Безысходность ли?

Как бы ни был важен разговор, состоялся он не сразу. Сначала не хотелось рушить то хрупкое равновесие и спокойствие, которое установилось в доме, а после на Кроули свалился проект, выполнение которого требовали безотлагательно. Недели через полторы Кроули надоело ждать. Ночь была почти бессонной, - он то проваливался в дрему, то просыпался, вздрагивая - а пробуждение тяжёлым. Голова словно налилась свинцом, а виски сдавили железные обручи. Лишь усилие воли и непреодолимое желание наконец поговорить с ангелом обо всём, что произошло и происходит прямо сейчас, смогли вытащить Кроули из постели. Азирафаэль, судя по всему, ещё спал. Не мудрено: наручные часы Кроули показали половину шестого утра. Демон решил создать хоть сколько-нибудь располагающую обстановку для беседы, поэтому ещё одним усилием воли вытолкнул себя на улицу, туманную и пробирающую до костей холодом. Сервируя купленные сладости, Кроули словил себя на мысли, что все это уже происходило с ними. На самом деле, цикличность некоторых моментов настораживала и начинала пугать, но Кроули крайне надеялся, что разговор все прояснит и станет проще. Когда Азирафаэль проснулся, завтрак был почти готов: овсянка сварена, разложена по тарелкам и украшена ягодами (Кроули хотел выложить солнышко светлым изюмом - Азирафаэль с детства любил такую подачу: это поднимало настроение и было доброй семейной традицией - но передумал, потому что настроение к такому не располагало совершенно. Азирафаэль почти не ел, довольно мало двигался и вообще не сказать, что был чем-то заинтересован. Поэтому он и остановился на нейтральных ягодах, которые тоже были по-своему яркими и питательными), яблоки и апельсины аккуратными дольками разложены на тарелке, а какао вот-вот дошло до готовности и уже было готово к порции маршмеллоу. Дополняли композицию эклеры, муравейники и песочные корзиночки (благо, он знал место, где их можно было раздобыть в любое время суток, причём вкус был изумительным - сам демон оценил, что уж скромничать). Все это великолепие Кроули уже был готов нести в комнату ангела, но решил для начала узнать, устроит ли того завтрак в постель. Он тихо поднялся по ступеням, миновав самые скрипучие и заглянул в спальню, не желая разбудить. -Доброе утро, дорогой. Как рано ты встал сегодня? И сколько вообще времени? Что-то я немного потерял ему счёт… - чуть хриплый ото сна голос Азирафаэля вывел Кроули из раздумий. -Ох, ангел… Ты уже проснулся… Я думал, ты поспишь хотя бы до 9 часов. -Оу, ещё нет 9? -Нгх. Сейчас начало девятого. -Ты вообще спал? Ты не встаёшь так рано обычно, - задумчиво, будто открывая для себя что-то новое, произнёс виновник бессонницы, - Что-то по работе? -А. Не. Не по работе. Спал так, урывками. Неважно. Мысли. Я завтрак приготовил. Принести тебе сюда или ты хочешь поесть на кухне? -Хм… Никогда не ел завтрак в постели… Как-то не было повода и возможности. Разве что, когда болел в детстве… Если тебя не сильно обременит, могли бы мы поесть тут, вместе? Если что, стол должен быть достаточно удобен. Да и я могу спуститься, если так себе идея. -Сейчас принесу. Дай мне, гм, минут 5? Думаю, управлюсь. А ты не вставай, устраивайся поудобнее. В этом же смысл завтрака в постель! - на лучезарную улыбку Кроули не ответить было невозможно, поэтому Азирафаэль ответил. И сам удивился, как легко ему это далось: если ещё вчера не было сил буквально ни на что и из эмоций можно было испытать, в лучшем случае, тоску и разочарование в себе, то сегодня улыбка была искренней и ни капельки не вымученной. Неужели худшее позади? -Так-с, пожалуйста, ангел сердца моего Азирафаэль, завтрак в постель! Та-даам! - за рефлексией он и не заметил, как Кроули перенёс все с кухни и уже был готов к презентации. -Ох, дорогой,не мог бы ты обойтись без