просто глупо украл его исследование, не потрудившись даже попытаться разобраться в нем. Наверняка сейчас его команда разбирает каждую позицию по молекулам, но жадный до славы Кан-кра не мог ждать, он боялся, что Щи-цу заявит о своем открытии раньше, и поэтому поторопился с конференцией. Щи-цу усмехнулся, как он мог бояться такого глупого, недалекого кота? Ему хотелось рассмеяться. — Я вижу, лекарство подействовало, — Ла-мита мягко опустила ему ладонь на локоть. — Ты всегда себя так чувствуешь? — Щи-цу поставил ушки торчком и с любопытством повернулся к альфе. — Как? — усмехнулась она, поправив ему челочку. — Как будто тебе все по плечу и нет ничего невозможного? — Я просто знаю свою цель, Щи-цу, и всегда вижу несколько путей к ней. Щи-цу завистливо вздохнул. — Вот бы мне так. — Ну так дерзай, что тебя останавливает? Альфовость не заложена в генах и не передается по наследству. Это всего лишь свойство характера. Я верю в то, что каждая бета, гамма и вообще любой нека может развить в себе альфовость. — Это идеал, — улыбнулся Щи-цу, — Красивый идеал. Ла-мита фыркнула и пожала плечами, показывая, что её не волнует чье-либо мнение по этому вопросу. Наконец первая часть конференции закончилась. После доклада пошли вопросы из зала. — Нам дадут слово седьмым, — предупредила его Ла-мита, голос её слегка вибрировал, — не подведи меня. Раньше Щи-цу испугался бы до обморока, но сейчас он с нетерпением ждал своей очереди, дрожь предвкушения охватила его. "Чеззе, как бы я хотел, чтобы ты был сейчас рядом и гордился мной!" — подумал он. В спинке кресла перед ними откинулась панель и оттуда появился небольшой микрофон. — Следующий вопрос, пожалуйста, — объявил директор института, и Щи-цу взял микрофон в руки и встал, — представьтесь пожалуйста. — Щи-цу Лакх, я работаю здесь лаборантом. Господин Кан-кра, не могли бы вы показать, что будет с этой моделью по прошествии времени. То есть, пока мы видим взаимное подавление ядов, но когда наступит полное выздоровление? Что будет через две недели, например? Кан-кра напрягся, уже увидев Щи-цу. Он побледнел и сжал кулаки, а заметив, что рядом с лаборантом сидит, многозначительно усмехаясь, его племянница, так и вовсе спал с лица. — Я не могу показать, что будет через две недели, эта модель для трехмерный визуализации не имеет временной ручки, — рявкнул он в микрофон, — следующий вопрос. — Имеет, — Щи-цу и не подумал сесть на место, — я отсюда вижу, что она есть. Вам есть, что скрывать, Кан-кра? По залу прошел гул. Многие повернулись и смотрели на Щи-цу. Обычно в таких ситуациях он смущался и чувствовал себя растерянным, но сегодня ему было приятно пристальное внимание. Он бился за правду и ему хотелось, чтобы у его победы были свидетели. — Вам это только кажется, Лакх, — теперь Кан-кра покраснел, уши прижались к голове, а хвост нервно ходил из стороны в сторону, — эта ручка неисправна. — Как это неисправна? — тут уже не выдержал директор, он нервно посмотрел на главу клана, — У нас все оборудование исправно. Я сейчас сам запущу временной ускоритель, раз уж господину лаборанту так любопытно. — Нет, не стоит... — но любые возражения Кан-кра были прерваны жестом Эхи-нора Нирея. Директор немного посуетился, но все же выставил новые параметры. — Сейчас мы будем наблюдать за полным исцелением, — радостно возвестил он. Модель пришла в движение. Молекулы бойко взаимодействовали друг с другом, набирая скорость, пока на третьем витке, который показывал приблизительно седьмой-девятый день, они не начали сталкиваться друг с другом и не разлетелись по всему залу. Наступила тишина, а потом все заговорили разом. — Упс, — сказал Щи-цу в микрофон, — как вы можете объяснить это Кан-кра? — Я... это... саботаж! — выкрикнул тот. — Кто-то испортил модель!!! Это вы сделали!!! Он обличающе ткнул пальцем в Щи-цу. Ла-мита рядом напряглась. — Охрана!!! Схватить его!!! Он все испортил!!! — Если это я все испортил, — спокойно ответил Щи-цу, не реагируя на спешащих к нему людей в форме, — то вам ведь не составит труда восстановить модель на основе ВАШИХ исследований, не так ли? Ему уже заламывали руку. Было больно, и он ударился носом о спинку кресла. Ла-мита рядом шипела на охранников и требовала прекратить самоуправство, они дергались, но Щи-цу не выпускали. — Стойте! — голос главы клана Нирееев