Старые Раны

1. Роланд покинул деревню с рассветом. Не потому, что подобно дисциплинированному солдату проснулся вместе с солнцем, а скорее из-за начавшегося жара и жгучей боли, что не давала ему покоя всю ночь. Засыпая лишь на короткий промежуток времени он видел сны, кошмары, довольно быстро возвращающие его в реальность. Ему оставалось лишь пялиться в окно, но даже такое состояние не вынудило его пойти в неизведанный лес в такую непроглядную темень. Утренний мороз и свежий, лесной воздух пришелся ему по душе. Ласковое прикосновение прохлады немного успокаивало охваченную огнём лихорадки кожу и разум. Луна еще не до конца передала свои обязанности свету дня, и невооруженным глазом были видны постепенно исчезающие звёзды. Но сейчас взгляд седого был прикован к протоптанной тропе. Ему нельзя было сойти с неё, иначе в таком состоянии он в этом проклятом лесу и останется. Пусть это место несколько освежало его мысли, ему тут не особо нравилось. Наёмника не покидало чувство того, что за ним наблюдают, но медальон оставался неподвижным, и пока Роланд не мог понять должно ли это его успокоить, или же насторожить еще больше. Ненадолго отступивший жар вновь вцепился своими мерзкими пальцами в его тело. Хотелось сбросить с себя всю одежду, бросить мечи, весь комплект брони, оставить их тут на радость случайным путникам, лишь бы хоть ненадолго ощутить холод. В какой-то мере его мечты сбылись, когда седой перецепился через торчащий из под земли корень, и мужчина попросту упал лицом в опавшую листву. В нос ударил запах мокрой земли, а разводы грязи на лице его вовсе не беспокоили. Ему было жарко. Ужасно жарко, а в глазах всё плыло. Седой попытался подняться на руке, упираясь в сырую землю локтём, но стоило ему поднять голову, как он увидел собачью морду. Нет, не собачью. Волчью. У него не хватало сил, чтобы подняться выше, потому он смотрел на местного санитара исподлобья, пока покачивающуюся голову всё сильнее тянуло к земле. Ему не хотелось бы верить, что он будет тем самым больным мясом, от которого этот зверь избавит чащу. Но сил об этом думать уже не было: голова Роланда резко опустилась на землю, и его лицо скрылось в желтеющей траве и грязи. 2. - Постой.. Нет-нет-нет, подожди! У меня.. Ух, я заплачу тебе! Я нашел сокровища, я могу откупиться.. – На одеждах человека видна символика Редании. Кровь сочилась из длинной раны, тянущейся от низа живота и до передней поверхности бедра, пересекая пах. С болезненным выражением лица он сжимает её, вторую руку используя чтобы ползти куда-нибудь назад к стене. Они были в доме. Приличный дом в посёлке, куда больше чем у обычных крестьян. - Ничего личного, Янык. Меня не перекупишь. Мне дали четкие инструкции – найти дезертиров и собственноручно казнить. У правящей верхушки сейчас нет времени для показательных казней. – Наёмник опустил меч остриём к полу, и с недавно отполированного клинка тянулись струйки крови, падающей на пол и медленно впитывающиеся в дерево. - Да пойми же ты, твою мать.. Не наша это война. У меня же семья. Я просто тихо уйду, не в Нильфгаардскую же армию перебегу. Черт, как же больно. – Янык тихо зашипел, используя стену в качестве опоры для спины и крепко сжимая рану обеими руками. Подстриженный под горшок обладатель светлых волос еще недавно делил с молодым наёмником хлеб и свинину, а теперь взирал на того, будто парализованная страхом мышь пялится на обвивающую его кольцами змею. - Я не солдат. Я наёмник. И зарабатываю я на войне, как сын своего отца. Как видишь, мы сделали ставку на север. – Мужчина делает шаг к блондину, показываясь на свету огня. Его волосы, короткие и черные, давно не знали воды и выглядели так, будто на них попало масло. Лицо не тронутое шрамами, да и сам по себе он выглядит еще