этого пафоса? К чему он? Что у тебя там вообще? -Не мог бы, Азирафаэль, не мог бы. А у меня тут вообще… - через одну загадочную и лукавую улыбку он продекламировал, не забыв поклониться в конце, - Овсянка, сэр! -Кроули, ты как ребёнок, ей-богу. Дорогой, то, что ты сделал такое лицо, делает тебя ещё больше похожим на ребёнка: зачем же кукситься? -Я просто так, ангел. Так вот. Меню. Завтрак. - Кроули был так увлечён своим перформансом, что не заметил, как Азирафаэль закатил глаза, - Овсянка с кусочками ягод. Клубника, как ты любишь. Ещё малина, черника и чёрная смородина. Фрукты: яблоки, порезанные дольками и сервированные вместе с дольками апельсина. Какао с маршмеллоу. И гвоздь программы - пирожные в ассортименте: муравейники, корзиночки, эклеры. На этом наша презентация подходит к концу, бон аппети! -Кроули… Ты… Честное слово, твои дурачества иногда поражают, но я не могу на тебя за них злиться… Н-да. Спасибо тебе за завтрак! Ты, наверное, столько времени на это все потратил… -Это неважно. Это не была трата времени. -М? -Это была инвестиция. Инвестиция в твоё самочувствие и настроение, которое, я надеюсь, хоть немного поднялось. Попробуешь овсянку? Или будешь только какао и сегодня? - никакой дурашливый тон не мог скрыть беспокойство Кроули. Не от Азирафаэля точно. -Конечно я попробую, мой дорогой. Ты тоже поешь, пожалуйста. Ты сам почти ничего не ешь, только кофе свой глушишь сутками напролёт, да и я был бы, признаться, рад твоей компании за трапезой… -А говоришь, что я пафосен! Ангел… -Ммм, это так вкусно! Не знал, что овсянка может быть настолько, эм, идеальной? Напомнило овсянку, которую я ел в детстве… -Солнышко, я помню… -Что ты сказал? А, да. Удивлён, что ты запомнил это. Просто традиция ведь, не самая значительная вещь. Для тех, для кого не является частью жизни. -Думал приготовить такую, но подумал, что ягоды питательнее и более нейтральные, что ли. -С ягодами тоже вкусно. Вообще все, что ты готовишь, очень и очень вкусно… Мне иногда кажется, что я готов на все, чтобы ты вот так всегда мне готовил. -Иногда? Все же я недостаточно хорош, да? -Не дразнись, ты же знаешь, я о другом. Просто потом я вспоминаю, что ты не очень любишь это все. И не хочется тебя обременять. -Я люблю готовить, ангел… -Поэтому почти не ешь дома и раньше предпочитал заказать что-то или купить какие-нибудь замороженные наггетсы и пожарить минут за 5? -Для тебя. Я люблю готовить для тебя. Для себя совсем другое. Стоит ли сильно напрягаться, если съел - и всё. А ты так наслаждаешься едой, что ради этого можно и постоять у плиты часок-другой. -Оу. Ясненько… -Ещё чаю? Могу сбегать за ним. -Ну… Пожалуй, попью попозже. Хочешь моих ягод? Ты себе как-то мало положил.. -Кушай сам, Азирафаэль. Я уже наелся. И это.. Я хотел бы поговорить. -Оу. Поговорить. О чем? -Неужели ты забыл, что мы собирались? О твоём состоянии. -О моем состоянии… - как-то глухо произнёс Азирафаэль, чересчур внимательно рассматривая вилку и наколотое на неё яблочко. -Хэй, ангел, я хотел просто поговорить… Меня беспокоит твоё состояние. Я не знаю, что с тобой, и все это выглядит странно. -Я не знаю, что тебе сказать… Можно хотя бы за чаем? И я хотел бы всё-таки переодеться и привести себя в порядок, если ты позволишь. -Конечно я позволю! Не говори так, будто я, ну… Настолько плохой… Ты тянешь время, да? -Я ничего такого не имел в виду, ты же знаешь. И из твоих слов получается, что это как раз я настолько плохой, - раздражение так и сквозило в словах Азирафаэля, под конец он даже позволил себе язвительность. -Мгхм. Я не это хотел сказать. -Но сказал. -Но ангел, пожалуйста… Ты же знаешь, я не силен во всех этих… разговорах. Я просто хотел спросить, делаешь ли ты все это, чтобы выиграть время перед нашей беседой или нет… -Если ставить вопрос так, то