Невыносимое лечение

— Ты снова пришла ко мне, моя хорошая, — промурчал мужчина, проходя куда-то вглубь коридора. Пахло чем-то химически-цитрусовым, похоже на средство для мытья полов. Мию трясло, руки судорожно сжимали ручки полиэтиленового пакета. Внутри находилось чистое белье. — Раздевайся, милая, — донеслось с одной из комнат и у девочки по спине пробежал мороз. Еще не поздно убежать, тем более что дверь не заперта на ключ. Просто повернуть замок. С минуту она потопталась на месте и лишь затем набралась смелости стянуть с себя жёлтую ветровку. Потом сапоги. Неуверенно прошагав к комнате, где находился мужчина, Мия остановилась в дверном проёме. Все как и в прошлый раз: тёмные атласные шторы, высокие шкафы с набитыми книгами полками. Да и времени прошло: всего-то несчастный месяц, наполненный самобичеванием, непобедимым страхом и стыдом. Но от проблем не спрятаться: и вот девочка вновь стоит перед тем, кто готов изрядно поиздеваться над ней за крупную сумму денег. — Ты забыла, как должна выглядеть передо мною? — спросил тот, поджигая кончик сигареты. Оттуда сразу же поплелась вверх небольшая струйка дыма. — Н-нет, — заикаясь, пробормотала девочка, но никаких действий предпринимать не стала. В лице мужчины она прочитала удовлетворение от ее присутствия, и от этого где-то глубоко в сердце потеплело. — Сними с себя лишнее, — отрезал тот, пристально наблюдая за Мией. Пока она снимала с себя платье и бюстгалтер, Роланд, так его звали, принес прозрачный контейнер, при виде которого у девчонки что-то кольнуло во влагалище, а сердце забилось быстрее. — Трусы не снимай, — уточнил мужчина, располагая посудину в центре комнаты, прямо напротив кресла, куда он вразвалку уселся. Девочка вдруг осознала, что даже не поздоровалась. Почти ничего не произнесла и уже стоит перед едва знакомым человеком с обнажёнными грудками. Между ножек сильно пульсировало, и единственное чего хотелось — скорее уйти. Чтобы время пролетело незаметно и обещанные деньги за ожидаемо причиненное унижение были у нее в кармане. — Я хочу чтоб ты обмочилась над этой посудиной, — произнес хриплый голос вслед за глубокой затяжкой. Затем добавил, — в трусы. От услышанного дыхание сперло, а стыд сильнее сковал итак напряжённое тело. Она не сможет обписаться на глазах у другого человека. И все же, Мия, едва борясь со страхом унижения и брезгливости к собственной моче, решилась подойти к контейнеру. Она понимала, что пришла сюда не простаивать время, а заработать на лекарства. Деньги важнее гордости: работы в их захолустье не сыскать. Присев на корточки, девчонка заслонила личико ладонями, чтобы не гореть от стыда. А горела она самым адским пламенем. — Руки за спину, — услышала она, и, дрожа от страха, таки убрала их назад, — и смотри мне в глаза. Начинай сливаться. Но как бы Мия не старалась — мочеиспускательный канал как будто заблокировался. Она и тужилась и расслаблялась, и представляла себе свой тёплый уютный туалет в ванной: не шло. Зная, как реагирует Роланд на ее непослушание, девочка забилась в панике. — Не получается, — рискнула произнести Мия тоненьким голоском. — Хм, — донеслось от мужчины. Он приблизился к девочке сзади и ласково взял ее белоснежные кудри в охапку. Едва коснулся губами шеи, как Мия вздрогнула: было холодно и неуютно. Возле ушка вдруг раздался его голос, — и что же ты предлагаешь, моя милая? Девчонка растерялась: почему-то почудилось, что сегодня ее оставят без денег. Ноги стали болеть от долгого сидения на корточках. — Я… я не знаю, — переживая, оттого и заикаясь, произнесла она, — может я выпью воды? Литр? Или больше. Она говорила это, а внутри все сжималось от нарисованых в воображении ощущений. Было больно представлять, как ей придется против силы глотать много жидкости. — Ммм… Интересно, но нет. Зачем так себя истязать? После этих слов можно было бы испытать надежду на то, что задание будет проще, и не придется мучаться, но только если бы они прозвучали не от Роланда. И в следующий миг опасения по этому поводу подтвердились: — Мы можем залить водичку с другой стороны. Как такая идея? — его губы все еще находились возле ушка бедной девочки, у которой от услышанного выступили слезы. Но она не позволила себе перечить. *** В его доме одна из комнат была отведена как процедурная: по крайней мере так он ее называл. Она и правда была похожа на медицинский кабиент: стены в голубом кафеле, поцентру установлена кушетка с держателями для ног, как у гинеколога. Несколько тумбочек с инструментами, от вида которых ком застывал в горле. А еще едкий запах, такой же как в больницах. — Думаю, мне не надо объяснять, где твое место? — спросил Роланд, надевая