Боль

      Утро для Леголаса началось с похмелья. Тело болело, горло саднило, голова трещала, он был один в постели, хотя прекрасно помнил, что засыпал не один. Протерев глаза, Леголас сел на кровати и расширенными глазами уставился в стену, вспоминая, что вчера было. Это было слишком, тело снова начало реагировать, и принц со стоном откинулся на подушки.       — Как озабоченный, — прошипел принц, пытаясь не думать о вчерашнем, но даже если бы он и не хотел, тело предавало его. Член наливался кровью, по телу пробежали иголки желания. Леголас закрыл глаза и попытался абстрагироваться. Он не будет сейчас этого делать.       Перед глазами встал образ отца, который успокаивал его, а после и как он стонал, вбиваясь в его, Леголаса, рот. Рука сама потянулась к штанам, но он отдёрнул руку, закусив губу. В комнату мог кто-нибудь зайти. Леголас тяжело выдохнул и попытался посчитать до ста, чтобы привести тело и разум в порядок.       Один…       Два…       Три…       Трандуил усмехается, а его нога осторожно двигается, заставляя Леголаса удерживать стоны.       Четыре…       — Леголас, что вы там делали вдвоем? — Голос, как раскаты грома, проносится по телу, заставляя хотеть большего.       Пять…       Сознание уходит, голос отца звучит как через вату, а его нога двигается всё быстрее.       Шесть…       Леголас тяжело вздыхает и пытается не думать об этом. Проведя дыхательные упражнения, он продолжает считать.       Семь…       Восемь…       Девять…       — Аda, пожалуйста!       Леголас вздрагивает и прикусывает губу. Борьба с самим собой ни капельки не помогает, а желание становится всё сильнее, стояк в штанах это только доказывает. Кто его вообще одевал? Он же засыпал раздетый.       Рука сама тянется к штанам и быстро проскальзывает под резинку трусов и леггенсов, обхватывая стоящий член. Леголас больше не может этого терпеть, он тихо стонет и сам толкается бёдрами в свою же руку.       — А ты думал, что с тобой могли сделать?!       Голос отца проносится в памяти раскатами грома, и Леголас стонет в голос, уже не думая о том, что кто-то может зайти. Ему плевать, сейчас он хочет только одно — чтобы отец был рядом и помог избавиться от этого пожара в теле, от этого желания быть под ним, желания, чтобы его втрахивали в кровать без возможности что-то сказать. Чтобы отец выбивал из него стоны и мольбы.       Леголас настолько ушёл в фантазии, видя, как это не он, а его отец сейчас водит рукой по его члену, наблюдает за ним и ухмыляется, ожидая, пока сын скажет ему, что он хочет. Вторая рука разрабатывает его и Леголас всхлипывает. Рука тянется к анусу и он вставляет в себя палец. Его подбрасывает от не очень приятных ощущений, но это проходит, фантазия не даёт члену опасть, наоборот желание только усиливается. Принц осторожно стал разрабатывать себя водя рукой по члену. Чуство растянутости и заполненности заставляли его чувствовать счастье. Сознание совсем ушло. Он ускорился и вскрикнул, когда пальцы задели простату. Это оказалось слишком. Он уже не о чем не мог думать.       — Ada, пожалуйста… — вырывается у принца, но он даже не замечает, что говорит это вслух. Он мечется по кровати, дроча себе, и тихо всхлипывает от того, как ему хорошо. — Ещё… Пожалуйста. Ещё!       В фантазии он видит, как отец усмехается и продолжает быстро водить рукой по его члену, второй рукой трахая его пальцами, как он шепчет пошлости ему на ухо, как быстрее заставляет двигать бёдрами, говоря, какой он не терпеливый. Эта фантазия заставляет Леголаса всхлипывать и ещё быстрее двигать руками.       — Ada-a-a, да-а, ещё! О-о-ох-х, да-а…       Он стонет и двигает бёдрами, даже не замечая, как дверь тихо приоткрылась и вернулся Трандуил.       