Сколько нужно денег, чтобы получить твою улыбку?

Toi mon amour, mon ami Quand je rêve c'est de toi Mon amour, mon ami Quand je chante c'est pour toi Mon amour, mon ami, Je ne peux vivre sans toi Mon amour, mon ami Et je sais très bien pourquoi*

***

Его губы были на вкус как виноградный сок и пепел. Одновременно поцелуй приносил терпкость и боль, как пепел, который летает в воздухе от сгоревшего прошлого, но также и сладость и радость, как виноградный сок, который ты пьешь после долгой жажды. Я нежно и как-то трепетно целовал его, не желая навредить или все испортить. Дилюк же напротив — хотел страсти и огня. Я не мог не плавиться под его взглядом и прикосновениями. Винодел мягко толкнул меня спиной на кровать, садясь сверху на бедра. Целуя мою шею, он терся бедрами о мой член. Я не мог сдерживать свои стоны, которые вырывались из горла. На это Дилюк лишь мягко улыбался. Он, не переставая целовать мое тело, медленно расстёгивал жилет и рубашку. Я плавился под его поцелуями, ощущая, что тону. Через пару мгновений шубка полетела в сторону окна, а жилет — куда-то за шкаф. Я же не хотел упускать возможность насладиться Дилюком в таком амплуа. Потому, когда я уже остался в одних штанах, то подмял под себя парня. Тот не ожидал такого, но на мое действие лишь разлегся по-удобнее, закинув свои ноги мне на талию. Я на несколько секунд остановился, чтобы полюбоваться им: разгоряченный ласками парень с румянцем на щеках, с размазанными от помады красными губами и с горящими глазами лежал подо мной, широко раскинув тонкие руки и мускулистые ноги, выставив на показ прикрытые шелковицей соски и стоящий член в красных трусах. Я старался запечатлеть эту картину навсегда, запоминая каждую деталь его образа. — Чего застыл? Ты трахать меня собираешься или нет? — ехидно спросил Дилюк с улыбкой на лице, поводив ногой по моей спине. Я опомнился и повертел головой, от чего парень засмеялся. — Я хотел просто запомнить такой твой образ, чтобы потом стебать тебя до конца твоих дней, — сказал я, зубами стараясь снять цветы с его сосков. Он вздрогнул, но сказал с тем же ехидством и долькой стеба: — Ой, а я надеялся, что ты меня таким будешь вспоминать ночами, когда будешь дрочить. — Я думаю, в будущем у меня всегда будет решение этой проблемки, — покраснев, ответил я и поцеловал его подтянутый бледный живот. — Посмотрим, как ты сейчас справишься, — стягивая трусы, произнес Дилюк. Когда они оказались за пределами кровати, то я нервно сглотнул от вида его члена, который стоял колом и истекал предэякулятом. У меня было много половых связей в цели забыть винодела и у меня есть опыт, но перед парнем своей мечты я чувствовал себя робким и девственным мальчиком. Я не сдержался, опустился ниже и взял головку в рот. Дилюк от моих действий прогнулся в спине и ахнул. Я улыбнулся настолько, насколько мог в своем положении. Языком проведя по всей головке по кругу, я взял член в рот и втянул щеки. Парень в моих руках не переставал стонать. Одной рукой он прикрыл себе рот, а другой — взял мои волосы и направлял мою голову глубже. Я, не стесняясь, опускался почти до основания, поглаживая языком венку на стволе. От этих действий Дилюк начал дрожать в моих руках. Его волосы были раскиданы по всей подушке, а соски от моей слюны блестели при лунном свете. Я чувствовал, что не на шутку завелся, от чего член уже больно упирался в трусы. Но решил приложить чуть больше усилий. Отпустив член из рта, я взял его в руки и стал легко надрачивать, при этом ласкал языком яички. Дилюк сначала сдерживал свои стоны, но в итоге сжимал руками простынь и сладко стонал. Меня от каждого звука удовольствия, который исходил из его красного от помады рта, бросало в дрожь. Продолжая