Старые Раны

1. Роланд задумчиво разглядывал подаренный ведьмой меч, пока его конь в достаточно спокойном темпе вёз всадника по протоптанной тропе. По словам Гиады, оружие ей досталось в качестве платы за некую услугу, о которой она не может рассказать. Выкованный из метеоритной руды (надо заметить, довольно переоцененного материала, но порой за это можно было запросить больше оренов, чем за обычный стальной меч), клинок не раз подвергался высеканию на нём усиливающих рун, для достижения того или иного эффекта. По словам рыжей, частый контакт с рунами и магией не прошел для меча бесследно, но стоило и кузнецу отдать должное – им легко можно было отсечь кому-нибудь руку или голову, прилагая усилий немного меньше, чем обычным мечом из железа. Зефир. Такое имя последний владелец меча ему и дал. Хмыкнув, наёмник закрепил меч на поясе. Ему в голову никогда не приходило давать имя оружию, да и за свою жизнь он его сменил немало. Другие два клинка крепились к одному из ремней у седла. Даже имея под рукой оружие получше, выбрасывать свой старый стальной меч было жалко. Он думал, что может хотя бы продать его за какие-нибудь гроши, но что-то ему подсказывало, что в ближайшее время меч так и будет болтаться у лошади на боку. Коня ему удалось достать в той же деревне, в которой он взял заказ на крысолака. В целом, некоторую часть своего бюджета ему пришлось потратить на коня и на некоторые снадобья от Гиады. Не такие мощные как ведьмачьи, но эти его хотя бы не убьют. На горизонте уже виднелись хижины. Из одного села он перебирался в село побольше, но теперь по небольшой наводке. Прежде чем тела были отправлены на корм воронам, Роланд обчистил их карманы и нашел письмо, из которого следовало, что кто-то очень хочет его найти. Но ни подпись, ни печатка ему знакомы не были. Расспросив, однако, селян (а заодно сбагрив им взятое с убитых оружие), ему подсказали, что некий Камых возможно даст ему какую-нибудь наводку. И за этим вот Камыхом ему пришлось отправиться в Ансегис, что в Кераке, чтобы найти искомое. Не то чтобы седой был удивлён покушению на свою жизнь, но слишком уж было ему интересно, кому он конкретно так насолил. Когда добрую часть своего бытия проводишь продавая свой меч, не очень-то сложно найти себе злопыхателей. Деревенька была не шибко примечательной. Как и упоминалось выше, Роланд просто променял одно село на практически такое же, разве что чуть больше. Мужчина с плеском спрыгнул в размякшую от влаги землю, после чего отвёл лошадь в единственное стойло. Оно пустовало, и помимо новоприобретённого скакуна здесь стояло еще два коня, мирно жевавших своё сено. Старый железный меч он так же оставил на хранение, взяв с собой лишь вещи первой необходимости. - Эй, мужик, у вас тут трактир есть? Таверна какая, может? – Обратился Роланд к сидящему на пеньке сторожу, просиживающему задницу возле той самой конюшни. - Кнеш милсдарь, обижаете. Куда же приличная деревня, да без трактира? Повернёте за вторым домом направо, а там просто прямо идите, мимо не пройдёте. Хмельной Идр, так на вывеске и написано. – Пробормотал тот, поёрзав на косо стоящем пне, да поправив съехавшую на лоб шапку. - Идр? Странное название. Какой-то местный герой? – Седой слегка нахмурился, пытаясь вспомнить где он вообще мог слышать похожее слово. Но на ум ему не пришло абсолютно ничего, никакого намёка на то кто или что могло бы так называться. - Сам я, честно, не застал. Но поговаривают, таверну так назвали в честь твари, которая когда-то местных жрала. А потом её какойт возьмак и зарубил. Но детишек до сих пор пугают страхолюдиной энтой. - Назвать заведение в честь чудища-людоеда. Трактирщик у вас с чувством юмора. На заявление Роланда сторож лишь пожал плечами, да сдвинул шапку опять на лоб, оперевшись широкой спиной на стоящий позади столб, скрестив руки на груди и тихо вздохнув. А сам наёмник отправился по уже давно истоптанной тропе. Речь о том, что здесь когда-то уже поработал ведьмак его заинтересовала. О этих охотниках на чудовищ он чаще слышал, чем видел их лично, во всяком случае после смерти своего единственного знакомого из их породы. Да и тот, как оказалось, вовсе родом не из этих краёв. Одни только слухи о них порой вдохновляли старика, что иногда подражал могучим воинам с рвением мальчишки. Но даже самые старые раны напоминали о себе каждый день. Сросшиеся по нескольку раз кости, травмы, перенесённые яды и болезни. Не найдя себе цели в жизни, он взялся за задачу для которой он не был предназначен. Но теперь кто-то дал ему новую цель. Перед трактиром была вбита в землю небольшая досточка. Доска объявлений, если быть точным. Она была практически пуста, за исключением одной единственной бумажки. Некое “особое поручение от самого солтыса, связанное с силой нечистой и бедами семейными.” Расплывчато, ничерта не ясно. Но от оренов отказываться ему смысла не было. В конце концов, он всегда может махнуть на это рукой, если дело окажется гиблым. Трактир внутри был не особо большим, да и народу здесь было не густо. Несколько мужчин мирно дрыхли на выделенных им кроватях, в комнатах без дверей, кто-то в кости играл, кто-то лениво эль потягивал, пока трактирщик надраивал стойку сырой тряпкой. Задерживаться ему здесь было бестолку, потому Роланд направился прямиком к тому, через кого скорее всего проходили абсолютно все слухи в этом селе, а потому уселся за стойку, вперив тяжелый взгляд на мужчину по другую сторону. - Ты, смотрю я, не местный. Не, я всех тут знаю. Не смотри ты так грозно.. Чего тебе? Пива, может? – Трактирщик почесал неопрятную тёмную бороду в которой, кажется, застряла то ли кроха хлеба, то ли еще какая-то еда. Сам он, впрочем, выглядел человеком простым, не удрученным сложной жизнью, пусть волосы на макушке уже и проела плешь. - Может и пива. Но скажи-ка мне лучше добрый человек, может у вас тут некий Камых водится? – Роланд достал из кошеля небольшую стопку монет, поставив её перед собой, посмотрев сначала на эти несколько монет, а затем на своего собеседника. - Ты же.. Ты же не один из тех кого он в покер обыграл? Шляешься тут с мечами.. – Трактирщик недоверчиво взглянул на наёмника, явно не обделив вниманием его медальон и клинок за спиной. - Я с исключительно мирными намерениями. Если, конечно, твой друг окажется достаточно сговорчивым. Я человек терпеливый и тот еще дипломат. Если мне настроение не попортят. – Роланд пожал плечами, пододвинув столбик монет в сторону трактирщика, подняв на того взгляд исподлобья. - Да, захаживает сюда Камых. Играть заходит, да вечно кого в дураках оставляет. Кажется мне, доиграется он… Обещался, говорят, на днях прибыть. - Покачал головой мужик, всё же забирая орены и укладывая их себе в карман. - Хорошо. Что расскажешь про проблемы вашего старосты? Видел объявление на доске. - Да вот дочурку свою замуж хочет выдать. То ли хочет обратно в город вернуться, вернуть богатства былые, то ли сам её в кости проиграл. Но дочь его не в восторге, конечно. Баба там – огонь. Боевая, мужиков строит только так. Но поговаривают, что влюблена она в нашего лекаря, что на отшибе живёт. И слухи ползут, что лекарь наш – зверь в обличии людском. Что из соседнего села овец ворует, да стаи свои волчьи созывает. Но как знать, как знать… - Деньги явно сделали трактирщика более разговорчивым, и настроение бородатого было приподнятым. Говорил он без тени отвращения или злобы, будто просто рассказывая какую-то далёкую от него историю, а не о чем-то, что у него под носом творится. - Былые богатства? Это какие такие? – Поинтересовался наёмник, подперев голову рукой. - Я сам не знаю, но кажется староста наш когда-то в городе большой шишкой был. Да вот богатство всё своё вместе с женой и профукал. Но всё равно умудрился тут старостой стать, но то ли дело в богачах в городе быть, а совсем другое селом руководить. Дорог ему этот, как его там.. Статус! О! – Восторженно воскликнул трактирщик, будто вспомнил какое-то по-настоящему умное словцо. - И староста хочет, чтобы кто-то помог ему дочку замуж выдать? - Ой, да там разборки эти.. Вот влюблена его дочь в другого, но не богатей он. Наш это лекарь, что на отшибе живёт, говорю же. Кто их разберёт, дурь какая-то.. Так ты, это, пива будешь? - Угум. Одной кружки мне хватит. Может пожрать чего есть? - Только сегодня должен торгаш прийти. Но у меня еще есть немного курицы и картошки. Немного, но… - Еда есть еда. Давай только, не задерживайся. – Оставив собеседника наедине со своими деньгами, Роланд прошел к одному из пустующих столов, почти что упав на стул, от чего последний жалобно заскрипел. Про себя мужчина подумал, что стоило бы спросить имя этого лекаря. Но, впрочем, его он может узнать и сам. В конце концов, если ему придётся ждать Камыха еще несколько дней, то можно взять на себя некоторую работёнку. Деньги лишними уж точно не будут. Дождавшись наконец свой заказ, седой сытно отобедал, после чего отправился по своим делам. Отсиживаться в трактире до полудня он был не намерен. 