довольно свежим. - Подожди! Бога ради, у меня есть богатства, спрятанное наследие, я точно знаю, я обога… Он не успевает договорить. Меч почти что беззвучно рассёк воздух, ударив в горло неверного солдата. Янык падает на пол, одной рукой пытаясь закрыть новую свою рану. Из его глаз текут слёзы, и он тянет руку к шкафу. Губы шевелились, но вместо слов лишь хрип да бульканье. - Папа! – Из шкафа буквально вываливается паренёк, прильнув к истекающему кровью дезертиру. Ребёнок заливается слезами, глядя на своего отца. Но рука умирающего указывает на наёмника, прежде чем с глухим стуком упасть на пол. Лужа крови медленно растекалась под головой убитого, пачкая штанишки с запозданием подоспевшего парнишки и светлые волосы его мёртвого отца. Это был лишь один из тех немногих, кто пал от его меча. Один из немногих, кто не воевал на стороне врага. Но если ты не на стороне одной из конфликтующих сторон, значит ты против неё. Сейчас дела обстояли именно так. 3. Роланд абсолютно не чувствовал своё тело. Ему с трудом удалось поднять веки, но даже когда он это всё же сделал, солнечный свет ударил ему в глаза, заставив зажмуриться вновь. Постепенно он начинал слышать то, что происходило вокруг него. И чувствовать. Кажется, он слышал мурчание. Чувствовал тепло на груди. А когда всё же смог открыть глаза, то увидел источники тепла и звуков: на его грудной клетке лежал большой рыжий кот, явно раздобревший на хозяйских харчах. - Ты украл эти вещи? Седой поворачивает голову на источник голоса. Женский голос, юный. Видит низкорослую девицу с темно-рыжими волосами до лопаток, растопыренные пальцы которой чудным образом оплетены цепочкой, на которой и был закреплён кулон с головой зверя, рассматривая его большими глазами-изумрудами. Одета девушка была в лёгкий сарафан, и по правой её руке змеились причудливые татуировки, нанесённые, кажется, болезненным методом шрамирования. Второй рукой та водит по начищенному серебряному клинку, не оставляя без внимания каждую кривую перековку. - Ч.. Чего? – С трудом разлепив губы бормочет Роланд, оглядываясь по сторонам. Сейчас он был в избе, вполне обычной, если не обращать внимание на большое количество всяческих амулетов, горшков с небольшими растениями и.. Котов. Их только в этой комнате было около четырёх, и все они выглядели достаточно взрослыми. Двое черных прямо сейчас делили между собой розовый кусок мяса. На одной из стен же висел чуть изогнутый клинок с односторонней заточкой, явно потрёпанный жизнью. Но даже его не самый искушенный в металлургии взгляд подметил, что это оружие еще может прослужить еще не один год при должном уходе. - Ты не ведьмак. Ирбиш на тебя не шипит, глаза человечьи, да и иммунитет у тебя.. В общем, не твои это вещи. Меч, амулет. – Девушка пожимает плечами, кладя украшение на оружие для монстров и отходит к небольшому столику, на котором начинает проводить неведомые Роланду манипуляции с травами. - Делались они не для меня, это правда. Они принадлежали моему другу, Бё.. - Бёдвару, да? – На мгновение отвлёкшись от своего явно увлекательного занятия. - Да. Бёдвару. Откуда ты знаешь? – Слегка нахмурив брови, Роланд привстал на локтях, от чего упитанная тушка кота слегка съехала вниз, но тот даже не подумал слезть, и мужчина с некоторым усилием поднял руку, почесав наглое животное за ухом, от чего тот боднул ладонь лбом, подставляясь под ласку. - Ты произносил имена во сне. Янык, Бёдвар, Леслав, Арон… - Она говорит, продолжая толочь сушеную траву, от чего даже с приличного расстояния, от стола до кровати, тянется узнаваемый запах сирени и прохладной мяты. - Болтал во сне, значит.. Кошмар. Думал меня волки сожрут. – Роланд тихо хмыкнул, падая обратно на подушку. - Волки у меня сытые ходят. Да и не едят они моих