Брачный контракт

Вопреки всем моим надеждам похмелье меня одолело в половину девятого утра. Так и проснулась от легкого головокружения, с десяток минут бесцельно смотря в потолок в попытках собрать мысли в одну кучу. Когда поняла, что это бесполезно, крехтя скинула свое тело с кровати и побрела в сторону ванной. Холодный душ привел мысли в чувство и позволил мне хоть немного унять звенящую голову. Часы показывали половину второго утра, когда я наконец-таки заставила себя выйти из квартиры, предварительно натянув джинсы и толстовку. И еще более предусмотрительно прихватила солнечные очки. Середина мая в кой-то веки радовала теплым солнцем, а не дождливой погодой, так что я, купив кофе в кофейне напротив дома, медленным шагом направилась в центр города. Вернее, направилась целенаправленно в One за припаркованным около него автомобилем. Убедившись, что тот цел и невредим, зашла в One и тут же поморщилась от того каким взглядом на меня посмотрела хостес. Еще бы. После вчерашнего. И Ася нарисовалась тут как тут, с затаенным ехидством осматривая меня с ног до головы. - И что это вчера было? Махнув на подругу рукой, поплелась в сторону бара, заказывая себе двойной шот эспрессо, как будто он бы помог собраться мысли в одну кучку. - Если бы я знала. - Кто это был хоть? – Ася садится рядом за барной стойкой. - Каренин Максим Александрович. Номер четыре в списке самых богатых людей страны и потенциальный покупатель отцовской компании. - А такое ощущение, что он не компанию собрался покупать, а тебя. - Не беси, пожалуйста. И без тебя тошно. – устало вздыхаю и помешиваю приготовленный эспрессо ложкой. - Ты ему на радостях хоть не вмазала? - Нет, но очень хотелось. - Еще бы… - она дотошным взглядом рассматривает мое лицо. – зачем ты подставилась? - Спроси, что полегче, - край губы уже стянулся корочкой, а щека болезненно ныла, но оставалась надежда, но обойдусь без синяка. – Не знаю, Ася. Сначала подумала о том, что после трех бокалов вина нормальная девушка не должна заламывать руки незадачливым ухажёрам. - Ты то и нормальная? – она насмешливо выгибает брови. – Ну-ну. - А потом подумала о том, что Каренин и так проявил нездоровый интерес, подорвавшись со своего места, как только началась эта перепалка. И что-то мне подсказывает, что столь резкое вмешательство охраны в разборки между рядовыми клиентами могло привлечь к нам ненужное внимание. Я не хочу, чтобы кто-то знал о моем участии. Просто не хочу. - Но сцапал он тебя ловко. Думала расшибешь нос. - Я уже говорила, что ты солнышко? – фыркаю. Ася всегда такая…Ася. Вернее зараза. Ехидства как и учтивости ей не занимать. - И что, как настоящий джентльмен вызвал тебе такси? - Хуже. Затолкал в глендваген и выгрузил прямо перед подъездом. И еще смеется, зараза. Утро воскресенья прошло ровно так, как проходило всегда. Часовая пробежка в парке в километре от дома и два шота эспрессо в ближайшей кофейне. Телефонный звонок от отца застал меня аккурат в то время, как я готовилась к завтрашней внеплановой лекции и заседанию в налоговой, просматривая материалы, скинутые Олегом. Пригласил в гости. Решил рассказать про продажу? В отличие от меня, отец жил в загородном элитном коттеджном поселке в тридцати километрах от центра города и где-то в двадцати от моего дома по трассе на север от города. Ехала я не особо быстро, пыталась словить хоть какой-то кайф от выходных, но выходило плохо. Открыла с брелка ворота и припарковала порш на свободное место перед гаражом, топая по ступенькам вверх к дому. Отца обнаружила на летней кухне, перебирающего какие-то бумаги. - Я знаю, что ты продаешь компанию, - села напротив. - Я и не сомневался, что ты узнаешь, - отец вздохнул, откладывая бумаги в сторону. Он меня любил. Как и я его. Никогда от меня ничего не требовал и позволял жить так как я хочу. Несмотря на то, что я наболтала ночью Каренину, отец меня ни на что не променял. Просто он всегда работал, чтобы дать мне возможность выбора. Поэтому мне и было так тоскливо от того, что он не может передать