Островная граница

Ева сидела в крытой деревянной повозке, скрестив ноги. Позади была длинная узкая дорога, рассекавшая полувысохшее жёлто-зелёное поле. Солнце уже вышло из зенита и клонилось к закату. Повозку везла пятнистая лошадь, которой управлял тайный кучер мадам Беаты. В груди девушки что-то покалывало – то ли от волнения, то ли от духоты. Она представляла себе долгожданную встречу с братом. Факт скорого воссоединения радовал её, но в то же время пугал, ведь то, что провернула госпожа Фриск – совершенно незаконно. Если об этом прознают, то достанется всем, и с лихвой. Сам путь длился уже почти три дня. За это время можно было бы дойти и пешком, а на лошади и подавно. Но так как делали частые остановки, дорога растянулась. По словам водителя, до Шахт оставалось совсем немного, буквально пару часов. И именно эти последние часы ожидания растянулись для Евы на мучительно долгий период. Это либо дорога стала бесконечной, либо они просто топчутся на месте. Что неожиданно, героиня не читала – не до этого ей было. К тому же, вся повозка страшно тряслась, и даже при сильном желании ничего бы не вышло. Зато дева каждые пять минут протирала свой лоб коричневым велюровым платком, усеянным маленькими бабочками. Вообще, он предназначался для ухода за стеклами очков, но ему нашлось и другое применение. Леона заскучала от ожидания настолько, что незаметно для самой себя задремала. Ей снился брат. Худенький смешной мальчишка лет восьми, лицо которого было украшено оранжевыми веснушками так же, как у Евы. Сетр протягивал ей руку, радостно и искренне улыбаясь. Сам момент длился буквально пару секунд, но, как это на деле и бывает, в реальности успело пройти уже с часу времени. Воз резко остановился, а скакунья встала на дыбы, громко заржав. Кучер начал успокаивать лошадку, поглаживая её по шее и издавая характерный звук, которым усмиряют коней. Всë это вывело девушку из состояния дрëма. Она резко вскочила, окинула взглядом местность, в которой находится, и поняла – Шахты здесь. Возчик почтительно протянул ей руку, желая помочь даме спуститься с повозки, но та отказалась, положа правую руку на свою грудь, а левой придерживаясь за край телеги, чтобы не упасть. Кучер не понял этого жеста со стороны хрупкой дамы и поспешил удалиться вместе с лошадью, распрягши её. Ева подошла к небольшому серому зданию прямоугольной формы, вход в который оформляла большая деревянная дверь со ставнями. Это был блок военных и высокочинных рабочих, где они собирались вместе и обсуждали дальнейшие планы по поводу Шахт. Позади блока возвышалась целая цепь из скал и гор, простиравшихся налево и направо на целые километры. У входа её встречал некий солдат в доспехах, молча ожидая. Когда девушка подошла к дверям, незнакомец поздоровался с ней ровным тоном: — Приветствую Вас, госпожа. Назовите своё имя. — Я Ева Леона, – бархатным голосом представилась библиотекарша. — Прошу пройти Вас внутрь и ожидать там. К Вам приведут Вашего брата. Ничего не ответив, Леона робко отворила дверь, параллельно поглядывая на солдата. Войдя в помещение, она изумилась: изнутри оно выглядело намного лучше, уютнее, чем снаружи. Обставлено было довольно дорого: мягкие кожаные кресла с ажурными спинками, книжные полки из какого-то чёрного дерева, комнатные цветы, пол был устлан шёлковым ковром ручной работы, а посередине находился письменный столик, по обе стороны от которого приставлены стулья. "Больше похоже на личный кабинет какого-то дворянина, чем на совещательный зал", – подумала Ева. Внимательно оглядев весь интерьер блока, девушка несразу заметила двух других солдат, стоявших у двери напротив. Что за ней – для Леоны было неизвестно, но она почему точно знала, что брат должен появиться из неё. Кивком головы поздоровавшись с