свои движения, я чувствовал, что член в руке дрожит, а сам парень не переставал громко стонать, закатывая глаза от удовольствия. Я взял в рот головку и продолжил тремя пальцами в форме кольца двигаться вверх-вниз по стволу. Дилюк сладко прокричал и стал кончать мне в рот. Я втянул воздух, из-за чего сперма прямо полилась мне в глотку. Помню, как-то услышал, как девушки в таверне обсуждали такой способ, и что парню одной из них очень понравилось. И она была права — Дилюк расплылся лужицей от этого, тяжело дыша. Протерев рот рукой, я стал целовать его шею, медленно снимая свои штаны. Оторвавшись от такого сладкого парня, я посмотрел ему в глаза. — Кейя., — охрипше произнес Дилюк. От его голоса у меня в животе что-то перевернулось. — Я хочу еще., — снова став себе надрачивать, сказал парень. Я чувствовал, что от его слов мои глаза загорелись, а член стал еще тверже (куда еще.?). Святые Архонты, в моих руках самый развратный парень во всем Мондштадте. — Конечно, Дилюк, для тебя все, что угодно, — произнес я и опустился вниз. Приподняв его ноги и раздвинув, я мазнул языком по ложбинке между ягодиц. Дилюк от моих движений позорно заскулил — я так думаю, для него это слишком яркие, необычные и странные ощущения, которые никто не доставлял ему. Я наслаждался его эмоциями и развратностью, продолжая лизать проход. Лично я ничего не видел в этом — ни пошлости, ни грязи, учитывая, что кожа Дилюка сладкая на вкус с ног до головы. Более того, для человека, которого ты любишь всей душой и телом, ты готов на все, чтобы доставить ему удовольствие, которое позже пробирает до дрожи и тебя, ведь желание как можно скорее оказаться в нем разгоралось до предела. Я нежно и аккуратно ввел палец внутрь, желая растянуть похотливого парня. На мои движения Дилюк выгнулся в спине, стараясь как-то унять ту бурю чувств, которые накатывали на него с головой. — Я.язык, это, конечно, круто, но возьми, пожалуйста, слизь гидро слаймов из ящика. Для меня это первый раз., — сладко попросил парень, посмотрев на меня туманным взглядов. — Неожиданно, — удивленно произнес я, утирая рот от слюны рукой. — В клубе ты, наверное, многих себе находил для… ночи, — с нотками горечи и ревности сказал я, пристав с кровати. — Я многих трахал, но никогда не был отлюбленным, если ты понимаешь, о чем я, — более-менее спокойно ответил Дилюк, надрачивая себе, чтобы держать возбужденность на одном уровне. От его слов я ощутил, как что-то в сердце кольнуло. Быстро и без лишних вопросов я налил чуть-чуть слизи на руку и ввел два пальца в Дилюка. Я наклонился над ним и вылизывал соски. Парень в моих руках задрожал и тяжело задышал. Во мне была буря эмоций из-за предвкушения того, что скоро окажусь внутри самого невероятного винодела. Чуть раздвинув пальцы, я почувствовал, как нащупал какой-то бугорок или комок нервов. Когда я дотронулся до него, то парень в моих руках задрожал и громко застонал. Улыбнувшись, я продолжил поглаживать простату, чувствуя, как Дилюк с каждым моим касанием дрожал все сильнее и сильнее. Он держался крепко за простынь, из-за чего создавалось ощущение, что скоро он порвет ткань. Я не удержался и впился в губы Дилюка. Покусывал нижнюю губу, зализывал ранку, а затем языком углублял поцелуй. Слыша громкие и горячие стоны парня, я нахально улыбнулся сквозь поцелуй, обнажая белые зубы. Чувства были на пределе. Истошные крики слетали с наших губ, чтобы быть заглушенными очередным поцелуем. Каждая клеточка внутри дрожала, как во время пожара. Сознание затуманилось, и оставался лишь один животный инстинкт. Не имея больше сил терпеть, я отстранился от парня и стал снимать с себя штаны и трусы. От этого я немного смутился, но возбуждение с головой меня так