Искуситель

Выходной. Комната, освещённая ярким послеполуденным солнцем. Звуки мерного тиканья часов и моего тяжёлого дыхания, в тишине кажущиеся оглушительными. Узор кроватного пледа отпечатывается на спине. Чужое тёплое обнажённое тело прижимается к моему, вызывая каскадные сбои моего сердцебиения. Прохладные чужие пальцы прикасаются к раскалённому стволу моего возбуждённого члена, сводя меня с ума. Медленно вверх и вниз… Сжимает и поглаживает… Чуть царапая ногтями… Я не смотрю на моего младшего брата, но знаю, что он не отрывает взгляда от моего лица, отслеживая каждое изменение в его выражении, подмечая мельчайшее движение уголков моих глаз или рта. Его пальцы безостановочно натирают, теребят и ласково дразнят мой член, каждым случайным или преднамеренным царапаньем вынуждая меня вздрагивать с едва различимым резким выдохом. Моему брату восемнадцать лет, хотя по его внешности это не скажешь. Пышная шевелюра вьющихся тёмных волос, большие зелёные глаза, стройное сложение худого тела и гладкая красивая кожа делают его похожим на девчонку. Ненавижу его за это. — Скажи, что тебе это нравится. — Пошёл ты… Я слышу, как он тихо усмехается. Атака на меня становится более массированной. Его ладони полностью обхватывают мой ствол, раз за разом с силой будто протягивая его через плотно сжатое кольцо из пальцев. Его лицо находится совсем близко к моему и в упор светит на меня огромными зелёными глазищами из-под пушистых тёмных ресниц. Я сжимаю зубы и напрягаюсь всем телом, чтобы не кончить прямо сейчас в ладонь этого черноволосого бесёнка. — Ты вынуждаешь меня, братик… Он сидит на мне верхом, вбирая меня в себя. Его собственное достоинство прямо указывает на моё лицо, недвусмысленно намекая на его сильное возбуждение. — Слезь с меня. — Скажи, что хочешь меня, — он нагло ухмыляется мне, парадоксальным образом оставаясь милым до умопомрачения. — Пошёл ты… Он пружинисто скачет на мне, опираясь ладонями на мою грудь, тяжело и хрипло дыша с полуприкрытыми глазами, открывая рот и едва ли не высовывая язык от охватывающего его похотливого удовольствия. Его жаркая теснота, ритмично насаживающаяся на мой шпиль, искушает меня кричать от восторга, но я стискиваю челюсти и заставляю себя молчать. Солнце через стекло окна заполняет комнату ласковым светом, в лучах которого нежная кожа моего брата будто сияет изнутри. Он запрокидывает голову к потолку, томно прикрывая глаза и судорожно захватывая воздух приоткрытым ртом. Его грудь, слегка просвечивающая линиями рёбер, топорщится бусинками напряжённых от возбуждения сосков. Я любуюсь этим зрелищем, пользуясь удобным и редким моментом, когда его взгляд не устремлён на меня. Брат постепенно входит в раж. Он размашисто двигает бёдрами, буквально вдалбливая в себя мой бур, наполняя мои уши сладостными вскрикиваниями. Он совсем не тяжёлый, но наседает на меня с ритмичным напором, раз за разом вжимающим меня в кровать. — А-а-ах!!! Он не прекращает своей бешеной скачки, продолжая насаживаться на меня, даже когда его напряжённый член начинает выстреливать молочно-белые струйки, обжигающие кожу на моей груди и оставляющие на ней следы его маленького поражения. Маленького — потому что я со сдавленным стоном кончаю сразу вслед за ним, в последний миг перед оргазмом судорожно дёрнув бёдрами и вытащив из него, вовремя приподнявшегося, жаждущий немедленной разрядки член. Из-за того, что я лежал под моим братом на спине, моё семя лишь частично попадает на его бедро, основной частью разбрызгиваясь по моим же животу и груди. Оно перемешивается с испачкавшим меня ранее семенем моего брата, но я совсем не возражаю. Мы молча и в обнимку лежим с моим младшим братом рядом на кровати, обнажённые и удовлетворённые друг другом. В двадцать шестой раз за последний месяц.