приезжей, один из военных рекомендовал Еве присесть и немного подождать. Так она и поступила. Устроившись на одном из кресел, девушка стала судорожно перебирать пальцы от волнения. /За 3 дня до этого, в поместье Фриск/ В саду позади особняка царило полное спокойствие: журчал фонтан, пели птицы, ветер колыхал листья деревьев. Квадратную форму сада по периметру венчали розовые кусты, на которых грузно висели гигантские алые бутоны. Внутренность сада была бесконечно разнообразна: узенькие тропинки паутиной пересекались с многочисленными зелёными кустарниками и невысокими фруктовыми деревьями. Центр занимал большой шестиугольный фонтан, извергавший чистую журчащую воду, капельки которой танцевали на солнце, словно драгоценные камни. Чуть поодаль от этого "зелёного лабиринта" стояла мадам Беата вместе с каким-то взрослым мужчиной, волосы которого уже блестели проседью, но лицо его до сих пор было очень свежо, а глаза полны энергии. Перед ними стоял огромный зелёный декоративный куст в форме лебедя, расправившего крылья и как бы собирающегося взлететь. — Ах, Гарольд, это прекрасно! Непременно дополняет мой сад! — Ну что Вы, госпожа, не льстите мне. — Поверь – в моих слова ни капли лести! Всё чистая правда! — Большая Вам благодарность за такую похвалу, госпожа, — садовник почтительно поклонился. — Тебе, тебе спасибо! Всегда знала, что мои работники самые лучшие! Ах, а как он крылышки-то расправил! Искусная работа! Наглядеться не могу! Фриск могла ещё очень долго восхищаться этой новой декорацией. И уж поверьте, она бы это сделала. Но тут радость на её лице была прервана вдруг вбежавшим в сад солдатом: — Госпожа Беата! Госпожа! Случилась беда! Напасть! Ужас! — Да не кричи ты так, Зиг, кто так врывается в сад?! Затопчешь мои прекрасные растения! — Прошу простить, госпожа. Но дело срочное. Беда на нашу голову свалилась! Я только что узнал от одного из королевских советников, что ваш план был раскрыт! Нужно бежать! — всё это солдат сказал, лишь добежав до самóй Беаты, при этом у него была очень сильная отдышка, руки он опëр о свои колени, а по лицу его скатывались капли пота. — Какой план? Что?! Подожди, — Фриск задумалась, — Нет, только не говори мне, что... — Именно, именно так! Узнали о том, что Вы устроили тайную встречу для Вашей библиотекарши и её засуженного брата! — Б-быть этого не может! Как?! Кто мог это сделать?.. – тут женщина схватилась от шока за сердце, ей заметно поплохело. — Времени об этом думать нет, госпожа! Нужно срочно, как можно скорее уезжать отсюда! — Куда? К моим родственникам? Ни за что! К ним я не явлюсь в таком позорном виде! Они меня уже отвергали, так что приходить к ним на коленях и о чем-то умолять я не намерена! — Но госпожа, иначе нас ведь всех... — Вы бегите, без оглядки, прямо сейчас. Я останусь тут, мне некуда. — Но... — Никаких "но"! Это приказ, разнесите его всему тайному совету, собирайте все самое ценное и покидайте поместье. У меня же есть еще одно дело, и ты, Зиг, поможешь мне его исполнить. За мной, быстро! Садовник, услышав всё это, с позволения хозяйки откланялся и побежал собираться как можно скорее. Во всём особняке началась паника: горничные, садовники, охранники, повара, – в общем, абсолютно вся рабочая сила поместья в суматохе начала паковать свои вещи. Не будем скрывать: кто-то особо жадный успевал прибирать и личное имущество хозяйки. Но для самой Беаты это уже было неважно, её сейчас интересовало совершенно другое. Сегодня утром Ева покинула поместье, и вот уже к обеду всё раскрылось. Мадам хотела удостовериться, нет ли хвоста за девушкой, и предупредить её, чтобы та не возвращалась обратно. Точно лебедем взлетев по спиральной лестнице на второй этаж, доселе по которой шагала с особой опаской, женщина стремглав забежала в свой