гостей. – Пожимает плечами девушка, пересыпая толченые травы в пустую склянку. - Твоих гостей? Так ты здесь местная ведьма? На егеря то ты не очень похожа. – Подметил мужчина, поглаживая мурчащего рыжего кота. - Для кого ведьма, для кого травница, лекарка. Эти бедные селяне приходят ко мне лечиться от чего угодно, хоть от горячки, хоть от бородавок на.. - Дикие звери на побегушках у обычных травниц.. Так не бывает. Но мне всё равно. Я без предрассудков. Эти вещи, которые ты называешь краденными, я взял с тела своего друга. Думаю, он был бы не против. – Роланд аккуратно спихивает кота, который под давлением руки спрыгивает на пол, лениво потягиваясь. Мужчина же встал с кровати, в то время как одеяло на ней же и осталось. - Ты не спросил, что я с тобой сделала. – Заметила девушка, на секунду переведя взгляд на своего гостя, но почти сразу же вернула своё внимание сухим травам, нахмурив брови. – Твои штаны прямо перед тобой. - Я жив. Этого уже достаточно. Скорее всего я занёс себе заразу когда был по колено в дерьме крысоловка, когда тот пустил мне кровь. Так? – Роланд подошел к небольшой тумбе перед собой и вытащил из под своей же рубахи штаны, которые и натянул на свои обнаженные бёдра. Рана всё еще слегка напоминала о себе пульсирующей болью, однако, судя по всему, более не была опасна. Седой не особо переживал по поводу своего здоровья сейчас. С тех пор как он взялся строить из себя ведьмака, охотника на чудовищ, ему приходилось тратить достаточно много денег на различные противоядия, и очень много времени на ожидание того, когда его раны снова затянутся. - Так это ты выбросил голову этой твари? Рафаль притащил её сегодня утром. – Девушка залила наполненную травами склянку водой из кувшина, после чего закрыла её куском тряпки и потрясла, поставив ёмкость на полку к другим. О предназначении таких заготовок можно было лишь гадать. - Рафаль? – Не поворачивая головы спросил мужчина, надевая свою рубаху. Где-то у выхода послышалось громкое, отзывчивое мяуканье. - Мой кот. Пришлось постараться, чтобы отнять у него эту штуку. Я заспиртовала её. Не часто на крысолака наткнёшься. – Улыбнувшись, травница подошла к одному из нескольких комодов, отворив его дверцы. Она что-то обхватила двумя ручонками, после чего развернулась к Роланду с огромной банкой, в желтоватой жидкости которой плескалась голова убитой им твари. - Да.. Староста не горел желанием оставить её себе. Слушай, а где твои родители? Мне кажется ты.. - Выгляжу слишком юной, чтобы жить сама? Я притащила тебя к себе домой и вылечила за так, старик. Прояви хоть немного уважения к ведьме. – Внешний облик для девушки был явно одной из неприятных тем. Или же её попросту раздражало то, что нашелся кто-либо не воспринимающий её всерьёз. В этот момент Роланд, казалось, на какой-то миг не только увидел её силу, но и почувствовал её. Почувствовал как его внутренности сжались, а по коже прошелся лёгкий холодок. Что-то похожее он чувствовал ранее, но тогда он видел настоящего монстра. Зверя, превосходящего человеческие возможности. Этого хватило, чтобы седой начал воспринимать свою спасительницу всерьёз. - Хорошо.. У ведьмы есть имя? – Наёмник осел на постель, сложив руки в замок, неотрывно смотря собеседнице в глаза, лишь иногда позволяя себе перевести взгляд на слегка пожеванную голову в банке. Взгляд девушки с огненными волосами слегка смягчился. Она убрала голову крысолака обратно, после чего развернулась к Роланду и смахнула прядь волос со своего лица, а её пухлые губы растянулись в игривой улыбке, стоило ей увидеть как гость понял с кем имеет дело. Голос её смягчился: - Мать нарекла меня Гиадой. 