Вот ты, рыжая мразь, и попалась.

Пошарившись по подвалу и так и не найдя её, Ритц посчитал разумным обратится с этим вопросом к Уильяму, что и сделал. -Где её одежда? — обратился он к утырку, которого запер в комнатушке. Тот действительно был утырком, потому что сидел и ныл, закрывая пораненную руку. — Говори, или закончишь прямо здесь! Уильям поднял на него угнетённый взгляд и, вздохнув, пошёл показывать, где одежда, понимая, что делать ему больше нечего. Он прошёл в комнату, открыл шкаф, и показал пальчиком на кучку на последней полке. Затем утырок тихонько встал в уголке комнаты. -Решил по-тихому скрыться, умник?! — разозлился Ритц, увидев его там, и грубо схватил, со всей силы толкнув его через всю комнату в ту, где он сидел. Уильям опять заныл и предпочёл скрыться с глаз этого злого и безжалостного человека, тихонько встав уже там. А Ритц вернулся к Лиссе с кулём вещей и принялся разбираться, что есть что. Женщина так и не пришла в адекватное состояние, хоть глаза её и были приоткрытыми. Тогда он решил, что стоит попробовать положить ей на лоб тряпочку с водой, чтобы хоть немного уменьшись её жар. Так он и поступил, однако ткань погарячела чуть ли не за пятнадцать секунд, и Ритцу пришлось менять ее намного быстрее, чем он предполагал. Однако через некоторое время, Лисса, кажется, пришла таки в сознание. — О! Мой fratello schifoso! (мерзкий брат)- обрадовалась она как маленький ребёнок. -Не мерзкий, а просто брат. — снисходительно поправил её Ритц. -Нет, нет. Всё правильно: мерзкий брат.- поморщилась она.- Вместо того, чтобы спасать меня от этих извергов, он целых два дня просидел дома, не собираясь даже спасать меня! Может даже три. Я знаю, что ты слышал мои крики, когда меня похищали, но не спас! Поэтому ты мерзкий надменный петух, думающий только о себе. На самом деле, она была права: ему было так лень спасать эту сестру, что он просидел дома три дня, даже бровью не поведя в сторону её спасения. К тому же, ему пришлось убить своего лучшего друга, что далось даже ему, безэмоциональному и ледяному человеку, непросто. Однако он понял, что выбора у него не было, ведь дела сестры кормили его и племянницу-сиротку, которую он взял к себе под опеку. Если бы с Лиссой что-то случилось и она бы погибла, Ритц не смог бы заниматься любимым делом и обеднел бы, именно поэтому ему пришлось выбирать зловредную сестрицу между ней и Байсом. Уильяма он совсем не хотел убивать, однако брат понимал, что как только Лисса выздоровеет, она придёт и вырвет бедному немому юнцу глотку. Ритцу не хотелось даже так грубо разговаривать с ним, но он случайно для себя зашёл в такую известную ему роль, поэтому те слова и движения вырывались у него сами собой. К тому же, ему нужно было играть, будто он очень зол на Уильяма, ведь тот лишил его сестру чести, но он этого не чувствовал по-настоящему, а Лисса была бы очень зла, если бы узнала, что брат не жалеет её или наоборот считает, что поддать ей иногда не помешает. -Ладно, одевайся- махнул на неё Ритц.- Я приду за тобой, но сначала подумаю, что делать с трупами. -Их два? — поинтересовалась сестра. Голос её всё еще был усталым, а язык заплетался. -Там ещё горничную пришлось пристрелить. Лисса понимающе закивала, а брат поднялся обратно наверх и стал глядеть на Байса и ту служанку.