Детективное агентство "Анна и её духи". История пятая. Пропавший пациент.

Дойдя до их дома, Яков попрощался с Аней. Ну как попрощался — попытался. Жена утянула его за ворота, спрятала слегка озябшие руки у него под пальто — Штольману парижский климат казался жарким, и он всё носил нараспашку — пристроила горячие губы ему под ухо и принялась целовать. Яков сначала пытался контролировать ситуацию — дом полон народу, всё-таки, да и дети постоянно выскакивают в самый неожиданный момент — но потом Аня добралась до самого уха, и он решил, что гори оно всё огнём. Все их домашние и так знали, что зайдя без стука, они рискуют наткнуться на чересчур тесное объятие или горячий поцелуй, так что таиться смысла нет. Ноябрь был что-то нынче слишком жаркий, по крайней мере Штольману казалось именно так. Что-то смутно мелькало на задворках сознания про полицейский участок и прозекторскую, но всё это медленно угасало под тлеющими углями Аниных поцелуев. Наконец Анна оторвалась от мужа и, довольно хихикнув про себя при виде его немного потерявших фокус глаз, погладила его по щеке и, вздохнув, сказала: — Возвращайся поскорее! Отняв руку, она поправила шляпку и пошла к дому. Через пару шагов Аня обернулась. — Ты ещё не ушёл, а я уже скучаю! Это просто ужас какой-то! Она снова направилась к дому. Штольман смотрел ей в след и глупо улыбался. Он ничего не мог с этим поделать.

***

В полицейском отделении Штольмана встретил господин Эжени. Он уже приготовил папку с собранными материалами. Давайте посмотрим. Итак, Елизавета Павловна Капустина была найдена вчера в девять часов вечера сторожем Жаном, который делал ежевечерний обход. Смерть наступила в результате удара тяжёлым тупым предметом по голове. Рядом с телом обнаружен булыжник со следами крови на нём. Можно сделать вывод, что преступник совершил убийство под влиянием момента, не приготовив орудие преступления заранее. Следов волочения не обнаружено, возле дома Штольманов также было чисто, следовательно, девушка вышла из Аниной приёмной сама. Увидела что-то? Или её позвали? Она знала убийцу и пошла добровольно? Пока ответить на эти вопросы проблематично, слишком мало данных. Господин Эжени сказал, что комиссар Перье отправился в гостиницу и сейчас они уже едут сюда вместе с вещами убитой. Показания сотрудников отеля также собраны. Штольман был рад подобной расторопности. Яков сказал, что опрос пациентов клиники он возьмёт на себя. Изложил сведения, полученные от супругов Меро. Начальник отделения тоже остался доволен быстротой работы сыщика, но другого он и не ожидал, что уж и говорить! Штольман отправился в полицейскую прозекторскую, которая располагалась через два дома от самого участка. Доктор Шерпи подтвердил, что несчастная русская девушка умерла от проломления черепа. Платье девушки намокло, но следов воды в лёгких не обнаружено. Значит, её ударили, она упала около водоёма, а потом её перенесли в сарай, чтобы тело сразу не обнаружили. Следы на ботинках также говорят в пользу этой версии. Сумочки при жертве не нашли. Яков насторожился. Вот оно. Инстинкты пели ему сейчас, что это очень важный факт. Разумеется, это не ограбление! Затевать всю эту сложную цепочку ради ридикюля можно, только если в этой сумочке есть нечто очень важное. Если понять, что именно искали, можно выйти на виновного. Доктор сказал, что в кармане платья была найдена записка. Яков развернул уже подсохшую бумагу и прочитал размытые строки: «Улица Ришард, 15. Анна Викторовна Штольман». Значит, жертва пришла к ним не просто так. Ей подсказали этот адрес. Следовательно, её ждали. Яков задумчиво сложил хрусткий лист. Любопытно. Девушка приезжает в кабинет врача, заходит в смотровую. Её выманивают на улицу, судя по всему, совершенно случайно, ведь никто не мог знать, что ситуация сложится таким образом, что приёмная будет пуста. Отчего сейчас? Почему нельзя было ждать дольше? Нелогично и опрометчиво. Далее несчастную заводят в место, закрытое со всех сторон, и ведь она идёт! Девушку бьют по голове, она умирает. Тело перетаскивают в ближайший сарай, сумочку забирают. Какая-то совершенно дикая история. Однако, из неё можно сделать вывод: девушка хорошо знала своего убийцу. С незнакомым человеком так безоговорочно она бы не пошла. Доктор позвал Штольмана к столу, на котором лежало тело Елизаветы Капустиной. Красивая. Лицо тонкое, волосы вьются, губы сердечком. Странно. Яков вдруг нахмурился. Она неуловимо напоминала ему кого-то. Очень неприятное ощущение, как будто пытаешься вспомнить сон, а он ускользает от тебя. Откуда он может её знать? В России они вряд ли могли встретиться. Проходила по какому-то делу? Нет, не то. Ах ты ж! Теперь это противное чувство будет царапать его изнутри и заставлять мозг вхолостую прокручивать варианты до тех пор, пока это лицо не будет идентифицировано. Поблагодарив доктора, Штольман отправился домой. По дороге мысли его перешли к Ане. Анечка! Скучает по нему, хотя они расстались так ненадолго. Вдруг Яков усмехнулся. Что там говорить, он и сам мыслями к ней устремился, как только вышел из мертвецкой. Скоро год, как они тут живут, а он уже не представляет своей жизни без неё и её любви. «Размяк ты, Штольман! Привык к ласке и заботе! Забыл, что, как только ты расслабляешься, происходит какая-нибудь пакость! Неужели думаешь, что сейчас будет по-другому? Нет! Нет! Уже всё совершенно по-иному, и дальше будет только лучше! Больше нет между нами тайн, недомолвок, обид и долга перед Отечеством! Только она и я! А значит, всё получится!» С этими мыслями Штольман подошёл к их калитке, на которой висели таблички с названием агентства и Аниного кабинета. Открыв створку, Яков направился к густым зарослям самшита, который рос слева от дорожки. Судя по всему, именно из него слышался шум, замеченный супругами Меро. Посмотрим. Да уж, ветви обломаны, увядшая листва содрана с них и валяется на траве. Если бы они не жили в пригороде Парижа, Яков сказал бы, что сквозь кусты пробирался дикий кабан. Любопытно. Нужно поразмыслить над этим вопросом. Штольман обошёл дом и поднялся на крыльцо. Сейчас он наконец увидит Аню. Дверь внезапно распахнулась, и на пороге появился объект его мечтаний, взъерошенный и взволнованный. — Яша! — закричала она. — нашего дракона украли!