Кризис

      Выходные пролетели незаметно, но Гермиона успела решить несколько вопросов. Стоит признать, что она сдалась в попытках разобраться в себе, книги в этот раз ей не помогли от слова совсем. Поэтому на утро воскресного дня она села за свой рабочий стол, достала дорогой пергамент и написала письмо Джейкобу Стоуну, своему знакомому психотерапевту. Именно доктор Стоун был выбран Гермионой, потому как являлся обладателем нескольких значимых качеств. Он не принимал в больнице Святого Мунго, как делали это остальные психотерапевты, тем самых сохраняя Гермиону от посторонних глаз, это раз. Два, они были достаточно близко знакомы с Джейкобом с послевоенного времени, когда он помогал почти всем ее друзьям пережить шок и бессонницу от ужасов, которые каждый видел на поле боя. Ну и три, она безоговорочно доверяла доктору, так как он не раз доказывал свои знания и навыки в этой области медицины.       Извинившись за письмо в нерабочее время, она попросила доктора Стоуна о приеме в ближайшее время. По работе проблем не было – она взяла несколько дней отгула, так как устала, и, по правде говоря, боялась Драко Малфоя. Вестей от него последние два дня не было: ни совы с угрозами, ни неожиданного прихода. Но она прекрасно понимала, что это затишье перед бурей. Она поставила бы сто галлеонов на то, что в эти выходные Малфой с самоотверженностью бешенного гиппогрифа наводил на нее справки в Министерстве, узнавал у своих юристов и адвокатов, какую бы свинью он бы мог подложить Гермионе, причем совершенно законно. Ну что ж, пусть попробует, но у него ничего не получится, она это знала. Общественность не позволит Малфою испортить ей жизнь, а министр, коим сейчас являлся Кингсли Бруствер, настолько по-отечески относился с ней самой, что сомнений в ее безопасности просто не оставалось.       Спустя несколько часов после отправки письма, в ее окно постучался темно-коричневый филин с невероятно пронзительными глазами. Гермиона помнила эту птицу, поэтому быстро отворила окно, нежно погладила грациозные крылья Трутти (так звали филина доктора Стоуна), подала ей несколько сушеных ягодок вишни и сняла с лапки письмо в светло-голубом конверте.       «Здравствуйте, мисс Грейнджер.       Мне приятно, что вы доверились именно мне, и, прошу вас, не переживайте насчет внеурочного времени – для вас я всегда свободен.       Ближайшее время, когда я смогу вас принять, это понедельник. В 20:00. Прошу прощения за столь поздний прием, однако перед вами у меня достаточно претенциозный клиент, мне нужно будет время дабы собраться с мыслями.       Желаю вам хорошего дня. Увидимся завтра.       Дж. Стоун»       Гермиона слегка смутилась неофициальному письму от доктора Стоуна, однако прекрасно понимала, почему он искренне рад. Еще два года назад она замечала его робкие попытки привлечь ее женское внимание к себе, но ответить на его знаки внимания не могла. Тогда она была запутана в отношениях с Роном, которые потом, конечно же, прекратились. Но она не держала обид, ведь они смогли вернуть их дружеские отношения без двойного подтекста. Жаль, что он уехал на шесть месяцев из страны для соревнований по квиддичу, она скучала по нему.       С другой стороны, почему бы и не приглядеться к Джейкобу. Сейчас их взаимоотношения конечно усложнятся, если она будет проходить терапию у него, но в любом случае это же не будет длиться вечно. Джейкоб – мужчина тридцати двух лет, никогда не был женат и никогда не был замечен в любовных бессмысленных похождениях, в ее кругах все уважают его, а Гарри до сих пор держит приятельские отношения с доктором.       И так, попытаться стоит. Тем более ей в последнее время почему-то очень одиноко без твердого мужского плеча.

...

