Детективное агентство "Анна и её духи". История пятая. Пропавший пациент.

Утро началось с телефонного звонка. Пару недель назад Штольман озаботился тем, чтобы провести отдельную линию в их особняк. Гастон теперь не мог спокойно пройти мимо новенького блестящего аппарата. Он остро сожалел, что никто из его уличных товарищей не имеет абонентского номера, а то бы он им звонил каждый час. Мальчик, конечно, осознавал, что у большинства из них и дома-то нет, что уж про телефон говорить, но от этого понимания досада его меньше не становилась. Единственным утешением служило то, что доклады в полицейский участок он теперь делал с помощью звонка, а не через записки. Это немного взбодрило юного сыщика. В семь утра в спальню робко постучала Мари. Яков рывком вытащил себя из сна: он уже отвык от ранних ежедневных подъёмов, но память тела мгновенно вернула всё на свои места. В коридоре испуганная горничная прошептала, что какой-то важный господин из русского посольства просит его к телефону. Штольман кивнул и аккуратно прикрыл за собой дверь: Аня вчера много работала и испереживалась, поэтому не проснулась от шума. Спустившись вниз, Яков с удивлением узнал голос Сергея Васильевича Зубатова, своего давнишнего знакомого по Охранному отделению. Он сейчас занимал важный пост в Московском управлении, но карьеру ему прочили ещё более высокую. Сергей Васильевич сдержанно приветствовал Якова и сказал, что находится в Париже по важному делу, требующего неотложного вмешательства. Вчера ему доложили об убийстве девицы Капустиной. Сотрудники посольства пару дней будут заняты решением одного щекотливого вопроса, а он знает о том, что на Якова можно положиться в вопросах сыскного делопроизводства. Если Штольман будет столь любезен и возьмёт на себя обязанность представителя следствия с русской стороны, то ему в течение нескольких часов будут доставлены нужные бумаги, а к вечеру он получит сведения, которые они сумеют собрать из России, и денежное довольствие согласно штатному табелю. Яков с облегчением согласился — даже ехать никуда не пришлось. Повесив трубку на рычаг, Яков столкнулся взглядом с Мистигрисом, который с прищуром смотрел на него из коридора. Если Аня завоевала кота с волосков на ушах до кончиков хвоста, то сам Штольман до сих пор подвергался пристальному изучению животного. Он, конечно, уже почти не шипел, когда Яков тянул к нему руку, но всячески давал понять, что позволяет себя гладить только оттого, что все те, кто так пришлись ему по душе, относятся к Штольману с необъяснимым для кошачьего понимания уважением. Так уж и быть! Он тоже проявит добрую волю и подставит спину под широкую ладонь. Вот и сейчас Мистигрис переступил лапами, нервно дёрнул шёрсткой и не сделал попытки подойти ближе. Яков вздохнул: заслужить доверие рыжего домочадца будет крайне сложно. По лестнице спустился… Нет, не так. По лестнице спланировал на нижнюю ступеньку Гастон. Он вырос на добрый дюйм за те месяцы, которые жил в этом доме, набрал вес, развил мускулатуру и приобрёл уверенность в себе и в окружающем его мире. Кудри его спадали на лоб, глаза блестели, а рот растянулся в улыбке при виде Штольмана. Поприветствовав его, мальчик тут же забросал его миллионом вопросов. Якову пришлось увлечь его в гостиную, потому что разговор приобретал серьёзный оборот, а обсуждать всё это в коридоре было неудобно. Сильнее всего Гастона интересовал вопрос, когда человек должен жениться. Яков ответил, что мужчина сначала должен встать на ноги, обзавестись профессией, которая будет кормить его самого и его семью, приобрести качества, которые сделают его хорошим мужем, а иначе и начинать не следует. — Значит, этому тоже нужно учиться, как биологии или, там, чтению! — задумчиво протянул мальчик. Он теперь думал, как ему поступить. Учебников по семейной жизни не было, а он стремился к тому, чтобы к двадцати годам приобрести всё необходимое для женитьбы. Как же поступить? Он вдруг подумал, что пособия ему не обязательны. У него есть практический пример перед глазами. А значит ему, Гастону, остаётся только глядеть да на ус мотать! Он был уверен, что его опекуны счастливы в браке, даром что ли милуются при каждом удобном случае? Он видел, как Анна и Яков смотрят друг на друга, и видел любовь и нежность в их взглядах. Это и самого мальчика заставляло желать, чтобы кто-то был ему так же дорог, и чтобы он сам дал кому-то опору и счастье. В общем, тут ему всё ясно: смотри и делай точно так же! Серьёзно поблагодарив Штольмана, Гастон отправился в их самодельный гимнастический