Король застывает в дверях, видя такое на своей кровати, и возбуждение тут же окатывает его тело. Он закусывает губу и тихо прикрывает дверь, смотря на сына, который уже на пике, ещё чуть-чуть, и он кончит, это видно по тому, как его руки двигаются в рваном темпе, как его трясёт, и он не осознанно так же рвано двигается в свою же руку.       — Ada! — вскрикивает сын и струёй кончает себе на живот, выгибаясь, жмурясь и крича.       Трандуила трясло от возбуждения. Он впервые видел такое. Он застыл, смотря на сына, будто увидел его впервые. Леголас тяжело дышал, облизывая пересохшие губы, и смотрел в потолок невидящим взглядом. Его грудь быстро поднималась и опускалась от тяжёлого дыхания.       Двинувшись в сторону, Трандуил привлёк внимание сына. Тот тут же резко повернул голову в сторону движения, но не вскочил, просто протянул руку к отцу, прося его подойти.       Мужчина подошёл к кровати и застыл, не менее тяжело дыша, чем и его сын.       — И часто ты… Такое проделываешь? — прохрипел он, смотря в тёмные синие глаза сына, в которых сейчас была только похоть и желание.       — Ada, я хочу тебя… В себе, — всхлипнуло чадо, выгибаясь, и потянулось руками к отцу.       Тот вздрогнул как от удара током и быстро наклонился, целуя сына в губы. А Леголас будто этого и ждал. Он стонал, выгибался под руками родителя и тихо шептал в губы:       — Возьми меня. Пожалуйста.       Трандуил с трудом отодвинулся от Леголаса и посмотрел в глаза, застланные похотью и возбуждением, и тут же почувствовал, как волна накрывает и его с головой. Он хотел бросить сейчас всё и просто завалить этого наглого соблазнителя, и трахать, пока он не перестанет издавать членораздельные звуки, только стоны и мольбы. От этой мысли Трандуил зарычал.       — Не провоцируй меня, — прорычал он, отчего Леголас задрожал.       — Ada, пожалуйста.       Но Трандуил был непреклонен. Он протянул Леголасу бумагу, и тот будто очнулся. Приподнявшись на локтях, он посмотрел на бумагу.       — lire?       — Я направляю тебя в деревню.       — tuulo’?!       Леголас вскочил тут же. Ему было плевать, что он сейчас запачкан собственной спермой и что тело трясётся от слабости. Взглядом он прожигал в Трандуиле дыру.       — Отец, я только вернулся. До этой деревни добираться пять дней, и то если галопом и одному, а если со стражей, это ещё дольше. Меня не будет больше недели!       Трандуил лишь кивнул. Да, он хотел прямо сейчас взять своего сына, но не мог. Во-первых, эта связь убивала его, он не хотел, чтобы его отпрыск потом страдал. Он списывал это всё на помешательство. Это было неправильно, но Леголас этого не знал. Разорвав документ, он кинул клочки бумаги в лицо отца и сверкнул на родителя взглядом.       — Я никуда не поеду! — Голос срывается на предательский крик, в глазах против воли застывают слёзы, в голове раненой птицей бьётся мысль, что отец просто пытается от него избавиться.       — Леголас, не веди себя как ребёнок, я не могу никого, кроме тебя, послать туда, и сам поехать не могу, у меня много дел…       Леголас молча сидел и смотрел на свои руки. Всё перед глазами у него шло рябью.       — Легалас… — тяжело вздохнув, Трандуил сел рядом с ним на кровать. — Это всего на несколько недель.       — Зачем? Почему ты не можешь послать кого-нибудь другого? Тауриэль, например. Ada, пожалуйста.       — Леголас, нет. Она не моя наследница, а там должны пройти переговоры!       Вспылив, отпрыск снова вскочил и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Это было ответом. Он никуда не поедет. Тяжело вздохнув, Трандуил посмотрел на обрывки листов, что лежали на полу. Он всё равно уговорит сына на эту поездку. Он должен обдумать всё происходящее между ними на расстоянии.

