Вот ты, рыжая мразь, и попалась.

Лисса долгое время будто валялась в забытье: что-то ей казалось, мерещилось. В памяти всплывали неприятные ощущения и яркие вспышки света, голоса… В некоторые моменты она словно снова возвращалась в реальность и старалась изо всех сил всё-таки проснуться, но только она пыталась открыть глаза, у неё не получалось. Провалявшись неизвестное количество дней в этом состоянии, она вдруг почувствовала себя в сознании и в весьма неудобной позе. Ей стало не по себе, когда она увидела совсем незнакомую ей мрачную комнату, в углу которой догорала старая свеча. Только тогда Лисса шевельнулась и обнаружила, что крепко привязана к стулу, а рот её грубо заткнут. Верёвки принялись впиваться ей в кожу и, совсем быстро она почувствовала, как руки начинают стремительно неметь. Женщина не на шутку испугалась, оказавшись в сыром подвальном помещении и в таком виде, поэтому принялась судорожно оглядываться, стараясь понять, что же ей теперь делать. Она заметила, что находится почти в центре этой достаточно просторной комнаты. Та была почти пуста, по крайней мере, в тех местах, докуда доходил свет свечи. Остальную часть ей не удалось разглядеть ввиду кромешной темноты. Постепенно она стала вспоминать, что же с ней случилось, и ужаснулась. Она помнила, как потеряла сознание и теперь предположила, что её похитил ни кто иной, как Байс Рэссем. Шея её заныла от постоянного нахождения в одном положении, и она обессиленно положила голову на спинку стула, думая, что пропала. Впрочем, она уже несколько раз выбиралась из подобных мест, но ещё никогда не была привязана к стулу. Как правило, у неё были туго связаны лишь руки, а ноги слабо. Тогда Лисса выработала для себя некий план побега, работавший почти всегда. Она находила ручку двери или другой крюк, а затем подходила и поддевала узел, которым были связаны руки. Он ослаблялся и Лисса выпутывалась, однако сейчас она была обездвижена: верёвки не двигались ни на дюйм и были намертво прикреплены к стулу. Помимо прочего, повязка на её губах и на носу была слишком толстой, поэтому Лиссе было трудно дышать: она всё время с силой втягивала в себя воздух, тратя на это много сил, тем более что он здесь был сырой и неприятный. Из-за этой же повязки и набитого чем-то рта, ей не удавалось как следует глотать слюну, поэтому та подтекала ей на грудь маленькой мерзкой струйкой. Самой Лиссе было тошно от этого зрелища, но сделать ничего она не могла, кроме как ждать, когда за ней придут. Ни за что в этой комнате её взгляд не цеплялся, не было видно ни единой возможности освободиться, поэтому Лисса, хмыкнув, прикрыла глаза, дабы хоть немного отдохнуть, поскольку её физическое состояние оставляло желать лучшего, а она понимала, что силы ей ещё понадобятся. Посидев в сонном состоянии неизвестное количество времени, она, наконец, услышала гулкие шаги нескольких человек где-то далеко, и они приближались к ней. Лисса насторожилась и стала вслушиваться внимательнее, ввиду чего совсем скоро услышала характерное мычание, и лицо её перекосилось от злобы. Она поняла, что это был Уильям, и что Байс к этому действительно был причастен вместе со своим сыночком-инвалидом. Наконец, шаги стали слышны где-то за её спиной, а чуть позже дверь в её комнату тихонько отворилась. Лисса прекрасно знала, что там за люди, поэтому даже не удосужилась повернуть к ним голову. -Итак, как же там поживает наша сукина дочь? — поинтересовался Байс, совершенно не стесняясь в выражениях. Он не знал, очнулась ли Лисса, поэтому произнёс это как риторический вопрос. Однако затем, вместе с Уильямом, он подошёл ближе и коварно усмехнулся, когда понял, что Лисса в сознании. Тем не менее, когда он заглянул в её глаза, он, к своему удивлению, не увидел в них страха, лишь враждебность и ненависть. -Вот ты, рыжая мразь, и попалась.- Развёл Байс руками, окинув её сальным взглядом.- Хочешь, я сниму с тебя слюнявчик? Оба Рэссема, увидев, что она не отвечает, всё же решили снять с неё повязку и освободить рот. -И зачем я, старая бабка, вам двоим, нужна? — разозлилась Лисса, отвернувшись в сторону, чтобы не глядеть на этих уродов. -Сегодня мы будем исправлять пробелы в твоём воспитании и покажем, почему со мной лучше не враждовать. — Заявил Байс, потирая руки — Но прежде чем мы займёмся тобой, я предлагаю поговорить о твоих злодеяниях.