да я хотел бы подготовиться. Это не займёт много времени, не беспокойся. Спущусь минут через 20. Посуду сам принесу. -Да ладно тебе, ангел… Прости меня. Я сам все отнесу. Не хотел давить на тебя. Я просто волнуюсь… Какой чай тебе заварить? - Кроули выглядел пришибленно и побито. В ангеле проснулась совесть и продолжил он гораздо мягче. -Эрл грей, пожалуй. Прости, дорогой. Это мне надо извиняться перед тобой… Как-то я вышел из себя, да… Ты простишь меня за это? -Конечно, ангел. Будто я могу иначе!.. Ладно, пойду заваривать чай. Приходи, как освободишься. Я буду тебя ждать… - слова "Если потребуется - вечность" он договаривал уже на лестнице, шёпотом, чтобы их не дай бог не услышал тот, кому они адресовались… Наконец, спустя вечность мучительного ожидания, Азирафаэль спустился. Он действительно привёл себя в порядок и выглядел безупречно (не то чтобы он обычно выглядел иначе: для Кроули безупречность ангела была константой, но..) - хоть сейчас иди на деловые переговоры. Где-то в Викторианской Англии, ага. Потому что выглядел Азирафаэль так, будто собрался как минимум на переговоры с Кроули, никак не на беседу: бежевые брюки, им же в цвет пиджак, под которым была жилетка на несколько оттенков темнее, белая рубашка и - О, ну конечно! Вернее, оу, серьёзно? - часы на цепочке. Н-да, ангел определённо надел свои лучшие вещи, непонятно только зачем. -Что ж, я готов поговорить, мой дорогой, - чинно и, о черт, по-деловому произнёс Азирафаэль, плавно опускаясь на стул напротив Кроули. Но тут же подрываясь, растеряв весь свой апломб: Кроули, спокойно (ну, настолько, насколько спокоен человек, желающий утопиться в Темзе от безысходности и неопределённости, царящих в его жизни, и от беспокойства за своего возлюбленного) пивший чай в ожидании друга, увидел его, гм, одеяния и подавился удивлённый возгласом и тем злополучным чаем. Пришлось откачивать бедолагу: стучать по спине и обеспокоенно спрашивать, как он. Когда все наконец хоть немного устаканилось, Азирафаэль таки смог продолжить: -Ну, так о чем же ты хотел поговорить? -Вот знаешь, Азирафаэль, смотрю я на тебя и хочется поговорить только об одном: зачерта ты так вырядился? Серьёзно, не смотри на меня так. Я же знаю, что у тебя есть нормальная одежда, так зачем ты надел… это? -Это отличный костюм! -Да, да, да. Отличный. Я не спорю. Но… Ты же не к королеве на поклон пришёл? А просто поговорить со мной. Причём мы живём вместе! К чему это всё, Азирафаэль? -Я определённо пришёл к королеве драмы… - бормотание ангела все же настигло ушёл Кроули, вызвал протестующее "Ангел!" - Хороший костюм, не понимаю, что тебе не нравится… Подумал, что раз уж разговор неизбежен и важен, то и выглядеть надо соответствующе. А насчёт того, что мы живём вместе… Да, это так. Но что теперь голыми ходить и забыть о приличиях? У меня между прочим есть стандарты! -Голыми, хха.. Скажешь тоже.. Стандарты. Да, я помню. Про такое не забывают… И, хэй, я же сказал, что ты хорошо выглядишь. Я бы даже сказал - убийственно, - каламбур положительной реакции не встретил, но Кроули все равно осклабился, обнажив заостреные клыки - честное слово, демон! - Просто, ну, ты ведь не без труда все это подобрал и надел. Будто бы я стою таких усилий. Ты мне любым нравишься так-то… Незачем прилагать большие усилия к этому… - теперь говорил себе под нос Кроули. Его успех в сокрытии информации был такой же, как и у Азирафаэля - тот все слышал. И уже начал заливаться румянцем от последних слов. -Что ж. Спасибо за лестный отзыв о… За все, в общем, спасибо. -Угу. -А насчёт состояния… Сейчас я хорошо себя чувствую. Нет причин волноваться. -О, ну раз сейчас хорошо, то тогда да, конечно! Никаких причин волноваться, абсолютно. Ангел, ты себя слышишь? Ты ничего не ел толком недели две. И выглядел несчастнее