*****

             Почему он с ним так?! Почему нельзя просто принять, что он не хочет никуда ехать?! Почему надо настаивать?!       Леголас находился в лесу, на своей поляне уже больше четырёх часов, он всегда забывал о времени в этом месте. Листья утешительно шелестели, успокаивая дитя леса, но принц только отмахивался. Он затаил обиду на отца. А ещё бешенство. Было обидно и стыдно ещё и оттого, что он вёл себя как последняя шлюха, и отец это видел. Что на него нашло вообще?!       Но в тот момент он не думал, как выглядит. Ему было плевать. Он хотел, чтобы отец был рядом, а ему отказали, ткнув в нос какой-то бумажкой?! Ни за что!       Сквозь лесные шорохи едва различимо зазвучали чьи-то шаги. Леголас вскочил, чтобы спрятаться, но ветки ближайшего дерева зашевелились и укрыли его.       — Не беспокойся, эльф, я не дам тебя в обиду. — Услышал он тихий шелест листьев. — Они не увидят тебя.       Леголас застыл, пытаясь не дышать, а ветки обвились вокруг него, не давая при случае выбежать из укрытия.       Принц видел, как из-за кустов на поляну выходят Тауриэль и Трандуил. Они были взволнованы.       — Ну и с чего ты взяла, что он тут?! — возмущённо прорычал Трандуил.       Тауриэль вскрикнула и опустилась на землю, схватившись за ногу.       — Что? — Трандуил нахмурился, опустившись рядом.       Эльфийка закатала штанину, и Леголас чуть не вскрикнул, увидев, какая рана у подруги на ноге. Она расползлась почти на всю ногу, пуская отвратительные тёмные прожилки. Трандуил шокированно выдохнул.       — Когда ты собиралась мне об этом сказать, девчонка?! Твой отец пробовал…       Тауриэль кивнула. После зашипела и снова закричала, прямо на глазах Леголаса прожилки поползли дальше.       — Бесполезно… Всё бесполезно, — тяжело дыша, выдавила из себя Тауриэль. — Это особый вид. Таких тварей в нашем лесу ещё не было. Похоже на скрещение нескольких видов! У него было жало скорпиона и тело паука… Впервые такое видела.       — Как он тебя не убил?!       — Я… Не знаю… — тихо прошептала эльфийка, надеясь не потерять сознание. От боли ей казалось, что она сейчас упадёт без чувств. Боль нарастала с каждой секундой.       — Тебе надо обратно во дворец.       — Но я…       Не успела Тауриэль договорить, как Трандуил осторожно подхватил её на руки.       — Глупая девочка, — как-то печально и нежно, по мнению Леголоса, прошептал Трандуил, поцеловав эльфийку в лоб, и понёс её обратно во дворец.       Нежно… Принца будто молнией ударило. Он прирос к земле. Так вот зачем отец его отсылать решил! Но тогда зачем всё это было?! Поразвлечься решил?!       Лес успокаивающе зашептал, но Леголас не слышал его слов о том, что это не то, о чём он подумал. Ярость поднималась в нём подобно цунами. Он сжал руки в кулаки. Глупая девочка… Эта фраза заставила его зарычать. Ветки деревьев зашуршали, выпуская Леголаса из своего плена, и принц тут же бросился бежать в сторону дворца, но лес будто специально его путал не выпуская.       — Зачем вы это делаете?! Выпустите меня!       Но в ответ получил лишь нежный шелест листвы, успокаивающий его. Он должен успокоиться. Понятно. Пока это не случится, его никуда не выпустят! Проклятье!       Леголас сел там же, где и стоял, и попытался успокоиться. Но слёзы обиды кипели в глазах, а злость и ненависть плескались подобно лаве в жерле вулкана.       Специально сплавить решил. Чтобы не мешал. Тогда зачем всё это?! Зачем???       Слёзы злости и обиды таки пролились, и из-за этого стало ещё противнее на душе. Ещё хуже, чем было. Боль предательства резала по сердцу, а ощущение было такое, будто из тебя вырвали что-то важное, и вовсе доводило до истерики.       Лес продолжал шуметь и успокаивать его, говорить, что это не та забота, о которой он подумал, но глупый принц не слушал природу, ведь сейчас он находился в своих мыслях.       Придя в себя, Леголас пошёл обратно во дворец. Лес его больше не удерживал, но и сам Леголас чувствовал себя тут больше не нужным.       Он шёл и думал о том, что он примет это задание от отца и просто уедет на неделю, а после и на две… А может и вовсе не вернётся. Сначала Тауриэль, теперь Трандуил… Принц нервно рассмеялся. Везёт ему в жизни.       Первым делом он пошёл собирать вещи. Собрав небольшой походный мешок и одевшись, он взял оружие и пошёл к отцу. Того не оказалось на его обычном месте, в его комнате тоже не было. И тогда Леголас пошёл к комнате Тауриэль. Ещё издалека он услышал её крик, а зайдя увидел картину, от которой сердце защемило ещё сильнее. Глупый. Понадеялся на отца?! Смешно.       