звучал громко и безо всяких микрофонов. — Молодой кот, скажите, откуда вы знали, что модель развалится? Я с трудом верю, что у вас была возможность для саботажа. Кан-кра попытался что-то сказать, но Эхи-нор лишь нетерпеливо дернул ухом, даже не поворачивая к нему головы. — Возможно потому, что это было мое исследование? — по залу пронесся изумленный вздох. — Так возможно или было? — Эхи-нор наклонил голову набок. — Это мое исследование! — громко и четко сказал Щи-цу. — Мое от начала и до конца. Кан-кра просто украл его! И он делает такое не в первый раз! — Вы сможете доказать это? — глава Ниреев продолжал говорить четко и спокойно, его выдавал разве что кончик хвоста, нервно бьющийся по лодыжке. — У меня в комме все результаты исследования с датами, а так же новая трехмерная модель, которая учитывает совершенные мною ошибки, из-за которых старая оказалась неустойчивой. Щи-цу чувствовал эйфорию. Никогда еще он не испытывал такой легкости и уверенности в себе. — Пройдите, пожалуйста на сцену и покажите нам свое исследование, — Эхи-нор, сделал приглашающий жест и сел на свое место. Щи-цу легко прошел до лестницы, быстро поднялся, нигде не споткнувшись и прицепив к одежде протянутый микрофон, начал говорить, параллельно занося в визуализатор новые параметры с нуля. Конференция в общей сложности продлилась еще три часа, его засыпали вопросами, и он смог ответить почти на все. В конце зал аплодировал ему стоя. Все, кроме Кан-кра, которому в определенный момент стало плохо и его увезли в больницу. Эхи-нор Нирей проводил своего младшего брезгливым взглядом. И Щи-цу было ни капельки не жаль Кан-кра. Эхи-нор в конце конференции сам пожал Щи-цу руку и поблагодарил за важное открытие, которое он сделал на благо всего нечества. Также он завуалировано пообещал Щи-цу место Кан-кра, хотя намек был слишком прозрачным, чтобы его можно было считать полноценным обещанием. Втроем с директором института они вышли через боковую дверь. Туда же через несколько минут явилась и Ла-мита. — Я так понимаю, что это твоих лапок дело? — Эхи-нор не выглядел недовольным, он просто констатировал факт. — Я восстановила справедливость. Это ли не благое дело, глава? — она хищно улыбнулась. — Ты опозорила наш клан. Ты ведь не могла не знать, чем это для тебя кончится? — Эхи-нор понимающе усмехнулся. Ла-мита не посчитала нужным что-то отвечать, лишь пожала плечами. — Я отрекаю тебя от клана, Ла-мита. Отныне ты не Нирей, ты сама по себе. Можешь не волноваться, я сам сообщу твоим родителям эту новость. — Мне уволить её, глава? — директор выглядел постаревшим и изможденным, как будто прошедшая конференция выпила у него все силы. — Разве она плохо работает? — Эхи-нор изобразил удивление, — Вот только как можно работать, не имея клана? Думаю это вам решать, Рай-де. И учтите пожалуйста, мои пожелания относительно молодого Лакха. Немного свежей крови в руководстве, тем более, в сочетании с таким смелым характером, не помешает. Мне пора на открытие стационара в пригороде. Я и так здесь подзадержался. Господа, Ла-мита, — его кивок даже отдаленно не был похож на жест уважения. Эхи-нор удалился, и за ним следовали два телохранителя. — Ла-мита, не найдешь клан до конца недели — будешь уволена без выходного пособия, как утратившая доверие. Щи-цу, завтра будут готовы бумаги о твоем назначении. А сегодня идите домой... И я пойду, — директор Рай-де, утер лоб рукой и тоже пошел прочь. — Мне очень жаль — насчет отречения, — Щи-цу сочувственно посмотрел на Ла-миту, ведь она пострадала, защищая его интересы. — А мне нет, — фыркнула она, — у нас в клане патриархат, он полон пережитков прошлого. Самочке альфе ничего не светит, будь она хоть в сотню раз лучше альфы самца. Я знала, что так и будет. Вот только найти за неделю новый клан... это трудно... Ла-мита задумчиво прикусила кончик коготка на мизинце. — А как же Ле-тан? — Щи-цу не хотел уходить и бросить Ла-миту в такой ситуации. — Его клан еще хуже, чем Ниреи. Там альфы имеют право на любого самца и любую самочку, не только в своем прайде, но и в любом прайде клана. Свальный грех. Они "Свидетели пришествия Детей тьмы", слышал о таких? — Но разве они не под запретом государства? — изумился Щи-цу. — Под запретом, но если не светиться, то можно втихаря соблюдать их порядки. Ладно, не переживай. Это не