4. Будто нильфгаардцев им было мало. Роланд не знал, было ли это кем-то спланировано, или просто судьба повернулась к ним задницей. Ему приходилось слышать, что гули стали куда активнее, но твари чьи очертания мелькали в пламени лагерных костров не были похожи на гулей. Более дикие, более крупные, обросшие шипами, они безжалостно разрывали вопящих людей, утаскивая их во тьму лесов. Обычные люди, вооруженные лишь железом и факелами, были для этих трупоедов весьма сомнительным препятствием. И несмотря на это, они сражались. - Чего вылупился? Беги отсюда, дуралей! – Наёмнику везёт попасть остриём клинка прямо в глаз одного из этих монстров. Он тут же воспользовался своей удачей, с силой вогнав сталь глубже, с хрустом костей пробиваясь через отверстие глазницы. - Г-господи.. – Парень был совсем юным. На вид ему было не больше семнадцати зим от роду, однако он уже был среди лекарей одним из помощников, что вечно сновал под ногами у Роланда. Имя юноши, однако, вечно вылетало из головы. - Вставай, черт тебя дери. – Вытащить меч сразу не удаётся, но как только тот всё же выскальзывает из пустующей глазницы, мужчина хватает медлящего парня за плечо и одним рывком поднимает его на ноги. - Сзади! – Успевает вскрикнуть тот, обращая внимание своего спасителя на очередное подкравшееся чудище. Роланд едва успевает развернуться, чтобы взмахом клинка отогнать очередную тварь назад. Лезвие точно полоснуло громилу по груди, однако розовокожему монстру было плевать. Он бросался на черноволосого воина, пытаясь обрушить на него свои кривые когти, вцепиться в него зубами. В такой момент наёмник думал о том, почему остался в этом лагере. Почему не бежал, чтобы сохранить свою шкуру? Быть может надеялся, что ему доплатят за спасение лекарей, если он выиграет им время? Впрочем сейчас он понимал, что какой бы причиной это ни было, это в любом случае была глупость. В какой-то момент ему удаётся поднырнуть под руку врага и вогнать меч ему под подмышку, но какого-либо значимого эффекта это не возымело: остриё, кажется, упёрлось в кость, а мышцы гуля-переростка так сильно сжались, что высвободить оружие не оказалось возможным. Роланд выпустил меч из рук и хотел было отскочить назад, но не успел: мечник дотанцевался со своим врагом, оказавшись рядом с одним из распластавшихся трупов, который еще не успели утащить. Споткнувшись об него, он упал на землю. Монстр навалился сверху, предварительно полоснув брюнета тупыми когтями по груди, чем лишь слегка повредил лёгкий доспех.После, он раскрыл свою вонючую пасть, демонстрируя ряд гнилых, но мощных зубов. Ему в голову пришло только обхватить шипастую голову обеими руками, вонзив пальцы в ничего не выражающие глаза. Но даже когда глазные яблоки брызнули ему на лицо кровью и гноем, растекаясь под давлением, гуль даже не вздрогнул. Он уже чувствовал зловонное дыхание смерти, как вдруг сопротивление головы внезапно ослабло. Кровь стремительно заливала его лицо и волосы, и когда тело нечестии было отпихнуто какой-то неведомой силой в сторону, покрытая костными наростами голова осталась в его скрюченных пальцах. Неведомой силой оказался увесистый пинок сапога. И кем бы ни был его обладатель, он рубил этих необычных падальщиков как если бы это были обычные утопцы. У незнакомца было два меча, но орудовал он только одним. Из его ладони вырвалась волна пламени, и сразу несколько нечестивых созданий, которые окружили его, забились в агонии, истошно вопя. Часть из них бросилась наутёк, но те что были достаточно тупы чтобы вновь напасть достаточно быстро присоединились к павшим сородичам. Незнакомец, казалось, порой специально пропускал удары, но тупые когти не могли навредить его доспехам, а его мощные удары невероятным образом отсекали конечности, и одного из чудищ он даже умудрился рассечь надвое. Сила исходила от каждого взмаха его меча, и Роланду даже показалось, что он слышит