Дорога в никуда

— Клаус! Клаус!        Кричит в рацию, ожидая ответа, но он будто бы её не слышит. Хейли не знает, что делать. Он ушел час назад за пропитанием в соседний магазин, а эта сука передознулась. Надо было убить эту гребанную наркоманку ещё неделю назад, когда начал пропадать обезбол из их аптечки. Задумывается на минуту, не оставить ли её подыхать, вспоминая всё дерьмо в жизни, произошедшее из-за неё, психует, в порыве злости пинает по ребрам. Нет, Клаус её не простит, если эта рыжая сдохнет, потому тащит за космы в ванную, пока Аврора бьётся в конвульсиях, а из её рта выходит пена. — Молодец, блядь. Тут конец света, а ты решила нажраться таблеток. Гений века, сука!       Пихает два пальца в рот, с неистовой силой нажимая на корень языка, а после включает холодную воду. Покорно ожидает, пока Аврора блюёт с неистовой силой, выворачивая свой желудок наизнанку. Клянется самой себе, что, если такое вновь произойдет, она уйдёт и ничем не поможет. И вышибет мозги ей заодно, которых уже нет.        Берёт в руки рацию, моля ответить Клауса. Это он притащил их в этот захудалый отель на территории маленького городка, и если он сдох здесь, а не на Бали как они и мечтали, она с него шкуру спустит лично.        Смотрит в сотый раз в окно выходящего в внутренний двор. Темнота, но слышны шаги. Тихие, шатающиеся. Вылетает из комнаты второго этажа, уже привычным поглаживанием по спине проверяет наличие пистолета. Страх за свою жизнь и вечное напряжение, которое только усиливается ночью, облипает её, врезаясь мелкими иглами под кожу. Светит фонарём в сторону дороги и ужасается увиденному. К ней идёт силуэт измученной женщины, неся что-то в руках. Хейли привычным движением вытаскивает пистолет и направляет дуло в голову.        От чего-то медлит с минуты, разглядывая её. Изодранная одежда, множество крови и ран, она слишком измучена! Выживший! Первая выжившая женщина! Убирает оружие в штаны, окликая даму. Радость быстро сменяется страхом за жизнь, а оружие вновь становится необходимым. На её руке видны черные вены, что означает, что она уже мертва. Глубоко вздыхает, понимая, что придётся сделать и что звук в очередной раз привлечет зомби. — Прошу, стойте! Не стреляйте, подождите, умоляю.        Но… Зомби не может говорить и уж точно плакать. Похоже вирус не распространился по её телу до конца. Останавливается, внимательно рассматривая зараженную часть тела. Вены стали фиолетовыми, а не черными, её рука перемотана жгутами и ремнём, а во второй она держит детскую люльку с малышом внутри! — Умоляю, заберите ребёнка, она не заражена. Ей всего несколько месяцев, и я больше не смогу о ней заботиться, прошу! Я услышала, что машина приехала и вы единственные выжившие в этом городе, почему прошу позаботьтесь о ней. А потом убейте меня. Рыдания потрясают воздух рядом с ними. Хейли всё ещё ошарашена, почему приказывает поставить люльку в сторону и отойти, под прицелом пистолета. — Меня зовут Хейли, а вас? И что с вами произошло? — Николь, моё имя Николь, а её Хоуп. Мой муж укусил меня в палец неделю назад. Я как могла останавливала инфекцию и выживала ради неё, но понимаю, что скоро не смогу это сдерживать. — Я боюсь, я не умею обращаться с детьми. — Мой дом рядом с отелем в котором вы остановились, и он забаррикадирован, вы можете идти туда, там хватит запасов для неё и вас, только умоляю, позаботьтесь о моей дочери, ей всего три месяца, и я не хочу ей такой участи, как у моих старших детей.        