Наказание

Лежишь на кровати и пытаешься побороть жару, что окутала весь город, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть. Твои мальчики ещё в туре, приедут только через три дня, а ты волком воешь и на стены лезешь. Ты не думала, что так сильно будешь по ним скучать — и душой, и телом. Казалось, время пролетит быстро — не успеешь глазом моргнуть, как ребята снова будут рядом. Снова окутают своей любовью, нежностью, жаром своих тел. Кажется, в последнем ты нуждалась больше всего. Нежностью они и на расстоянии затапливали. Пак заказывал в доставке твои любимые цветы и украшения, а Чон как по часам присылал гору вкусняшек, что ты так сильно любила. В голову даже закралась мысль, что за эти полтора месяца ты набрала в весе. Но это даже не плохо — твои мужчины не любят нездоровую худобу. — Спокойной ночи, мои сладкие, — проговариваешь, глядя на фото, что стоит на тумбочке у вашей кровати. С ребятами не удалось сегодня пообщаться — они были заняты сборами, а тебе не хотелось им мешать. Засыпаешь в ворохе подушек и вещей, пропитанных запахами твоих мужчин. Как же сильно ты скучаешь по ним — готова задохнуться, обнимая рубашку Гуки или подушку, пропахшую гелем для душа Чимина. Тебе сегодня снится такой сладкий сон. В нём тебя то тут, то там трогают жадные руки твоих мальчиков. Ты даже ощущаешь жар тела Чонгука, что прижимается к тебе со спины. Давно у тебя не было таких снов. Точнее — никогда, пока ты состояла в отношениях с этими собственниками. Они буквально затрахивали тебя до потери пульса, чтобы в твоей головушке не возникало желания смотреть на других мужчин. Стонешь во сне, но не задумываешься о соседях — плевать. Ты во сне рядом с любимыми, остальное неважно. Чувствуешь, как твои ножки раздвигают сильные руки Чимина, он стягивает трусики. Странно — ты даже ощущаешь царапины от его коротких ногтей, мазнувших вдоль бёдер. Чонгук, что лежит рядом, стянул с твоих плеч лямки маечки и начал покрывать поцелуями ключицы, плавно переходя на грудь. Господи, что за издевательство творит твой мозг? Организм совсем взбунтовался? — Боже-е-е… — тянешь ты, когда Пак языком проходится между ножек. Просыпаешься от собственного крика. Не совсем понимая, что творится, ждёшь, когда наваждение кончится и фантомные прикосновения пропадут. Но этого не происходит. Твою грудь так же ласкают руки Чона, а голова Пака — между твоих бёдер, и каждое движение его языка заставляет тебя медленно рассыпаться на тысячи маленьких «я». — Хён, она проснулась раньше, чем ты успел довести её до оргазма, — басит Чонгук у твоего уха, а ты хмуришься. — Я победил. Поворачиваешь голову — и не веришь своим глазам. Они тут. Оба. Чимин внизу, Чонгуки сбоку, и оба заняты только тобой. — Вы… — теряешься в чувствах и моменте. — Вы тут откуда? — Решили сделать сюрприз, — отвечает, улыбаясь, Гуки. — Стой, ты что, не рада? — С ума сошёл? — шепчешь ты, припадая к таким любимым чоновским губам. Он, не ожидая такой чувственности от своей девочки, немного теряется, но тут же притягивает тебя ближе, лишая Пака возможности прикасаться. Забираешься на бёдра к Чонгуку и улыбаешься в поцелуе как умалишённая. Как же ты по ним скучала. Промежностью проезжаешься по вздыбленной ширинке, вызывая у парня громкий стон. — Обо мне не забыли? — звучит за спиной обиженный голос Пака. Сидя на бёдрах Чонгука, поворачиваешься корпусом к Чимину и притягиваешь его в страстный поцелуй. Они рядом, они здесь. Прикасаются — и это не сон, это сладкая реальность. — Как же я вас люблю… — шепчешь в поцелуй, когда Гуки прикусывает сосок на твоей груди. Ему тоже внимания хочется. Возвращаешься к младшему. Дрожащими пальцами пытаешься расстегнуть ремень на его брюках, пока сам Чонгук стягивает с плеч футболку. Разобравшись с пряжкой, приспускаешь брюки вместе с боксерами — и сама насаживаешься на его член. Он готов с первых твоих стонов, что ты выдала ребятам во сне. Чонгук жмурится от твоей тесноты — у него звёзды перед глазами скачут. Как в вакууме он слышит твои стоны удовольствия, переходящие в хрипы. Ведь за твоей спиной пристраивается Пак. Ему нравится наблюдать, но это в обычное время. Не тогда, когда он не прикасался к своей девочке полтора месяца. Чимин стянул футболку — и вслед за ней с кровати полетели шорты вместе с нижним бельём. Пак кладёт руку на твою шею, придавливает немного — так, как любит его девочка. Ты так сильно возбуждена, что смазка хлюпает между вашими телами. Чимин цепляет её пальцем и смазывает колечко заднего входа. Вы такое практиковали часто — ни боли, ни страха в тебе нет. Ты им доверяешь, знаешь, что не обидят. Не позволят себе такого. Чонгук, чувствуя, что старший тоже хочет участвовать в этом водовороте похоти и страсти, замедляется, позволяя Паку войти в тебя, растягивая и даря удовольствие всем троим. То, как ты обхватываешь два члена, то, как они получают и дарят тебе удовольствие, — сносит крышу напрочь. Начинаешь сама насаживаться на них, пытаясь через эту чувственность передать свою любовь, передать то, как сильно ты по ним соскучилась. И они понимают тебя. Без слов. Без возможности вдохнуть воздух, наполнить горящие лёгкие кислородом. Вы сходите с ума в своей безумной любви — но это не пугает. Чонгук придерживает тебя за бёдра, помогая приподниматься на его члене. Чимин позади сжигает твою спину жаром, его горячие руки держат твою талию, плавят кожу, заставляя стонать всё громче — не заботясь о соседях. Чон притягивает тебя за шею для поцелуя, меняя угол проникновения. Старший задыхается от накатывающего оргазма. Не хочется так быстро заканчивать эту сладостную пытку, но столько времени без ласки не дают шанса на долгие игры. Он вбивается в тебя сзади на максимуме возможностей, слушая приглушённые хрипы, что ловит своим ртом Чонгук. Первым кончает Пак — валится на бок, позволяя вам двоим прийти к финишу. Гуки, чувствуя свободу в движениях, приподнимает тебя за талию и начинает остервенело трахать снизу. Звуки шлепков разносятся, кажется, по всему жилому комплексу. Ты стонешь громко, сладко — как любит Чон, — и кончаешь первой. Следом кончает сам Чонгук, не сумевший совладать с твоей узостью. Ты валишься на его грудь и не можешь надышаться. Это было так неожиданно — и так нужно. Поворачиваешь голову и смотришь на Пака, что пожирает тебя глазами. Он так соскучился — даже слова подобрать не получается. Лёжа на груди Чона, ты слышишь, как бешено бьётся его сердце. Этого для тебя достаточно. Пока старший смотрит с такой любовью, пока сердце младшего заходится в бешеном темпе от тебя, — ты будешь их любить и проходить через все препятствия на своём пути. Они того стоят. Твои любимые мужчины.