2. Первым делом Роланд решил навестить старосту, и его дом долго искать не пришлось. Находившийся почти в центре посёлка, он был не менее чем в половину больше других хибар, и выглядел не так серо как прочие домики в этой деревне. Наверное, выразительней всего выглядели расписанные деревянные колонны, на которых держался небольшой навес. В теории он мог бы защитить от любого дождя, но судя по сырой земле под ним, уже пора было заделывать дыры. Подойдя к дверям, Роланду в глаза бросилась колотушка, тронутая ржавчиной, она изображала голову барана. Взявшись за кольцо, он несколько раз ударил им в дверь. Слегка сырая древесина отозвалась глухим стуком, но даже этого хватило, чтобы привлечь внимание хозяина дома. Дверь приоткрылась, и его встретило слегка опухшее, явно недавно выбритое лицо, подбородок и щеки которого были покрыты жестким ёжиком щетины. Прямо на макушке этого невысокого мужчины, средь светлых волос, уже отчетливо была видна лысина, и если бы сквозь навес пробивался свет, он явно мог бы от этой лысины отражаться. Лицо у него, однако, было доброе. Мутно-зелёные глаза выглядели еще слегка сонными, а под ними виднелись тёмные круги. - Ээ.. Неместный? Чем могу помочь? – Пробормотал мужик, тут же прикрыв рот ладонью и громко зевая. Несмотря на мясистую ладонь, перекрывающую всю пасть, можно было отчетливо услышать вонь перегара. Но Роланд в лице не изменился, без видимого отвращения смотря на собеседника сверху вниз. - Я по объявлению на доске. Местные поговаривают, у Вас проблемы с нечистой силой. – Как бы невзначай, седеющий охотник поправил медальон на своей шее, едва подавив заразительный приступ зевоты. Опухший, судя по всему, староста, с прищуром принялся разглядывать гостя с головы до пят, зыркая то на медальон, то на лицо нарушителя его спокойствия. Его слегка красные зенки расширились, после чего тот отошел от двери, жестом зазывая мужчину пройти. - Проходи конечно, дорогой гость! Не думал я, что ведьмака вживую увижу. Ты то мне и нужон. Давай-давай, не стой столбом. – Староста явно повеселел, спешно проходя в свою обитель. Трясущимися руками, он взял откуда-то с полок две деревянных кружки. Посмотрев в них и не обнаружив внутри ничего лишнего, он принялся наполнять их пивом из полупустого бочонка, после чего грузно плюхнулся за стол. Роланд, в свою очередь, не сильно спешил. Он спокойно прошел в дом и прикрыл за собой дверь, после чего подошел к столу и занял своё место, напротив хозяина дома. - И часто ты ведьмаков видишь, пан..? – Роланд только сейчас понял, что имени старосты он не знает. Не потрудился спросить у трактирщика, да и вообще как-то из головы вылетело. Мужчина взял свою кружку в руки и пригубил немного пенного. На вкус пиво из трактира было намного лучше, но Роланд всегда предпочитал тёмное, с горечью. Но и от поданного отказываться не стал, немного отхлебнув и затем утерев тыльной стороной ладони оставшуюся над верхней губой пену. - Про дело узнал, а имя не узнал? Ну ты даёшь, охотник. Микола я. Матушка моя не очень заморачивалась, так что… А вот ведьмаков, вживую, не видел ни разу. Предыдущий староста застал одного. Рассказывали, беловолосый он был, как старик. На вид не особо приятный, с глазами как у зверя, да и кошки от него шарахались. Сухой он был, но кажись чудовищ перебил немало. Он наше село от напасти избавил, вот мне и рассказывали, еще когда я городской был. – Почесав брюхо, Микола прильнул к своей кружке так, будто только прибыл из зерриканских пустынь, где из воды у него была разве что собственная моча. За пару глотков хмельной напиток оказался почти на дне. - Вот оно что. Что же, на чудовищ я охочусь. Решил занять себя какой работёнкой, пока по делам тут шляюсь. Выкладывай, Микола. Какая тварь терроризирует мирный люд? Василиски, гули, еще какая нечисть.. – Живот Роланда тихо заурчал. Так тихо, что это почувствовал только он. Проблема была совершенно не в пиве, просто та бедная порция, что он съел в трактире, была слишком уж скудной. Но пока что вновь просыпающийся голод его почти не отвлекал. - А.. Да никто не терроризирует, на самом деле. Волки только оборзели совсем. Я вот дочь не могу выдать замуж. Видите ли, не нравится ей не по любви жениться! Вот уж молодёжь пошла… - Я охотник на чудищ, а не нянька для девок. – Сухо отозвался мужчина, сделав еще глоток из кружки и слегка скриви губы. Чем меньше оставалось пива, тем сильнее ощущался резкий привкус спирта. - Да дослушай ты меня! – С толикой возмущения прикрикнул староста. – Околдовали её, зуб даю! Вовкулак околдовал. Как появился в нашем селе парень этот, так сразу у нас и волки воют раза в три чаще. А она.. Доченька моя, Беата, была ведь согласна выйти за значимого человека. А теперь, с волколюбом этим треклятым, целителем нашим, хочет сойтись. Ну вот куда? Лекарь хороший конечно, этот Яррик, но на кону будущее. Еще, с того момента как он объявился, волки вообще обнаглели: коров валят! Представь себе.. Столько скотины ушло уже. – Пухлая мина Миколы слегка погрустнела, и он будто бы устало покачал головой, после чего следующим же махом добил свою порцию хмельного. - И ты хочешь, чтобы я?... - Убей вовкулаку. Может тогда и волки успокоятся, и.. И чары спадут! Готов с щедрой своей руки, ну, скажем, пятьдесят оренов выдать.. - Пятьдесят оренов за вовкулаку, да и к тому же, по твоим словам, чародея? Меньше чем за сотню за эту работу вообще никто не возмётся. Разве что дурак. – Конечно же Роланд знал, что такая помесь маловероятна. Из дневников и записей своего бывшего товарища, он кое-что знал про этих монстров. На его родине они назывались ульфхединнами. И если он что и знал, так это то, что встречи с последним ему не пережить. Но ему было трудно представить даже насколько был опасен их, “обычный” оборотень. Уж точно опаснее крысолака. - Ну, семьдесят пять так семьдесят пять.. – Промямлил пухлый, сложив вместе ладони. - Сто двенадцать, и не ореном меньше. - Ладно-ладно, вымогатель. Будут тебе твои сто двенадцать оренов. Всё ради моей любимой дочери. - Местные поговаривают, что ты свою любимую дочь в покер проиграл. - А вот это уже, охотник, не твоего ума дело. Сделай свою работу и не задавай лишних вопросов. – Насупившись произнёс хозяин дома и встав из-за стола, принялся наполнять свою кружку по новой. - Ну, как скажете, пан Микола. За гостеприимство спасибо. – Кивнув тому на прощание, Роланд встал из-за стола, спешно покинув просторную лачугу. С лёгким налётом досады он думал о том, что мог бы выторговать у него еще пару монет, но хотя бы еще сотня монет уже хорошо. Было бы хорошо, если бы он их получил, потому как на деле лже-ведьмак не сильно то верил старосте. Конечно, его слова совпадают с байками из трактира, но он бы не удивился, если бы эти слухи сам Микола и распускал. Конечно, Роланд не чурался того, чтобы убивать людей. Чаще всего это куда проще выслеживания тварей и сражений с ними, но убивать обычного человека по такой глупой причине.. Он не на столько беспринципен. Путь охотника шел к одной из границ деревни. Судя по словам местных, находилась она не так уж и далеко от села, всё что ему требовалось, это просто найти протоптанную тропу, что оказалось не так сложно. Видимо, он был единственным лекарем здесь. И по пути у него возникло ощущение дежавю. Неужели все целители обитают за деревней? 