Островная граница

На далёком острове, сокрытом от людского взора, прямо посреди Тихого океана, жил таинственный народ. Никто никогда его не видел, даже не знал о его существовании. Люди этого острова жили в полной изоляции, не контактировали с внешним миром, говорили на своём странном языке, происхождение которого так же было покрыто тайной, как и само появление людей на острове. Всем происходящим на его территории заправляла властная, высокомерная, эгоистичная девушка по имени Агна. Подданные не жаловали её, за её спиной всегда ходили слушки. Но всему есть причина: королева была очень жестока по отношению к жителям своего королевства, никого никогда не жалела и всегда наказывала за малейшие нарушения самым зверским способом. Каждый день в кабинеты её приближённых поступали громадные списки с нарушителями закона, напротив фамилий которых чёрным по белому было написано как и в какое время нужно их наказать. В одном из таких в кресле из слоновой кости сидела и перебирала эти самые списки одна из приближённых королевы Агны – Беата. Её напряжённый лоб открыто показывал то, как кропотливо и внимательно она занимается своей работой – до такой степени, что на нём уже появились отчётливые морщины. Напротив каждых имён, владельцы которых уже получили своё наказание, она ставила Красную печать с силуэтом бабочки. — Чëрт, когда ж эти списки уже кончатся, конца и края нет.. – выдохнула женщина средних лет. В помещении царила гробовая тишина, лишь шуршание листьев выдавало присутствие здесь живой души. Беата через каждые несколько секунд обмакивала оснастку штампа в краску, после чего аккуратно и быстро, прям как профессионал своего дела, ставила печати, и так не останавливаясь. Остался последний листок, список которого открывался следующим именем: "457) Заира Лаве – приговаривается к 10 годам каторги в Драконьих шахтах". — Пфф, устала.. Да и краска почти кончилась уже.. Надо бы сменить. – с этими словами уставшая леди грузно поднялась со своего рабочего места, направившись к выходу. Платье её, казалось, тоже устало и от этого тяжело шелестело, то тут то там собираясь в складки. Со скрипом открылась дверь, ведущая из кабинета в длиннющий коридор, устланный синим бархатным ковром с золотой обшивкой по краям. На стенах висели разной масти и размеров картины, олицетворяющие всю аристократичность данного места. Беата, посмотрев сначала налево, а потом направо, проверив, нет ли кого, закрыла за собой дверь. С лицевой её стороны была прикреплена табличка, надпись на которой гласила:"Номер 28. Кабинет мадам Фриск". Женщина хромою походкой отправилась в сторону деревянной спиралевидной лестницы, очень старой и скрипучей. Каждый раз по ней подниматься было довольно волнительно, ибо создавалось ощущение, словно она вот-вот и рухнет, а человек, шедший по ней, разобьётся насмерть. С этой параноидальной мыслью Фриск спускалась и сейчас, внимательно смотря под ноги, лишь бы не оступиться по невнимательности. Наконец-таки оказавшись на первом этаже, на котором, кстати, также царила невероятная тишина, мадам уже чуточку быстрее направилась к большим тяжёлым воротам с кольцевидными чугунными ручками. С большим гулом и эхом открылись эти двери, тут же морщинистое лицо Беаты осветило яркое палящее солнце, отчего та сморщилась, прищурилась, недовольно поморщила носом и продолжила свой путь уже по широкой аллее, тропинкой которой была обложена плиткой. По обе стороны журчало два больших фонтана, а впереди была небольшая речка, через которую был построен каменный мост, ведущий на другую сторону. Спустя некоторое время Беата уже оказалась на небольшом постоялом дворике, по которому хлопотали работники и работницы. Около местной кухни и столовой находилось подсобное помещение – цель мадам Фриск. Увидав такую серьёзную особу во дворе, рабочие с почестями кланялись ей, после чего стремглав бросались подальше выполнять свои обязанности, лишь бы не получить выговор за безделье. Отворив дверь в подсобку, внутри которой было очень тесно и пыльно, Беата глазами начала искать коробки с краской для штампов. Попытки сделать это не увенчались успехом, поэтому она, выйдя из подсобки, жестом руки остановила одну из крестьянок, несущей в руках мешок с мукой. — Г-госпожа?! – девушка не сразу поняла, что вообще происходит, и как дворянка, приближенная королевы, оказалась тут. Но быстро опомнившись, она положила мешок на землю и склонила голову перед женщиной. — Для тебя я не просто госпожа, у моего рода есть фамилия, так назови же и её! – строго и твёрдо сказала Беата. — П-простите за мою некомпетентность, извините, госпожа Фриск, этого больше не повторится! – испуганно начала мямлить крестьянка. — Ладно уж с тобой, не твои извинения мне нужны. Назови мне для начала свою фамилию. И имя. — Я М-малика.. Малика Розетт. — Что ж, Малика, у меня к тебе просьба, а может быть даже и приказ – раздобудь мне из этой подсобки краски для печати, да поскорее! — С-слушаюсь, б-будет сделано! С-с Вашего п-позволения я начну искать! — Малика все это время все еще находилась в позе поклона, но вскоре выпрямилась, устремилась в служебную комнату и нервно начала искать те самые краски. Спустя буквально минуту, девушка достала из деревянной коробочки стеклянный пузырёк с краской, который следовало налить в специальную чашу для обмакивания. Оттряхнув свой фартук от пыли, Розетт вышла к мадам, снова поклонилась и протянула ей руки со стеклянной баночкой. — В-вот, госпожа Фриск, то, что Вам было нужно! — Благодарствую, юная дева. Ты одна из немногих, кто так быстро и шустро выполняет приказы. Остальные просто теряются и тупят, как глупцы. – правой рукой, на среднем пальце которой был огромный серебряный перстень, Беата взяла пузырëк с краской. – На самом деле, я всегда отправляю сюда прислугу, но вот что-то сидеть на одном месте надоело, да и обстановку проведать всегда хорошо. С этими словами Фриск резко повернулась на 180 градусов и отправилась обратно к своей вилле, оставив крестьянку позади. Та в свою очередь сильно выдохнула, вытерла накопившийся пот с лица и, подняв свой мешок с мукой, отправилась на кухню продолжать работу.