свое детище мне. Адвокатская деятельность и предпринимательство вещи несовместимые. - В пятницу я встречался с потенциальным покупателем. - Каренин. - Да, Каренин. Молчит. Что случилось? Следующая фраза, сказанная отцом, заставляет меня в шоке открыть рот. И тут же его захлопнуть. И ещё раз. Будто рыба, дышащая под водой. ⁃ Ева, я только говорю то, что сказал Каренин. Это его предложение, а не мое. ⁃ Ты послал его? - где-то в животе стягивается узел. ⁃ Я не дал ему ответа, - уклончиво отвечает отец. Ежусь, обхватывая себя за плечи. А потом смотрю прямо ему в лицо, выдавливая из себя слова с большим трудом: ⁃ Тебе это предложение интересно? – кивает с задержкой, - Назначь ему встречу завтра, в понедельник. Вечером. Без тебя. ⁃ Ева, это... ⁃ Не важно. Я разберусь с Карениным сама. Назначь встречу. И не говори про меня ничего. По лестнице, ведущей к гаражу, я буквально слетаю, рывком распахивая дверь Порше. А потом с таким же грохотом захлопываю ее, не думая о том, что от вложенной силы стекло может вылететь. От чудовищной силы. Рывком трогаюсь с места, врубая музыку на полную громкость. Путь от загородного дома до города целых полчаса, но мне их не хватает. Удушающая ярость стягивает и раздирает горло, а нога выжимает педаль в пол, машина пролетает несколько камер с явным превышением скорости. Хоть разум и трезв, но мне с трудом удаётся сдерживать ярость. На очередном повороте резко выкручиваю руль влево и проскальзываю перекрёсток под негодующее завывание встречного ряда. Порш с визгом останавливается у ночного запасного входа в торговый центр. В два коротких шага обхожу машину, доставая из багажника спортивную сумку. Ещё в несколько размашистых шагов дохожу до лифтового холла, со злостью ударяя ладонью по кнопке с нужным этажом. В фитнес клубе не смотря на ранний вечер воскресенья довольно много народу, но меня это совершенно не волнует. Мне просто жизненно необходимо выплеснуть весь свой гнев. Всю свою ярость. Пока я до конца не понимаю на что. Подумаю после того, как буду валяться без сил. ⁃ Илья, - я окрикиваю тренера по тайскому боксу, подходя к зоне для тренировок. - ты свободен? Он окидывает меня взглядом, и видимо замечает с каким остервенением я заматываю бинты. ⁃ Спаринг? - хмыкает. ⁃ Просто побудь куклой для битья, - оскаливаюсь, надевая перчатки. ⁃ У меня полчаса перед следующей записью, - он натягивает на руки перчатки - лапы и жестом подзывает меня ближе. Он первого прямого удара он уходит, а мне тут же прилетает удар лапой в левый бок. Легкие обжигает, и я делаю резкий шаг назад, уходя в защиту. Ещё два удара приходятся на запястье, прежде чем я успеваю отвести корпус и контратаковать. Два удара в блок и тут же наотмашь бью правой ногой, заставляя Илью выставить блок, что в свою очередь заставляет его открыться. Ударяю снова и снова. В подставленные лапы-перчатки, конечно же. Пару раз он для вида замахивается, заставляя меня уклоняться, но не более. Танец, кажется, длится целую вечность. Каренин. Как бы я не пыталась выкинуть его из головы - не получается. СУКА. Со всей силы бью в подставленную перчатку, на ходу успевая смахнуть катящиеся по вискам капли пота. И снова. И опять сильнее, от злости ударяю ногой, но опять в блок. Лодыжка начинает ныть. Осознание того каким взглядом на меня смотрел Каренин двумя днями раннее ударяет по всем рецепторам, и я вновь бью со всей силы. Но специально или нет, но перчатка пролетает мимо лапы и ударяется в плечо тренера. Ещё мгновение и размашистым ударом по ногам Илья роняет меня на маты. Затылок ударяется о мягкую поверхность, ощутимо, но не больно, но непонятный возглас вырывается из груди вместе с каким-то хрипом. ⁃ Не хотел бы я оказаться на месте человека, который тебя так взбесил, - Илья протягивает руку, уже освобождённую от перчатки, помогая мне подняться. ⁃ Урою суку, - щиплю сквозь зубы, - спасибо. ⁃ Да мне не сложно, - он пожимает плечами. Покидаю ринг и направляюсь к грушам, начиная одну из них нещадно колотить руками и ногами. Даже не замечаю, как