накрыло, что забыл обо всем, что не касается Дилюка. Став на колени, я смазывал член слизью и смотрел на парня. Тот тяжело дышал и как-то... нежно смотрел в ответ? От его взгляда мой член дернулся и полилась капля предэякулята. — Иди сюда, сладкий, — присев на пятки, произнес я. Он с дрожащими от первого оргазма ногами прополз ко мне и повернулся ко мне лицом. Дилюк развел ноги по бокам от моих и стал придерживать член, чтобы было удобнее входить. Я с улыбкой нежно взял его за попу и раздвинул ее пальцами. Держась одной рукой за меня, Дилюк с открытым ртом медленно садился. Когда мой член оказался внутри него, мы оба громко застонали. Святые Архонты, как узко! Я стал медленно двигаться и целовать его шею, чтобы он привык к ощущениям. Он ластился под мои поцелуи, тихо постанывая от смеси боли и удовольствия. Я чувствовал себя на седьмом небе от счастья от того, что то, о чем я так долго мечтал во снах и наяву, происходит на самом деле. Мне было неимоверно сложно сдерживать себя и не начать вытрахивать душу из него, но я знал, что в прошлом причинил ему слишком много боли. В настоящем я хочу приносить ему боль только тогда, когда он попросит. И то, только в рамках постели. — Я не стеклянный, Кейя. Трахни меня так, чтобы я забыл свое имя, — произнес Дилюк на ухо, сжав мои плечи руками. Для меня его слова стали спусковым крючком. Взяв его попу крепко в руки, я стал насаживать его на свой член. Я не хвастался своими размерами, всего лишь там 21 сантиметр, но сейчас я был рад своим таким параметрам, потому что сумел попадать прямо в простату парня при каждом движении. От первого попадания Дилюк запрокинул голову, сладко и пошло простонал и прогнулся в спине, сев попой до основания и сжавшись изнутри. Я почувствовал, что мой член словно в тисках. От этого я хрипло простонал и тяжело задышал. Четкое осознание того, что Дилюк великолепен на все 300%, выбивало из легких воздух. Я хотел раствориться в этом чувстве и в нем самом. Я хотел слиться с ним воедино и забыть обо всем, что было между нами. Я продолжал жестко насаживать Дилюка на свой член, при этом целуя его в сладкие губы. После каждого толчка мы урывками хватали воздух ртами, сминая друг другу губы. Его член терся о мой живот, и я чувствовал, как он вновь пульсирует от приближающегося оргазма. Я сам чувствовал, что совсем близок. Но у меня до жути затекли ноги в таком положении, поэтому я рывком подмял под себя парня и втрахивал его в матрас. Во мне словно что-то животное проснулось, и я не мог остановиться. Дилюк хватался за мою спину и шкрябал ее короткими ногтями, оставляя царапины. Но меня это лишь заводило. Я словно чувствовал, что он цепляется за меня как за спасательный круг. Солнце мое, я спасу тебя даже из самого темного места во всем Тейвате, лишь бы ты был здоров и рядом. Пару движений хватило для того, чтобы Дилюк кончил. Он в этот момент выглядел так красиво: зажмуренные глаза, раскрасневшиеся щеки, открытый рот, из которого вылился сладкий и громкий стон, мокрые и прилипшие ко лбу волосы. Все эти маленькие детали лишь украшали его. Его теплая сперма окропила живот и грудь. Я чувствовал, что внутри все у Дилюка сжалось, когда он кончал. И я не смог больше терпеть и тоже кончил. Вспышка удовольствия ослепила глаза. Я ощущал, как моя сперма заполняет Дилюка насквозь, от чего тот лишь коротко простонал. Когда все мое семя осталось в нем, я аккуратно вышел и лег рядом. Мое тело подрагивало после оргазма, но еще никогда в жизни я не чувствовал себя так хорошо. Тяжело опустив взгляд, я увидел, что простыня быстро намокала под попой Дилюка. Еле-еле душа в теле я прошел в ванну и взял полотенце. Нагнувшись над парнем, я нежно и аккуратно протер сперму, которая