Размер имеет значение

Тэмин расстегивает наручные часы и откладывает их на барную стойку в номере. Туда же отправляются все сережки, подвески и кольца. В письме говорилось, что он обязан остаться в одной футболке, без белья, подготовленный и приятно пахнуть — не самые большие требования для того, кто сделал заказ. Он ждет, и это ожидание его приятно нервирует — раньше Тэмин не пользовался услугами парней по вызову, но, когда с месяц назад ему довелось наткнуться на один любопытный и крайне запретный сайт, любые самозапреты показались глупостью. Имя «мальчика на дом» значилось лаконично — Кай. И фотографии показывали его тело со всех ракурсов: широкие плечи, длинные пальцы, крупные ладони. Тэмин так залюбовался в первый раз, что упустил момент, как погас экран, — он не прикасался к мышке полноценные пятнадцать минут и просто смотрел. Изгиб поясницы, мощная грудная клетка и маленький пирсинг на соске. Рельефный, но не перекачанный живот, изящный, почти незаметный изгиб талии. Тэмин боялся смотреть на чужие бедра, так сильно хотелось сжать их и провести до самой коленки — начинали подрагивать от предвкушения собственные пальцы. Фотография, где он был с ошейником, заставляла Тэмина отчаянно поскуливать. Он никогда бы не прикоснулся к этой чертовой полоске ремешка, о нет. Он бы цеплялся ладонями за широкие плечи, скребся ногтями по коже, желая оставить отметины. Он бы кусал под ключицами, целовал шею и просил бы одно — выебать. Слюна предательски собиралась во рту, когда Тэмин думал — какой же там член. Он сможет обхватить его рукой? Взять в рот? Спустить до самого горла? Как хорошо его должны наполнить, а если еще и кончить внутрь… Именно эти мысли, развратные желания и месяц со снами порнографического содержания привели Тэмина в гостиничный номер. Он сделал заказ на прошлой неделе, предварительно освободив свой график, и получил подтверждение спустя сутки ожидания. Кай придет к нему и сделает все, о чем его попросят. О большем и нельзя просить. О большем и нельзя мечтать. Тэмин торопливо идет в душ, скидывая и складывая по пути джинсы, рубашку и белье. Он прихватил с собой специальную белую оверсайз футболку — она доходит ему до колена, открывая заманчивый вид на хвостик его татуировки. Тэмин старается не торопиться, не спешить и сделать все правильно, но собственное возбуждение нагоняет его неожиданно и мощно. Он не справляется сразу, но, подготавливая тело к будущему сексу, получается отвлечься. Когда он заканчивает, время на часах отбивает пятиминутную готовность. У Кая есть ключ от номера. У Кая есть своя политика поведения. У Кая есть все права на маленького и несчастного, почти сведенного с ума Тэмина. Когда дверь щелкает, Тэмин заставляет себя разжать пальцы, поправить край футболки на коленях и сесть ровно. Он послушный мальчик — это тоже было прописано в пришедшем ему письме. Сердце бьется непривычно быстро, волнительно, но Тэмин может с этим справиться. Он справляется на работе, он справится и тут. Из темноты коридора — он оставил только нижний приглушенный свет везде — медленно выходит Кай. Бог ты мой, — переходя мысленно на английский и чуть ли не вопя на максимальной громкости, думает Тэмин, — огромный. — Вау, — голос, низкий и вкрадчивый, пробирает до мурашек, — мне повезло, что ты милашка. Тэмин готов поклясться — он покраснел, щеки горят. Черт бы побрал эту бледную кожу, но плевать. Плевать. Сегодня можно все и даже больше. Кай подходит ближе, и Тэмин может его наконец рассмотреть полностью. На ногах берцы, подчеркивающие величину стопы, штаны похожи на армейские, но плотно обтягивают бедра. И да — они именно такие, накачанные, крупные, сильные. Тэмин забывает, как дышать — он уже видит, как они вбиваются в его задницу. — Облизываешься, хотя не посмотрел выше линии паха, — поддевает его Кай и наклоняется. — Нравлюсь? — Очень. Тэмин, затаив дыхание, смотрит на лицо. На сайте это единственное, что отсутствовало, не считая фотографий члена. И, черт, да. Кай красавчик не только телом. Его губы изгибаются в ехидной улыбочке, а