      На следующий день в шесть часов вечера Гермиона начала собираться. Стоило прислушаться к советам Джинни о «женственности», поэтому, натянув на себя облегающее вечернее платье цвета красного полусухого, надев новые черные туфли на шпильках, которые ее подружка учтиво подарила на день Святого Валентина (о Мерлин, какой тонкий намек), немного добавив чары Гламура для неброского макияжа, она аппарировала в прихожую клиники доктора Стоуна. Да, оставалось еще 15 минут, но Гермиона предпочитала приходить раньше, чем опаздывать.       Из-за двери послышался такой знакомый раздраженный возглас, видимо, клиента Джейкоба, что Гермиона захотела в ту же секунду слиться с обоями в комнате ожидания.       - Джейкоб, она меня выводит настолько сильно, что я готов к Непростительному! Почему она меня избегает?!       - Может потому, что ты готов к Непростительному? - с насмешкой произнес мистер Стоун, - Успокойся, Драко, я давно не видел тебя настолько разъяренным. Твое взаимодействие с ней рискует обернуться нашим терапиям огромным провалом.       - И что ты мне предлагаешь? Забыть об этой маленькой выскочке? Она мне доставляет неудобства, Джей, - выдохнул Малфой. - Ее не было сегодня на работе, она, видите ли, взяла отгул до среды. А мне ужас как нужно с ней «обговорить» ее отчет по моей компании, она мне всю кровь попортит.       После такого признания Гермиона нервно усмехнулась. «Кровь попортит». Как же точно, мистер Драко-сноб-Малфой. Звуки за дверью стихли, видимо, они оба успокоили свои голосовые связки и децибелы. Нужно что-то делать. Может, спрятаться в ванной для гостей? Дурость… Еще будет она прятаться от этого высокопарного флоббер-червя.       Она вальяжно присела на величественное кресло из зеленого бархата в зоне ожидания, выпрямила спину так, как выпрямляла ее Нарцисса, скрестила ножки и положила руки на коленку. Вот так она его и встретит. Точка.       Через пять минут дверь резко распахнулась, откуда рывком чуть ли не выбежал Драко, будто за ним гналась дюжина дементоров разом. Не пройдя и пару шагов, он заметил Гермиону, восседавшую на кресле так, будто это ее чертово кресло в ее чертовом доме. «Почему она так вырядилась?» - подумал Малфой, оборачиваясь на вышедшего вслед Джейкоба Стоуна. «А, ясно, любовнички значит. Ну уж нет. У них не будет приятного томного вечера.»       - Какая встреча, мисс Заучка. Значит, от работы мы увиливаем, а на свидание приходим заранее? – с прищуром обратился Драко.       - О, Малфой, решил подправить наконец свои мозги? Не забудь проработать с доктором Стоуном свои проблемы с агрессией, - с тем же елейным тоном отозвалась Гермиона.       - С. Моей. Агрессией. Все. В. Порядке. – с нажимом по словам тихо произнес Драко, - А вот с твоим внешним видом, кажется, не очень. Ты перепутала клинику с ночным клубом? Он ниже по улице. Тот стрип-бар тебе прекрасно подойдет.       - Как я рада, что ты осведомлен о всех стрип-барах этого огромного города, Малфой, - с улыбкой сказала Гермиона, смотря прямо в глаза Драко. Они давно не виделись, поэтому было совершенно очевидно, что он изменился. Сейчас он выглядел как красивый (почему она это так легко признает?) мужчина со всеми своими преимуществами: широкие, однозначно мускулистые плечи, плоский живот, подкаченный ноги; легкая щетина после долгого дня лишь подчеркивала его острые точеные челюсти и скулы; ровный нос и порхающие от напряжения ноздри; серые пронзительные глаза, словно корка весеннего льда вокруг зрачка, - Но все же тебе не пора? Ты отнимаешь драгоценное время мистера Стоуна.       - Я имею хотя бы какую-то личную жизнь, Грейнджер. А тебя, я слышал, не выдержал даже нищий недоумок Уизел, - цокнув языком, сказал Драко. Он успел на мгновение проскользить взглядом по ее фигуре, отчего впал в ступор – неужели за мешковатыми форменными одеждами в школе всегда скрывалась эта тонкая осиная талия и большие бедра?       - А в своем величественном Мэноре ты тоже сам перебираешь мусор, как это делаешь в стрип-барах? – с напущенным невинным взглядом из под ресниц поинтересовалась Гермиона.       Тут Драко не выдержал эту занозу в уже теперь его заднице. Он резко ударил ладонью по кофейному столику подле кресла, где сидела Гермиона, и, наклонившись так близко, что ощущал ее сбивчивое дыхание на своих губах, медленно и обманчиво нежно сказал:       - Я не мусорщик, Грейнджер, я всегда выбираю все самое лучшее. Жаль, что тебя я там не встречал. Ты бы по-другому заговорила.       