Тауриэль сидела на кровати, между её ног сидел Трандуил. Он что-то шептал ей, поглаживая её по ноге. Позади сидел отец Тауриэль. Леголас не раз его видел и сейчас пребывал в шоке. Тот держал голову дочери в своих руках. Его пальцы лежали на её висках и он что-то зачитывал, его немного трясло, на лбу выступил пот. Он был напряжён. Леголас встретился взглядом с Тауриэль. В нём была боль и мольба о помощи, рука его отца лежала как раз на ране и он тоже что-то говорил. Вокруг них струилась магия.       Тауриэль тихо постанывала от боли, горло она явно уже сорвала от крика. Леголас всё так же стоял в дверях, не зная, что сказать. Он чувствовал исходящий от отца страх. С чего он вообще о ней так беспокоится?! Много эльфов вокруг так же страдали от укуса, а тут он прям готов сам лечь костями, но вытащить её из пучины боли.       — Всё хорошо, moina.       Леголас покачнулся, услышав это слово из уст отца, который забирал боль Тауриэль, стоя на коленях между её ног. Та тихо всхлипывала, по её щекам текли слёзы.       — Отпустите меня к mell, отпустите, не забирайте это, пусть я уйду к нему. Пожалуйста…       У неё явно был бред, заключил Леголас, всё ещё стоя и вцепившись в косяк двери так, будто это была его единственная опора в этой жизни. Всё рушилось и проявляло другую сторону. Всё это выглядело не так. Всё это… Бред! Абсурд!       Леголас пошатнулся и привалился к стене. В комнате повисла тишина, лишь успокаивающий шёпот Трандуила, а потом жёсткое и непреклонное:       — Legolas, ego!       Леголас не стал ждать больше, просто ушёл, закрыв дверь, и съехал по ней вниз, смотря невидящим взглядом в стену. Он понял. Понял, что за дела у отца. Он должен уехать.       Дойдя до комнаты, он оставил сумку там и пошёл в комнату отца. Зайдя, он опустился на его постель и уткнулся в подушку лицом. Запах отца всё ещё был на этих простынях, он сделал глубокий вдох и застыл, пытаясь вернуть ясность мысли, но перед глазами вставала картинка Тауриэль, которая кричит от боли, и отца между её ног. То, что он вначале принял за что-то извратное, оказалось всего лишь помощью. Помощью страдающей эльфийке. Но она значила для него гораздо больше, чем просто придворная, так как он вёл себя с ней как… как… Как с ЛЮБИМОЙ!       Это слово резануло по сердцу хлыстом. Обняв подушку, Леголас застыл в таком положении, мучаясь в своих сомнениях, в своей боли, отчаянии и ревности.       Этого не может быть. Ada не поступил бы так со мной. Он бы не сделал этого…       Но все эти голоса разума не помогали. Снова и снова мысли возвращались к тому, что он видел, и просто все доводы были забиты бешенством, ревностью.

* * * * *

             Трандуил помог осторожно уложить Тауриэль на кровать. Она потеряла сознание в конце, когда он позволил ей это.       — Спасибо, что помог, я в долгу у тебя, Трандуил.       Мужчина кивнул, но, подойдя к двери, бросил на прощание:       — Сулмердил, ты раньше не пробовал такое лечить, как мы сейчас? У неё отключилась регенерация из-за того, что она отказалась от самого главного. От своего дара! Следи за ней и подумай о том, что я тебе сказал.       Идя до своей комнаты, Трандуил опирался на стену. Усталость была такой, что, казалось, он сам потеряет сознание.       Стоило ему взяться за ручку двери, как та резко открылась, и Трандуил, не удержав равновесие, налетел на Леголаса, который его подхватил.       — Ada?       Обеспокоенность в голосе заставила Трандуила отодвинуться от сына, но сил не было, и он пошатнулся. Леголас снова удержал его и повёл к постели. Он молчал и ни слова не сказал отцу. Во-первых, его грызла обида, во-вторых, он просто не хотел говорить, но слова тревоги уже были брошены, и сейчас он помогал отцу добраться до постели. Тот еле-еле передвигал ногами.       — Леголас…       Трандуила трясло, он прижимался к сыну всем телом. Леголас сглотнул, голос отца был очень хриплым и в нём сквозила мольба о помощи, только чем он мог помочь, Леголас даже не представлял.       