языком он игриво проводит по нижней и высовывает достаточно, чтобы показать мелькающий шарик пирсинга. Тэмин не переживет эту ночь. — Расскажи мне, как ты хочешь, чтобы прошел наш вечер? — Кай цепляет его подбородок пальцами и заставляет смотреть прямо. — Ты подготовился в точности по оставленным указаниям, ты хороший мальчик, так что я готов выслушать пожелания. Идей столько, что не ухватиться ни за одну. Навязчиво бьется только одно — выеби, пожалуйста, выеби так, чтобы я забыл свое имя. Нагни, поставь на колени, будь грубым, будь мягким, будь нежным, надежным, и, пожалуйста, не останавливайся. — Как скажешь, — выслушав, говорит Кай. — Мне раздеться? — Да-да-да. — Тэмин частит, но он ничего не может с собой поделать. Он хочет, как же он хочет, ужасно, просто невыносимо. — Я могу тебя трогать? — Можешь даже оставить на мне следы, я не против. Это лучше, чем можно было представить. Тэмин смотрит, как Кай раздевается — медленно, вальяжно, без единого лишнего движения или намеренной спешки. Он стягивает футболку одной рукой, подцепив ее сзади, и взгляд Тэмина соскальзывает ниже, на пресс Кай крупный, но не перекачанный, в нем гармонично все, ни грамма лишнего жира, словно скульптор, который его делал, создавал совершенство. Тэмин кончается как личность, когда в сторону летят штаны и под ними не оказывается белья. Даже не возбужденный полностью, член у Кая крупный и толстый с большой головкой и не вытянутыми яйцами. Тэмин хочет взять его в рот и почувствовать, как он увеличивается от его работы языком. Он говорит это. — Все, что пожелаешь, — говорит Кай и подходит ближе. Он кладет руку Тэмину на затылок и чуть сжимает пальцами волосы, оттягивая их назад не слишком сильно, не слишком слабо — идеально. Тэмин сначала успокаивается. Выравнивает дыхание, смачивает губы слюной и только потом медленно открывает рот и захватывает головку. Стон удовольствия вырывается против воли — она мягкая, гладкая, терпкая на вкус и, что самое странное, приятно пахнет. Тэмин активно облизывает ее, ныряет языком под шкурку, трогает кончиком щелку и урчит. Он никогда не урчал, когда сосал другие члены, но тут устоять невозможно — хочется брать и брать, глубже, в горло, чтобы сглатывать и чувствовать, как от трения дергается чужой член. Тэмин делает все это и даже больше — член увеличивается и уже не помещается весь во рту, приходится двигать головой, чтобы заглатывать нормально. Хватка на волосах крепнет, и его мягко подталкивают к основанию. Тэмину сложно с первого раза взять на всю длину, приходится даже отстраниться, немного подрочить Каю, чтобы приноровиться к размеру, и только после этого он пробует вновь. Медленно, не без помощи, он насаживается до самого конца, утыкаясь кончиком носа в пах, и трогает свое горло. Тэмин сглатывает и очерчивает пальчиками выпирающие под кожей размеры — это чуть ниже середины, невероятно много. — Ты хорошо поработал, — говорит Кай, и его дыхание приятно сбито, — моя очередь. Тэмин не против. Он дает себя опрокинуть на спину, призывно разводит колени в стороны, но все равно стыдливо, из какого-то чувства противоречия, прикрывается длинной футболкой. Кажется, Каю это нравится, потому что он довольно улыбается и наклоняется для поцелуя в шею. Касание теряется из-за ощущения навалившегося сверху тела — эти плечи широкие, огромные, и Тэмин не отказывает себе в удовольствии обхватить их ладонями. И даже так не получается схватить и половины — плечи действительно большие. Тэмин выгибается от удовольствия, впиваясь ногтями в кожу. — Тебе нравится, что я большой? Голос Кая с ехидцей, но не насмешкой. Он не продолжает мысль словами — он продолжает ее действиями: обхватывает своей ладонью шею Тэмина и несильно сжимает. Его пальцы не смыкаются, конечно, нет, но они почти, почти, касаются друг друга, и это заводит чертовски сильно. Кай понимает его правильно и продолжает гладить, водить ладонями по телу, вызывая мурашки и тихие всхипы. Ли Тэмин не хнычет, когда ему утягивают корсет до треска ребер на фотосессии, но хнычет, когда Кай