Сборник "Гай Челленджер / Джон Рейкер"

      У Гая была мерзкая привычка: назначать встречи на планетах (зачем?!) и курить, сидя на подоконнике какого-нибудь десятого этажа, потому что выбрать номер поближе к земле Челленджеру, очевидно, какая-то религия запрещала. Джонни каждый раз всё это бесило, но единственное, что пытался изменить Гай, чтобы его не раздражать, это выйти в другую комнату. Очень вежливый, когда хотел того. Очень… сука.       Как будто от того, что Джонни не видел эту бессмысленную тягу к экстриму собственными глазами, что-то менялось. Никотин там, например, переставал быть отравой и наркотиком в одном лице, или десятый этаж, мать его, десятым этажом. С которого можно было просто упасть, несмотря на то, что кое-кто возомнил себя бессмертным, не иначе.       Поэтому в другую комнату Джонни Гая не отпускал: пусть лучше будет перед глазами. И вообще, лучше было бы подойти ближе, чтобы самому контролировать ситуацию. Откуда вообще эта любовь к бессмысленному риску?       — Тебе не нравится запах, — Гай пытался — каждый раз — отстраниться (в окно, разумеется, куда же ещё, Джонни не понимал, как до сих пор не удавил его за это), но Джонни удерживал его рукой за плечо, и, несмотря на злость, клокочущую где-то внутри, каждый раз думал о том, что обнять было бы гораздо надёжнее. И приятнее.       — Мне не нравится что и как ты куришь, — внёс поправку Джонни. — На фоне этого несчастный запах — не стоящая упоминания мелочь.       Табачный дым пропитывал тонкую ткань рубашек, оседал на растрёпанную волну тёмных волос, но кожа Гая никотином не пахла. Сказать по правде, даже одежда, когда он только входил в съёмную квартиру, не пахла ничем, кроме одеколона и самого Гая.       — Странно, — однажды всё-таки заметил Джонни, и, поймав вопросительный взгляд Гая, развернул мысль. Тот улыбнулся, потушил сигарету и вплёл пальцы в его волосы, не притягивая к себе, наоборот, приближаясь к нему сам.       — Потому что обычно я не курю, Джонни, — Гай говорил негромко, с теми интонациями грёбанного сказителя, с которыми он обычно вещал какие-то занимательные казусы человеческой истории. Те самые, которые звучат смешно, пока не задумаешься, сколько в них трупов. — Не в космосе.       — Тогда нахрена?       Гай молчал так долго, что Джон уже даже ответа на вопрос не ждал. Такое случалось: Челленджер просто замолкал посреди разговора, будто с опозданием понимал, что слишком близко подошёл к темам, о которых не стоило бы даже упоминать, но увести разговор в сторону незаметно не успел.       Но нет, он всё-таки ответил:       — Потому что мне не так страшно думать, что это никотиновая зависимость. Сигареты я смогу добыть всегда…       Лучше бы не отвечал.