3. По сравнению с хижиной старосты, да и даже с некоторыми обычными хибарами, лачуга местного лекаря выглядела достаточно скромно. Путь занял у него не особо много времени, и в конце концов вывел его на зелёные холмы, которые, по сравнению с серого цвета деревней выглядели достаточно живописно. То тут то там глаз радовали цветы или просто ростки одуванчиков. Траву, всего метрах в десяти от дома, топтали два барана: белый и черный. В низкой траве дремала какая-то дворняга, с грязно-бурого цвета шерстью. Только завидев приближающегося к дому человека, пёс подорвался с земли, и с почти что щенячьей прытью примчался к лачуге, громко, но как-то беззлобно лая. - Тише, большой пёс. – Улыбнувшись одними лишь уголками губ произнёс Роланд, протянув псу свою укрытую перчаткой ладонь. Несколько секунд принюхиваясь к протянутой руке и тихо фырча, лохматый сторож вскоре потерял интерес к гостю, но от двери не отошел, свернувшись возле той калачиком. Виляя хвостом он, то и дело бил им по двери, но никакого движения со стороны дома слышно не было. - Значит, не.. Не успел он и договорить, как дверь всё же приоткрылась, вынудив пса вновь подняться на все свои четыре лапы. Из скромного домика вышел совсем не лекарь, а девушка. Её золотистые волосы, относительно короткие, лишь едва закрывали её шею. Глаза цвета чистого апатита изучающее смотрели на мужчину с лёгким прищуром, в то время как её руки были сложены под объёмной грудью, обнимаемой тканью платья. Она была ниже его, и куда уже в плечах, однако несмотря на это, в ней чувствовалась какая-то.. Сила. И всё это вместе со свойственной многим девушкам утонченностью. Если бы они не было в какой-то деревушке, Роланд ожидал бы увидеть такую девушку при дворе, но вот она, рассматривает его из дверного проёма лекарского дома, и одета она была в достаточно простое платье. Роланд был от неё на расстоянии, наверное, двух метров, но всё равно будто бы чувствовал исходящий от неё запах солнца и цветов. - Вы не похожи на больного. Может немного старого.. Но не больного. И Вы не местный. – Её голос был примерно таким, каким он ожидал его услышать. Не слишком высокий, не писклявый, но приятно ласкающий слух мужчины. Она не опасалась его. И даже оружие её не смутило. - Немного старого? – Такое он слышал впервые. Слова блондинки заставили его слегка опешить, но они не несли ему обиды или шока. Это его скорее удивило. – Спасибо на добром слове, сударыня. Ты права. Я действительно не болен. Но мне надо переговорить с Вашим лекарем, Ярриком. Я действительно не местный. Поговаривают, что лекарь у вас – вовкулак. Вот решил, так сказать, поглазеть на это чудо. - Святая Мелитэле.. Вас послал мой отец? Нет. Нанял. Вы похожи на наёмника. Что он Вам наплёл? – Девушка раздраженно вздохнула, опершись плечиком о дверной проём, будто бы найдя в нём единственную опору. - Так ты Беата, значит? Никогда бы не подумал. – Вспомнив распухшую мину старосты, Роланд криво усмехнулся. – Не собираюсь я твоего лекаря рубить. Во всяком случае, если папаша твой прав не окажется. Поговорить хочу. С тобой в том числе. Расскажи мне про ситуацию со своей стороны. - Я? А… - Беата, кажется, оказалась едва заметно смущена. Кажется её мнение в этом конфликте мало кого заботило. Во всяком случае до настоящего момента. – Да что там рассказывать? Никакой Яррик не колдун. Он.. Просто хороший. Этот старый дурак, мой папаша, надеется вернуть себе место в городе, если правильно выдаст меня замуж. Но на кой ляд, скажи, мне это нужно? Остаться заложницей какого-нибудь дряблого дворянина и время от времени давать ему выводок… К черту такую жизнь. Процедив последние слова сквозь зубы, красавица злобно сплюнула себе под ноги, на подсохшую землю. Жест был таким резким и неожиданным, от девы её наружности, что охотник не смог сдержать смеха, а вместе с ним радостно гавкнул и сторожевой пёс, высунув лопатистый язык и довольно виляя хвостом. “Эх, будь ты жив, друг мой, ты бы тоже посмеялся. Девка не из плаксивых.” – Подумал мужчина, наконец поборов короткий приступ смеха. - Ну ты даёшь, старосты дочь. Смело. Очень смело. В любом случае, я охотник, и делами семейными заниматься не хочу. Дай мне переговорить с твоим дружком, а там уже поглядим - Вы обещаете, что не причините ему вреда? - Это будет зависеть только от него. Ненадолго, в воздухе повисла долгая пауза. Оба собеседника смотрели друг другу в глаза, пока Беата наконец не кивнула. - Хорошо. Он пошел в лес, за медвежьим чесноком. Далеко в чащу он обычно не заходит, думаю, Вы найдетё его там. - Медвежий чеснок? - Черемша. – Объяснила блондинка, после чего кивнула в сторону леса. 4. В отличии от дороги к хижине, протоптанных троп тут не было. При спуске с холма, Роланд угодил в высокую траву, достававшую ему почти до бедра. Большая её часть была желтой, высохшей, но встречались и цветы. Большую часть из них он даже не мог бы назвать, ведь в отличии от настоящих ведьмаков, некоторые (если не все) из которых были травниками, в ботанике он не смыслил вообще ничего. Уже ступив на территорию леса, седой спокойно ступал по нему. Он шел только прямо и никуда не сворачивал, чтобы не остаться в этом лесу на ближайшие пару дней. Здесь не было человеческих следов. Не было никаких насечек, которые могли бы указать на часто бывающих здесь травников, ни сломанных веток на уровне хотя бы его плеча. В какой-то момент у него даже появилась мысль, будто его специально направили сюда. Но внезапно его отвлёк малоприятный, но хорошо знакомый запах. Уловив тонкую нить гнилостного аромата, Роланд пошел в его сторону, самостоятельно оставляя на стволах деревьев небольшие пометки кинжалом, который он снял с бедра. Его глазам предстала картина достаточно обыденная. Прямо перед ним лежал разорванный труп животного. Его подсохшие внутренности были растащены во все стороны, а на одном из пожелтевших рёбер, что торчали наружу, села ярко-оранжевого цвета бабочка, беззвучно хлопнув пару раз своими крыльями. Возможно ничего странного тут не было, кроме того, что жестоко выпотрошенным и разорванным животным был волк. Помимо всего прочего, можно было увидеть и частично оголённый и раздробленный, судя по всему укусами, череп. Можно было бы предположить, что это была работа медведя, но следы укусов это явно опровергали. Да, они с отцом порой выходили на охоту. Для маленького, на тот момент, Роланда это было весёлой забавой, но его отец делал это не для веселья. Он учил своего сына выживать, и эти уроки были, порой, достаточно суровые. Еще лет десять назад воспоминания о проведённых в лесу одиноких ночах, наедине с местной фауной, вызывали в его груди неприятный холодок. - То еще зрелище, да? Будто и не дикий зверь вовсе, а просто какой-нибудь садист кишки тут всюду разбросал. Охотник на чудовищ, слишком сосредоточенный на разглядывании смердящего трупа, рефлекторно выхватил изогнутый меч, в ловком движении развернувшись лицом к подкравшемуся человеку и направив остриё в его сторону. Но увидев кто стоял перед ним, смертоносное оружие само собой медленно опустилось вниз. - Ровэн?.. – Глаза Роланда округлились от удивления, и он сделал шаг назад. - Ну здравствуй, старый друг. Давно не виделись. – На лице молодого мужчины, почти что юноши, сверкала дружелюбная улыбка. 5. «Ни красавец ни урод, когда-то бывший достаточно худым в руках и ногах (но при этом умудрившийся заиметь небольшой живот), теперь выглядел достаточно крепким и стройным. Короткие черные волосы на его голове завивались стоило им отрасти больше положенного. Лицо у парня простое, лицо как лицо, в жесткий щетине. Нос с горбинкой, будто уже был поломан хотя бы раз, в меру пухлые губы, добрые и немного уставшие голубые глаза. Посмотри на него, отведи взгляд, и в следующие несколько минут уже не сможешь найти его среди толпы. Но если знаком с ним, то всегда узнаешь его по слегка косолапой походке, и уж точно запомнишь этот запах травы, искупанной в утренней росе. Вот такой он был целебных дел мастер, Ровэн. » Вечерело. Над танцующими языками пламени висел несколько раз проткнутый баклажан, всячески ласкаемый хаотичным огнём. Живущий в хижине лекарь распрощался с Беатой, оставив той на прощание скромный поцелуй в губы, пообещав ей скорую встречу. Вместе с ней их покинул и верный сторожевой пёс. Они ушли еще засветло, и даже к тому времени, после короткого приветствия в лесу, старые знакомые не обронили ни слова. Ровэн, спустя какое-то время, снял баклажаны и положил их на кривые глиняные тарелки. Они были сделаны не очень аккуратно, но последнего это, судя по всему, мало волновало. Он вспорол одно из овощей, принявшись ножом перемешивать мякоть в кашу, попутно посыпая её рубленым чесноком и черемшой. Черноволосый возился с едой достаточно увлеченно, и вскоре на траве уже стояла пара тарелок, источавших соблазнительный аромат. Картошка, баклажаны и по куску жаренной баранины, по словам самого лекаря, оставшейся после скоропостижной кончины одного из его любимцев. - Значит, теперь тебя зовут Яррик? – Наконец нарушил тишину Роланд. - Решил перестраховаться. Конечно, ничего такого я не сделал, но мало ли. Ты чего сидишь как бедный родственник? Налетай. – Усевшись наконец на траву, Ровэн взял лежавший рядом с ним увесистый бурдюк, принявшись разливать его красное, как кровь, содержимое в такие же кривые глиняные чаши. - Не помню, чтобы ты вообще кого-то убил. Тогда мне это казалось какой-то глупостью. В конце концов, шла война. Впрочем, для войны ты был слишком молод. – Роланд наконец взял тарелку, принявшись медленно уминать приготовленное ему старым товарищем. - Даже будь я старше, Роланд, я бы ничего не изменил. Моим призванием было помогать больным и раненым. Прости если прозвучит грубо, но сражения я предпочел оставить профессионалам вроде тебя. – Юноша пожал плечами, отправляя в рот небольшую картофелину. - Да, поэтому ты ей и понравился. Как