резиновые перчатки. Если не знать о настоящей профессии мужчины, можно было бы подумать, что тот действительно квалифицированный врач. А нет, всего лишь извращенец, — когда я закончу наполнять тебя, наденешь трусики обратно. Поняла? — Поняла, — тоненько ответила Мия, снимая трусы, а затем положила их на специально отведенный для одежды стул. Она была вся пунцовая, когда укладывала ножки на держатели: это было сделать не так уж и просто. Роланд несколько минут возился с инструментами, растворами и прочим барахлом, а девочка тем временем лежала с раскрытой писечкой, иногда стыдливо прикрывая ту ладонью. Мужчина подошёл к ней с какими-то чёрными ремнями и стал закреплять худенькие ноги Мии к держателям. — Не бойся, — ласково ответил тот, одной рукой погладив девичью щеку, — это чтоб ты случайно не выпадала. Так можно навредить себе. Сейчас возьми руками губы и разведи их в стороны, чтобы я хорошо видел твою дырочку. Мия сделала как ей сказали, а у самой лицо запылало от стыда. Еще больше ей стало плохо, когда она увидела прозрачную пластиковую трубку толщиной с женский мизинец, и присоединенный к ней предмет, сильно напоминающий большой шприц. В нем плескалась вода желтоватого цвета. — Тише-тише, не бойся, — успокаивал мужчина, поглаживая внутреннюю часть бедра девочки, — все пройдет быстро и совсем не больно. — Ой-ой, — воскликнула Мия, сильно дернувшись, когда смазанный кончик трубки стал медленно проникать в узенькую уретру. Было больно, по-настоящему болезненно. Она понимала, что Роланд специально обманывал ее, что все будет просто, чтобы увидеть искривленное от удивления и пекучей боли милое личико. Мия не понимала, зачем толкать трубку так далеко, в самый мочевой пузырь и это пугало: вдруг ей что-то там повредят. — Я сказал, разведи губы руками, — уже чуть более раздраженно произнес Роланд, одновременно резко проталкивая предмет вовнутрь. — Ай-я-яй, — стала плакать Мия, с трудом удерживая себя, чтобы не схватить эту проклятую трубку и не вытащить ее. — Вот так, — произнес мужчина, поглаживая плоский животик девочки, — самое страшное позади. Она слушала его слова и не верила: конечно же самое ужасное никак не позади. Мие никогда не ставили катетер и инородные жидкости не бывали в ее мочевом пузыре. Юное растерянное личико скривилось, когда внутрь стала поступать вода: сразу захотелось сильно писать. Через некоторое время она подняла голову и увидела, что не залилось даже и трети жидкости. — Я уже готова, — судорожно произнесла Мия, рассматривая трубку, скрывающуюся у нее за клитором. — Ну-ну, я же не могу просто вылить ценный раствор. Зачем переводить лекарства? — промурчал Роланд, сильнее надавливая на поршень шприца и большая доза воды ворвалась в мочевой пузырь бедной девочки. Мия болезненно охнула. Сейчас она задумалась, что если из нее выймут трубку — велика вероятность обмочится прямо на кушетке. Казалось, что низ живота сейчас лопнет. — Хватит, прошу, — зарыдала девочка, едва удерживая себя чтобы не вырвать из уретры инородный предмет. — Уже все, — тепло произнес Роланд, надавливая ладонью на низ живота Мии, отчего та забилась, пытаясь вырвать ноги из держателей. Когда трубка была извлечена из лона девочки, оттуда вытекла небольшая струйка жидкости: удерживать все внутри было изрядно тяжело. Мия плакала, кусала губы, впивалась ноготками в собственные ладони, чтобы терпеть болезненные сокращения мочевого пузыря. Еще и жгло, наверняка это был не простой раствор. — Если ты будешь выпускать воду, мы проведём процедуру заново. Только теперь в тебя залью максимально много воды, — на сей раз холодно прокомментировал мужчина, отвязывая ноги Мии от держателей. Она аккуратно встала, надела трусики и, придерживая писечку ладонью, поплелась в комнату, стараясь не выпускать ничего. — Что ж, — произнес Роланд вновь усаживаясь в кресло напротив контейнера, — давай. Писай. Мия, пристально глядя в глаза мужчины (хотя это было и сложно) наконец расслабила мочеиспускательный канал. Из уретры полилась обжигающая слизистую жидкость, прямо в ее белоснежные трусики. — Печёт, — всплакнула девочка, часто дыша, уже не в силах держать слова под контролем, — сильно печёт. — Не переживай, это лечение. Значит в твоей дырочке накопилось много инфекции. В голове девчонки пронеслось ругательство, что-то про извращенцев, а затем она с удивлением осознала что перестала писать. Прилипшие к паху трусы доставляли уйму неприятных ощущений, а поднимающийся запах мочи чуть не заставил Мийю блевануть. И конечно же все жгло. — Умничка, — удовлетворённость так и лилась из его уст, — а теперь иди в душ, смой с себя все. Будем приступать к лечению твоей дырочки в попе.