выливалась из раскрасневшейся дырочки. Так же не забыл вытереть сперму Дилюка у него с груди и живота. Разлегшись на кровати, я стараюсь унять быстро бьющееся сердце. Моя грудь быстро вздымалась и опускалась, все никак не прийдя в нормальный ритм. Смотря в потолок, я хочу продлить то маленькое мгновение счастья, пока оно не будет разрушено тяжелым и долгим разговором. Мысленно возвращаясь к воспоминанию об ощущении себя в Дилюке, чувствую, как по коже идут мурашки. Моя давняя мечта сбылась — я познал то, каково это: сливаться душой и телом с тем, кто тебе дороже жизни. Но другая же мечта сердца все еще трепыхалась в груди и жаждала быть осуществленной — это стать вновь брату близким человеком. А то это тупая, непонятная и глухая ненависть разъедала нас обоих, заставляя уже самих себя ненавидеть до каждой клеточки кожи. Вспоминая все те холодные взгляды и упреки, и при этом вспоминая то, как Дилюк стонал в моих руках, сложно поверить, что мы сможем вернуться к тому, как жили долгие года. Одной лишь ночью мы стерли все слезы, крики и боль, которую причиняли друг друга. Но сердце все помнит. А точка невозврата неумолимо настигла нас. Пора окунуться в реальность с ее острыми углами и краями. Привстав на локти, я вижу, что Дилюк уже откинул спину на стену, согнул одну ногу и опер об нее руку. В другой он держал сигарету (как я понял, новое изобретение торговцев в Ли Юэ, которые стали распространять ее даже в далекие уголки Тейвата. Я видел, как несколько толстосумов держали их и раскуривали (?), как я понял. Не знаю, что это дает, но вряд ли, что что-то хорошее) и медленно выдыхал клубы дыма в потолок. Его лицо было отстранённым, а глаза — смотрели вдаль, унося Дилюка далеко за пределы комнаты. — Ты тоже стал это делать, дорогой мой винодел? — спросил я, чтобы разрезать тишину, и осторожно погладил тонкую икру молодого человека. Тот легко дернул ногой и вынырнул из мыслей. От его жеста мне стало немного больно. — Расслабляет. Попробуй, если хочешь, — холодно ответил он, протянув мне сигарету. Сделав то, как это делает он с этой штукой, я поперхнулся от едкого дыма и закашлялся. Святые Архонты, какая же это дрянь. Вот если бы его отец видел, что тот творит, то точно бы сразу поседел! — И зачем тебе это? Бьет оно похлеще хилличурла берсерка, — произнес я охрипшим голосом, протягивая обратно эту палочку смерти парню. В груди что-то кольнуло от его отстранённости и холода после секса. — Какая мне разница, хуже уж точно не сделает, — ответил Дилюк, пожимая плечами. Сделав еще одну затяжку, он выпустил вновь дым в потолок. От его пустого взгляда и машинальных действий, я понял, что тот не раз проделывал такой ритуал. Он…спал с другими прямо здесь? Нравилось ли ему это? Я был лучше их или это все пустое? От осознания этого сердце больно кольнуло, напоминая о том, что я, пока холодными ночами мечтал о Дилюке, тот бежал от одного члена к другому, утопая в болоте из пустоты и сильной похоти. — Но я не видел, чтобы ты так себя вел в Мондштадте… — осторожно начал я. На что винодел лишь как-то истерично рассмеялся. — А ты бы хотел видеть такие представления дома? Нет, обойдешься. Тут… Я свободен и от хлопот, и от забот. Делаю все, что хочу. И не нужно каждую ночь бегать за какими-то тварями. — Именно поэтому ты приклеился к Чжун Ли? — спросил я с нотками ревности. Тут Дилюк делает неожиданную вещь. Поставив на столик пепельницу, он резко садится мне на бедра и нависает надо мной. Наши члены вновь соприкасаются, от чего я легонько дергаюсь. Винодел смотрит прямо мне в глаза — изучающе и с интересом. — Ты ревнуешь? — Нет. — Да. — Нет. — Да. — Нет. И тут Дилюк наклоняется и целует меня. Сминает губы своими, добавляя легкую страсть