твоя проблема. Тебе надо почивать на лаврах своей победы, — Ла-мита взъерошила ему шерстку. — Ты был молодцом. — А хотите ко мне в клан? — брякнул Щи-цу прежде, чем понял, что несет. Но желание помочь Ла-мите было слишком сильным. — Он правда крохотный... и жалкий. — А что у тебя за клан? — Ла-мита с интересом смотрела на него. — Там я, Чеззе и три моих брата, они близняшки... — И все? — Все, — стало стыдно за свое глупое предложение. — И у нас с Ле-таном будет свой прайд? — Конечно, — закивал Щи-цу. — Я согласна! — радостно ответила Ла-мита. — А меня ты спросить не хочешь, глава? — в дверях помещения стоял Чеззе, и выглядел он крайне сердитым. — Привет, — улыбнулся Щи-цу и бросился обниматься. ***Чеззе На стоянке он быстро нашел кар Гра-хи, и там к нему подошел О-шу с одним из своих ребят — здоровенным белым котярой. Да, самое удачное место для засады. Скверик загораживает от институтских камер наблюдения, рядом припаркованы монструазные кары всех троих. Никто не увидит. — Пойду провожу объект из Института, — сказал Чеззе, пожав мужчинам руки. Он позвонил Щи-цу, проверил его состояние, а затем скользнул в боевой транс, сливаясь с тенями. Что еще выкинет Гра-хи? Следовало проследить... Гра-хи шел по коридору, раздраженно подергивая хвостом. Чеззе некоторое время следовал за ним на отдалении, а потом увидел, как "объект" напрягся и огляделся, останавливаясь. — Привет, Гра-хи, давно не виделись. — Привет, Чеззе. Надрываешься на новой работе? Без выходных, как же так. "Знает мое расписание", — подумал он и беззаботно ухмыльнулся: — Да нет, я не работаю сегодня, дельце одно было. А ты здесь зачем, неужели доктора еще не покончили с тобой? — Как раз покончили, уже ухожу. Они вышли вместе, а у кара Чеззе несильно ударил бывшего друга сзади в позвоночник: — Ты зачем к моему младшему лез, Гра-хи? Тот зашипел, изворачиваясь и хватаясь за кобуру, но его руку перехватил О-шу, материализовавшийся словно из воздуха: — Ай-ай-ай, применение против гражданского... А ведь тебя просто толкнули. Чеззе врезал Гра-хи ногой по яйцам, как только О-шу отпустил того, а потом еще несколько раз добавил, по животу и почкам. Гра-хи вскочил и рванулся к нему, но был сбит подсечкой белого котяры. — Что, втроем на одного, да? — он прижимался к земле, готовясь увернуться. — Да, — сказал Чеззе, прицельно впечатывая кованый ботинок ему в лицо. Удар получился смазанный, Гра-хи ушел с линии, но напоролся на пинок О-шу. — А что, ты же пытал связанных пленников? — Ты меня с собой перепутал, идиот? — рявкнул Гра-хи, сплевывая кровь от очередного удара. — И Щи-цу бил, — безразлично заметил О-шу, добавляя. Белый кот работал молча. — Ты и твой жалкий клан, — шипел Гра-хи, он больше не сопротивлялся, только корчился, закрывая голову и защищая коленями живот, — еще расплатитесь... — Как же, Гра-хи? — За предательство... папика твоей дырки... — Изгоним из клана и все, а стыд глаза не выест. — А дырка... тебя и подставила... — За твое преступление, Гра-хи? — Хватит, Чеззе, — О-шу стиснул его плечо, и Чеззе расслабился, в мир вновь возвращались краски. — Спасибо, О-шу. Тот принес из кара медицинский анализатор и склонился над бессознательным телом Гра-хи. Белый кот уселся на капот и сощурился на неяркое солнце. Чеззе закурил. — Только почки восстанавливать — дня три-четыре уйдет, — вынес вердикт О-шу. — На неделю в больницу упекут, минимум. — Интересно, это подходит под определение "легких побоев", — хмыкнул Чеззе и принялся вызванивать Ниасха, а затем — скорую. *** — Хорошо вы его уделали, — Ниасх отошел от полицейского кара. — Теперь ему и сексуального принуждения не вменить. Любой суд решит, что вы взяли виру по межклановому кодексу. — Я и не собирался этот позор на публику выносить, — хмыкнул Чеззе, спрыгнув со спинки скамьи. — Естественно, — заметил оставшийся на скамье О-шу. Белый кот смотрел на подошедшего к ним законника, щурясь, как на солнышко. — А зря, — буркнул Ниасх, — это бы произвело впечатление в общем деле. Чеззе фыркнул и приобнял его за плечи, желая остановить ворчание: — Спасибо, с вами все становится изумительно легким. — О, да, — Ниасх мягко высвободился. — Я связался с кланом Ренсар, завтра встреча, желаете присутствовать? — Нет, — подумав, решил Чеззе, — целиком полагаюсь на вас в этом вопросе. — Эй, а нас поблагодарить