как его спаситель рычит, подобно голодному зверю, он будто бы играя резал этих тварей как мясник свиней. Стоя над грудой изрубленных тел, владелец двух клинков выглядел не менее грозно, чем недавно напавшие монстры. Здоровяк в тяжелой броне подошел к уже вставшему на ноги Роланду и поднял голову убитой твари за один из шипов на голове, рассматривая ту в свете так и не потухшего костра. - Мм.. Нет, не похож. – Недовольно бурчит он, после чего небрежно выбрасывает найденное. - Кажется, я у тебя в долгу. – Роланд упирает одну ногу в труп, обеими руками обхватывая меч, слегка раскачивая его в разные стороны, пока тот наконец не поддаётся и наёмнику всё же удаётся извлечь его из трупа. Люди вокруг постепенно приходили в себя. Те, кому удалось выжить, либо разбито пялились на огонь нервно раскачиваясь на месте, либо пытались собрать останки своих товарищей. Даже чудом не пострадавшие солдаты пребывали в оцепенении, выпуская оружие их рук и глядя на устроенное монстрами побоище. Одно дело было сражаться с людьми, но совсем другое когда на твоих глазах какое-то чудовище рвёт твоего товарища голыми руками, или раскусывает его голову как переспелую дыню. - Я бы всё равно его убил. Из-за всех этих военных разборок гравейров теперь как дерьма. – Мужчина говорил со странным акцентом, практически незаметным. Он вытер свой меч куском ткани которую достал из кармана, после чего подошел к костру. - Как ты их назвал? Гайверы? – Брюнет оглянулся вокруг, окидывая взглядом изрубленные трупы напавших на них чудовищ. Казалось, он когда-то слышал похожее слово в какой-то очень старой байке, но уже давно забыл о чем она вообще была. Когда наёмник тоже подошел к огню, то наконец-то мог рассмотреть его. У мужчины были коричневые, почти что черные волосы. На лице было множество мелких рубцов, а так же синего цвета татуировка, почти выцветшая, она пересекала его правый глаз и тянулась от линии волос, в то время как другой её конец скрывался где-то в густой, неопрятно укороченной бороде, в то время как левый глаз был закрыт повязкой, из под которой виднелись более глубокие рубцы шрамов. Глаз.. Он не принадлежал человеку. Ярко-желтый, с вертикальным зрачком, как у кота или змеи. Зрачок сужался, стоило огонькам костра пролить на него свет. Голос же его, басистый, раскатистый но в тоже время какой-то приглушенный, напоминал глухой звук грома. Воин был облачен в достаточно прочный на вид доспех, поверх которого был виден кулон в виде звериной головы. В живую Роланд никогда ведьмаков не видел, однако от отца слышал их описание далеко не единожды, и сейчас описываемый им когда-то образ предельно совпадал с увиденным. - Гравейры. “Родственники”гулей. Видимо, ваша маленькая война даёт им немало мяса. Если раньше они были почти что вымирающим видом.. Теперь они станут настоящим бедствием. – Задумчиво проговорил ведьмак, подобрав с земли свою сумку, видимо сброшенную перед боем, он уселся на пень у костра. - Моё имя – Роланд. И мне хотелось бы узнать как кличут тебя, ведьмак. - Брюнет как мог отряхнул свой меч, возвращая его в ножны. Сейчас ему хотелось бы пригубить мёда, а еще лучше сразу какой-нибудь настойки. Но сейчас его вещевой мешок находился не рядом с костром. - Бёдвар из Хова. Как ты уже и сам сказал, я ведьмак. – Пожимая плечами ответил мужчина. Он всё смотрел на огонь, не глядя достав из сумки небольшой мешочек, из которого в свою очередь тот взял ломоть вяленого мяса, запихивая его себе в рот полностью, теперь медленно пережевывая. - Роланд из Бругге. Наёмник. Никогда не слышал про Скеллиге. – Брюнет подтащил к себе упавший пень, и тоже сел у костра. Кажется, люди вокруг уже начинали постепенно приходить в себя. Где-то позади слышались приказы, над ранеными трепетали целители и лекари. Впрочем работы у них было не так и много. - Значит, ты не фалдат? – С набитым ртом спросил Бёдвар, проглатывая порцию своего мяса. Не дожевав свою еду, он даже не поморщившись проглотил её. – Мне нужен котелок какой-нибудь. Вам повезло, я тут привал устрою. - С ведьмаком отбиваться от таких тварей всяко сподручнее, чем самим в них железом тыкать. Но мне то до лампочки, ты это с командующим обсуди, с Петром. Это он там лает. Заодно и за котелок спроси. 