в поцелуй, но делает это нежно, что вызывает у меня мурашки. Я хватаю его за шею и прижимаю к себе ближе. Святые Архонты, как я его люблю. За его дерзость, за его хитрую ухмылку, за его красные как огонь волосы. Люблю его шрам на коленке от того, что тот упал на камень тогда, когда мы лазили по деревьям. Люблю его татуировку, которая украшает его сильную спину. Люблю его уши, над которыми я дышал в детстве, когда обнимал его со спины в темные ночи, наполненные ночными кошмарами. Люблю его темно-розовые соски, которые я ласкал буквально полчаса назад. Люблю его тонкие бедра, которые так идеально обвивают мою талию. Я люблю его целиком и полностью, каждой клеткой своего тела чувствуя это. — Да, — с выдохом и с хрипцой произнес я, разорвав поцелуй. Дилюк долго смотрел мне в глаз и сказал: — То, что было между нами сегодня — на один раз? Или…ты хочешь чего-то большего? Я, если честно, боялся сказать ему обо всем, что чувствую. Боялся, что тот испугается и не захочет меня никогда видеть. Боялся, что он скажет, что я ненормальный, раз люблю парня, так и еще сводного брата. Боялся, что именно он скажет мне, что я странный, ведь я всю жизнь знал об этом, но не хотел признавать. — Я… — запнувшись, я опустил глаза и смотрел на свои руки, которые держат его за талию. Прокашлявшись, я тихо продолжил: — Я люблю тебя, Дилюк. И уже давно. Если ты думаешь, что то, что было сегодня, для меня всего лишь интрижка или что-то такое — то ты глубоко ошибаешься. Для меня в явь претворилась одна из моих мечт. А остальные все еще не осуществились. — И какие же…? — тоже тихо и как-то сипло спросил Дилюк, накручивая на палец прядь моих волос. — Любить тебя всю жизнь, проживая дни рука об руку. Жить под одной крышей и защищать Мондштадт. Может, даже, разводить кроликов, которых ты так хотел в свои 7 лет. Дарить тебе цветы каждую пятницу, когда ты заканчиваешь смену в таверне. Танцевать в холле у камина под любимую песню отца… При последнем слове палец Дилюка замер. Я поднял глаза и увидел, что по его щекам бегут слезы. Мое сердце сжалось от боли. Как… Как мое солнце плачет? Что… Что я такого сказал? — Что случилось, мое красно солнышко? — не выдержав, спросил я, положив ладонь на его щеку. Дилюк посмотрел мне в глаз и упал лицом в грудь. Обняв его, я легонько гладил его по голой спине. — Я безумно боюсь тебе доверять. Боюсь, что однажды проснусь, а вокруг разбирают мой дом, потому что ты по пьяни его продал. Боюсь, что однажды ты не вернешься с особо сложного задания. Боюсь, что ты трахнешь какую-то девчонку в таверне просто от того, что ты напился. Боюсь… — Тише, тише, — спокойно произнес я, ощущая при этом, как мое сердце ломается на куски от его слов. Я обнял его и прижал к себе. Он же продолжал всхлипывать. Я ощущал влагу его слез на своей коже. И ощущалось это так, словно его слезы прожигали дыру у меня в груди. — Да, я знаю, что множество раз подрывал твое доверие. Да, я знаю, что поступал как полный мудак. Но ты тоже пойми меня: я всю жизнь нахожусь на точке раздвоения своей линии жизни. В одной я должен убить всех ради возрождения моего народа, но тогда в этом мире не будет тебя. В другой — я живу дальше, но не выполняю поручение своих предков, от чего чувствую груз на душе размером с валун. Мне тяжело. И часто я поступал так просто потому, что не знал, что чувствую и как правильно жить. Но, — аккуратно приподняв его подбородок, смотрю в его прекрасные глаза, — что факт — мы оба боимся. Так почему же нам просто не попробовать? Пожить в моменте, а не будущим? Жить друг для друга и стараться доверять друг другу, а при ссоре — просто говорить друг с другом, м? — закончил свою речь я с нотками надежды. Дилюк долго молчал и не переставал