там звали эту, ну ты знаешь, рыжую. – Седеющий охотник слегка улыбнулся. Кажется, слова старого товарища его не задели. В конце концов это была правда: Роланд был убийцей, и его это не гложет. Каждому своё. - Шани. После войны я её тоже не видел. Да и ты.. Преувеличиваешь. Я просто был у неё на побегушках, не думаю, что она узнала бы меня в лицо сейчас. - Да, точно. Шани. Приятная была девчонка. Если честно, тоже мне приглянулась. Да не до неё было. Эта война.. Знаешь, я бы предпочел резать головы королям. – Роланд вздохнул, потянувшись к своей чаше и пригубив из неё ягодной настойки. Медальон на шее то и дело мелко подрагивал, но кажется его владельца это не особо интересовало. - Не думал, что тебя заботит быстрое прекращение конфликта. Неужели с возрастом ты начал думать о другой жизни? И, кстати, что это за медальон? – Ровэн наколол ножом баранину, отхватив от неё кусок, и тут же следом заев её баклажанвой кашицей. - Я был моложе, чем сейчас. И относился к этому иначе. Я был кровожаден и жесток. А близость со смертью лишь распаляла во мне еще больший азарт. Но я никогда не считал войны чем-то хорошим. Бой можно найти и вне войны. Я.. Не сказать, что жалею о том, что продавал свой меч. Но сейчас я бы не хотел снова примыкать к очередной короне. Помнишь ту историю с Бёдваром? - Конечно. Как тут забудешь историю о увальне, почти в одиночку раскидавшим всю нежить. Я тебе еще долго завидовал. Ведьмака в живую увидеть, экая удача. Так а что за медальон то? - Это его медальон, Ровэн. Я встретился с Бёдваром после войны и некоторое время путешествовал с ним. Я наблюдал за тем как он расправляется с монстрами. Следует некоему кодексу. У него была своя цель, а после её достижения, всё еще оставалось предназначение. Уничтожать чудовищ. И он умер, делая это. И знаешь, что я понял? - Поделись со мной, старый друг. - Я бы променял свою жизнь на жизнь ведьмака. И знаешь что? Я бы не потерял ничерта. Жизнь солдата в услужении одному из коронованных идиотов ничтожна, как и вера в их величие. И наёмники мало чем отличаются. Живут войной, быстро умирают. Обычные люди. - Ты завидуешь ведьмакам? Разве они не те же наёмники? Разве что плату берут за устранение не людей, а чудовищ. Хотя, как я слышал, многие уже и за людей берутся. - Я взял меч Бёдвара вместе с его медальоном. Я пользовался знаниями из его учебников и его нравоучениями. Обычное убийство ничто по сравнению с охотой. Когда ты видишь перед собой огромную тварь величиной с медведя, ты дерёшься как в последний раз. Это.. Непередаваемо. - Значит, ты теперь ведьмак? В одиночку охотишься на монстров? - Нет. Я выдаю себя за ведьмака. Иногда. Некоторые наниматели платят охотнее, и мне плевать, если суеверный люд на меня косо смотрит. - Знаешь, охотники-одиночки долго не живут. Рано или поздно, какая-нибудь из тварей может тебя и пришибить. – Ровэн вздохнул, взяв в руки бурдюк и разлив настойку по опустевшим чашам. - И тут мы подходим к цели моего визита… Расскажешь, почему староста портит тебе репутацию? Плетёт что ты, мол, волколак. Что насылаешь на скотину волчьи стаи, а порой и люди в их зубы попадают. – Мужчина поднял с травы залитую до краёв ёмкость, чувствуя как часть напитка пролилась ему на пальцы, капая теперь на траву. - Да, после всех этих обсуждений я так и понял. Тебя, как ведьмака, послали по мою голову, будто я какое чудище. Но хочу тебя заверить, я местным людям лишь помогаю. Но, к сожалению, в нападениях на деревню есть и моя вина. – Юноша нахмурил брови, тоже пригубив алкогольный нектар, ненадолго замолчав. - Видишь ли, мой отец умудрился разгневать одну ведьму, которая по уши была в него влюблена. Не получив от него взаимных симпатий, она прокляла его, а вместе с ним и всю его родословную. Моя семья вела кочевой образ жизни. Мы постоянно бежали от чего-то вплоть до тех пор, пока мою мать не скосила болезнь, вскоре после чего отец решил таки осесть в одной мелкой деревушке. В свои восемнадцать лет я узнал, от чего мы так стремительно бежали. Я столкнулся лицом к лицу с огромным зверем. Нечто похожее на волка, но столь огромное, что может замучить и медведя. Отец пытался биться с ним, но эта.. Тварь пожрала его, не оставив даже дерьма. И знаешь, что самое мерзкое? Я сбежал. Даже не попытался ничего сделать. А он просто отпустил меня в тот раз. – Ровэн нахмурился и будто бы стыдливо отвёл взгляд в пламень костра, отставив выпивку в сторону. - Ты был ребёнком. Незачем винить себя. Что может юнец против такой бестии? – Роланд тихо вздохнул, положив руку на плечо друга, слегка сжав его. У мужчины не было опыта даже в том, чтобы успокоить рыдающую женщину, не говоря уже о сдержанной скорби потерявшего родных юнца. В таких ситуациях он попросту не знал, как себя вести. - Тебя привело ко мне предназначение, Роланд. Сам я с этой тварью не совладаю. Как бы мне не хотелось самому её прикончить, мне недостаёт знаний. Навыков. Но я помогу тебе чем смогу. В меру своих сил. И, быть может, я наконец избавлюсь от этого проклятия. – Лекарь слабо улыбнулся, похлопав мужчину по лежавшей на плече ладони, будто бы пытаясь показать, что всё в порядке. - Я поищу что-нибудь в рукописях. В противном случае, нам придётся импровизировать. Мне понадобится некоторое время для подготовки и, возможно, что-нибудь из деревенских лавок. Кстати, тот разорванный волк в лесу – это дело рук преследующей тебя твари? – Охотник убрал руку, вновь взявшись за поедание остывшей еды. - Да. Он, кажется, поселился в этом лесу. Я слышу его вой каждое полнолуние. Тогда и происходят волчьи набеги. Только он сам не покидает чащу. Я видел его силуэт среди деревьев. Видел его сверкающие глаза. - Ты уверен, что это он? - Его взгляд я запомню навсегда. Это не взгляд животного. В этих глазах куда больше чего-то.. Человеческого. Ненависти. Но.. Знаешь, на этом чудовище мои беды не кончаются. – Хозяин кострища устало опёрся спиной о пень у себя на спиной, потерев ладонью лоб. - И что же еще? – Не без интереса спросил Роланд, откладывая пустую тарелку, на которой осталась только кожура баклажана, после чего взял в руки длинную палку, став перемешивать жженую древесину в костре. - Беата.. - А, дела любовные? Да, она мне рассказывала о вашей любовной дилемме. Не думал о том, чтобы сбежать вместе с ней куда-нибудь подальше отсюда? - Об этом и думал. Но помимо преследующего меня проклятия есть и другая проблема. В неё влюблён один старый хер. И Микола, пусть бы его черти драли, уже готов обменять свою дочурку на хоть сколько-то значимое положение в городе. Уйти от её отца не проблема. А вот пожилой дворянин ею заинтересован всерьёз. Мне приходилось видеть его разок. Знаешь, у меня было огромное желание разбить его мерзкую рожу. Роланд поймал себя на мысли, что в переменном свете огня лицо Ровэна выглядело почти что суровым. Он был уже не тем мальчишкой, что при их последней попойке, но к этому всё равно было сложно привыкнуть. И еще более непривычно было слышать ругань. - Если даже у кого-то вроде тебя появилось желание начистить ему морду, значит дело серьёзное. – Мужчина хохотнул, хлопнув себя по колену и уже в который раз пригубив из чаши. - Нам нужно скрыться. Но я не знаю, что нам делать, даже если.. Когда мы убьём зверя. - Я подумаю, как можно вам обоим помочь. – Уперев руку в землю в качестве опоры, Роланд с тяжелым вздохом встал с земли и выгнул спину, обратив свой взор к чистому звёздному небу. - Ты даже представить не можешь, как отрадно это слышать, но.. Зачем тебе это? Разве у тебя нет более важных дел? Разве стоит одна из множества пар влюблённых шанса того, что за твою голову назначит награду кто-то из дворян, за попытку сорвать его помолвку? - Вроде и вырос, а всё так же забиваешь себе голову всякой хернёй. – Улыбнувшись, мужчина опустил взгляд на собеседника, после чего задал наиболее интересующий его сейчас вопрос: - Лучше скажи мне, где у тебя тут, как говорят расфуфыренные лакеи при дворе, отхожее место? 