всех людей на этой чёртовой планете! Почему ты мне не доверяешь, а? Я же стараюсь быть тем, кто заслуживает доверия… Ангел-ангел… -Ох. Почему ты думаешь, что дело в доверии? Я просто не хочу тебя обременять своим состоянием. К тому же, я сам не знаю, что это. И мне кажется, мы рассоримся за этой беседой. А мне бы не хотелось потерять тебя снова из-за… всего этого. Воцарилась тишина. Азирафаэль смотрел в пол, мысленно убеждая себя не плакать. Хотя бы сейчас. Страшно быть уязвимым и искренним, а признаваться в своей уязвимости ещё страшнее. Кроули не находил слов. Но очень хотел их найти. Нет, в самом деле, что он за человек такой, что слова вертятся на языке, но стоит попытаться их озвучить - и они рассыпается на буквы, превращаясь в это вечное "Нгк"? Наконец он решил и решился: решил отбросить все попытки быть нормальным и красноречивым и решился заговорить, так, как получится, но от всего сердца. -Ангел… - Азирафаэль встрепенулся, будто готовясь к удару, что не осталось незамеченным. - Я не умею говорить так чётко и понятно, как ты, но выслушай меня, пожалуйста. В мире нет ни одной силы, которая смогла бы отвернуть меня от тебя. Слышишь? Ни одной. Даже если вдруг мы поссоримся, - что маловероятно, а если и вероятно, то лишь из-за моего взрывного характера - я не смогу прожить без тебя. Мы обязательно помиримся. Ты важен мне, Азирафаэль. Ты едва ли представляешь насколько. Мне жаль, что я расстроил тебя… Просто я волнуюсь и хочу помочь. Если это лишнее, скажи мне - и я оставлю тебя в покое. Но больно видеть твои страдания. Ангел… -Ох, Кроули, дорогой… Я… Я тоже тебя л… - Слова встали поперёк горла. Азирафаэль буквально подавился ими (и самую малость слезами и комом в горле от них). Говорить, что любишь кого-то, несомненно важно, но порой невыполнимо. Не так-то легко вытащить сердце из грудной клетки и торжественно вручить его кому-то, не отнимая даже в момент, когда его начнут погружать в мясорубку, не так ли? Поэтому ангел быстро поправил себя. - Ценю. Я тоже тебя ценю и ты мне очень важен. И… Я хочу все обсудить, правда хочу. Но все так сложно. Наверное, это весьма себе иррациональный страх, но что поделать. - Азирафаэль грустно улыбнулся. -Я могу подождать, когда ты будешь готов? Просто если есть то, что я могу сделать для тебя уже сейчас… ты скажи, ладно? -Хаха, чувствую себя человеком, который бегает от какого-то дела, постоянно перенося его на другой день. Но все же… Могу я попросить об ещё одной отсрочке? Помнишь, в прошлый раз мы так и не поговорили, но хотели это сделать за суши и дружескими посиделками? Это было бы здорово… Мне кажется. -Конечно, ангел, все что хочешь. Пойду закажу. Ты огромный молодец, что говоришь все это. Правда. -Сомневаюсь… - если бы Кроули слышал это, он бы бросился переубеждать своего ангела, предварительно бросив красноречивый взгляд в духе "Ангел, ты серьёзно? Как кто-то настолько умный может быть настолько глупым? Почему ты отрицаешь и сомневаешься?". Но он не слышал. Кроули возился на кухне: привезли суши, и он пытался все это эстетично рассервировать (по большому счету, чтобы успокоиться). Азирафаэль всё же решил переодеться в то, в чем будет чувствовать себя комфортнее. Он пытался игнорировать противный внутренний голос, говорящий, что таких дураков свет не видывал, и это надо было додуматься вырядиться как черт знает кто и прийти так не абы куда, а к Кроули - вот позорище-то! Это было сложно. Азирафаэль почти проиграл эту битву, как услышал голос друга: -Ангел, я закончил! Предлагаю поесть в гостиной. Там удобный диван, а еду можно на журнальный столик поставить. Что скажешь? -Я тоже всё, сейчас спущусь. Неплохая идея, как мне кажется. -Отлично! В гостиной Азирафаэля встретили его самые любимые виды суши и Кроули, выглядящий как подросток с этой его робкой улыбкой и растрепанными от быстрого шага волосами. Хотелось запомнить этот миг навсегда, заточить в бутылёк, чтобы иметь возможность проживать снова и снова, когда захочется… -Ну вот и все. Давай, эм, обедать? Ужинать? Азирафаэль, что тебе налить? Сок, вино? Лимонад? -Не думаю, что спаивать меня - хорошая идея, - Кроули бы разобиделся на это высказывание, если бы не улыбка ангела, в которой читалось “Я просто подтруниваю. Да и не был бы против, если бы ты решил меня напоить. В конце-то концов, кто если не ты?”