кабинет вместе с солдатом, достала первый попавшийся лист и ручкой сразу же черкнула несколько слов, после подписавшись своим именем. Она закрутила лист в свиток, перевязала его и вручила Зигу, приказав ему, чтобы тот вместе с небольшим отрядом ехал следом за Евой и передал ей послание. Вскоре весь дом и двор опустели, не оставив ни единой души на своей территории, кроме хозяйки. Ещё многие слуги умоляли Беату бежать тоже, мол, они найдут ей укрытие в ближайшее время, но на все эти просьбы шёл лишь отказ. Возможно на этом сыграла честь и достоинство дворянки – не будет же она позорно бегствовать и скрываться. Рано или поздно её все равно найдут, так просто не оставят уж точно. Поэтому намного лучше встретить судьбу в гордом одиночестве на территории своего богатого поместья, купаясь в роскоши и дорогих платьях, чем в оборванном мешке в какой-нибудь землянке. Налив себе чашечку зелёного чая, сидя в гостевой на первом этаже, Фриск принялась ожидать своего фееричного конца. И он не заставил себя ждать: уже черед пару часов можно было услышать топот лошадей во дворе. "Целое войско привела", – подумала женщина. Она встала, поправила своё фиолетовое платье, торчащие пряди волости снова села в некую элегантную позу. Лицо её было во взгляде совершенно мёртвым, оно не выражало никаких эмоций, точно камень. Тут в зал ворвалась пара военных, от и до облечëнных в доспехи с выгравированными на груди бабочками. Руки их держали рукояти кинжалов, спрятанных в ножны. Увидев цель, оба хором вскрикнули: — Королевская полиция Виаторов! Вы, Беата, задержаны и пройдете с нами! — Ха-ха-ха, какие самодовольные. Ну ладно уж, давайте пройдëмся, — саркастичной ухмылкой сказала дворянка и послушно, без сопротивления, была задержана. //////////////////////// Через несколько минут ожидания ручка той самой двери, за которой была неизвестность, дëрнулась и распахнулась. В ней показались два солдата, один из которых был в плаще, а между ними находился рослый крепкий мужчина в грязной одежде. Увидев его, Ева сначала не узнала, кто это. Лицо за недели пребывания на каторге исхудало, стало бледным, некогда пухлые губы иссохли, глаза выглядели очень уставшими. Этот жалкий и изношенный вид очень напугал юную девушку, она не могла поверить своим глазам, не могла поверить в то, что её любимый брат выглядит теперь вот так. Закрыв рот ладонью от шока, Леона медленно встала и еле-еле поплела в сторону брата. Колени предательски тряслись и подводили её, не давая нормально идти. — С-сетр, это т-ты? — дрожащим и хрупким голосом промолвила младшая сестра. — Да, это я, Ева, — тихо ответил брат. Услышав столь родной голос, юная дева подбежала к Леону и заключила его в крепкие родственные объятия. Она смотрела прямо в глаза Сетру, обеими ладонями взяла его за щёки и плакала так, словно руками держала не своего живого брата, а хладный труп. Сквозь слёзы Ева пыталась что-то бормотать, но ничего разобрать из её слов было нельзя. Старший нежно поправил правой рукой выбившуюся из-за уха прядку волос и начал вытирать слёзы со щëк сестра, ласково улыбаясь. Он тоже хотел плакать, но не мог, ведь за все дни работы сильно устал, теперь даже на проявление эмоций энергии не было. — Ч-что они с тобой сделали? Что с т-тобою случилось? Глазам не могу поверить... Прости меня, прости, что с Произошло такое, — Леона уткнулась в грудь парня, не в силах смотреть больше на его измученное лицо. — Зачем ты винишь себя? Ты ни в чём не виновата... Это я, глупец, не мог внимательно по дороге ехать... Отвлёкся и сбил какого-то богача. На свою голову. — Ты ведь ненамеренно это сделал? Это ведь случайность?.. — девушка продолжала всхлипывать и плакать. — Именно, именно так. Сбей я в тот момент кого-то менее значительного, схлопотал бы намного