Детективное агентство "Анна и её духи". История пятая. Пропавший пациент.

Анна в растерянности смотрела по сторонам. Не было даже мадам Ребер, не говоря уже о самих посетителях. Её ведь не было минут десять всего, куда же все подевались? Звякнул колокольчик и хлопнула дверь. В приёмную вошла бабушка Марты и тоже остановилась, непонимающе оглядывая помещение. — Где пациенты, мадам? — недоуменно спросила женщина. — Не имею представления, — искренне ответила Анна. — Вы уходили куда-то тоже? — Да, мадам! Марта попросила перевязать ей бант на платье, она никак не могла достать. Мы дошли до кухни, так быстрее всего, я ей помогла и вот, возвращаюсь. Когда я уходила, все пациенты были на местах, мадам. Вот удивительное дело! Вновь раздался звон, вошёл господин Меро. В руках у него была какая-то бумага и шляпа. Он немного взмок и запыхался. Увидев, что никого в вестибюле нет, он озадаченно спросил у Анны: — Госпожа Штольман, а где же моя жена? — А разве она не с вами? — Нет, я забыл в экипаже рецепт, который выписывал Селестине доктор Миреж. Там был другой препарат и дозировка, и моя жена попросила показать вам его, чтобы вы лучше понимали всю картину её предыдущего лечения. Я оставил его в кофре под сиденьем и долго не мог его найти. Вернулся — и вот! Очень интересно! Усадив пожилого адвоката на банкетку, Анна взяла рецепт и развернула его. Прочитать бумагу она не успела: в приёмную ворвалась Ноеми Колло, источая злобу и гнев! Щёки её покраснели, рот был перекошен, а шляпка сбилась на бок. Потрясая зажатым в руке зонтиком, она начала орать прямо с порога: — Вот! Вот! Я была совершенно права! Я говорила, говорила! У меня и ещё в нескольких садах на этой улице стали пропадать глиняные фигурки! Я вышла, дай, думаю, посмотрю на ваши садовые украшения, коль уж мы тут сидим и ждём, пока наш доктор свои дела решит и к нам соизволит вернуться! Аня неимоверным усилием воли напомнила себе, что все люди разные и осуждать никого нельзя, да и вообще, терпение — это добродетель! Но на самом деле предел её выдержки был почти достигнут. По её со Штольманом любимому саду без разрешения ходила эта вредная женщина! Ну как так можно! Сразу захотелось побрызгать там каким-нибудь обеззараживающим средством. При этой мысли Ане стало стыдно, и она покраснела. Мадам Колло же продолжала: — Так вот, посмотрела я на ваши сказочные статуэтки, довольно аляповатые, нужно сказать! Я бы такие у себя не поставила! И что я вижу? Толпу немытых голодранцев, которую вы тут привечаете! Они, они и воруют! Так что, ваша эта вина! Позади неё крякнул от досады адвокат Меро. Что за ужасная женщина! Что за поганый язык! Аня же, слушая речь мадам Ноеми, ощущала, как её медленно заполняет ледяное бешенство. Их любимый уголок сада, к которому каждый жилец их дома приложил свою руку, подвергся бесцеремонному вторжению и непрошеной критике! В августе они решили, что миниатюрный прудик у дальнего края сада, нужно превратить в уголок волшебства. Гастон пришёл в восторг, ведь в доме, где живёт фея, нужно обязательно иметь магическое место. И они сделали из заброшенного закутка сказочный лес. Фигурки русалок, единорогов, фей, колдуний и волшебников выстроились с причудливом порядке, создавая впечатление ожившей легенды, сошедшей со страницы книги. Дети радовались как безумные. Они сделали этот кусочек сада своим тайным убежищем и проводили любую свободную минутку в окружении древних существ. Гастон стал собирать здесь своих агентов, которые тоже прониклись духом этого места. Когда же их предводитель стал зачитывать вслух отрывки из книг, где описывались невероятные события со всеми этими созданиями, то аудитория замерла и сидела, открыв рот и внимая Гастону как новому Мессии. Спустя два месяца книжный клуб включал в себя двадцать человек и собирался три раза в неделю. Гастону теперь помогала