Безысходность ли?

Пробуждение было весёлым. У обоих. Азирафаэль сначала просто читал, сидя в кресле, а после призадумался, да так, что задремал. Книга выпала из ослабевших рук сначала на колени, а после и на пол. Сделала она это, как и подобает приличной толщины книге в твёрдом переплёте, с грохотом. Кроули аж подскочил. Азирафаэль тоже дёрнулся. -Тьфу ты, черт. Где я? - спросонья Кроули моргал и хлопал глазами, как мультяшная сова, но из-за резкого пробуждения был взбудоражен до предела. -Ох. Кроули, я кажется разбудил тебя… Прости, пожалуйста. -Соскучился по мне и пожертвовал книгой, чтобы не будить самостоятельно? Не ожидал, что ты начнёшь швыряться экземплярами своей ценнейшей библиотеки. М, что скажешь ангел? - Кроули со вкусом потянулся, его спина звучно хрустнула. -Скажу, что я не специально. И что ты слишком высокого о себе мнения. И что порой ты очень раздражаешь. Вот, - обиженно вздернутый нос Азирафаэля до испуга умилил Кроули: это вообще нормально? -Эскузэ муа. -Не коверкай французский, бога ради. Ты невозможен. -Доброе утречко, узнаю своего Азирафаэля. -Охв, ладно, что это я… Доброе утро, дорогой. -Сейчас, кстати, вечер. -Оу, правда? Жаль. День пропал. -Пф, но вечер-то нет! Не хочешь прогуляться? -Ну. Было бы неплохо. Мы давно этого не делали. -Да, давно… -Кроули, надо переодеться во что-то уличное. Или ты хочешь идти в пижаме? -Гм. -Энтони. Ты как ребёнок. -Хщщщ, запрещённые приёмы, ангел! Ты редко меня так называешь. Никто не, на самом деле. -Мне звать тебя так чаще? -Да нет же. О боги! -Кроули, пижама. -Да, да. Пижама, понял. Мне пойти вниз? Или ты выйдешь? Или будешь любоваться, м? Аангел. Поигрывание бровями было, очевидно, лишним. Азирафаэль бросил в Кроули подушку и выбежал, пока тот не опомнился и не запустил что-то в ответ. Так или иначе, он сам виноват. Кроули же должен был сохранять достоинство и обороняться. Не мог же он выдать трепет, вызванный этим "Энтони" из уст Азирафаэля. Знает же, что это значит для Кроули. И все равно иногда использует запрещённый приём. Кроули так назвала только мама, которую он не видел уже лет 6. Она сильно болела и часто забывалась. Кроули не был уверен, что она помнит, как его зовут… Приходилось работать, чтобы оплачивать лекарства. С ней чаще был брат, которому Кроули положительно не нравился. Наверное, потому что не родной, а сводный. В любом случае, он как-то сказал: "Кроули. Твои посещения очень волнуют маму, она потом долго не может успокоиться. Слишком зацикливается на чем-то неуловимом, что не может вспомнить. И иногда плачет. Если ты её любишь, не приезжай. Ты делаешь хуже. Деньги? Да, ты можешь помогать финансово, если тебя это утешит. Мы и сами бы справились, но мне бы пришлось чаще оставлять её одну. Так что твоё предложение весьма кстати. Передавай привет своему не-парню, кстати. Надеюсь, он сделает верный выбор". И улыбка эта его ослепительная… Кроули морщился в неприязни каждый раз, как вспоминал этот эпизод. Он скучал по маме, очень скучал… Но слишком любил её, чтобы беспокоить. Хотя так порой хочется поговорить с ней… Услышать:" Энтони, ты отлично справляешься, милый. Не сдавайся, я уверена, вскоре у тебя все получится. Люблю тебя, солнце". Теперь похожее ему говорил лишь один человек. Азирафаэль. Кроули усилием воли вернулся из воспоминаний в реальность, переоделся и поспешил вниз, надеясь, что это все не заняло много времени. Азирафаэль уже собрался, но по его виду нельзя было сказать, как долго он ждал. -Ну что, Азирафаэль, пойдём гулять? -Пойдём, дорогой. И я хотел извиниться. Не следовало тебя называть так, как тебе неприятно. Прости меня. Это было подло. -Не, ангел. Всё нормально. Просто заставляет вспоминать. Давай позже обсудим. Не хочу сейчас. Ты можешь меня так называть. Просто если я вдруг разрыдаюсь, ты не должен удивляться или пугаться, или думать, что ты виноват. Просто воспоминания. -Всё равно мне жаль, что я так поступил. -Тебе можно, Азирафаэль. Правда. Давай лучше ты мне скажешь, куда хотел бы пойти. Согласен на любые авантюры. -Охв, хорошо. Блинчики? -Ты в своём репертуаре! Блинчики, - лучезарная улыбка Кроули убедила Азирафаэля в том, что тот вовсе не против. Стоит ли говорить, что блинчики - лишь начало путешествия? После был парк, где было съедено вкуснейшее мороженое и накормлены утки, несколько книжных магазинчиков, откуда ангел ушёл с парочкой новых книг и набережная, откуда было так захватывающе наблюдать кроваво-лиловый закат… Вернулись друзья поздно вечером. Азирафаэль понял, что Кроули не шутил, говоря, что не уйдёт так просто. И не стал возражать. Кроули остался, оккупировав все же диван в гостиной. Незаметно для всех началась новая жизнь.