От этих слов и непосредственной близости Драко Гермиона начала ощущать мелкую дрожь по всему телу. Ей не было страшно, это однозначно. Но какой-то трепет из груди опускался ниже по ее животу, достигая ее женского начала. Вцепившись ногтями в свое колено, она театрально наклонила голову вбок, оголяя его взору свою шейку и зону декольте, не прерывая зрительного контакта и наслаждаясь тем, что зрачки Драко начали неумолимо поедать серую радужку.       - Неужели тебе есть, что показать мне, Малфой? В школе я этого не замечала, - задумчиво прошептала она, переведя взгляд на его губы.       Сомкнув челюсти так крепко, что, казалось, он услышал скрежет своих зубов, он вглядывался в лицо его старой «приятельницы». Маленькая морщинка меж бровей от бурной мозговой деятельности, как она привыкла делать еще в школе – хмурилась, когда о чем-то глубоко задумывалась; горящие огоньки в глубине шоколадных глаз; ровные аккуратные брови; аномально длинные ресницы, и это учитывая, что она их абсолютно не подкрашивала; чуть пухлые губы, которые сейчас блестели от того, что она их нервно облизала. От мысли, что так ее губы могут переливаться от его поцелуев, грудная клетка Драко сжалась, без шанса вдохнуть общий на двоих воздух.       «Почему эта девчонка играет со мной? Неужели не боится последствий?» - крутилось в голове у него. Что ж, видимо пришло время показать ей, кто такой Драко Люциус Малфой.       Резко вернув свое вертикальное положение, Драко встал вполоборота от настенного канделябра, чтобы Гермиона не увидела, как она на него чересчур сильно подействовала.       - До скорого, Грейнджер, - усмехнулся он, быстро унося ноги от разворачивающейся проблемы.       Как только входная дверь закрылась за плечами Драко, Гермиона опомнилась. Повернув голову в сторону удивленного сим представлением Джейкоба, она мягко улыбнулась ему, как бы извиняясь.       - У нас такое постоянно было в школе, не обращайте внимания. Хотя, я чувствую необходимость просить прощения за данный инцидент, - вставая с кресла, сказала Гермиона.       - Что вы, не стоит. Хотя, по правде сказать, такого Драко я видел впервые за всю жизнь, - все еще озадаченно пробубнил Джейкоб, упираясь взглядом в недоумевающее лицо молодой девушки. - Ах да, мы знакомы с мистером Малфоем с детства, он был очень сложным ребенком, - тихо рассмеявшись, сказал доктор.       - Вот как? Интересно… - протянула гриффиндорка, пытаясь собраться с мыслями после такого грубого вторжения Драко в ее личное пространство. Какая бы странная реакция ее тела на этого аристократишку у нее не произошла пять минут назад, Гермиона все еще оставалась верной своему первому плану – попытаться сблизиться с Джейкобом Стоуном.       Спустя два часа приема они с доктором выяснили, что ей не хватает ярких эмоций в жизни, а также из-за стресса в прошлом ее сознание начало зацикливаться на определенных шаблонных мыслях. Они договорились, что она пройдет полный курс терапии в течение трех месяцев. Что касаемо плана Гермионы, она заметила, что доктор Стоун недвузначно поглядывает на ее бедра, когда она отвлекает свое внимание на окно. Она знала, что привлекательна, однако получать внимание от мужчин было приятно.       В конце концов, Гермиона поблагодарила Джейкоба за его помощь и уже хотела было идти домой, как тот ее окликнул:       - Гермиона, сейчас уже начало одиннадцатого, я понимаю, что у вас график, но… Может вы хотели бы сходить на поздний ужин со мной? Не как пациентка, а как просто давняя знакомая, - улыбнулся ей доктор.       Она смотрела в эти каре-зеленые глаза, излучающие доброту, на темно каштановые волосы, которые были зачесаны набок объемными волнами, на улыбку, от которой на щеках у доктора появлялись еле заметные ямочки, на нос с небольшой горбинкой, но при этом идеально гармонирующий с чуть впалыми щеками. Он был подтянут, хотя морщинки возле глаз выдавали его возраст. В любом случае, он хороший человек и обаятельный мужчина. Да и ей нужен «постарше».       - Конечно, мистер Стоун, я была бы рада разделить с вами ужин, - улыбнулась в ответ Гермиона.       Таким образом, она вернулась домой только в час ночи, совершенно вымотанная от веселого ужина и долгой прогулки. На прощание он поцеловал ее в щечку, нисколько не смущая ее. Джейкоб был отличным собеседником. Она даже была счастлива в тот вечер. Но понимала, что у них ничего не выйдет: нет того заряда, который она хотела бы получить. Джейкоб был приятным парнем, но не более того.