6. Решив остаться на ночь у друга, Роланд покинул его хижину лишь на утро. К своему удивлению, эта ночь обошлась без снов о войне и его погибших товарищах и друзьях. Ночные воспоминания о всех тех лицах редко его покидали, и не только друзей. Даже тех, кого он лишил жизни вне поля боя. Наёмник откровенно не понимал, по какой причине видит этих людей. Всё было понятно лишь с близкими людьми, но никак не с теми, против кого был направлен его клинок. Он не считал, что его могла замучить совесть, особенно в таком возрасте. Он не знал сожалений о тех, кого убил по приказу тех, кто ему платил, и рука его не дрогнула ни разу. Но порой ему казалось, что должна была. Хотя бы один единственный раз. На сей раз во сне ему явилась ведьма. Ему было почти что стыдно вспоминать, пожалуй, даже слишком юные изгибы тела. Но он сделал бы ошибку, посчитав девушку беспомощной. Стоило лишь услышать её голос и заглянуть в эти бездонные глаза, чтобы потерять себя. Роланд не исключал, что его согласие для девушки было необходимо чисто символически. Жалел ли об этом мужчина? Скорее нет, чем да. Она одарила его подарками, и один такой ему следовало забрать у трактирщика, которому тот был оставлен на хранение вместе с серебряным мечом. Конечно, он не стал тащить его с собой. Окажись его цель действительно оборотнем, от этого оружия было бы всё равно мало проку. Умывшись, Роланд понял, что хозяин дома уже его покинул, оставив на столе немного обжаренного, но остывшего мяса цыплёнка. Позавтракав, он неспешным шагом направился обратно в деревню по протоптанной тропе, прямиком к таверне. Уже давно наёмник понял, что в деревнях люди просыпаются с криками петухов, чего почти нельзя было сказать о городах, в которых ему приходилось бывать. Первым же делом наёмник выведал у селян месторасположение дома мясника, к которому и направился в первую очередь. Возле его прилавков стояло на удивление большое количество людей. Было видно, что среди покупателей есть и люди городские, что было видно в том числе по одежде. - Здравствуй, мясник. Я Роланд из Бругге. Охотник на чудовищ. Я пришел к тебе по делу. – Заявил мужчина, стоило ему оказаться у прилавка. В нос тут же ударил запах сырого мяса, который, в общем-то, был для охотника привычным. Но не сказать, что приятным. - Наслышан.. В деревне слухи быстро распространяются. Я Мишка, торгую мясом, как ты заметил. Чем же кто-то вроде меня может тебе помочь? – Торговец мясом выглядел, как для человека своей профессии, достаточно худым. Жилист и высок, явно в годах, с длинной серой шевелюрой, что достигала плеч и явно уже давно пропитавшаяся упомянутым ранее запахом. Немного впалые глаза болотного цвета с нескрываемым любопытством изучали нового покупателя, а пальцы с обломанными ногтями, с кусочками плоти под ними, задумчиво почесали щетинистую щеку. - Я взялся избавить вашу деревеньку от волчьей напасти. Мне бы не помешало мясо для приманок. По большей части разные отходы. Всё, что ты не используешь или выбрасываешь, а так же внутренности и кости. Сердца, лёгкие, рёбра. Залежавшееся мясо тоже подойдёт. – Роланд примерно помнил, как они с отцом готовились к охоте. Правда, у него едва ли хватит мастерства и средств, чтобы сделать хорошие приманки. Оставалось лишь надеяться, что его более простые приманки будут хотя бы в половину эффективнее. - Вот значит как? Что же.. Надеюсь, тебе повезёт больше, чем бедолаге Патрику. Только в прошлое полнолуние чертовы волки задрали двух моих лучших коров. – Мишка сердито сплюнул себе под ноги. - Я готов уступить тебе мешок отходов за двадцать оренов. Для меня это всё равно мусор. Придёшь ко мне домой вечером, я принесу всё необходимое. - Ты упомянул о Патрике. Это кто? - Патрик то? Это наш охотник. Бывший. Он сначала сам попытался решить эту напасть. Не верил, что наш целитель может быть оборотнем, а потому начал охотиться в лесах сам. Уж не знаю, что с ним стряслось, но ему едва удалось вернуться в деревню. Говорят, его рука висела на лоскутах мяса, так что её пришлось отрезать. Выжил чудом, а всё благодаря Яррику. Правда, как Патрик в себя пришел, знахаря тут же прочь погнал. Чудовищем обзывал. Теперь, правда, мало он на что годен. Какой же охотник без руки? - Вот как. Спасибо. Сам как думаешь, Яррик – оборотень? - Ну, до его прихода волки, конечно, набеги совершали, но было это редко. С его же приходом они будто совсем озверели, а некоторые и вовсе говорят, что видели волка с корову размером. А сам Яррик.. Уж не знаю. Никто с ним особо ругаться не хочет. Предыдущий наш лекарь скончался не так давно, а больше у нас врачевать особо никто не умеет. Да и отрок этот, с виду мягкий, но глаза порой.. В общем, черт его знает, милсдарь охотник. Если это всё и совпадение, то чертовски странное. - Я тебя понял, мясник. Как мне найти Патрика? - Ты его не пропустишь. Он выглядит будто его пожевали и выплюнули. Да и одноруких у нас в селе больше нет. В это время он, обычно, курей кормит. - Хорошо. Я зайду вечером, за мешком. Тогда и расплачусь. Бывай, Мишка. Откланявшись, Роланд пошел искать несчастного охотника. Конечно, в невиновности Яррика (или же Ровэна) он не сомневался. Однако его интересовало другое. Об охоте на диких зверей этот человек должен был знать куда больше, чем охотник на чудовищ. И за этими знаниями он и отправился в путь, блуждая мимо практически одинаковых хижин. В лицо время от времени дул приятный, весенний воздух, что до сих пор было приятно даже несмотря на то, что зима не так давно кончилась. В какой-то степени Роланд был даже рад тому, что выпадает возможность просто пройтись, посмотреть как протекает деревенская жизнь, наполненная трудом и, кое-где, приятной суетой. Наблюдать за тем как пышногрудые крестьянки носят воду или просто слоняются по округе, неся корзинки с грибами или еще с чем. Из всей общей картины выбивается только мужчина, сидящий на выкорчеванном пне, на заднем дворе своего дома. Правая половина его лица сильно ободрана, в щеке, кажется, даже есть пара небольших дыр. Из-за шрамов на голове даже образовалась небольшая залысина, а правый рукав его рубахи спокойно болтался чуть ниже сгиба локтя. Мужчина поддерживал остатком руки корзину с зерном, а другой рукой разбрасывал его курам и петуху, которые деловито кудахтали у него под ногами. Рядом с ним сидел маленький черноволосый мальчик лет четырёх от роду, сосредоточенно собиравший небольшие камни в кучку, а рядом с ним лежал криво вырезанный деревянный кинжал. - Привет тебе, Патрик. – Роланд неспешно вошел через деревянную калитку, решив не лезть через забор. Увидев своего собеседника ближе, стало ясно, что на один глаз тот слеп. - С оружием ко мне еще не приходили.. День добрый, незнакомец. – Хриплым голосом заговорил бывший охотник, кинув очередную горсть зерна себе под ноги и подняв свой взгляд на собеседника. - Буду краток. Я взялся убить оборотня, но с ним будут и его волки. Мне нужно знать всё то, что ты видел, пока охотился на них. Я должен знать, чего мне ждать, если.. - Если не хочешь повторить мою судьбу. Понимаю. Что же, мне нет смысла это утаивать. Я следил за этой стаей два месяца. Сразу было видно, что что-то не так. - О чем ты говоришь? – Скрестив руки на груди вопрошал Роланд - Волки стали чрезвычайно прожорливы. Обычно им хватало лесной дичи. Теперь же они стали отчаянно бросаться на наш скот. Сама стая тоже стала меньше, но бед от этого не убавилось. По моим подсчетам, их стая сократилась с двадцати до двенадцати штук. Приблизительно. - Так это волки тебя так?.. - Волки? Нет.. Вовсе нет. – Патрик с хрипом выдохнул, а сидевший рядом мальчик поднял взгляд обеспокоенных глаз на мужчину, на что тот лишь слабо улыбнулся, потрепав ребёнка по тёмным волосам. - Ты встретил оборотня? - Да. В темноте я не смог разглядеть его точные размеры. Не сразу. Но я понял, что с ним что-то не то. Что это не просто волк. Я подготовил яд к следующему полнолунию. В обычных условиях я бы не стал нападать на него ночью, но днём найти его было невозможно. Я попытался застрелить его в голову или хотя бы в шею, но мне этого не удалось. Яд бы и медведя уложил, но скорее всего стрела даже шкуру не пробила. Не знаю, почему я не умер в ту ночь. По какой-то причине это чудовище обошлось лишь моей почти оторванной рукой и прочими ранами. - А потом тебе помог Р.. Яррик. Но почему ты вдруг решил, что именно он и есть та самая тварь, что изувечила тебя? - Каждое полнолуние его нет дома. И весь день до этого тоже. Конечно, к этому все привыкли, но я ему не доверяю. Я.. Я видел человеческий силуэт в лесу, незадолго до появления этого монстра. Не знаю, почему он не дал мне погибнуть, но я уверен, что он и есть чудовище. – Корзинка с зерном упала на колени Патрика, из-за чего часть содержимого выспалось прямо на его ноги, от чего куры охотно начали склёвывать угощение прямо с его ног, в то время как сам инвалид схватился за свою культю, пытаясь унять внезапно возникшую дрожь. Сидящий рядом мальчик взял мужчину за штанину, пару раз дёргнув за неё. - Я в порядке, сынок. Всё хорошо. – Он глубоко вдохнул и выдохнул, кажется, успокаиваясь. – В любом случае, теперь я занят хозяйством. Я продал часть своих капканов и некоторых ловушек кузнецу, но кое что у меня еще осталось. - Мне бы пригодились приманки и ловушки для волков. Ты можешь мне их продать? – Роланда, кажется, чужие страдания не сильно цепляли. Но некоторую информацию он для себя подчерпнул. Наличие нужного инструмента у охотника могло неплохо облегчить ему