5 - Так и познакомились. Всю последующую ночь мы провели у костра. По совету Бёдвара, все трупы сожгли. Как наших павших, так и гравейров. Он даже содрал с Патрика небольшую сумму оренов, а в котелке намешивал себе снадобья. Мы с ним условились встретиться после войны в Вызиме, в таверне “Под Кудлатым Мишкой”, чтобы я мог угостить его выпивкой. А он взял одну из наших лошадей и поехал дальше. Когда мы встретились вновь, он рассказал мне, что преследовал кое-кого, следуя за ним от самого своего дома. А закончив со своими делами, решил еще немного задержаться в северных королевствах. Наши пути то и дело пересекались, и я многому научился просто наблюдая за ним. – Роланд сделал небольшой вдох, после чего поднёс к губам деревянную чашу, наполненную отваром из трав. Из множества запахов он точно мог определить лишь шиповник и корицу. - И что случилось потом? Как к тебе попали его вещи?– Ведьма сидела напротив мужчины за столом, подперев голову двумя руками. Всю историю она не проронила ни слова, не желая перебивать рассказчика. - Он погиб. Нас застал врасплох бес, и мы к этой схватке готовы не были. Может он бы и мог выжить, но большая часть склянок с его эликсирами была разбита, а от полученных травм, пожалуй, любой другой человек погиб бы уже несколько раз. Я похоронил его. Вместе с доспехом, железным мечом и еще некоторыми вещами. Не скажу где, но там мародёры и пожиратели плоти до него не доберутся. – Роланд заметно помрачнел, и вновь прильнул устами к чаше, сделав несколько больших глотков. Допив отвар, он утёр губы тыльной стороной ладони. - Ты не очень хочешь вспоминать о нём, так? - Может в другой раз. Спасибо за это.. Варево. Чем бы оно ни было. - Скажи мне вот что, Роланд. Ты ведь уже достаточно стар. За всю твою жизнь.. У тебя ведь были женщины? – Она слегка наклонила голову в бок. Её взгляд, заинтересованный, изучающий, каким он был в самом начале рассказа наёмника, вновь был устремлён в его собственные, отражающие искреннее удивление таким вопросом. Мужчина хотел было сказать, что ей о таких вещах знать еще рано, но вспоминая то самое ощущение, когда он впервые упомянул о чем-то подобном, седой предпочел на это не указывать. - Были. Пьяные похождения, проститутки, неудачные романы. Всё не вспомнить. – Роланд откинулся на спинку своего стула, который в свою очередь, издал жалостный скрип. - Мне всегда было интересно, как это. Ощутить на себе мужское прикосновение. Те немногие мужчины, что являются сюда, боятся меня. А те, кто пытаются распустить руки – простая деревенщина. Но ты.. Другое дело. Можно даже сказать, что ты мне не отвратителен, наёмник. Ты мог бы.. - Прости, но не думаю, что смогу. – Мужчина покачал головой, встав из-за стола. - Понимаю. Что же, тогда будь так добр, принеси мне воды. Вёдра найдёшь у двери. За дом зайдёшь, пойдёшь прямо, так на воду и выйдешь. – Гиадазаметно помрачнела и отвела взгляд куда-то в окно, за которым раздавалось надоедливое карканье ворон. Роланд обнаружил в коридоре коромысло с вёдрами, и заняв ими руки покинул ведьмину хижину. Её домик со стороны не выглядел особо большим, однако была в нём одна примечательная деталь: над входом в дом висел череп, увенчанный шикарными, ветвистыми рогами оленя. Сам по себе череп с первого взгляда тоже вполне себе походил на