. -Так что, вино? -Пожалуй, всё-таки сок. Нам все же поговорить еще надо… -Да. Гм. Надо. - Красноречие в который раз покинуло Кроули, потому как Азирафаэль сел рядом с ним на небольшой диван, и они почти касались друг друга коленями и локтями. Не то чтобы это было впервые, но по-прежнему волнующе. Тем более, это был выбор ангела - сесть рядом с ним. Пока Азирафаэль не заговорил, их совместный ужин не сильно отличался от остальных: ангел вкушал пищу, наслаждаясь каждым кусочком, Кроули любовался. Но ангел все же решился. -Что ж. Я думаю, пора. И так много времени потеряли… Я не знаю, как это всё правильно рассказывать, но я уж попытаюсь, как смогу, ладно? -Конечно, ангел. Как тебе удобно. -В общем, я не знаю, когда это началось. - Азирафаэль постепенно погружался в воспоминания, и пока он отключался от настоящего, даже тревога отступала, чего нельзя сказать о Кроули, который чем больше слушал, тем больше изводился и нервничал, - У меня, кажется, всегда были перепады настроения, поэтому я не сразу заметил, когда это стало как-то.. не так. Просто в какой-то момент все стало слишком резким: либо полное опустошение, либо невероятная работоспособность, обилие идей и взвинченность. Причем, хаха, знаешь, так по-дурацки, - Усмешка вышла какой-то болезненной, - Сегодня ты хочешь умереть, а завтра просыпаешься и прибираешь весь дом, потому что давно пора, потому что ты хочешь сделать этот мир лучше (даже если этим миром будет твое жилище), потому что можешь… Ты радуешься тому, что способен - каламбур, хаха - радоваться, что-то делать. Ты строишь планы. А потом… Бац - и все. Просыпаешься в один из дней, и будто выключили свет. Ты помнишь свои идеи, планы и все остальное, но думаешь: “Зачем мне это? Это ведь глупо, бессмысленно и бесполезно. Я все равно умру. И будто я не смогу прожить без этих вещей? Конечно, я смогу. Жил же до этого. Да и вообще… Будто имеет смысл жить…”. Тебе не хочется есть, вернее, ну… Тебе хочется, но как-то неохота вкладываться в это. Если есть в холодильнике что-то - здорово, можно перекусить. Если нет - ну и ладно, зато вставать не придется. Да и в целом сил нет ни на что, не только на готовку еды и прочее. Ты либо ненавидишь себя за те дела, которые не можешь сделать, хотя тебе надо, ты хотел бы, но ты не в состоянии, либо спишь по 14 часов в сутки. И ладно это… Но так постоянно. Это как качели. То одно состояние, то другое. И ты не знаешь, в какой момент ты расхочешь жить, или захочешь заново… Еще в упаднических состояниях есть определенная безысходность… Ты вроде помнишь, что проходил это и что скоро должно стать лучше, но это кажется ошибкой, наваждением. Да и не верится, что этот мрак когда-либо прекратит поглощать твою душу. А вообще… Я не знаю, кто я. Не в том смысле, что я не помню, кто я, ты не думай. Но я не знаю, что из этого правда … Я ли хочу умереть каждый, ну, месяц-два, как получится. Или я, напротив, тот, кто ставит цели и достигает их, кто может за день переделать тысячу разных вещей и не устать, кто может не спать вовсе или довольствоваться несколькими часами, оставаясь продуктивным… Это так обидно, мой дорогой. А больше всего обидно, что я втянул в это тебя. Ты ведь работаешь, у тебя мама болеет… А я тут… расклеился. И ты же не оставишь