задачу. - Конечно. Однако.. Если ты меня развлечешь, я изготовлю для тебя парочку приманок. Я использовал их, чтобы остальная стая меня не разорвала в ночь охоты. - Эффективно? – Оглядев своего собеседника с ног до головы еще раз, Роланд скептически изогнул бровь. - Отчасти. – Пожал плечами однорукий. - Хорошо. И как же я должен тебя развлечь? - Всё очень просто. Сыграй со мной в кости. Если выиграешь, я бесплатно изготовлю приманки дам тебе рецепт яда, лишь бы ты эту тварь убил. Если же проиграешь, то будем считать, что ты заплатил за информацию звонкой монетой. - Идёт. Только ни костей ни доски у меня нет. - Это не беда. Сымон, принеси-ка мою доску и запасные кости. И табурет. Давай, быстрее. Можешь взять себе конфету со стола. – Патрик как мог искренне улыбнулся своему маленькому сыну. Ребятёнок же, в свою очередь, поспешно ускакал домой. Роланд не смог сдержать едва заметной усмешки глядя на то, как малец пыхтя тащил к месту разговора и табурет и доску, то и дело сдувая падающую на глаза челку. Он уселся на табурет, решив не помогать Патрику раскладывать доску, дабы случайно не задеть его чувство собственного достоинства. Что же можно было сказать о лже-ведьмаке как о игроке в покер? Он эту игру обожал. Играл в неё любительски, но уже с юных лет приучился как минимум одну из костей выбрасывать на нужное себе число. Особенно в тех случаях, когда кубы надо было встряхивать при помощи рук, а не стакана. - Ты создаёшь впечатление скорее солдата, чем охотника на чудовищ. – Патрик перемешивает кости в своей ладони, выбрасывая их на украшенную вручную нарисованной картинкой доску. На ней был изображен василиск, раскинувший свои громадные крылья в стороны. Хозяину доски выпал сет из шестёрок, тройка и единица, после чего тот стал неспешно вкладывать каждый кубик в отдельную ячейку - Одну войну я застал. Теперь я предпочитаю охотиться на чудовищ. Этим и зарабатываю. – Дождавшись своей очереди, Роланд кинул и свои кубы. Пара четвёрок, двойка, единица, и тройка. - Вот значит как. Понимаю. Я тоже воевал. Недолго… Пасуешь? - Еще чего. Даже двадцать монет докину. – С лёгкой улыбкой произнёс охотник. Удача ему улыбнулась, и упускать шанс он счел глупым. А потому, после повышения ставки, взял одну из четвёрок и, своим хитрым приёмом, бросил кость на доску так, что та отрекошетила от края углубления, и закрутившись вылетела чуть дальше центра. На кости была пятёрка. - Неплохо. Тебе везёт, охотник на чудовищ. Скажи мне, что это была за война? – Патрик спасовал, после чего перебросил свои кости. На сей раз ему выпало две пары: две единицы и две шестёрки, и лишь одна двойка одиноко красовалась в конце ряда. - Я участвовал в Битве при Бренне. Вторая Северная, как ты можешь понять. – Роланд снова кидает кости, на сей раз выкидывая себе сет из пятёрок и, следом, непринуждённо кладёт на край доски уже сорок оренов. - Да.. Страшная была война. Оставь деньги, приятель. Ты победил. – Со вздохом произнёс Патрик, сгребая все кости в центр доски, позволяя своему сопернику оставить деньги себе. - Не беспокойся. Я отомщу за твои увечья. Пусть хоть это тебя утешит. 7. Оставшуюся часть дня Роланд провёл расхаживая по деревне. Ловушки он выкупил дешевле чем ожидал, а вот приманки без продукции мясника сделать было труднее, потому мужчина занял себя тем, что слушал лекцию о том, как сделать наносимый на оружие яд. Среди обычных охотников, правда, практика не очень уважаемая, но чудовищ он жрать не собирается. И, сделав небольшой круг по деревне (заодно узнав в трактире, не являлся ли еще в деревню Камых, на что был дан отрицательный ответ), он всё же получил желаемое от мясника. Пока Патрик занимался приманками, Роланд вновь навестил трактир, взяв оттуда оставленные на хранение серебряный меч и небольшой сундочок, взятый у ведьмы. Уже вечерело, и протоптанную тропу было уже не так уж и хорошо видно, на небе сверкали первые звёзды. Тем не менее, чувство направление у Роланда было хорошо развито. Неудобно ему было разве что тащить с собой всё набранное барахло которое, к тому же, еще и слегка попахивало. Услышав шорох, и увидев впереди пошевелившийся куст, мужчина останавливается сразу же, и кладёт рюкзак и прочие принадлежности на землю, медленно сняв бадлер с пояса. - Кто бы ты ни был, вылазь из кустов. – Ровным и строгим голосом проговорил седовласый мужчина, опустив руническое лезвие к земле. - Вот черт.. Филлип, я же говорил тебе быть тише! – Послышались из кустов ругательства, после чего из лесных зарослей по очереди вышло двое мужчин. Один из них выглядел достаточно молодо и был одет явно не как селянин, в то время как в его руке красовался новенький, явно не ведавший крови бастард. - Да что я то? Муравей чертов под штанину забежал.. Кусается, зараза. – Пробормотал более тучный парень, с простым одноручным мечом. - Это шутка какая-то? Проваливайте, вы двое. Мне еще тащить всё это. – Скорчив недовольную мину, Роланд поднял меч, вскинув его на плечо тупой стороной. - Так мы тебе поможем! – С радостным оскалом сообщил путнику, видимо, главный в этом дуэте. – Оставь всё здесь, вместе с кошельком и мечами. - Слушай, Ян, это кажется вообще не деревенский.. Может ну его, а? Бежать он не спешит..– Обеспокоенно сказал Филлип, тронув своего приятеля за плечо. - Да посмотри на этого старика. Даже если он драться может, то так даже лучше. Меч себе заберу, будем чем похвастать. – Взяв бастард двуручным хватом, Ян выступил вперёд, довольно ухмыляясь. Рыжеволосый юнец явно был перевозбуждён и твёрдо уверен в своём намерении выиграть. Несмотря на своё юношеское дурачество, одет он был для боя, в лёгкий доспех из качественной кожи. Правда, от прямого удара тяжелым клинком она бы вряд ли спасла. Такому бы не на дорогах воровать, а бегать по девкам в городе, завлекая их блеском черных глаз. Но, видимо, его интересовало иное. Вместе со своим тучноватым другом они ринулись на него. Рыжий, конечно же, летел впереди чертей. И зря. Его первый удар Роланд отвёл в сторону своим мечом, на мгновение отвлёкшись на его помощника, аналогично разодетого в похожий защитный комплект. От резкого удара локтём в нос его это особо не спасло, и здоровый лоб упал задницей на землю, размазывая кровь по лицу и воя от боли. Лже-Ведьмак поднырнул под следующим ударом Яна, после чего ударил того тупой стороной меча прямо по сочленению кисти с предплечьем, вызвав у того болезненный вой, а после просто двинув ему в глаз, от чего последний соперник свалился на землю. Этот бой (если его вообще можно было так назвать) продлился всего несколько секунд, но всё равно успел заставить сердце мужчины биться быстрее, и от того насколько отвратительны в бою были эти двое его одолевала лишь ужасная досада, сравнимая с потерей следа на охоте. Ему хотелось продолжения, но изрубить этих двоих ему казалось не лучшей идеей. - Еще раз вас двоих увижу – прирежу. И не посмотрю, что сопляки. Жирный, унеси своего дружка отсюда, пока его волки не задрали. – Злобно процедил последние слова Роланд, вновь сунув меч за пояс и начиная собирать обратно свои вещи. Ослушаться его оставшийся в сознании Филипп не решился, и уже спустя каких-то несколько минут тащил своего друга куда-то подальше, в лес. Других преград на своём пути бывший наёмник не встретил. 8. - Говоришь, теперь этот яд должен быть полезен против твари? – Роланд сидел на полянке, едва освещаемой вечерним солнышком. В его правой руке была тряпка, пропитанная маслянистой жидкостью, а в левой серебряный меч, который ведьмак медленно и тщательно натирал. Постепенно, серебристая поверхность слегка деформированного оружия стала приобретать более голубоватый оттенок, а где-то и вовсе стал покрываться лиловыми пятнами. - Да. Я изучил рецептуру, которую тебе дал бедолага Патрик. Я слышал, волкобой может помочь в битве с магическими тварями. Обычный волк не смог бы преследовать меня с такой напористостью, и с такой точностью. – Ровэн же был вооружен обычным, стальным мечом, который, тем не менее, тоже покрыл ядом. Выглядел он еще куда более сосредоточенным, чем его сопартиец, так же не отрывал взгляда от меча, капли с которого падали на зелёную травку. - Черт побери, зачем тебе вообще уметь делать яды? Ты же лекарь. – Роланд усмехнулся, наконец закончив натирать клинок. Они сидели здесь еще с полудня, занимаясь приготовлениями днём, после сытного обеда. На пустой желудок охотится не особо хотелось. - Яд в малых дозах часто может стать хорошим лекарством, друг мой. – С мягкой улыбкой ответил местный лекарь. - И кого ты волкобоем лечить то собрался? На этот вопрос Ровэн многозначительно пожал плечами, и первым же нарушил воцарившееся молчание, прерываемое лишь потрескиванием ранних сверчков: - Думаешь, Беата будет в