всё ещё люблю...

Мать сказала идти за едой. После недолгих уговариваний согласился, — всё равно нужно развеяться. Долго петляю по переулкам, зная, что в нужном мне продуктовом находится она. Замечаю каштановые волосы в окне супермаркета, вновь проходя мимо магазина. Из-за её улыбки, пока разговаривает с кем-то по телефону, сука, ноги немеют и подкашиваются, сейчас упаду лицом в землю и сломаю к хуям нос. Похуй.       А ведь ей со мной просто не было весело… Но любовь же, блять, не цирк, верно? Дак почему тогда сейчас я ради неё готов быть хоть факиром, хоть канатоходцем, да хоть клоуном? Понял насколько любил, только когда потерял? Боже, тупо… Насрать. Захожу внутрь, немедленно стараюсь скрыться за многочисленными стеллажами, дабы не встретиться с ней даже взглядом, даже за сто метров, даже случайно… Смотрю назад, ни на секунду не оборачиваясь вперёд. Это было моей самой херовой ошибкой… Блятьблятьблять! Я врезался в неё… Как она оказалась среди этих секций? Она совсем недавно выбирала йогурт у самого входа! Быстрое «извини!» и долгое неловкое молчание. Да пиздец, почему просто не развернуться и не свалить нахер из этой части?! Нет же, сука, надо стоят и тупо пялить на её чуть красное лицо. Стоп. Из-за чего оно..? Смущение? Ко мне? Она меня стесняется?.. Или что ещё могло произойти, что она алеет на глазах? «Всё хорошо?» — всё, что удаётся сказать. Даша наконец переводит взгляд с пола на меня. Боже, эти настолько родные тёмно-карие глаза, что теперь напугано глядят в мои, будто желая найти… Поддержки.? Она медленно мотает головой в знак отрицания и подходит ко мне почти вплотную, обдав сладкими духами, дрожащим шёпотом говорит: — меня всю дорогу преследовали какие-то придурки. Свистели вслед, что-то кричали про то, какая я с.с.сексуальная… Они… Напугали меня, — запуганным тоном, постоянно оглядываясь и словно что-то ища за мной, за моей спиной. Напугали? Напугали?! Эти уёбки буквально орали, что собираются её изнас… Блять, я даже подумать об этом не могу… Мрази! Найти бы и отпиздить их. Так, сейчас надо помочь Даше. Успокоить и проводить до дома. И главное, сука, сдержаться. Что угодно с собой сделать, подонок в зеркале, но тебе придётся сдержаться. Не травмируй её ещё сильнее. Усёк? Отражение отрешённо кивнуло, но мне не до этой хуеты, её ситуация не шутка. Так что я помогу купить ей всё, что нужно и защищу в случае чего. Рассказываю ей об этом. Да почему ты так краснеешь, Даша? Что с тобой? А не похер ли? Надо помочь. И точка. Проходимся по всему магазину и набираем два полненных пакета, которые я благородно забираю себе. Раньше она такой не была… Хоть и скромная, но чтобы от каждого моего слова заливаться краской? Такого не было никогда… Может это те выблядки так на неё повлияли? Стрессовая ситуация, страх? Возможно. Но ты, блять, можешь просто спросить её об этом! Нет. Не могу. Это во-первых странно, во-вторых я попросту не смогу выговорить вопрос. Так, я ушёл в себя. Надо с ней о чём-нибудь поговорить, хоть о чём-то… Надо развеять эту неловкость, повисшую между нами. Только вот что спросить? «Как дела?»? До безумия кончено и бессмысленно. «Чем занималась без меня?»? Ебать, а ещё уёбищней вопросы есть? — а чему ты улыбалась? Там, в магазине. Я через окно тебя видел, — резко пришло мне в бошку, что я сразу произнёс это слегка хриплым голосом. — мама была… Пришлось. Ну, думаю, понимаешь, как на такое реагируют предки... Её инфаркт мне сейчас не нужен. Вообще никогда не нужен. — понял... Как вчера погуляла? И с кем? — второй хороший вопрос, молодец, Коля, «возьми с полки пряник», сука. Но поддерживать разговор надо, — уйдёт в себя и может случиться плохое. Она же неустойчива к стрессовым состояниям. — да нормально. Ну были Нугзар, Настя...— не особо многословно ответила она, глядя перед собой и пиная камни на асфальте. — а ты чего не пошёл? Было весело. — занят был слишком. Времени бы не хватило. Прости… — ТЫ ЧЁ БЛЯТЬ СКАЗАЛ?! КАКОЕ НАХУЙ «ПРОСТИ»?! ЗА ЧТО ОНА ДОЛЖНА ТЕБЯ ПРОЩАТЬ, ДОЛБОЁБ?! О БОЖЕ, НУ ЧТО ЗА ЕБЛАН?! — да ладно, н.ничего… — её голос слегка дрогнул, оставаясь тихим и немного неживым. Даша споткнулась и чуть не улетела вперёд, когда в метрах двадцати от нас показались два палковидных дрыща, которых она увидела. Так это они шли за ней до магазина? — это те самые твари? Если да, я их быстро на место поставлю, — уже закатывая рукава, собравшись идти к этим ублюдкам, спросил я у поднимающейся бывшей, но она моментально схватила меня за руку, со всей силы впившись пальцами с короткими ногтями в грубую кожу моего плеча. Быстро мотает головой, изредка шепча «нет. Ты не пойдёшь». Я, ошарашенный таким её действием, глаза округлил и посмотрел на неё раскрыв рот. Она глядит на меня молящим взглядом, почти плача. Ёб твою мать, как же я хочу её обнять!!!       А тем временем уёбки всё ближе. Господи, какая она милая, когда волнуется… Сука, не о том думаешь, Цугленок! Они уже почти подошли! Стоп, это… Пистолет?!