Невыносимое лечение

— Ну и что ты встала? Я же сказал лечь, — раздраженно пробормотал Роланд, набирая из металлического тазика воду в резиновую грушу. Большую грушу. Мия, хоть уже и получала клизму на прошлом сеансе, все равно застыла в непоколебимом ужасе. «Уж лучше бы он меня трахал,» — огорченно подумала она, укладываясь животом на кушетку. Клеенка неприятно прилипла к нежной коже. На сей раз воды в тазу было гораздо больше, а ведь она еле выдержала прошлый. Роланд мягко улыбался, наблюдая, как мыльная вода наполняла резину. — Разведи попу руками, — попросил мужчина и Мия, обреченно сжав челюсть, послушала его, подставляя свой узенький анус на обзор Роланду. Обжигающе холодная жидкость капнула на сжатое колечко, а затем туда прислонили наконечник. Введение благодаря смазке почти не чувствовалось, и Мия спокойно выдохнула, принимая первую порцию воды. — Нравится, когда твою попу наполняют? — спросил Роланд, поглаживая девочку по ягодице. Мия разволновалась. Лгать нельзя, а правда может огорчить мужчину. Прежде, чем она вымолвила слабенькое «нравится», где то в кишечнике неприятно булькнуло и скрутило. Первые две порции она приняла почти безболезненно, практически не ощущая давления. А вот дальше кишечник стал изо всех сил пытаться вытолкнуть воду обратно, было жутко неприятно. В районе ануса все сжалось, пульсировало, жгло. Стало казаться, что в животе все ходит ходуном. — Роланд… — тяжело дыша вымолвила девочка, — можно я схожу в туалет? Я прошу! Мужчина был до ужаса доволен реакцией организма Мии на поступающую воду и на просьбу лишь отрицательно покачал головой. С каждой новой порцией девочку бил озноб, а животик стал заметно увеличиваться, поэтому она перевернулась на левый бок. На языке чувствовался привкус крови, она, с трудом сдерживая стоны, сильно искусала юные губы. Хотелось тужиться, чтобы к чёртовой матери вытолкнуть лишний предмет из попы, а с ним и те самые несколько литров воды. Подняв голову, и заметив, что в тазике еще достаточно много жидкости, Мия уже не сдержалась и стала полускулить-полустонать. Она усиленно гладила увеличившийся в размерах живот, сжимала в кулаках клеенку, и даже забыв о стеснения попробовала приласкать клитор, в надежде что стимуляция ослабит неприятные ощущуения: но ничего не помогало. Вода перемещалась внутри очень чувствительно. — Тихо-тихо, моя милая, — полушепотом пропел мужчина, — сейчас дольем воду, заткнем пробочкой… будет все хорошо. И даже интересно. От услышанного в кишечнике свело пуще. Ей не дадут облегчиться сразу. Мия громко и торопливо заойкала, когда где-то в правом боку заспазмировало, сжалась сильнее и приобняла свой круглый переполненный животик. Теперь за ним она не видела собственный лобок, настолько он стал огромным. Из-за того, что анус был не разработан, крупная по диаметру анальная пробка причинила массу неудобств, пока ее пропихивали внутрь. И еще Роданд больно оттянул ее клитор, за то что та имела неосторожность выпустить немного воды. — А ну быстро извинись, — итак карие глаза мужчины налились чуть ли не демонической чернотой. Это до кома в горле напугало Мию. — П-простите. Я не специально. Черты его лица смягчились, а Мия все равно не могла расслабиться: до жути хотелось опорожниться и ее взгляд постоянно метался в сторону уборной: да только зря. Роланд нежно провёл черствой мужской ладонью по ее белокурым волосам, а затем принялся наводить порядок. — Ты бы прилягла, может легче будет… — пробормотал он, пряча тазик с грушей в одну из тумб. «Мне легче будет только тогда, когда я смогу все из себя вытолкнуть, " — грустно подумала девочка, не переставая поглаживать спазмируюший живот. В зеркале, установленом в процедурной, Мия увидела свою фигуру, так не похожую на нее саму. Плотный заполненный животик казался чем-то естественным, хотя это так, само-собой, не являлось. А лицо, уставшее, замучанное, побледневшее — вообще узнавалось с трудом. Мужчина покинул комнату, оставив девочку одну со своими муками. *** Через несколько минут Роланд вернулся, и взял за ладонь охающую от каждого, даже незначительного движения девочку. — Пойдем, милая. Нам нужно в гостинную. Мия, скривившись от понимания того, какой путь ей предстоит преодолеть, по-тихоньку стала идти. Живот казался не своим, слишком большим и тяжелым, особенно на фоне маленьких грудей. Роланд отпустил ее руку, когда они вошли в планируемую комнату. — Ложись на эту софу, — он показал ладонью на изящную, на вид очень дорогую мебель, обитую какими-то узорчатыми атласными тканями бирюзового цвета. Мия послушалась, с трудом усаживаясь, а затем распологаясь на подушках дивана. Роланд взял со стола вещь, которую девочка изначально не заметила: фотоаппарат и ее сердечко екнуло. Она уже понимала, что будет дальше, и ее это сильно