меньше, чем имею сейчас. И прости меня, что не мог писать тебе, как раньше. И в ближайшие года думаю, что тоже не смогу. — Я хочу вытащить тебя отсюда! Я не оставлю тебя тут! Посмотри каким ты стал! Что с тобой сделало это место. Ты ведь сгинешь тут, мой братик. Я не хочу, нет, не смогу этого вынести. — В любом случае, другого выхода нет. Я отсюда не сбегу, не выйдет. Тут в разговор вмешался военный в плаще: — Простите, что отвлекаю, и позвольте представиться для начала. Я Макэн Виль, командующий одного из отрядов столицы. Хочу сказать, что то, что Вы вообще с ним встретились – настоящее чудо. Вам повезло, что он попал именно в мой взвод. Ведь я служу её Величеству госпоже Фриск, а не королевскому роду. Попади он к тому же Джозефу Кристу, моему знакомому, то Вы могли бы уже мысленно с ним попрощаться. Я не мучаю своих узников, лишь заставляю работать, но не бью. Ваш братец может это подтвердить. А вот тот же Джозеф – настоящий деспот, издевающийся даже над детьми, — сия речь была сказана хриплым низким голосом, но не грозным и устрашающим, а скорее успокаивающим и убаюкивающим. — Да что вы, как вы... Да вы вообще понимаете?! Ему дали слишком жестокое наказание! Ваши слова – совершенно никакое не оправдание тому, что случилось с Сетром! — девушка резко очень разозлилась и начала тароторить на повышенных тонах, то и дело жадно проглатывая воздух после каждой фразы. — Прошу прощения, но я не пытался оправдаться. Мне не нужно ни перед кем оправдываться, я чист совестью и никаких злодеяний не вершил. А что насчёт наказания: его выдвигает суд, а не мы. У госпожи, к сожалению, там нет никаких связей. Тут мы совершенно бессильны и вынуждены подчиняться. Всё это могло перерасти в настоящий и крупный конфликт, но к счастью брат быстро успокоил свою сестру, крепко обняв её и что-то шепча на ухо. Вскоре слёзы перестали ручьями литься из глаз, а дыхание стало более или менее размеренным. Брат и сестра сели за письменный стол и начали мирно беседовать. Макэн же сообщил, что до конца их встречи осталось минут двадцать, поэтому лучше им обсудить всё то, что хотели, а не тратить время на разбирательства. Откуда было взято это ограничение по времени – для Евы не было известно. Но она послушалась и решила использовать отведëнные минуты для брата, уделив ему всё внимание. Разделëнные ещё в детстве души бóльшую часть времени общались по перепискам. Вживую они виделись редко. И оба за года выросли и заметно изменились. Они вспомнили детство, то, как играли вместе в салочки и носились вместе по округе. Они всегда были вместе и всё делали вместе. Между ними не было никаких секретов, они были друг другу лучшими друзьями. После переезда в дом Фриск, Еве стало очень не хватать того тепла и любви, что были раньше. Возникшую в сердце пустоту она пыталась заполнить книгами, работой. Ситуацию сглаживали письма от брата, которые Леона хранила с особой любовью и бережностью у себя в комнате. Раз в год Сетр приезжал навестить свою младшую на два года сестру. Но как может ежегодная однодневная встреча заменить целые года детства, проведённого вместе? Никак. Никак не могло, не может, и не сможет заменить. Минуты скоротечно лились и прошли одним мгновением. Настала пора снова прощаться. По лицу девушки снова полились слёзы грусти и печали, она не хотела отпускать Сетра. Она бы с удовольствием осталась в Шахтах вместе с ним. Любые мучения и трудности они прошли бы держась за руки. На прощание обнявшись, Ева поцеловала брата в щеку и ещё несколько секунд смотрела прямо в его глубокие глаза. После его наконец увели снова в ту же дверь, и Ева осталась одна в комнате вместе в двумя солдатами. Они проводили её до выхода, а потом и до снова запряжëнной лошади, готовой в обратный путь. Леона самостоятельно