безопасности? - Ты ведь её возлюбленный, вот ты и скажи мне. Учитывая то, как она настырно таскалась за нами, запоминая место установки каждой ловушки.. Не удивлюсь, если она заявится сюда в самый ответственный момент. Но будем надеяться, что ей хватит самообладания. Не знаю, какой из тебя боец, но от неё не будет пользы, если кто-то из волков решит ею полакомиться. - Она может быть импульсивна, но не глупа. Едва Беата решит разрушить наши с ней шансы на счастливую и спокойную жизнь в тёплых краях. Хотя, реши она, что я в опасности, волки её точно не напугают. - Были бы это лишь волки.. – С лёгкой ухмылкой на губах пробормотал Роланд, отложив в сторону свой меч. Он открыл небольшой сундучок, обитый кожей и исписанный нечитаемыми письменами и знаками, но наиболее понятным, пожалуй, была пентаграмма, нанесённая на крышку. Внутри же находилось с десяток склянок с разного цвета содержимым. Разного рода зелья ведьминого производства, которые позволят ему прожить немного дольше в битве с всевозможными чудовищами. Или убьют его, если охотник переусердствует с их использованием. - Это эликсиры? Ведьмачьи? Я думал, что они все разбились.. Ну, тогда. – Ровэн слегка привстал с места, заглянув в раскрытый сундучок, но не осмеливаясь протянуть к нему руки. - Нет. Сундук, доспехи и прочее я захоронил. Это мне дала одна ведьма. И эликсиры сделала сама. – Проведя пальцами по стеклянным ёмкостям, он достал одну из них, разглядывая её содержимое. Жидкость внутри была бледно-голубого цвета, но в центре было видно что-то очень сильно напоминающее кровавое пятно, расплывшееся внутри. Оставив этот пузырёк при себе, Роланд закрыл сундук и сдвинул его в сторону. Солнце уходило за горизонт. Ровэн отправился домой, чтобы поговорить с Беатой до охоты. Правда, слыша уханье сов, Роланд понял, что одними прощаниями дело не ограничилось. Меч товарища был оставлен на том же месте, а сам мужчина уже был готов. Свет полной луны пробивался сквозь ветви и редкую в этой области леса листву, и с первым воем он опрокинул в себя содержимое заранее заготовленного пузырька. Лёгкое жжение в горле обернулось самым настоящим пожаром в его внутренностях. Боль медленно растекалась по его венам вместе с кровью, заставляла напрячься его мышцы, а его самого едва не свалила на колени, благо рядом было дерево, о которое можно опереться. Во рту ощущался привкус железа, хорошо знакомый старому вояке, но в какой-то момент вместе с болью пришла и лёгкость. В висках пульсировало, сердце билось как сумасшедшее, а сжимавшие пальцы меч слегка дрожали. На смену боли пришла лёгкая эйфория, от одного только предвкушения боя. И кровопролитие было уже близко. Где-то вдалеке был слышен болезненный скулёж, говоривший о том, что расставленные ловушки ловили своих первых жертв. В тени деревьев виднелись огоньки глаз свирепых хищников, уже мчащихся к нему с намерением разорвать старика на части. Серебряный меч ему пока ни к чему, а потому рунный клинок идёт в ход первым. Острое лезвие с глухим треском бьёт в голову первому зверю, бросающемуся на него в лоб. Одним коротким прыжком в сторону он избегает сковывающего укуса другого волка, пнув его сапогом по морде. Роланд кружит меж деревьев, не позволяя окружить себя. Каждое движение даётся ему легко и непринуждённо, но это всего лишь разогрев, перед настоящим боем. Обычные волки его не интересовали, ведь вскоре сюда должен был явиться хищник куда более грозный. Эта мысль отвлекла его, и мощные челюсти сомкнулись на его высоком сапоге, скребя грубую кожу и силясь вонзиться в плоть. Мужчина изогнулся, чтобы избежать прыжка второго зверя, метившего в руку, и одним мощным ударом по шее прервал попытки вцепившегося в ногу хищника его замедлить. Ощущение времени стало совсем расплывчатым, да и трудно было сказать, сколько зверей ему уже пришлось перебить. Роланд отступил на опушку, двумя руками сжимая окровавленный клинок. Волчья стая, будто и не поредев, не спешила выходить из-за деревьев. Где-то, задним умом, он понимал, что если бы не особые охотничьи приманки, их могло бы быть и больше. Несмотря на сильный укус в ногу, он не чувствовал ничего, кроме распалившегося азарта. Однако, они всё не нападали, притаившись в тенях. Вскоре, лже-ведьмак понял, почему. Над десятками мелких огоньков глаз, отражающих свет луны, виднелась пара других, более крупных, и на совсем другой высоте. Не медля, Роланд снял с пояса серебряный меч, отбросив стальной в сторону. Ему он сейчас был совершенно ни к чему, а закреплять его на поясе стоило бы времени, которого у него не было: будто бы сама тень протянулась к нему из леса, в попытке откусить голову на ходу. Мужчина едва успел сделать перекат в сторону и встать на свои две, чтобы вновь принять боевую стойку. Возвышавшийся над остальными хищник действительно был неестественно крупных размеров. Такой бы мог закусить в одиночку лошадью, чья голова бы идеально легла ему в пасть целиком. Его шерсть, пусть и имела нормальный рельеф в при лунном свете, всё равно выглядела странно. От огромной волчьей туши клубилась черная дымка, из-за которой силуэт казался размытым. Обычный вореф под это описание не подходил.. Но как назвать его иначе Роланд и не знал. “Пошевелись, Ровэн.. Иначе всё веселье останется мне.” Прежде чем кончилось эхо его мысли, вореф бросился вперёд, бесшумно перебирая мощными лапами. Расстояние в двадцать шагов зверь преодолел достаточно быстро, однако и Роланд, совершив нехитрый пируэт, рубанул по плечу напавшего на него животного. Тот, однако, даже не проскулил и, затормозив, сразу же бросился в атаку вновь. Его зубы клацнули у уха мужчины, успевшего вовремя уйти в сторону. Они танцевали друг вокруг друга, и охотнику не удавалось нанести серьёзный удар. В очередной раз серебряное лезвие сбрило пучок черной шерсти на загривке у ворефа, после чего тот, неожиданно для Роланда, вместо укуса протаранил его плечом в грудь, повалив мужчину на землю. Серебряный меч из руки не выпал, однако это ситуацию не сильно спасло. Волк с габаритами лошади набросился на ведьмака, вцепившись в его плечо зубами, достаточно быстро прокусив укрепленную наплечную пластину его относительно лёгкого доспеха. Благодаря зелью он не чувствовал, как они медленно погружаются в его плоть, что позволило Роланду хоть немного обернуть ситуацию в свою пользу: что есть силы он всадил меч в шею зверя, кое-как схватившись второй рукой за лезвие и толкая его глубже, в какой-то момент и вовсе пробив её насквозь. Реакция зверя оказалась незамедлительной: вореф поспешил отскочить назад, вместе с тем, поначалу, протащив охотника за собой, но затем просто лишив его меча, который так и остался торчать в шее, вызывая, несомненно, кошмарную боль. Черная бестия начала реветь скорее как бешенный бык, нежели как хоть что-то отдалённо напоминавшее волка. Он начал метаться по поляне, бросаясь из стороны в сторону и щелкая зубами, в попытках достать из своей шеи меч. Роланд, несмотря на нечувствительность к боли, ощутил в левой руке некоторую слабость. Он чувствовал как под доспехом его кожу уже обагрила кровь, но его это сейчас не сильно волновало. Нужно было расправиться с тварью, пока снадобье еще действовало… И надеяться на то, что терпеливо ждущие во тьме волки его не загрызут опосля. Ему ничего не оставалось, кроме как подобрать лежащий на земле стальной меч. С ним уж точно лучше, чем с голыми руками. - Я здесь, тварь. Давай, мы теперь в равных условиях. – Процедил сквозь зубы охотник, медленно обходя свою добычу по кругу. - Ты ошибаешься, охотник. – Не раскрывая рта прорычал зверь, из оскаленной пасти которого ручьём текла вязкая кровь. Не успел охотник даже удивиться, как вореф вновь настиг его, кажется, смирившись с торчащим в шее клинком. Он вцепился зубами в стальной меч, с треском ломая об него некоторые зубы и, встав на задние лапы, саданул его по лицу передней. Благо, удар пришелся больше самой лапой, нежели когтями, но всё равно оказался достаточно тяжелым, чтобы мужчина вновь оказался на земле. Теперь его руки надёжно были к ней придавлены всем непомерным весом, а отравленная кровь капала на его лицо. Он чувствовал смрад смерти, исходящий из раскрытой перед ним пасти, которая вот-вот станет капканом для его головы. Но вместо звука собственного раскалывающегося черепа, Роланд вновь услышал почти что бычий рёв, а нависшая над ним тень вновь уступила место лунному свету. Мужчина рывком поднимается с земли, чувствуя как вместе с боевым азартом его разум воспаляется яростью и некоторым раздражением. Он тяжело дышит, касаясь пальцами к своей щеке, но даже сквозь неё ощущая кровь, от которой кожа перчатки слегка скользит о его собственную. Его широко открытым глазам предстаёт воистину удивительная