животный, но было в нём что-то не так. На этих самых рогах восседала целая стая ворон, но казалось ни одна даже не думала о том, чтобы загадить эту кость, к которой крепилась тканая накидка, будто бы на плечи, тянущаяся к глазницам и, казалось, подшита к ним. По позвоночнику пробежал холодок, и седой решил не пялиться на животные останки, и потому пошел в сторону источника воды, то и дело оборачиваясь на пялящихся на него пернатых, каркающих ему в след. Уложив коромысло на свои плечи, наёмник пошел своей дорогой. Земля под ногами уже не казалась такой же влажной, и теперь по ней хотя бы можно было пройтись не утопая по щиколотку в грязи. Опосля зимы, почва кое где была жесткой, промёрзлой, вся укрытая сухими и желтыми листьями. Деревья росли достаточно редко, и Роланду даже казалось, что сквозь них он видит горизонт. Бродя по дикой земле, он всё размышлял над просьбой Гиады. По молодости он был недурен собой и порой у него бывали моменты, когда жизнь становилась разгульной и полной пороков, но с возрастом его подобное стало привлекать всё меньше. Но это всегда были женщины, а не юные девы, что едва достигли того возраста, когда их выдают замуж за престарелых аристократов. Конечно, это было её предложение, и ничего криминального в этом не было. Но даже взращенный не в самом лучшем обществе, у него, неведомым образом, выстроились собственные принципы. Дойдя до ручья, он увидел уже знакомую морду. Ободранный волк лакал воду у глубокой реки, на противоположном от него береге. Дикий (хотя учитывая, что он не сожрал его еще не ясно, дикий ли он) зверь даже не обращал на постороннего человека внимание, продолжая утолять свою жажду. Роланд же медлить не стал, так же опустившись перед водой на колени и принявшись наполнять вёдра. Мир магии ему был абсолютно чужд, и в какой-то мере он завидовал как колдуньям, что обладали огромной силой, как и ведьмакам, как его друг Бёдвар. Долгожители, выносливые, быстро оправляющиеся от ран и ядов. Конечно, за их превращениями стояли некие страшные, неведомые наёмнику тайны, но порой ему казалось, что он с радостью бы променял своё более уязвимое тело на ведьмачью жизнь, которую он и так на себя взял, только без прилагающихся сверхчеловеческих качеств. В конце концов, что бы он потерял? За своими размышлениями он не заметил, как наполнил уже второе ведро. Когда мужчина поднял взгляд, ободранного волка уже и след простыл. Роланд поставил полное ведро на землю, после чего тихо выдохнул, наблюдая за облаком пара, что вырвалось из его рта и теперь медленно растворялось в воздухе. - Ладно, пора обратно. – Бормочет седой себе под нос, медленно поднимая себе на плечи коромысло с вёдрами, и теперь неспешным шагом возвращался домой. И чем ближе он подходил к дому, тем сильнее становилось дурное предчувствие. 6. - Хватит мне мозги пудрить, чертова девка. Где он?! – Мужчина в тёмно-зелёных одеждах, накинутых поверх кожаной брони, сжал рыжие волосы девушки, заставляя ту задрать голову. Недоброжелатель имел достаточно обыкновенные черты лица, грязную, бледную кожу и, пожалуй, слишком уж пухлые губы, а голова его была обрамлена русого цвета шевелюрой. Его соратник, который из отличительных черт внешности мог похвастаться разве что огромной бородавкой на щеке и светлыми волосами, рыскал в доме травницы. - Я.. Не знаю. Только ушел восвояси. Ищите где-нибудь еще.. – Прошипела та, недовольно кривясь от боли, тонкими пальцами вцепившись в сжатую на волосах руку. - Эй, смотри. Меч украшен башкой какой-то. То ли медведь, то ли собака. Хер поймёшь. – Пробормотал тот, разглядывая серебряный клинок. - Значит, точно здесь. – Русый смачно сплюнул на пол, отбросив девушку куда-то в сторону стены. Он снял нож с пояса, почесав им колючую, от щетины, щеку. Коты вокруг