меня да, как бы я не просил? Вижу, что не оставишь… Ты всегда был упертым. Но честное слово! У тебя столько проблем, а ты возишься со мной. И это вот совершенно не справедливо, - Азирафаэль сам не заметил, как к концу монолога его глаза наполнились слезами, а голос стал тихим и ломким. Кроули был бы рад подобрать те самые слова, но у него не было времени. Ангел страдал здесь и сейчас, и утешить его надо было незамедлительно, а не когда найдутся какие-то треклятые слова. Поэтому он обнял Азирафаэля и заговорил. -Азирафаэль… Я не знаю, с чего начать и как будет правильно, но послушай… Ты не обременяешь меня. Это не самое страшное в том, что происходит, правда. Я рядом, потому что я хочу быть рядом, потому что ты важен. Я не могу оставить тебя одного с этим… чем бы оно ни было. Возможно, ты скажешь, что справишься со всем сам, но лучше ведь справляться вместе правда? -Ну вот… Я тебя расстроил.. У тебя голос дрожит. -Ангел, меня расстраивает, что я не могу помочь. Не ты сам. Ты - моя семья, Азирафаэль. Один из немногих людей, которые все ещё являются её частью…. Ты не можешь меня расстроить. -Всё равно прости… - Слезы уже вовсю лились по щекам ангела, стекая по подбородку и оседая на рубашке Кроули, который все ещё обнимал Азирафаэля. -Чшш, тебе не за что извиняться. Если бы не ты, я бы давно свихнулся. Без тебя было бы мрачно и паршиво, знаешь.. Давай я заварю тебе чаю? Где-то на кухне был травяной, я точно помню. Или какао? Хочешь? -Ох, что-то я устал, мой дорогой. Может, позже?.. -Хочешь поспать? -Угу. Посидишь со мной? Хоть немного? -Сколько потребуется. Только извини, последний вопрос. Ты знаешь, что это может быть? Может находил похожее по описанию? -Может, биполярное расстройство, но я не знаю… Его сложно диагностировать. Прости, я, кажется, засыпаю. -Всё хорошо. Этого достаточно. Спи, мой ангел. Проснулся Азирафаэль к ночи. За это время Кроули успел утонуть в научной терминологии, понять, что происходящее с ангелом действительно подходит под описание биполярного расстройства, отчаяться и прийти к выводу, что без специалиста не обойтись. Благо, он знал одного такого человека. -Кроули, который час? Ощущение, что я спал тысячелетие… Голова вся ватная. -Мм, двенадцатый час ночи. -Оу. Поздновато для ланча… Жаль, я бы перекусил. -Не проблема. Пойдём, поставлю чайник. Могу бутерброды сделать, если хочешь. -Что ж. Это было бы чудесно. -Я думал обо всем этом. Ну. Биполярное и все остальное. -О. Мой дорогой… И к каким выводам ты пришёл? - Азирафаэль боялся услышать: "Знаешь, почитал я все это. Редкостная хрень. Не думаю, что я справлюсь с этим. Тебе лучше найти того, кто сможет тебе помочь. А я, пожалуй, пойду". Понимал, что Кроули едва ли мог сказать так, но боялся: всему приходит конец, терпению и желанию помогать в том числе. -Я понял, что я не смогу тебе помочь. -И что же… Т-ты хочешь… уйти? -Что? Нет, ангел, ты чего? Я не договорил. Дослушай, ладно? Я не смогу, но сможет специалист. У меня есть один человек на примете, но это твой выбор.. Просто если тебе эта идея по душе, я мог бы предложить обратиться к одному человеку. Я думаю, должно помочь. -Что ж. Это не так плохо. Может быть. К кому ты хочешь, чтобы я обратился? -Предлагаю позвонить Вельз. Она моя давняя подруга, да и вы знакомы. Она бывает циничной, но специалистка первоклассная. Что скажешь? -Раз ты думаешь, что это поможет, то я согласен… -Отлично! Тогда я завтра договорюсь, да? -Если у неё будет на меня время… -Ну. Предоставь организационные моменты мне. Я все решу. -Спасибо тебе. -Чай и бутерброды? - Перспектива найти помощь и справиться с безысходностью в жизни ангела окрыляла, поэтому Кроули чуть ли не светился. Доля его энтузиазма передалась и Азирафаэлю. -Чай и бутерброды. - Ответил тот, не пряча робкой и уставшей улыбки.