картина, и кому расскажи – не поверит никто. На спине ворефа восседало существо, так же напоминавшее волка, только еще более отдалённо. Отчетливо были видны длинные, пусть и покрытые мехом, пусть и с когтями, но руки с пятью на них пальцами, которые впивались в плоть другого хищника и вырывали из него куски. Тело этого монстра было более худощавым. По описанию из дневника Бёдвара он вполне соответствовал.. Оборотню. Или вовкулаке. Это уже кому как сподручнее. - Роланд! – Рявкнул неожиданный спаситель, и резко вырвал из шеи черной твари серебряный меч, кинув его под ноги охотнику. Оружие с тихим звоном от удара клинка о камень, упало к ногам. В его голове, на какую-то долю секунды, мелькнула мысль, из-за которой он обозлился на себя в тот же миг. Разумным решением было бы убежать прочь. Ему едва удавалось сдюжить с одним ворефом, и пусть сейчас оборотень был занят, нельзя было предсказать, против кого он пустит в ход когти в следующий раз. “Разве не такую смерть ты хотел, старик? Сложить кости на охоте, как и твой друг. Давай, черт тебя дери, бери меч. Умереть в бою с оборотнем не зазорно.” Сплюнув кровью на траву, Роланд хватает с земли меч и с яростным рёвом бежит вперёд, уже в тот момент, когда вореф поймал своего соперника за руку, прокусив её и свалив оборотня на землю и принявшись трепать зажатую во рту конечность, пока вторая лапа вервольфа вцепилась в его голову. Охотник же, оказавшись в непосредственной близости со своей целью, нанёс рубящий удар прямиком по шее, попытавшись отсечь голову одним сильным ударом. Увы, безрезультатно: вореф брыкнулся в сторону седовласого, выпустив из пасти раненную лапу своего конкурента, и это резкое движение, кажется, стоило ему глаза. Зарычав от боли, оборотень вновь набросился на ворефа, вцепившись когтями уцелевшей лапы в его спину, а зубами прикусив его загривок, начиная трепать его, в попытке оторвать солидный кусок мяса. Огромный волк вновь начинает брыкаться и пытаться сбросить с себя незваного пассажира, но его движения становятся уже куда менее активными. Не прекращая реветь, зверь падает на бок, привалив своим телом оборотня, после чего быстро встаёт обратно на все четыре лапы, сомкнув челюсти на его бедре. Однако, Роланд, оправившийся от очередного удара, уже всадил серебряный меч в бок бестии, и немедля, давя металлической пластиной перчатки на лезвие, повёл клинок вниз, распарывая черное брюхо. Вореф разжал челюсти и, пошатываясь, как мог отскочил в сторону, тут же падая на бок, оставаясь стоять только на передних лапах. Петли внутренностей вывалились наружу, и теперь тянулись за чудищем, чернотой распластавшись на свежей траве. Обильная кровопотеря и отравление, кажется, сыграли свою роль в усталости этого монстра и теперь столь обширная рана станет финальным штрихом. - Ты.. Ты должен.. Ответить. Он.. – Монстр снова заговорил, но в конце концов уронил голову на землю, а из пасти донеслось влажное бульканье. Оборотень, встав с травы, заковылял к умирающему существу, зажимая одной ручищей лапу на бедре. Тяжело выдохнув, он покачал своей ломахтой головой, после чего вновь так же продемонстрировал свою способность пусть и к рычащей но, всё же, речи: - Я не отвечаю за грехи моего отца. Твоя охота на этом окончена. Ты наконец оставишь меня в покое. - Ты… - Подрагивая, голова ненадолго оторвалась от земли, но затем тяжело рухнула обратно, больше не издав ни звука. Роланд тяжело дышал, наблюдая за всем этим со стороны. Он начинал чувствовать тошноту, мышцы ломило, а боль от ран постепенно просачивалась сквозь действие боевого пойла. Сжимая крепко в руке серебряный меч, мужчина сделал неловкий шаг вперёд, задев носком валяющийся под ногами стальной меч, что заставило ухо оборотня дёргнуться, и тот встал к охотнику в полоборота. - Неужели… - Прости, старый друг. Я задержался. – Развернувшись, Ровэн широко расправил мощные плечи, возвышаясь над своим собеседником. Его бедро, кажется, уже не кровоточило, но несмотря на это, выглядел он всё равно потасканно, и никакой агрессии не излучал, пусть и был достаточно опасным монстром, которому едва ли что-то стоит убить человека одним точным ударом когтей. Где-то вдалеке был слышен удаляющийся волчий вой. Кажется, никто из оставшихся обитателей леса не желал иметь дела с тем, кто победил хозяина местных диких владений. В лесу снова стало немного безопаснее, по крайней мере пока. Тишину нарушало лишь уханье совы да сверчки. Никто не осмеливался нарушить тишину. 10. Остаток ночи его рвало кровью, и в перерывах между этим неприятным действием, Роланд перевязывал свои раны. Некоторые припарки и лекарства Ровэна, любезно оставленные в его доме, помогли охотнику справиться с воспалением, на первое время. К его большому везению, клыки ворефа не задели подключичную артерию, иначе неизвестно, помогло бы ведьмино зелье ему выжить. К полудню, прихрамывая, седовласый смог доковылять до деревеньки, а там и до домика солтыса. Небрежно толкнув дверь локтём, мужчина прошел внутрь, дотащив своё бренное тело до стола, за которым сидел не находивший себе место деревенский голова, нервно жующий собственные пухлые пальцы. От лихорадочных мыслей его отвлекла упавшая на его стол огромная волчья голова с вываленным наружу черным языком. Остекленевшие глаза жутко напоминали скорее человечьи, нежели волчьи, что делало отсеченную бошку еще более мерзкой. - Дело сделано, солтыс. Твой вовкулак мёртв. Им действительно оказался Яррик. Но не спеши радоваться. Боюсь, у меня для тебя новости менее утешительного характера. – Дополнил свою речь тяжелым вздохом лже-ведьмак, слегка покачиваясь на ровном месте. - Говори.. Говори немедля, охотник! – Сложив руки в замок вопрошал солтыс, нахмурив морщинистый лоб. - Твоя дочь. Должно быть, она побежала в лес, чтобы не дать мне убить Яррика. Он разорвал её на куски. Мне жаль, но от неё не осталось почти ничего кроме, разве что, окровавленного платья и горсти костей с мясом. – Скорбь изобразить у него не вышло. Роланд от усталости и недостатка сна был холоден и жесток в высказываниях, поскупившись на такт. - Нет.. Да быть того не может! Дери тебя черти, ведьмак! Моя девочка. Моё сокровище.. Как же я.. Прочь. Пошел на хер отсюда, чертов дурень! Ни копейки ты.. – Раскрасневшись от злобы, солтыс уже поднялся со стула, ударив в стол ладонями. Роланд же выхватил из ножен стальной меч и ударил им в стол так, что лезвие как раз встряло в дерево между пальцами старосты, но еще не ранив того, пусть и это было достаточно близко. Седовласый наёмник схватил мужчину за грудки одной рукой, притянув того к себе и процедив сквозь зубы: - Послушай меня, деревенщина, я рисковал своей шкурой, чтобы убить чудовище. Мне бы в пору поднять цену, но я щедро даю тебе возможность заплатить то, о чем был уговор. Защита твоей дочери в него не входила, так что выдай-ка мне мои орены, пока мне не пришлось забрать их с твоего стынущего трупа. – Закончив пламенную речь, Роланд отпустил бедолагу и вырвал меч из стола, не спеша убирать его в ножны. После пересчета монет, наёмник покидает дом солтыса, игнорируя шепот проклятий в его сторону. Голову “оборотня” он забрал с собой и подарил охотнику Патрику. Ему было всё равно, что он собирается с ней делать. Теперь Роланд сидел в трактире, в ожидании человека, который подскажет ему дальнейшую дорогу. Распивая махакамскую медовуху, он думал о Ровэне и Беате. Возможно, с возрастом он стал более сентиментален, но видеть этих двоих счастливыми было... Приятно. Он помог им выиграть время, даже если ненадолго. Уходя на встречу рассвету они улыбались. Смеялись. Знала ли девушка, что её любимый взаправду оборотень? Роланд предпочел не спрашивать. Потомственный вовкулак, который мог без особых проблем стать известным солдатом во Второй Северной войне, предпочел помогать медичке и обучаться врачебному ремеслу. Сама идея об этом удивляла Роланда. Много ли кто с такой силой предпочел бы ею, по большей части, не пользоваться? Он отхлебнул еще немного из пивной кружки, охотник повернул голову на скрип входной двери, когда в трактир вошел невысокий мужчина в кожаной куртке и шапке, с весёлой улыбкой на веснушчатом лице. - Камых! А мы то думали, что ту уж и не вернёшься! – Окликнул его один из посетителей, подняв в его сторону кружку в знак приветствия. - А то как же, упустить возможность снова обыграть пару простачков? Да ни в жизнь. Трактирщик, налей-ка мне цинтрийского! Давайте, ребята, кто сегодня первый? – Камых сел за пустой стол и обрушил на него еще сложенную доску для игры в кости, осматривая зал. Усмехнувшись, Роланд одним махом прикончил оставшуюся медовуху и встал из-за стола, неспешным шагом направившись к столу игрока-завсегдатая. Игра обещала быть интересной.