всполошились, и теперь почти что из каждой щели сверкало по паре широко распахнутых глаз, наблюдавших за беспорядком. – Очень уж я не люблю, когда меня пытаются всякие рыжие девки обмануть. - Подожди, Рус. Я что-то слышал.. Стоило подельнику с бородавкой сделать шаг в сторону коридора, как увесистое коромысло с глухим стуком огрело его по лбу. Этого оказалось недостаточно, чтобы нокаутировать нежелательного преследователя, но достаточно, чтобы Роланд успел неуклюже прошмыгнуть мимо матерящегося мужчины к стене. Седой успевает сорвать висящий на стене клинок, и прежде чем оправившийся от удара вредитель успевает замахнуться чужим серебряным оружием, наёмник прокрутив клинок над головой, обрушивает его на руку блондина. Сам того не ожидая, Роланд отсекает неприятелю руку, но затем так же быстро рубит и голову прежде чем тот успевает закричать от боли, знатно загадив пол и стены кровавыми брызгами. Голова, впрочем, была срублена не полностью: повиснув на куске кожи, она откинулась назад, отрываясь под собственным весом уже через пару секунд. Сердце в груди седого билось со страшной силой. Адреналин уже растекался по телу вместе с усилившимся кровотоком, и взбудораженный убийца уже успел было сделать рывок в сторону второго мужчины, замахнувшись окровавленным оружием. Но даже несмотря на лёгкость, с которым ему поддавалось стареющее тело, он уже не мог вовремя поспеть к ведьме, к горлу которой был прижат кинжал. Но прежде чем нож скользнул по нежной плоти, один из котов спрыгнул откуда-то с верхней полки, опрокинув один из горшочков с растением в нём. Громко шипя, кот вцепился всеми лапами в голову Руса. Секундного замешательства хватило, однако Гиада справилась и без его помощи. Даже перестав дёргаться от боли, олух с ножом медленно упал на колени, в то время как Гиада вцепилась ногтями в его лицо, глядя прямо ему в глаза. В конце концов тело мужчины и вовсе обмякло, а сам он, будто без костей, рухнул на пол, на спину. Глаза его дымились и вытекали черной массой, что лилась и из его раскрытого рта, а само лицо было перекошено от ужаса, и дело было явно не в покрывавших его глубоких царапинах, оставленных ему самым крупным котом. - Гиада? – Кровавая пелена спала с глаз, и наёмник выпустил меч из руки. С опаской, он сделал первый шаг ей навстречу. Глаза девушки не выражали совсем ничего, и даже прежде чем чувство необъяснимой тревоги успело пропасть, ведьма свалилась на пол рядом с убиенным, совсем лишившись сил. Рафаль, довольно облизывающий окровавленные когти, поднял на Роланда изумрудного цвета глаза, мяукнув. 7. - Ты еще здесь. – Хрипло произнесла рыжеволосая, сев на кровати, на которую её перетащил наёмник. Она осмотрелась вокруг, с досадой подмечая устроенный беспорядок. Уже остывшие трупы были сложены в углу, а кровь одного из них уже застыла на стенах, и впиталась в звериные шкуры, служившие ковром. За окном, тем временем, уже вечерело. - Не мог уйти не попрощавшись. – С несколько утомлённой улыбкой ответил мужчина, сидя на табуретке. Он тщательно оттирал кровь от позаимствованного меча, попутно разглядывая его с разных сторон. При ближайшем рассмотрении он замечал стёршиеся со временем знаки и царапины, однако не мог знать, откуда они появились. - Ты спас мою жизнь, седовласый. Теперь ты мне ничего не должен. Или ты решил подумать над моей просьбой? – Гиада свесила ноги с кровати, кончиками пальцев одной из них касаясь пола. На её светлом, лёгком платье было несколько едва заметных черных пятен. Роланд тихо вздохнул, положив клинок вместе с окровавленной тряпкой в сторону и встал из-за стола. Ворвавшийся в распахнутое окно порыв ветра будто по волшебству затушил огни, погружая комнату во мрак. Не было больше ни котов, ни покойников. Остались лишь они.