Марта, которая тоже умела читать и, как выяснилось, завораживающе менять голос для каждого персонажа. И все эти чудеса подверглись осмеянию со стороны мадам Колло? Да ещё детей обвинять в воровстве она удумала? Всё, нет больше у неё мочи! Она сейчас возьмёт и выставит эту гадкую женщину за порог! Анна уже даже открыла рот, чтобы начать говорить всё, что она думает о людях, которые бесцеремонно вторгаются чужой монастырь со своим уставом. Мадам Ноеми спас колокольчик. Вернулась мадам Меро. Она разрумянилась и была очень оживлена. — О, мой дорогой! Ты уже здесь! А я везде ищу тебя! Я хотела попросить тебя захватить шаль, мне стало холодно. Когда я дошла до экипажа, Пьер сказал, что ты уже ушёл обратно. Мадам Меро села рядом с мужем и накинула на себя яркий палантин. Ноеми Колло поджала губы и уселась на кресло в углу. Никто не оценил её порыв, поэтому скандалить дальше интереса не было. Дверь распахнулась вновь. В приёмную зашёл Франк Деко. Он ходил покурить к углу дома. Приятно, знаете, скоротать пару минут на свежем воздухе с трубкой крепкого табака. Мысль от этого делается острой, глаз зорким, а нервы крепкими. Анна покачала головой. Она ведь говорила этому своенравному пациенту о том, что последние исследования говорят о том, что злоупотреблять курением не стоит. Не вернулась лишь Елизавета Павловна Капустина. Анна решила принимать пока других посетителей. Каждый пациент требовал особого подхода, Аня провозилась полтора часа. Под конец спина ныла уже немилосердно. Девушка так и не появилась. Отринув смутное беспокойство, Анна отпустила мадам Ребер с внучкой и отправилась в дом. В гостиной её уже ждали Пётр Иванович и Штольман, который тут же встал и, усадив жену в её любимое кресло, настоял, чтобы она сменила обувь на домашнюю и обязательно поела. Женщина улыбалась, забота Якова грела её изнутри и снаружи — на изящном столике, купленном у Франка Деко, появилась дымящаяся чашка чая. Мистигрис, радостно взмякивая, вспрыгнул к Ане на колени и, прислонившись лобастой головой к её животу, затарахтел на всю комнату. Кот окончательно признал её полноправной хозяйкой. Животное на инстинктивном уровне чувствовало, что женщина беременна, и при любом удобном случае старалось лечь около неё, делясь теплом с малышом внутри. Жаклин была рада не меньше. Наконец все дошли до дома, все целы и здоровы, а, значит, её миссия по защите территории выполнена, и она может отдыхать. Удовлетворённо вздохнув, собака нырнула под Анино кресло и, пристроив мордочку на вытянутые лапы, радостно засопела. Гастон по обыкновению валялся на полу перед камином, пытаясь читать сразу три книги одновременно. Он покончил с Жюль Верном и перешёл к Дюма, разрываясь между «Графом Монте-Кристо», «Аксанио» и «Двумя Дианами». Какие люди глупые, ей-Богу! Воротят такую чушь из-за надуманных идей. Вот он вырастет, нипочём так делать не будет! Дурак он, что ли? Вечер завершился вкуснейшим ужином, после которого все вернулись обратно в гостиную, чтобы сыграть в шахматы — Гастон напряжённо следил за происходящим на поле, ему было трудно пока разобраться в правилах, но он не бросал попыток. Анна читала письмо от мамы, которое передал ей дядя. Родители гостили у них после возвращения из Италии, а потом поехали обживать своё поместье в Бордо. Теперь Мария Тимофеевна писала о том, что урожай винограда в этом году сносный, и они надеются на то, что дела пойдут в гору. Папа передавал привет, его практика набирает обороты, клиентов становится больше. Анна улыбалась. Её родители кардинально поменяли свою жизнь и не прогадали: энтузиазм и душевный подъём читались в каждой строчке. Вечер уже подходил к концу, когда в дверь постучали. На пороге стоял Этьен Эжени, который сказал, что тело русской подданной, Елизаветы Павловны Капустиной, найдено у подсобных помещений вниз по улице недалеко от их дома.