Осторожно уложив отца на постель, он хотел уйти. Он всё ещё был зол на него за всё, что произошло, и пытался это контролировать, чтобы не разразиться руганью. Отцу сейчас не до этого явно, но его перехватили. Дёрнув на себя, Трандуил обнял сына и уткнулся ему в плечо. Его всё ещё трясло и он прижимался всем телом. Принц обнял отца в ответ и какое-то время лежал не шевелясь, но, казалось, правителя Лихолесья трясло только сильнее. Осторожно вытащив из-под них покрывало, принц накрыл их двоих и сам вжался в тело отца, и обнял его под одеялом. Леголас не знал, сколько они так лежали, но Трандуила всё так же била дрожь.       — mani, ada? — тихо спросил Леголас, не понимая, почему отца так трясёт.       — Холодно, — выдохнул в его шею Трандуил и потёрся о плечо. — Ты такой горячий, но этого мало… Мне всё равно… Холодно.       Леголас на это заявление смущённо кашлянул. Продолжая прижимать к себе отца, ещё и ногу на него закинул. Трандуил заёрзал, устраиваясь поудобнее, так, чтобы обоим было легче и ближе лежать.       — Ada, может мне позвать лекаря?       — Н-не надо, просто согрей меня, — вздрогнул Трандуил, — это магическое… Истощение… Оно пройдёт. Мне просто нужно… Время…       Леголас хотел съехидничать и не удержался.       — А если бы я уехал, ты бы к Тауриэль ушёл греться?       На какое-то время тело Трандуила превратилось в камень. Его даже трясти от холода перестало, а после он расслабился и поцеловал шею сына.       — Идиот, — беззлобно бросил он и осторожно потёрся о тело Леголаса. — К Тауриэль я никогда не испытывал такие чувства, как к тебе.       — Конечно нет, — ехидно ответил отпрыск, сжимая отца просто в медвежьей хватке.       Трандуил лишь тяжело вздохнул и осторожно провёл щекой по плечу сына.       — Ты ведёшь себя как ребёнок, Леголас. У которого отняли игрушку.       — А-а… То есть, ты считаешь себя игрушкой, — покивал с умным видом Леголас, но Трандуил этого не слышал, поэтому тон принца показался ему забавным, и он рассмеялся.       — Нет, сын, я не считаю себя игрушкой. Это ты считаешь, что я игрушка. А я не игрушка. В любви всё не так. — Он полез под кофту Леголоса, и того затрясло от холодных рук отца. — Если любишь, отпустишь… Сними эту чёртову одежду!       — То есть… По твоим меркам, я должен тебя отпустить? — не слыша последнего, прорычал Леголас.       — О чём ты говоришь? Сними вещи, иначе я их порву к Эру! — Последнее уже было взбешённым рыком, — Мне нужно твоё тело, сейчас!       Леголас вздрогнул, слова отца звучали для него не так. Фантазия снова заставила его покраснеть, он возбудился.       Он осторожно снял с себя кофту, и Трандуил прижался ещё ближе, тем самым замечая, как в его собственный пах упирается возбуждённый член сына. Правитель Лихолесья лишь тихо простонал, прижимая горячее тело сына к себе ближе, тем самым потираясь о него, устраиваясь поудобнее. Принц закусил губу, пытаясь не застонать. Леголас пытался не думать о словах отца не то. Пытался, но всё равно они звучали для него не так.       — Какой ты горячий… Хорошо, — тихо простонал Трандуил, и принц не выдержал, тихо застонав. Старший эльф лишь усмехнулся и поцеловал ключицы сына, потом спустился ниже и стал играть с его сосками.       — Ada! Тебе, вроде, было… плохо, — возмущённо выдохнул Леголас, сам выгибаясь навстречу губам.       — И, я смотрю, моё состояние тебя очень заводит? — Ехидство сквозило в каждом слове.       — Нет, — тихо проговорил Леголас, но тут же пожалел об этом. Рука Трандуила сжала возбуждённую плоть, и принц вскрикнул. — Твои слова!       — Хм-м? Это какие же слова тебя довели до такого состояния, а? — заинтересованно спросил Трандуил, поглаживая через штаны член сына и продолжая играть с его сосками.       — Ты сказал… Что у меня горячее тело… И что ты хочешь… А-ах, его… — тихо простонал Леголас, выгибаясь в спине.       — Я констатировал факт, ion nín, но, видимо, в твоей шикарной головке крутятся совершенно другие мысли, с самого утра.       Леголас залился краской. Чёрт, наваждение сошло, и ему теперь было очень стыдно за своё поведение. Он даже не знал, куда глаза отвести. Было очень стыдно и одновременно хорошо от руки отца.       — И вижу, что я прав.       — Да, ada, ты прав, — закрыв глаза, проговорил Леголас, дрожа всем телом от ласки отца, но она резко прекратилась, и Трандуил снова прижал его к себе.       Принц понял, что не он один возбудился, но не рискнул что-то сказать, лишь лежал, прижимая отца к себе. Через какое-то время Трандуил уснул, прекратив дрожать, а вот Леголас всё так же лежал, боясь пошевелиться, и пытался обдумать, что было сказано отцом. По сути много, но его фраза о том, что лучше отпустить… резала сердце, но может он прав?