смотреть на меня. С каждой пройденной секундой я все больше и больше ожидал услышать отказ. И с каждой минутой я ощущал все больше боли, пробирающей мое тело. — И ты не будешь слишком много пить и будешь приходить на винокурню? — после долгих раздумий спросил Дилюк, поглаживая мое голое плечо. — Буду, солнце, буду, — с улыбкой облегчения ответил я. — И не будешь причинять боль? — Обещаю, — твердо произнес я и нежно поцеловал его. Наши языки переплетались друг с другом медленно и словно изучающе, ведь во время страсти это нужно для огня, а сейчас — как что-то новое в роли... пары? — Ты будешь моим, Дилюк? — Конечно, — с улыбкой ответил парень, упираясь лбом в мой. — Но только после того, как ты победишь в битве! — К…Какой еще битве? — оторопело спросил я, но сразу все понял, когда парень начал меня сильно щекотать. Негодяй! Ведь знал, как я сильно ее боюсь! — А ну иди сюда! — Подмяв его под себя, я начал с пылкостью щекотать его в ответ. В комнате на смену крикам и стонам, слезам и неторопливым разговорам пришли смех и улыбки. И до самого вечера мы не отрывались друг от друга, изучая друг друга, разговаривая и лежа в объятиях. Теперь все станет по-другому. Я обещаю тебе, любовь моя. Ведь сны, где мы были вдвоем, где пытали день и морили ночь, останутся лишь в моих воспоминаниях. Настоящее же затмит собою звезды, которые сияли для нас ночами, давая надежду на будущее.

***

Спустя некоторое время POV Дилюк — Ты так мне и не вернул 2646 моры за те пирожки у Сян Линь! — прокричал на всю комнату Тарталья, пока гнался за Кэйей, который уже стремительно выбегал из комнаты от страшного злого жителя Снежной. Рыжий же, подняв кулак, почти уже выбежал из комнаты… — Если ты что-то разобьешь, то поплатишься, — спокойно, но громко сказал Чжун Ли Тарталье. Тот замер на секунду у двери. Спина парня, которая была накаченной от длительных боев, резко напряглась. Он вздохнул, вышел и закрыл за собой дверь. — Ну так что, поднимем чашки чая за наш удачно выполненный контракт, — произнес Чжун Ли после некоторой паузы. — Вы довольны, мистер Рагнвиндр? — Более чем. Результаты превысили все ожидания, — тихо чокнувшись чашками из тонкого фарфора, я отпил прекрасный чай, который приятно растёкся по горлу. Как же хорошо… Этот напиток особенно прекрасен после того, что было утром. Мне казалось, что у меня до вечера гортань будет болеть… — А ваша интуиция весьма точная, дорогой мой друг. Я, конечно, предполагал, что данное развитие событий возможно, но, простите мне мой скепсис, сами понимаете, многое пережил, мне казалось, что ничего не выйдет. Вы правда были настолько уверены, когда заключали контракт, что мистер Альберих не оставит без внимания ваше отсутствие и пустится вслед? И уж тем более, что наткнется на вас при выступлении? — заинтересованно просил меня мудрый специалист ритуального бюро. Из-за лучей солнца, что пробивались сквозь плотные шторы, ярко блеснули его глаза цвета кор ляписа. Я сложил ногу на ногу, поставил чашку на стол и спокойно ответил: — Конечно, нет, но я его знаю и надеялся именно на такой исход. Впрочем, маленькая ложь для всеобщего счастья лишь капля в море. — Верно, Дилюк. Вы проявили себя не только как хороший бизнесмен, но и как прекрасный стратег, — ухмыльнувшись, заметил Чжун Ли и отпил чай. — Спасибо, — улыбнулся я товарищу и опустил взгляд на пол. Под ногами специалиста из-под кресла взглядывали белые бантики и ободок, которые обычно носят горничные. Хм. Что они тут делают? У Чжун Ли точно нет денег на личную уборщицу в доме. И когда меня через секунду осенило, кто именно был горничной, я улыбнулся и отпил чай, чтобы скрыть свой ехидный взгляд. Видимо, у друга дела складываются не менее хорошо, чем у меня.