залезла в повозку, поудобнее устроившись там, и стала непрерывно смотреть на здание, в котором она встретилась с братом. Повозка тронулась вместе с тяжкими и томными вздохами девушки. Столько дней пути ради получасовой встречи. Но даже за это библиотекарша очень благодарна своей опекунше, за то, что дала увидеться хотя бы на такое короткое время. О бóльшем и просить стыдно. После того, как кучер верхом на лошади увезли свою пассажирку на метров пятьсот от Шахт, на дороге вдруг показалась другая лошадь, бурая, но без телеги. На ней восседал знакомый кучера по имени Зиг, которого тот сразу узнал благодаря острому зрению. Приблизившись друг к другу, оба остановились и слезли со своего транспорта. Водитель радостно поздоровался с другом, но в ответ такой же радости не получил. Начался тревожный разговор – Зиг передал всё, что случилось в поместье три дня назад. После он подошёл к телеге и вручил ошарашенной от известия Еве (она всё конечно же слышала), письмо от Беаты. Она торопливо развернула его и про себя прочла: "Не возвращайся. Нас раскрыли. Езжай к барону Скарóсу, он поможет. Беата. " Зрачки от волнения и стресса резко расширились. Дыхание и сердцебиение участились. "Как это?.. Что вообще произошло? Как нас раскрыли?.. Не может быть". Все эти мысли мелькали в голове юной девы. И тут же случился второй удар по ней. Зиг сообщил, что за ней есть хвост, что королевская полиция уже во всю её ищет и двигает прямо сюда. Нужно было срочно куда-то деваться. Но куда? Позади одни скалы, впереди полиция. Отсюда не выехать незамеченным. Было предложено возвращаться обратно к блоку и искать пути выхода там. Так и поступили. Обе лошади тут же со всех копыт помчались обратно к Шахтам. //////////////////////// Заира и Арсен держали в руках кирки и старательно выкапывали железную руду из пещеры. Пещера была неглубокой, довольно широкой и просторной. Внутри неё было невиданно прохладно и, что неожиданно, свежо. По завершении раскопки руды в этой пещере, оба вышли из неë, параллельно загрузив все в телегу на рельсах. Стали искать другую пещеру с возможной залежью. Как только ребята показались наружу, их тут же ослепило адско палящее солнце, обжигающее своими горячими лучами. — Это ужасно – работать в такой зной. Хочу отсюда куда подальше... – пожаловался Арсен. — Согласна, – кратко ответила девушка, и оба отправились в следующую пещеру. — Ты сегодня особенно неразговорчива, как в другие дни, – подметил юноша. В ответ ничего не последовало. — Слушай, если ты дуешься на то, что наговорил тебе до этого, то прости. Я не хотел задевать твой характер. — Да нет, ничего. Ты прав, — еле слышно последовало от девушки. — Я что? Не понял. — И не нужно, пошли дальше, время теряем, — Лаве ускорила шаг и устремилась вперёд. Арсен же взял её за ремешок сумки, что была на ней надета через плечо, и остановил. — Не люблю, когда сначала говорят, а потом, когда переспрашиваешь, делают вид, что ничего не было. — Ну, правда, ничего такого. — Тогда зачем ты вообще что-то сказала, если ничего такого? И ещё так невнятно и тихо промямлила, что вообще ничего нельзя понять. — Значит, себе говорила... Отпусти. — девушка потянула за ремешок. Арсен всё же решил отпустить и не продолжать допытывать. "Всё равно бесполезно, она ничего не скажет. Она вообще никогда и ничего, что связано с ней, не говорит". Они обошли одну пещеру, но ничего ценного в ней не нашли, другую – тоже, третью – опять ничего. В итоге они зашли совсем вглубь расщелины, в которую как раз-таки для копания и спустились, в поисках чего-нибудь другого ценного, что нужно добыть инструментом. Но безуспешно: ни одной даже самой маленькой залежи найти не удалось, а их телега, к слову, была полна лишь наполовину. — Если вернёмся с таким уловом, то нас