*****

             — Я согласен ехать туда, куда ты хотел меня послать. Но мне нужна та грамота, что ты мне давал.       Леголас встал раньше отца. Быстро одевшись и приведя себя в порядок, он закинул мешок на плечо и взял свой лук.       Трандуил тихо сонно простонал и открыл глаза. Леголас стоял перед ним уже полностью одетый и с каменной физиономией.       — Леголас, ты Agaryulnaer! Маленький, эгоистичный… Монстр! — Он повернулся на другой бок и снова попытался уснуть, но Леголас так просто сдаваться не собирался.       — Отец, где грамота? Я сам возьму.       — В верхнем ящике моего стола, — зевнул Трандуил.       Кивнув, Леголас направился в кабинет. Обшарив три ящика, он так и не нашёл того, что искал, и когда повернулся, Трандуил стоял перед ним, вздёрнув бровь, и смотрел с интересом и вопросом в глазах.       — Что ты ищешь?       — Документ, который ты мне вчера показывал. Я же сказал, — огрызнулся Леголас.       — Я его давно уже переделал.       — Что? Но я хочу уехать сейчас!       Повисла тишина. В глазах Трандуила застыл вопрос. Леголас его видел, но отвечать не собирался. Упёрто сжав губы, он сложил руки на груди.       — Ну? Где?       — Леголас…       — Где? — спросил он, не дав сказать отцу и слова.       Он боялся, что тот сейчас снова начнёт говорить, что любит его, и всё: плотина рухнет, а он снова будет доверчивым юнцом.       — Мы поедем туда вместе. Вчера я закончил свои дела. Думал, это займёт больше времени.       — Поздно. Сам сказал, что я еду туда один!       Трандуил в мгновение ока оказался рядом, вжимая тело сына в стол и опираясь руками по обе стороны от него, и прошипел ему в губы:       — А теперь ты мне скажешь, зачем ты так рвёшься туда!       — Ну у тебя же дела! Я сам съезжу туда.       — Я уже тебе ответил, что все дела я отложил!       — А утром ты говорил другое. Па-па, — по слогам выдохнул в губы отцу Леголас, — отпусти.       Голос был холоден и властен. Это и стало последней каплей терпения Трандуила. Он сжал волосы сына на затылке, заставляя того запрокинуть голову, и в задумчивости изрёк:       — Кто-то осмелился перечить моей воле. Что же мне с тобой сделать, а? Выпороть? Показать тебе твоё место? Или ты всё-таки успокоишься, и мы поедем вместе?       — Я поеду туда один.       — Зачем? — Вопросы сыпались как из рога изобилия, но Леголас не отвечал, уходя от них и пытаясь не сказать отцу правду.       — Зачем?! — уже проорал Трандуил, заглядывая в глаза сына.       — У тебя тут есть дела поважнее, turo.       — Вот как ты запел, ion nín, только я слышу saura sangwa из твоего рта.       Леголас попытался взбрыкнуть и вырваться, но Трандуил схватил его за горло и посмотрел в глаза.       — Не играй со мной, иначе ты об этом очень сильно можешь пожалеть, meleth nín.       Леголас закрыл глаза и застыл. Может он переборщил и вправду перегнул палку? Трандуил ещё сильнее потянул за волосы сына, и тот тихо всхлипнул от боли.       — Ada, не надо, — тихо попросил он.       — Почему ты хочешь уйти? — спросил Трандуил, водя пальцами по нервно бьющейся жилке на шее сына. — Давай же, расскажи мне, fëa nín. Я хочу послушать эту очень интересную историю.       — Tu lie mihi, — прошипел Леголас.       — Tancave?       Леголас кивнул. Злость куда-то сразу ушла, потому что в глазах отца был вопрос. Он правда не понимал, о чём говорит его сын.       — В чём я лгал тебе, emma lath?       — Что я тебе нужен.       Трандуил вспомнил вчерашний разговор и рассмеялся, от всей души уткнувшись сыну в грудь лбом.       — Ты из-за Тауриэль? Леголас! Я помогаю ей по другой причине. Какой же ты ребёнок.       Леголасу было стыдно и его всего трясло от стыда и слёз.       — Просто отпусти меня одного.       — Тебе так сложно поверить в то, что я тебя люблю? Леголас! Я решил отправить тебя туда одного, чтобы подумать о том, что между нами. Это неправильно. Ты же понимаешь это, не так ли?       — А ты не пробовал спросить меня об этом?! — заорал Леголас, оттолкнув от себя отца и стирая слезы. — Хоть раз?! Спросить! Это так сложно?! Ты не думал, как я себя буду чувствовать после всего, что было?! Отсылка, серьёзно?!       — Леголас, я смотрю в будущее, и наши отношения могут быть…       — Не надо.       Леголас не хотел этого слышать. Он и так уже многое надумал. Он не хотел больше ничего слышать. Его просто знобило от страха, боли, обиды, предательства.       — Леголас!       — Плевать! Ясно?! Мне плевать на мнение окружающих! Как ты не поймёшь это?! Какая разница, что будет потом? Года через два, через три?!       — Надо смотреть в будущее.       — Я не хочу видеть его, ясно? Не хочу.       Подойдя, Леголас просто обнял отца и прижался к нему. Он пытался не показывать как ему плохо, но позорно всхлипнул и застыл. Слезы потекли ещё сильнее.       — Не хочу!       — Но надо Легалос. Я хотел подумать и поэтому отослал тебя одного.       — Так я готов. Где моя грамота? — тихо проговорил сын. — Могу хоть насовсем уйти… — обречённо бросил он не пытаясь больше остановить чёртовы слезы.       — Я подумал, что мне плевать.       Вскинув голову, Леголас с вопросом посмотрел на отца.       — Ты был прав, ion nín, и понял я это вчера.       Леголас тут же поцеловал отца, и тот ответил. Ответил со всем желанием, которое у него было. Леголас тут же застонал. Слишком уж пылко его целовал Трандуил. Мгновение, и принц уже сидит на столе. Между его ног стоит Трандуил.       — Ты и вправду идиот, — тихо проговорил он, продолжая целовать сына и стаскивать с него одежду.       Леголас ему помогал и пытался помочь раздеться самому Трандуилу.