напугало. — Мы не договаривались… — почти заплакала юная девушка, пытаясь приподняться на локтях, но сильно скривившись от боли в животе, упала обратно, — мы такое не обсуждали. Копаясь в настройках фотоаппарата, Роланд, будто не услышал переживания девочки. — Роланд, это не входило в уговор, — попыталась размягчить сердце мужчины Мия, — я прошу вас. — Не переживай, солнышко. За это я тебя щедро награжу, вот посмотришь. И никто никогда не увидит фотографии, я обещаю. Услышав о дополнительной оплате и обещание о том, что снимки никуда не денуться, Мия чуть успокоилась. Если они остануться в тайне — что в этом плохого? Тем более, если за это платят? Правда, мысль о том, что материал попадет в руки друзей или родных вызывала дичайшую дрожь. Но этого ведь не случиться? — Сведи ножки вместе, так… одну ручку на животик, другой прикрой грудь, — лепетал Роланд, бесконечно щелкая фотоаппаратом, — теперь возьми обе груди в ладони и сожми их, посмотри на меня так, будто ты очень возбуждена… Умничка… Сохраняй этот взгляд до конца фотосета. Мия то держала груди, то засовывала пальцы себе в рот, то гладила болезненный живот, выполняя разные задания мужчины. Чувствовала себя унизительно, будто о нее вытирали ноги, снова и снова. Зато лицо Роланда светилось от удовольствия, он с таким вдохновениям расхаживал около девушки, что можно было предположить, он настояший мастер художественной фотографии. — Разведи ноги, — командовал мужчина, стараясь фотографировать девочку с разных сторон и ракурсов, — сильнее разведи! Ты хочешь, чтобы я тебе надавил на живот?! Роланд злился, когда девушка делала что-то не так. Ей было тяжело переворачиваться, принимать неудобные положения — это отзывалось мучительной резью в кишечнике, а на глазах выступали слезы. Хотя мужчине очень нравилось искаженное от страдания девичье личико, потому иногда он отвлекался от общего плана и фотографировал ее лицо вблизи. — Покажи свою писечку, — произнес разгаряченный мужчина, меняя ракурс на «сьемку снизу», — раскрой ее. И смотри в камеру. Едва справляясь с дрожью в руках, Мия выполнила просьбу, постаравшись шире продемонстрировать свое влагалище. — Я доплачу тебе тысячу долларов за это, пойдет? — спросил Роланд, чуть оттянув анальную пробку на себя, вызвав нервный стон у юной девушки. Пробка вышла на половину, сильно растянув стенки ануса. — Хорошо, — поглаживая урчаший живот, пролепетала Мия. Сумма вполне устраивала, учитывая что фотосет мог и вовсе пройти бесплатно. Ведь его можно было отнести к части шоу и не платить. Благо, Роланд был щедрым извращенцем. — И последнее… Я хотел бы приложить свой член к твоей вагине, — от услышанного Мия перестала дышать, — не бойся. Никакого проникновения, ничего такого. Просто приложу и сфотографирую. С твоим личиком. — Л-ладно, — чуть сорвавшимся голоском согласилась Мия. Она не имела права отказать, ведь ей платили. Когда мужчина достал свой член, девушка охнула. Ведь ей никогда прежде не доводилось видеть чужой половой орган вживую. Он стоял. Большой, крепкий, наверняка горячий. Изначально Роланд приложил его к пухлому животику, немножко постучав по нему. Глаза его чернели от того, что он видел, наливались тьмой. — Вот так, — произнес он, уложив его на абсолютно сухую вагину Мии. Девушка целиком почувствовала вес мужского органа, он был тяжелее, чем казался. Роланд высоко поднял камеру над ними, — Смотри в объектив, приоткрой рот. Руками подбери ножки и широко разведи. Мия физически ощущала, что ее лицо полно страха и несчастья, никак она не могла походить на роль похотливой шлюхи. Фотоаппарат щелкал и щелкал, навсегда останавливая унизительные моменты ее жизни. — Простите, — уже плакала она, резко схватившись за живот, — мне очень надо в туалет. Я больше не могу. Роланд отошел и спрятал свой эрогированый член в брюки, хотя это у него получилось нелегко. — Беги. Только чтобы там чистота была. Девушка, не ответив, устремилась в уборную. *** «Больше никогда не вернусь! Больше никогда не вернусь! Больше никогда не вернусь!» — мысленно повторяла про себя обессиленная девочка, ожидая такси. В этот раз она не стала экономить, сквозь холодную морось пробираясь в метро. Девушка еще до конца не осознала что произошло, а животик до сих пор мучительно спазмировал. Зато в руке ощущалась тяжесть, мерзкая, но одновременно приятная — пакет с наличными. Мия пока что понятия не имела о том, как сильно будет ненавидеть себя за то, что разрешила фотографировать собственное тело в унизительном состоянии. Как будет по ночам просыпаться от кошмаров, где мама и сестренка в ужасе рассматривают ее фотографии, полученные на почту от анонима. Как будет жалеть, что вообще ввязалась в эту жуткую историю. И мысль о том, что она спасла жизнь родного человека, больше не утешала.