зал. Несмотря на наступление осени, они продолжали тренироваться на улице, только перебрались под навес. Мальчик уже уверенно метал ножи, работал с гантелями и на скорость перебирался через препятствия, причудливо разбросанные по двору. Все нужные качества для будущей работы следователем — а он обязательно им станет, как Штольман, он уже всё решил — Гастон также вырабатывал в себе, не взирая на усталость или лень. Он должен сделать из себя человека лучше, чем он есть сейчас, чтобы достойным представителем своей страны, хорошим мужем, и чтобы его фея-волшебница им гордилась. Поэтому он заставлял себя отжаться не десять, а двенадцать раз, прочитать на одну книгу больше и помогать полиции ещё усерднее. Встала Анна. Она оделась и спустилась вниз, где её уже ждали Гастон, Яков и Пётр Иванович. Сели завтракать, но вкусить булочки с яблоками и корицей от мадам Агнес им не дали: прислали записку от супругов Меро. Адвокат просил зайти сегодня к ним ещё до обеда, потому что его супруга крайне переволновалась из-за известий о найденном теле и теперь очень плохо себя чувствует. Передав посыльному короткую записку с сообщением, что они обязательно будут к двенадцати, Штольман сел обратно за стол. Через пять минут вновь раздался стук: представители русского посольства принесли нужные бумаги и те сведения, которые касались пребывания девицы Капустиной в Париже. Яков принял документы, но решил, что посмотрит всё после завтрака: Гастон уже оприходовал третью булочку, и теперь их количество резко сократилось. Только Штольман протянул руку, как один из Гастоновых молодцов принёс записку от господина Эжени. Он писал, что из посольства ему тоже уже позвонили, и он рад, что Яков будет представителем русской стороны. Сегодня он ждёт его в прозекторской и в самом участке для выстраивания дальнейшей стратегии. Штольман понял, что позавтракать всё равно уже нормально не удастся, поблагодарил посыльного и отправился в кабинет: изучать бумаги и планировать последовательность действий. Посмотрим, девица Капустина Елизавета Павловна, двадцать один год, мещанского сословия. В Париже находится уже неделю. Остановилась в гостинице «Репо» в центре. Значит, финансы у неё имеются, отель хоть и небольшой, но расположение говорит о том, что и недешевый. Интересно, что ей понадобилось в этом районе? Здесь красивые места, удобные жилые дома, но никаких достопримечательностей не имеется. Что же заставило молодую девушку обратиться не к тому доктору, который приставлен к гостинице, а ехать за тридевять земель в маленький медицинский кабинет, который принимает пациентов два раза в неделю? Возможно, оттого, что Аня тоже русская? Так откуда же Елизавета об этом узнала. Обычно Анины посетители местные. Здесь её знают и уважают. Женщине-врачу, всё-таки, нелегко сразу завоевать репутацию. Что она пишет о причинах поездки? Так, практика французского языка для будущей работы учительницей и знакомство с культурой Франции. Любопытно. Очень любопытно. По всем показателям здесь ей делать было нечего, отчего же она тут оказалась? Нужно будет внимательно изучить вещи, которые нашли при ней, съездить в гостиницу и расспросить служащих. Это раз. Осмотреть место преступления и окрестности. Это два. Опросить всех, кто был вчера на приёме, мадам Ребер и Кристин тоже. Это три. Что ещё? Ах да, ещё те документы, которые привезут из посольства. Информация с Родины будет как нельзя кстати. Не просто же так её убили. Это не банальное ограбление, к примеру. Нужно понять ещё один важный момент: зачем она покинула Анин кабинет. Её кто-то выманил? Она ушла сама? Восстановить хронологию выхода из приёмной всех посетителей. Отметить на плане, кто где находился. Опросить соседей. Да уж, дельце будет хлопотное. Но ради Аниного спокойствия необходимо всё сделать правильно. Да и тот факт, что девушку убили совсем недалеко от их дома, не приносил Штольману особого удовлетворения. Короче говоря, нужно скорее искать преступника и вернуться к радостям спокойной жизни. Дверь в кабинет отворилась. На пороге появилась Аня. В руках у неё был поднос, накрытый салфеткой. Штольман улыбнулся. Его жена улыбнулась в ответ. Подойдя к столу, она поставила перед мужем кофейник, полный обжигающего кофе, и целых две булочки с яблоками и корицей. — Я отвоевала их у дяди и Гастона. Они крайне неравнодушны к стряпне мадам Агнес, сам знаешь. Так что битва была что надо! — смеясь, проговорила Аня, наливая в чашку густой тёмный напиток. Штольман усмехнулся. Его жена знала, что ему нужно для хорошего начала дня.