обхватывает двумя руками его талию и подтягивает к себе. — Ты подготовился? — Ты немного больше, чем я ожидал, — признается Тэмин и кивает на тумбочку, куда он заботливо поставил и смазку и три вида презервативов. — Растянешь — я не откажусь. Нет, я могу устроить для тебя шоу. Кай готовит его сам. Он на пробу вводит сразу два пальца, и те проскальзывают легко, без малейшего промедления, третий уже входит с трудом, но Тэмин понимает, что надо как минимум все четыре — он бы не отказался от кулака, но вот это — сейчас перебор. Кай не забывает про заботу и о нем — ласково водит пальцем по члену Тэмина, обхватывает в кольцо большого и указательного, и этого оказывается достаточно, чтобы дразнить, дрочить, но не дать кончить. Когда его переворачивают, жестко разводят колени в стороны и ставят на них — Тэмин не успевает сориентироваться в пространстве. Поймать ясную мысль и подготовиться ему тоже не дают — Кай входит сразу и наваливается сверху, придавливая к кровати. Тэмин ощущает себя поглощённым. Руки Кая по бокам от его плеч, его подбородок утыкается Тэмину в макушку, а в задницу уже плавно входят во второй раз со звонким шлепком в конце. Это много, чертовски много — колени дрожат, руки не держат, и Тэмин безвольно валится лицом в простыни, выгибаясь еще сильнее и подмахивая задницей. Стон сменяется на скулеж, когда Кай не отстраняется, подминает под себя сильнее, впивается зубами в плечо, и Тэмин чувствует себя послушной шлюхой, которую удобно трахать, и его это устраивает. В ушах стоит белый шум, иногда прерываемый его стонами, невнятными просьбами и отчаянным плаксивым хныканьем — руки Кая чудесно поддерживают его бедра и не дают совсем уж распластаться по кровати. Тэмин не может собрать себя в одну мыслящую клетку — просто вбирает в себя ощущения: тяжелое, навалившееся сверху тело, сжимающие его бедра чужие, шире, мощнее, поддерживающие сильные и крепкие руки, сдавливающие до синяков пальцы. — Переверни меня. — Он хрипит через силу, не верит, что его услышат, но Кай слышит и переворачивает. Тэмин моментально цепляется за его плечи, поднырнув под них, чтобы обхватить торс и коснуться хотя бы кончиками пальцев острых лопаток. Кай принимает его желания и устраивается так, чтобы упереться локтями по бокам от головы Тэмина, и, о черт, пока он двигается — двигаются и его лопатки — их не получается даже обхватить ладонью. — Мне надо, чтобы ты немного поработал, малыш, и направил меня в себя, сможешь это сделать? Тэмин может. Он неохотно отцепляется от чужой спины, но ощущать член в заднице намного лучше, чем просто трогать. Поерзав, совладав с дрожащими ногами, он все же находит удобную позицию: закинув ноги на Кая, скрестив их на его пояснице, Тэмин помогает себе руками, пока вновь не ощущает наполненности. А потом происходит невообразимое, потому что Кай приподнимается. Тэмин с визгом цепляется крепче и сразу же стонет от удовольствия. Спина не чувствует опоры. Его единственная опора — Кай, Тэмин в его власти, и это подводит к грани. Кай продолжает его размеренно трахать, входя до конца и выходя тоже до самой головки. Они оба мокрые, разгоряченные — из-за этого пальцы и сила подводят Тэмина, и он не успевает зацепиться и соскальзывает на кровать — его не ловят, зато открывается чудовищно прекрасный вид на Кая сверху. Тэмин выгибается, он невольно задевает пяткой ягодицы Кая и стучит по ним пару раз, когда кончает. Просто от вида, от ощущения внутри себя — Кай не выходит и продолжает вдалбливаться в его тело, ускоряясь и ожесточаясь. Он прижимает бедра Тэмина обеими руками к кровати, фиксируя в одном положении, и доводит себя до разрядки, пользуясь безвольностью Тэмина. Приходить в себя обратно тяжело. Голова пустая, конечности тяжелые, а перед глазами мелькает только расплывчатый силуэт, и Тэмин не сразу понимает, что над ним все еще нависают, загораживая от потолка комнаты. Это чертовски охуенный вид, и Тэмин позволяет себе маленькую вольность — касается блестящего пирсинга на соске. — Что насчет второго захода? Тэмин отчаянно хочет сказать да.