Прекрасно понимает на что подписывается, но оставить младенца умирать на дороге — выше её сил. Таинственная женщина, которая борется с вирусом вдохновляет Хейли. Да, часто чья-то трагедия вдохновляет больше собственной. — Хорошо, но я не смогу вас убить. — Подходит к люльке, в которой мирно спит ребёнок. — Звук от выстрела вызовет шум, на который сбегутся все монстры. — Пароль от дома её день рождение, двадцать второе мая. И не переживайте о моей смерти. Я решила, как уйду из этого мира сегодня на рассвете и утащу как можно больше этих тварей. Только не подходите сегодня утром к башне с часами. И прощай, моя любимая дочь.        Та покорность, с которой она сбегает в ночь пугают Хейли, но понимает эту даму. Она бы поступила точно также, если бы её дочери угрожала она сама. — Будет весело жить с младенцем и наркоманкой в одной машине. — Волчонок, как ты там с Авророй? Я жив, со мной всё хорошо. Была небольшая перепалка с мертвецами, но я справился. Я уже подъезжаю с небольшим сюрпризом.        Хейли сдавленно ухмыляется, понимая в какое говно она зашла. Ребёнок, зубки, смеси, памперсы, пелёнки… Хреново. — У меня для тебя тоже небольшой сюрприз.        Весом около пяти килограмм, который изменит их жизнь. Быстрым шагом доходит до отеля, успокаиваясь лишь заходя в их номер. Чувствует запах рвоты и вспоминает про Аврору. Мысленно чертыхается, надеясь о том, что эта сука не сдохла. Аврора лежит в ванной возле унитаза, измученная. Уже уснула.        Убирается на столе, складывает все таблетки в аптечку, находит быстрорастворимую кашу в принесённом рюкзаке, заваривая её на импровизированной плите и кипятке. Им нужен ужин, а его лучше приготовить пока малышка спит. Ставит люльку на стол разглядывая малышку. Она безмятежно спит, потому что её зомби апокалипсис ещё не коснулся. Ей нужны будут пеленки и памперсы, а ещё смеси и бутылочки.        В старой жизни она не планировала становится матерью ещё ближайшие лет десять, но в этой судьба явно смеётся над ней. Теперь придется думать не только о спасении собственной шкуры и Клауса, но и воспитывать маленькое чадо. Ужас.        Благо, хоть находит в этой самой люльке полную бутылочку, соску и игрушку. Рассматривает спящее дитя, с умилением проводя по бархатному лбу. Слышит, как дверь за спиной скрипит, будто бы её застали врасплох. Ожидает увидеть зомби, чуть ли не набрасывается с пистолетом, но это всего лишь Клаус заходит с пакетами. — Ну как, Волчонок. Ты ещё не убила Рори за моё отсутствие или уже успела? — Не собираюсь, она сама с этим прекрасно справится. Ты знал, что твоя бывшая является наркоманкой? — Привычными движениями забирает пакеты, раздумывая куда их убрать. — Она недавно передознулась таблетками, я откачала, но больше этого делать не собираюсь. Кстати, знакомься, это Хоуп.        Каждое слово Хейли повергают мужчину в шок, но видеть на столе младенца в таком мире — вверх сумасшествия. Маршалл сама готова начать истерить, но старается оттянуть этот момент до победного. — Как она появилась? — Подошла пару минут назад женщина к отелю. Она заражена, но ещё не обратилась. Попросила забрать дочь, пока не причинила ей зла. Я в панике согласилась, и она в благодарность сказала пароль от дома с провиантом. Съездим туда завтра? — Да, хорошо.        Устало и растеряно. Не знает, как реагировать на новую выходку Авроры, потому просто замалчивает о ней. Рассосётся же. Или сдохнет. — Заодно съездим в библиотеку. Я надеялся оттянуть момент с подарком до последнего, но видимо не получится. — Достает из-под пальто щенка. — Это боец, как и ты. Назови как хочешь, но скажи как зовут младенца. — Эта девочка и её зовут Хоуп.        Ловит зрительный контакт, не желая прекращать его. Обхватывает рукой за талию, слегка покачиваясь. За такие моменты он и готов душу продать. — Поэтично, не находишь? На плите подгарает каша, на столе спит ребёнок, по полу носится растерянный щенок, а они танцуют в обнимку. Ну и чем не отношения? То что происходит за окном и туалете их сейчас не сильно волнует.