накажут, — парень потëр свой всё ещё болевший от плëток бок после вчерашнего наказания. Заира обратила на это внимание, раскрыла чуть-чуть губы, но ничего не сказала. Руиль добавил, — Пойдём дальше, нам нельзя так возвращаться. Не дожидаясь подруги, Арсен устремился вперёд. Вторая шла следом. Быстро дойдя до конца расщелины, которая стала подниматься наверх, оба начали карабкаться. Арсен взобрался первым и начал осматривать местность, но вокруг была лишь пустыня, усеянная камнями. Один из них был достаточно большим, размерами наверное больше среднего человеческого роста и представлял собой кривой овал, отбрасывавший огромную тень. Через минуту вскарабкалась и Заира. Не успев встать на ровную поверхность, она тут же схватилась за голову от боли и повалилась на землю. Юноша сразу же подбежал к ней. — Что с тобой случилось? Всё хорошо? — Г-голова... Болит. Ах... – стиснув зубы, проговорила Лаве. Не без помощи друга она встала, потерла глаза и лоб. И к её удивлению боль и головокружение тут же улетучились. Она тяжко вздохнула и начала осматривать местность: пустыня, усеянная камнями. Погодите. Но что же это? На том самом гигантском камне, на который ранее смотрел Арсен, теперь сидела какая-то человекоподобная фигура спиной к ним. Вдвоём они с опаской подошли к валуну, переглядываясь друг с другом. — Э-э-й, там! Ты кто?! – прокричал паренëк. Вдруг фигура резко обернулась и быстро спустилась по гладкому булыжнику. Далее она обратила взгляд на двух людей, стоящих в метрах пятнадцати от неё, и уверенно зашагала в их сторону. — С-стой! Не приближайся. Сначала скажи, кто ты! – раздался всё тот мальчишеский голос, обладатель которого, кстати, заметил, что силуэт человека принадлежит девушке. Она не послушалаи продолжила идти, в то время как её цель оставалась неподвижной и продолжала наблюдать. Наконец дойдя и остановившись от узников в паре метров, девушка заговорила странным голосом: — Вы зашли довольно далеко, люди. Лучше вам тут не озираться. — А ты что тут делаешь тогда? И вообще, кто ты такая? — Я живу тут. Это мой дом. И вы вошли в него без спроса. — Ты живёшь среди камней? Не завидую тебе. — Молчать. Я бы прикончила вас обоих прямо тут. Но, — человек внимательно посмотрел на Заиру, — не буду. Убирайтесь и не беспокойте меня больше. — Мы ищем железо. Нам оно нужно. Ты не знаешь, где его достать? — Ах-х-х, железо, ресурсы... Людям лишь это и нужно. Они высасывают из природы её богатства, не отдавая ничего взамен. Твари. — Э-эй, оно не нам нужно. Мы вообще заключëнные! Нам оно не нужно, мы рабы, нас используют, так что не надо о нас так отзываться. — Так ещё и других людей используют... Мерзко. Ужасно. Противно. Согласитесь? — Н-ну, с этим возможно и да... — Арсен сглотнул слюну, Заира молча стояла позади. — О, неужели. Так отчего вы не отвергнете власть? Что вам мешает сбежать и стать свободными? — Мы бессильны перед властью, у армии есть оружие для подчинения, а у нас ничего. — Не-е-е-ет, вы не правы. У вас есть намного больше, просто вы этого не замечаете. А всё потому что вы слепы как кроты, да и те лучше видят. Вы тупы, ничего не ведаете. Впрочем, ничем не лучше власти. Вы все и во всём – мерзкие и ужасные. — Ты тоже ведь человек! Отзываясь о всех так, ты включаешь в них и себя! — Ха-ха-ха-ха-ха!!! Рассмешил! Я – человек! Мда уж, такой чуши сто лет не слышала. Я, мой маленький мальчик, дракон. — Ч-чего?.. Так, Заира, идём отсюда. У неё похоже разум затуманен, – Руиль потянул её за руку и повел в расщелину. — Не веришь? Ну и ладно. Я чувствую, что скоро ты поймёшь, возьмëшь свои слова назад. Прощай. А точнее – до встречи. Арсен и Заира обернулись в сторону девушки, но ничего не обнаружили. Отголоски её слов все еще висели в воздухе, но её самой не было. Она будто растворилась.