вокруг меня образуется зона отчуждения - метрах в трёх никого рядом не наблюдается. Сука. Сука. Бью снова и снова. Останавливаюсь лишь тогда, когда колени и лодыжки начинают ныть. Оказывается, что время уже почти девять, а самоистязание заняло почти два часа. Прежде чем идти в душевую достаю из сумки телефон и некоторое время раздумываю, прежде чем набрать номер. - Какие люди. - Привет, Даш. Ты в городе? - Дома. - Ты знаешь Каренина? - С чего вдруг такой интерес? – Даша удивляется. - Мне нужно с тобой поговорить. Точнее посоветоваться. Можешь приехать? - Хм…сейчас найду свободного водителя и приеду. Где встретимся? - Давай в Теслу на перекрестке Ленина и 8-го марта. - Буду минут через сорок. За оставшиеся сорок минут успеваю принять душ и привести себя в порядок. Мне просто жизненно необходимо узнать о Каренине что-то большее, чем можно вычитать в газетных статейках. А Даша не просто девушка из его возможного круга знакомств, она еще и та, что знает все про всех. Даже про то, что я дочь Разумовского охрана ее семьи выведала быстрее, чем я успела ей в этом признаться. Самая завидная невеста страны с состоянием раз в десять больше Каренина. Даша не была мне подругой в прямом смысле этого слова – она была не из тех, кому я могла пожаловаться на свою тяжелую жизнь и поплакаться в рубашку. Она была просто подругой. Из тех, с кем можно весело провести время и развеяться. Из тех, у которой можно попросить совет. Особенно в той ситуации в которой оказалась я. Когда я паркуюсь у кофейни, то уже вижу ее сидящей у окна, как и вижу ее припаркованную панамеру, у которой курит, судя по всему, один из водителей ее семьи. Даша по моим меркам безумно красивая. Особенно лицом. Она не такая фигуристая и худая как я, но лицо у нее как у модели с обложек глянцевых журналов – шикарные скулы, тонкий нос. Кареглазая брюнетка приветливо машет рукой, когда я захожу в кофейню. Столик, предусмотрительно, выбрала самый крайний и подальше от всех остальных. - Итак…Каренин? - Отец решил продать компанию. - И тебя интересует личность Каренина как потенциального покупателя? - Нет, - слова даются мне тяжело, - Меня интересует Каренин как жених. Даша давится глотком кофе, судорожно пытаясь откашляться. - Чего прости? - Эта с…сволочь…я даже не знаю, как сказать. Он предложил мне выйти за него замуж. Через отца предложил. – я наблюдаю целую гамму эмоций, которая проскальзывает в ее мимике, - что-то из серии доверительного управления на время брака с последующей передачей объединенной компании наследникам. - Ты сейчас меня не разыгрываешь? Каренин, серьезно? - Даш… - Да поняла я, что не разыгрываешь….Ну…что ты хочешь знать? - Что он за человек? - Каренин - это Каренин. По-другому и не сказать. Я его сама в глаза видела раз десять, максимум. А разговаривала и то раза три, перекинувшись парой дежурных фраз. - Но что-то ты про него рассказать можешь? - Каренин человек слова. Он старается не переходить никому дорогу и решать разговор словами, а не кулаками. Вот только если ему кто-то перешел дорогу, и он в состоянии через этого человека…кхем…перешагнуть – он это сделает не задумываясь. Сколотил состояние во время развала в девяностых. Из моих…мама к нему хорошо относится, хоть и предпочитает не иметь с ним никаких дел. Сферы разные. – поясняет она, видя мой задумчивый взгляд, - про личную жизнь…тоже вряд ли открою тебе Америку. Девушки были, про помолвку или свадьбу никогда ничего не слышала. Он вообще максимально скрытная личность, живет практически без скандалов. По крайней мере в личной жизни, по бизнесу никогда не интересовалась. Да и мужик он…видный что ли. А ты всерьез раздумываешь? - Да. - Тяжело тебе с ним придется. У него стальной характер. Да и ты не прогнешься. - Придется. - Может…ну его? У меня Матвей есть, - Даша играет бровями, улыбаясь, - ты же знаешь, что он хоть и младше меня, но руководство унаследует он. - Ага. Сто тридцать четвертая статья уголовного кодекса по мне плачет. Твоя мать меня убьет. - Да ну тебя! Ему уже девятнадцать!