******

       — Ada, я понял! Понял! Я больше так не буду. Ай! — Леголас лежал на кровати лицом в подушку с выставленным задом, который горел от обещанного наказания Трандуила.       — Нет, так просто ты не отделаешься, вредный мальчишка!       Леголас лишь застонал, уткнувшись снова в подушку. А Трандуил снова замахнулся и отвесил смачный шлепок по заду своего отпрыска. Тот тихо всхлипнул из подушек и вцепился в покрывало сильнее.       — Не своди ноги! — Приказ и ещё один шлепок.       Леголас уже готов был умолять прекратить это. Его член разрывался от желания, но единственное, что его удерживало, — это стыд за содеянное и возбуждение, которое, чёрт бы его побрал, никуда деваться не собиралось, наоборот, становилось только сильнее.       Он заёрзал снова, немного раздвинув ноги, и прогнулся. Трандуил это заметил и усмехнулся.       — Не прогибай спину.       — У меня ноги затекли и спина! — обиженно выдал отпрыск, но Трандуила это лишь позабавило.       — Конечно, fëa nín, именно поэтому, а не потому, что ты пытаешься побыстрее добиться своего и кончить.       Леголас возмущённо засопел, вильнув бёдрами, но отец не купился на эту уловку, лишь усмехнулся и произнес:       — Ещё раз, и я продлю твоё наказание.       — Да сколько можно, ada, у меня уже сил нет так стоять! Хватит меня мучить!       Трандуил не купился на этот крик, лишь продолжил своё наказание. Король Лихолесья всегда держал своё слово, и это наказание не было исключением. Леголас отказался успокоиться и поехать вместе, поэтому сейчас он стоял на кровати с поднятым задом и заслуженно получал своё наказание.       — Ну пожалуйста! — взмолился Леголас, спустя ещё десяток шлепков. Кожа горела, щёки тоже, так как было стыдно. А желание дотронуться до себя становилось всё сильнее. — Пожалуйста, я всё понял, правда.       Трандуил огладил красные ягодицы, после чего пошёл за мазью. Вернувшись, он разрешил сыну опуститься, но тот что-то пробурчал, но так и остался в том же положении. Его дыхание было тяжёлым и рваным. Старший эльф лишь усмехнулся. Ладно, если его отпрыску так удобнее, пусть будет так. Прохладная мазь коснулась разгорячённой кожи, и Леголас попытался уйти от непривычного ощущения, тихо застонав, но его притянули за бёдра обратно, пригрозив, что если он продолжит попытки уйти… наказание возобновится.       Дальше Леголас лежал молча, постанывал, тяжело дышал и вилял бёдрами. Тихо ругался на кхуздуле, за что получил болючий щипок за ягодицу. Вскрикнув, принц осуждающе и обиженно посмотрел на отца. Тот даже внимания на это не обратил, и Леголас снова улёгся поудобнее.       Осторожные и нежные поглаживания заставили младшего эльфа расслабиться, он прогнулся в пояснице и тихо повиливал задницей, на что ему снова пригрозили.       — Может мне ещё не дышать? — рассерженно пробурчал Леголас.       — Нет, это уже слишком.       — Слишком это то, что ты продолжаешь меня мучить… — тихо в подушку проговорил Леголас, и Трандуил, наконец, сжалился над ним.       Он осторожно раздвинул ягодицы сына и, взяв побольше мази, стал осторожно разрабатывать девственное отверстие.       Тот тихо всхлипнул, пытаясь уйти от пальцев отца, но тот его крепко удерживал. Превозмогая сопротивление мышц, Трандуил ввёл в сына палец и стал ждать, пока тот немного привыкнет. Леголас продолжал шипеть и что-то там бормотать на языках мира.       Почувствовав, что сопротивление стало меньше, король осторожно вставил второй палец, растягивая сына. Тот тихо вскрикивал и стонал, хватаясь за простыни, а после Трандуил задел простату, и Леголас закричал, выгнувшись всем телом:       — Ada-a-a!       — Отлично, значит здесь.       — Чт…       Но он так и не договорил, задохнувшись от того, как отец снова и снова проходился по этой самой точке.       Спустя какое-то время Леголаса растягивали уже три пальца, осторожно, бережно и чертовски долго. Принц всхлипывал и сам двигал бёдрами, возбуждённо насаживаясь на пальцы, возбуждение достигло той точки, когда ему уже было совершенно не стыдно за свои действия.       — Хватит! — задыхаясь проскулил он. Тело трясло, он чувствовал, если так продолжится дальше, он кончит от одних пальцев отца.       — Я сам знаю, когда хватит, — проговорил непреклонно Трандуил, и Леголас захныкал, продолжая только сильнее насаживаться на пальцы отца, тихо поскуливая.       Трандуил не запрещал ему этого, лишь сам быстрее разрабатывал сына. В конце концов он же тоже не железный.       Через какую-то пару минут повелитель Лихолесья услышал тихие всхлипы и просьбы от сына. Он не хотел явно этого говорить, но у него уже просто не было сил ждать.       — Ну же, пожалуйста… Пожалуйста, adar, сколько ещё ты будешь меня мучить?       Подумав, Трандуил всё-таки вынул из сына пальцы, а тот лишь в предвкушении ждал продолжения. Ноги его тряслись, самого его била дрожь. Недолго думая, Трандуил перевернул сына на спину. Тот смотрел на него так, что, казалось, готов был сожрать. Повелитель даже вздрогнул от такого взгляда.       — Ada, пожалуйста! — проговорил Леголас, тяжело дыша и продолжая пожирать глазами отца.       — Насколько сильно ты хочешь, чтобы я это сделал.       — Очень… Прошу… Пожалуйста.       В его голосе звучало столько мольбы, что Трандуил не выдержал и быстро разделся. Леголас следил за каждым его действием, не отрывая взгляда, и прожигал в нём дыру.       — Ты на меня так смотришь, будто хочешь съесть.       — Возможно, — тихо выдал Леголас, отчего Трандуил впал в шок. Такого от своего сына он явно услышать не ожидал.       Приставив член ко входу, Трандуил осторожно толкнулся на пробу, проверяя, готов ли его сын. Тот тут же дёрнулся навстречу, но отец перехватил его за бёдра, не давая двигаться.       — Отец! — возмущённо выкрикнул Леголас, но его никто не слышал. Осторожно и медленно Трандуил входил внутрь, заставляя отпрыска уже выть от того, как медленно он это делал. — Да трахни ты меня уже-е!       Казалось, этого Трандуил и ждал. Осторожно выйдя, он резко толкнулся под другим углом, проезжаясь по простате сына. Тот заорал и выгнулся в спине, вцепившись в простыни и невидяще уставился в потолок.       Усмехнувшись, отец стал специально двигаться так, чтобы проходиться по той самой точке, отчего Леголас уже не стесняясь орал во всё горло, царапал спину отца и просил, чтобы тот входил глубже, но отец был неумолим, отчего принц уже скулил и сам двигался навстречу, прося бессвязно, чтобы ему засадили глубже и посильнее.       — Какой ты развратный мальчишка, а… — простонал Трандуил и толкнулся глубже.       — Да! Ещё, ada! Ещё! Сильнее! — простонал Леголас, и Трандуил перестал себя сдерживать. Закинув ноги сына себе на плечи, он ускорил темп, заставляя Леголаса беспомощно стонать и дрожать под ним. Да, наверное, именно этого он и ждал, потому что стоило только Трандуилу ускориться, как Леголас закричал и кончил, дрожа под отцом, пока тот продолжал вбиваться в него, пока не кончил сам.       — Теперь ты доволен, чудовище? — тихо спросил Трандуил, ложась рядом, пытаясь восстанавить дыхание.       Леголас тут же улёгся ему на грудь и обнял.       — Угу, — сонно заявил сын и прикрыл глаза. — Но едем мы в деревню вместе!       — Да. Cormamin, fëa nin — тихо прошептал Трандуил, услышав как дыхание сына на минуту застыло, а после его крепко обняли.       — Я тоже.