Брачный контракт

Заманчивое предложение. Даже слишком. Почему вдруг Разумовский решил продать компанию, да и еще так внезапно? Нет, конечно, моя служба безопасности успела проверить данные, находящиеся в открытом доступе, но ничего стоящего не обнаружила. Налоговая и бухгалтерская отчетность в полном порядке, как и внешнее здоровье шестидесятипятилетнего Разумовского. Можно, конечно, предположить, что он не хотел передавать компанию наследникам, но что-то тут не сходится. Насколько известно, наследники у Разумовского есть, пусть и о них нет совершенно никакой информации. За границей что ли прячет? Припарковав свой бентли континенталь у назначенного места аккурат в десять утра, я вышел из автомобиля, на ходу застегивая пиджак, взглядом обводя парковку у ресторана. Что, собственно, также делали мои охранники, сопровождавшие меня везде и всюду. Разумовский уже ждал меня за столиком. Поднялся, протягивая руку, которую я на автомате пожал, позволив себе его рассмотреть. Для шестидесяти пяти он выглядел неплохо. Широкоплечий, высокий, спортивного телосложения с коротко стриженными седыми волосами. Лицо его было немного загорелым с изломами на лбу и на глазах. Очки он носил всегда, сколько себя помню, хоть и дел с ним имел достаточно мало. Мы в некотором роде были конкурентами, но никогда не мешали друг другу работать. Разумовский вообще, был не от мира сего. Он был честным бизнесменом, насколько это вообще возможно в нашей стране. Никаких взяток, работал всегда чисто, платя государству колоссальные налоги. Высокие зарплаты. Хорошее отношение к сотрудникам. От него мало кто уходил. Он импонировал мне одним – умением вести бизнес. У него не было целого штата заместителей, он всегда предпочитал быть на всех своих объектах, самостоятельно руководя абсолютно всеми процессами. То же предпочитал делать и я. - Виталий Андреевич, у меня не так много времени, так что предлагаю перейти сразу к делу. Ваше предложение мне безусловно…интересно. Но как Вы понимаете, мне необходимо знать причины, по которым Вы решили продать компанию. Все причины. - Максим Александрович, причина лишь одна. Или так сказать две. Мне шестьдесят пять, и я устал. - И все? - Конечно, нет. Но эта причина одна из основных. Вторая… - я внимательно следил за его лицом, отслеживая мимику, которая могла выдать его с головой, - мне не на кого оставить компанию. - А как же Ваши наследники? Признаться, конечно, о них нет никакой информации, но насколько мне известно они есть. - Наследница… Надо же. Одна только дочь? - … Моя дочь не заинтересована в семейном бизнесе. Совсем. Она дала мне это понять еще лет десять назад, но признаться честно, я до последнего надеялся, что она передумает. - Вы не хотите еще подождать? Вдруг она передумает? - Еве почти двадцать девять, и я уверен, что она не передумает. У нее совершенно другие интересы и увлечения. Мой бизнес…так сказать, ей не с руки. Я не сдержал ухмылки. Еще бы. Отец практически долларовый миллиардер. Зачем девчонке заниматься семейным бизнесом если его можно продать и жить припеваючи до самой старости? - Допустим Ваше предложение мне и вправду интересно. Допустим, я рассматриваю ситуацию, при которой готов ее выкупить, однако…цена которую Вы предлагаете… - Она минимальна, Вы и так это знаете. - Какие – то скрытые требования? - Отказ от сокращения численности штата в размере более 15 процентов в первые три года после выкупа. Заботится о сотрудниках? Слишком заманчиво. - Виталий Андреевич, это безусловно, интересно, но… Краем зрения успел заметить, как едва заметно напрягся охранник, оставшийся в паре метрах от стола, ближе ко входу. Стук каблуков с каждой секундой нарастал, пока наконец в поле зрения не появилась молодая девушка, удерживающая в одной руке стакан с кофе, а в другой объемную сумку. - Привет, пап, - совершенно