Кризис

      Разбирая завалы книг по Поль Шарль Дюбуа, Зигмунду Фрейду, Джозефу Вольпе и другим значимым лицам в мировой истории психотерапии, Гермиона чертыхалась от беспомощности. Она посвятила изучению аспектов самоанализа целых две недели, и что в итоге? Она сидит с совершенно остекленевшим взглядом, сгорбившись на стуле перед своими исписанными пергаментами, не понимая, где конец и край всем теориям и мнениям. Как, спрашивается, она должна вычленить зерно здравомыслия, если во всех книгах только сугубо личное мнение автора вкупе с сомнительными экспериментами и доказательствами своей правоты?       Ну все, с нее хватит. В обычно светлой и упорядоченной голове – каша, а продвижек по ее проблеме нет. Она все так же, как и полгода назад, приходит на любимую (как ей раньше казалось) работу, устает от скурпулезного изучения бумажек в первые два часа, а остальное время постоянно метает взгляд на настенные часы в попытке ускорить это чертово время. Однако приходит конец рабочего дня, она бредет из офиса домой, попутно вяло обсуждая день со своей коллегой (почему, Мерлин ее бы побрал, она переехала жить прямо в квартиру напротив?), заваривает себе кофе, берет миску с хлопьями, садится на диван и тупо смотрит в стену, поедая безвкусную еду. Ну почему ее жизнь стала превращаться в монотонную черно-белую ленту дней, а она сама абсолютно не стремится это хоть как-то исправить?       Например, сегодня к ней забежала Джинни с бутылкой огневиски и сопливой мелодрамой про неразделенную любовь. Она так любила эти девчачьи вечера по пятницам раньше, а сейчас Гермиона чуть ли не захлопнула дверь перед носом младшей Уизли, ссылаясь на срочный отчет по активам одного из самых влиятельных аристократов Европы. Хотя по правде говоря, она даже не соврала подруге. У нее действительно был отчет и действительно срочный, но конечно же Гермиона его закончила еще в три часа дня.       Но в этот вечер пятницы ей явно не дадут покоя.       Когда часы показывали 22:47, а сама Гермиона зачитывала свою любимую маггловскую книгу от скуки, в ее дверь яростно постучали. От неожиданности она подпрыгнула на месте и кинула взгляд на часы. «Какого черта?» - подумала она, сведя брови в праведном гневе.       На ходу поправила свои черные бархатные домашние шортики и майку, которые плотно обтягивали тело; бесшумно прошла в своих теплых носочках к входной двери, стараясь не издавать лишних звуков. Открывать она не собиралась, хотела притвориться, что уже спит, но ведь интересно, кто в ее дверь ломится в одиннадцать часов вечера.       Потянувшись на носочках к глазку двери, она тихо ахнула. На пороге ее скромного жилища стоял мужчина в дорогущем костюме, с «небрежной» укладкой волос цвета платины, а на физиономии рисовалось раздражение. Откуда он…       - ГРЕЙНДЖЕР,- снова стук в дверь, - Не притворяйся, что ты спишь, я видел свет из окна! – его голос просто сочился ядом и негодованием.       «Ну и что, может я боюсь темноты», - фыркнула Гермиона шепотом, устроившись на табуретке напротив своей двери и скрестив руки. Она все еще не собиралась открывать, но было безумно любопытно, чем закончится это шоу. Догадаться о причине появления Драко Малфоя в пятничный вечер не составляло труда. Еще бы, она ведь нашла несостыковки в отчете о годовом доходе компании «Малфой Консалтинг». Как ему «повезло», что именно Гермиона проверяла годовые отчеты, иначе эти остолопы из отдела бухгалтерии никогда бы не узрели его махинаций. Тихо хихикнув над своими размышлениями, она с превосходством смотрела на дверь, ожидая следующего шага от ее школьного врага.       - Ты считаешь это по-взрослому – прятаться за дверью, Грейнджер? Ты бы побоялась меня в гневе, всезнайка, иначе от твоей двери останется лишь дыра в стене! – ревел Малфой. – Открывай сейчас же, трусиха!       На этом моменте Гермиона просто уже не смогла сдержаться. Громко рассмеявшись от жалких угроз, она прислонилась к двери и с насмешкой в голосе сказала:       - Ты переоцениваешь себя, хорёк. Если ты когда-нибудь и сможешь выломать эту дверь, то не жди, что я не кину в тебя жалящим.       Одному Мерлину известно, почему сейчас Гермионе было смешно, а азарт так и заставлял сердце биться чаще. Она так давно не перепиралась с этим жутким самовлюбленным болваном, что даже скучала по их личным стычкам.       Услышав гортанный рёв бушующего хвосторога и сильный удар по двери, она снова рассмеялась. Ну как можно вести себя так нагло?       Спустя несколько секунд послышался звук открывающейся двери. «Соседи, конечно же», - закатила глаза Гермиона.       - Что здесь происходит, молодой человек? Вы бы не могли выяснять свои страстные отношения на личной территории?!       - О, спасибо за ценнейший совет, мистер… - Драко с налитыми кровью глазами смотрел на любопытного соседа таким леденящим душу взглядом, что последний чуть ли не проглотил язык от невербальной угрозы.       - М-мистер Спрейт, - промямлил тучный сосед, робко выглядывающий из-за двери своей квартиры.       - Так вот, мистер Спрейт, - прошипел Драко,- вы забыли заклинание заглушки или вам хотелось встрять в наш диалог? И, говоря о вашей гостеприимной соседушке, я не виноват, что она не пускает меня за порог.       - Это не удивительно, учитывая время вашего визита и упорные попытки с ней «поговорить», - негромко сказал Грегори Спрейт.       - О-о-о, извините, что не поинтересовался у вас, мистер Спрейт, как мне разговаривать с мисс Грейнджер. Позвольте тогда попросить у вас несколько советов, как, черт возьми, я должен к ней подступиться?       - Зная мисс Грейнджер и ее нрав, боюсь я вас расстрою. Вы уже второй по счету за последний месяц, кто так беспардонно пытается вломиться в ее обитель и выяснить сугубо личные отношения. Не тратьте наше время, она не будет с вами говорить.       И снова рёв Драко от глупости сложившейся ситуации.       - Ладно, черт возьми, я ухожу! А ты, Грейнджер, жди моей мести, всю жизнь ты в своей квартирке не просидишь, - прикрикнул Малфой, спускаясь по лестнице вниз.       Даже учитывая то, что сейчас Драко представлял из себя фурию из гнева и ярости, Гермиона знала, что он никогда ей не причинит вреда. Физического, по крайней мере, точно. Однако опасаться его стоило бы, ведь сегодня она собственноручно перешла дорогу самому хладнокровному и состоятельному из всех оставшихся Малфоев.       Кстати говоря о последних. Нарцисса для нее была олицетворением сдержанности и, как ни странно, мягкости. Не такой, какая была у Молли Уизли, которая по-матерински опекала Гермиону. Леди Малфой была по-своему ранима и нежна, особенно после смерти мужа. Но несмотря на действия Люциуса во время войны, Нарцисса всегда искренне почитала жертву светлой стороны, не чураясь слез от потерь. Об этой стороне Нарциссы Гермиона узнала из многочисленных благотворительных собраний и церемоний, на которые, конечно же, была приглашена. Однако она никогда не замечала на них Драко. Ей всегда казалось, что он не поддерживает маму в ее попытках очистить фамилию от горестных ассоциаций со времен войны. Впрочем, Гермиону не касались дела Малфоев, особенно одного его представителя – сноба до мозга костей.       Опомнившись, она прошла в гостиную, выключила маггловскую настольную лампу и, смотря в панорамное окно, выходящее на прекрасный сквер в центре магического Лондона, снова начала погружаться в вязкие мысли.