не хочешь, Чеззе? — подал голос О-шу и врезал ему по заднице. — Спасибо, ребята, вы настоящие друзья, — засмеялся он и растрепал короткую черную гривку О-шу. В холле Института было непривычно тихо, все визоры демонстрировали какую-то унылую хрень. Чеззе поставил режим обнаружения комма Щи-цу и направился к лифтам. Как вдруг показали этого самого Щи-цу — тот вырывался от охранников, вокруг скандалили... Чеззе замер — что еще, куда бежать и что делать. Но ситуация в визоре вдруг разрешилась сама собой, Щи-цу позвали на трибуну, и он начал выступать. И как выступать! Его тонкое личико разрумянилось и осветилось вдохновением, а слабый голосок дрогнул только несколько раз вначале, а потом зазвучал так уверенно... Чеззе стоял в холле, глядя, как Щи-цу доказывает всем авторство своего открытия, с каким удивлением и уважением ему задают вопросы, и улыбался во всю пасть. Он думал о том, что теперь никто не посмеет не только назвать его младшего "дыркой", как Гра-хи, но даже и не подумает так. О, нет, в его клане нет слабых звеньев, и если Щи-цу так беспомощен с неками, то это потому, что все силы его души устремлены в иное... И успешно. Он досмотрел конференцию до конца, а потом бросился на поиски. И нашел в тот самый возмутительный момент, когда мелкий гаденыш предложил вступить в клан неке, только что опозорившей свой предыдущий клан, причем намеренно. — А меня ты спросить не хочешь, глава? — резко сказал Чеззе, пока глупый котик не совершил непоправимого... впрочем, уже совершил... устная договоренность. — Привет, — блаженно заулыбался Щи-цу и бросился к нему, обнимая всеми лапками. Чеззе, удивленный такой реакцией на свой строгий тон, заглянул ему в мордочку — она была совершенно счастливая, а взгляд котика слегка плыл. Ну, конечно, она же доктор, эта нека-отступница. — Стимуляторы? — спросил он у кошки. — Иначе бы он не смог выступить, — самоуверенно ответила та. — Нам надо поговорить, у вас есть время? — Да. — Тогда через полчаса в "Мохнатой скале", — сказал Чеззе, направляясь на выход. И прошептал на ушко жмущегося к нему Щи-цу: — А ты заслужил хорошую порку за свое самоуправство. Малыш заелозил, устраиваясь поудобнее у него на руках, а потом щекотно хихикнул ему в шею: "Только не сильно..." Чеззе лишь вздохнул: — Слезай, негодник, я не собираюсь тащить тебя до кара. И... поздравляю, ты молодец. — Ты видел, Чеззе? Мое выступление? — Да, видел, и гордился, — он хотел добавить еще пару слов о последней выходке с внезапным расширением клана, но решил отложить разговор, Щи-цу был явно неадекватен. *** До "Мохнатки" они добирались медленно и печально — на автоматическом режиме, так как мелкий глава клана, непрестанно хихикая, принялся к Чеззе приставать. — Глупый рыжик, — сказал Чеззе, поймав вертлявое существо за хвостик, он принялся медленно стягивать с него вельветовые бриджики с потертостями на разных интересных местах. — Ай, — сказал Щи-цу, пытаясь заползти ему куда-то под мышку, — я не рыжий, я карамельный... Светло-карамельный! — Карамельный, кремовый, сладкий... — замурлыкал Чеззе, добравшись-таки до тощего голого тельца, — милый... Он ловко раскатал презерватив и вошел в привычно расступившуюся перед ним плоть. — Теперь все будет хорошо, Чеззе... — мяукнул Щи-цу, похотливо извиваясь на его члене. — Ты знаешь, какое мое открытие полезное? Синтез ядов... Меня даже хотят начлабом назначить, представляешь? У Чеззе от этих слов нервно поджались яйца, срочно захотелось позвонить Ниасху и спросить надежного консультанта по гражданским делам, особенно — по авторскому праву. Синтез ядов. Огромные деньги. — А ты свои исследования в рамках институтского проекта делал, малыш, или сам? — Сам! — гордо объявил Щи-цу, подпрыгнул особенно высоко, метко залепил Чеззе спермой в нос и чрезвычайно обрадовался этому обстоятельству. Чеззе со вздохом снял его с члена и усадил на пол, намекая на скорое оральное продолжение. И потянулся за влажными салфетками — утираться. Если... если удастся сесть на гребень этой ядовитой волны, то через десяток-другой лет их клан сможет претендовать на второй ранг. А через поколение или два — на первый... Щи-цу сосал просто божественно, с таким самозабвением. А еще презабавно шевелил ушами от усердия. Победные планы покинули на время голову Чеззе, уступив место удовольствию.