не смущаясь того факта, что она лезет в чужой разговор, девушка наклонилась к Разумовскому, чмокая того в щеку. Дочь? Та самая Ева? Ей точно двадцать девять? Она наклонилась к Разумовскому, заставляя мой взгляд намертво прикипеть к ее заднице, обтянутой бледно-розовой юбкой. Шикарная задница, бесспорно. Взгляд скользнул дальше, разглядывая грудь, слишком плотно обтянутую белой кофтой. Кофточка явно не по размеру, это не скрывает даже не застёгнутый пиджак. Дочка вылитая копия отца. Худое чуть вытянутое лицо. Полные не накрашенные губы, аккуратный нос, бледно-зеленые глаза, прямые широкие брови, а темные волосы непонятной длины убраны в шишку на затылке. Девчонка резко выпрямляется, обращая свой взгляд на меня. Улыбка у нее вышла несколько кривоватой, но все-таки довольно милой. Еще и улыбается так, что обнажает белоснежные зубы с чуть заостренными клыками. Самый настоящий добродушный оскал. - Добрый день. - Ева, ты уже вернулась? – Разумовский встает, заключая девчонку в крепкие объятия, - ты опять отследила мою геопозицию? Черт. Лицо знакомое. Где я мог ее видеть? - Только прилетела. За кофе зашла, честное пионерское, - его дочь смеется, а я же продолжаю скользить по ней взглядом, особенно задерживаясь на изгибах фигуры. – Мне уже пора, не буду Вас отвлекать. Как пятнадцатилетний пацан наблюдаю за тем, как во время родительских объятий она встряхивает голову и по ее шее скатываются крохотные капли воды, которые продолжают скользить по коже прямиком в открытую ложбинку грудей. И стояк не заставил себя ждать. - Ева, хоть поешь нормально! – девчонка уже убегает, поцокивая каблуками. - Да, да, обязательно…на следующей неделе. – ее легкий смех разносится по пустому залу. Успеваю в последний момент скользнуть взглядом по ее пальцам, отмечая полное отсутствие каких-либо ювелирных украшений, в том числе колец. Все-таки классная у нее задница. Разговор с Разумовским практически сразу же заканчивается, и я предлагаю взять небольшую паузу на раздумья. Уже подходя к машине, подзываю одного из охранников, отдавая распоряжение. - Узнай все, что сможешь о Разумовской Еве Витальевне. Имя может быть сокращенное. - По – тихому или…? - По - тихому. Социальные сети и все, что есть в открытом доступе. Чтобы информация была к концу дня. Задница дочери Разумовского отказывается выходить из головы до самого вечера. В районе половины девятого выхожу из офиса, отдавая ключи от бентли одному из охранников с наказом отогнать к городской квартире, а сам сажусь в один из двух глендвагенов, на которых обычно ездит охрана. -       Узнал что-нибудь? Глава охраны садится на заднее сиденье рядом, передавая слишком тонкую папку. - Нашли только инстаграм. И то с сотой попытки. Да и тот оказался закрытым. - Что, сам зарегистрировался? – не сдерживаю усмешки, открывая папку. - Вашего секретаря попросил добавить девчонку так сказать в друзья. Распечаток из социальной сети инстаграм всего пару листов по девять фотографий на каждой, но и этого достаточно чтобы образ дочери Разумовского сложился полностью. И здесь в основном фотографии в типичном стиле для такой девчонки. С трапа наверняка личного самолета отца, парочка из заграничных отелей с соответствующим геотегом, а также еще несколько бабских фотографий со спины из столичных бутиков. На фотографиях только она и больше никого. Разглядывая фигуру дочери Разумовского, я в которой раз отметил, что не будь она его дочерью, я бы точно посчитал двадцати девятилетнюю Еву эскортницей. Элитной эскортницей. Шикарная задница, большая грудь, пухлые губы и типичный инстаграм для девушек подобной профессии. Теперь понятно почему Разумовский собирается продать компанию. Такой как она бизнес не нужен. Только бабки. Черт. Откинул папку в сторону. - Давай в One. Мне срочно нужен хороший секс.