Лёгкий ветер и светлые облака

Часть 2

Служанка возвращается как раз когда Е Байи уже сожрал все сладости и фрукты, разложенные в вазах, Чжоу Цзышу опустошил оставленные для посетителей кувшины с вином, а Вэнь Кэсин успел позаигрывать со всеми проститутками. Ему более чем ясно, почему глава «Скорпионов» устроил одну из своих ставок именно в борделе. Нет лучше прикрытия, чем публичный дом: и информацию проще всего добывать с помощью весенних дев, и избавляться от ненужных людей удобно. Естественно, о том, что «Скорпионам» принадлежит именно этот бордель, известно лишь единицам, и Вэнь Кэсин в их числе. Ох, не хотелось ему связываться с этими членистоногими, но, к сожалению, их глава Се Ван – один из немногих в Цзянху, кто безукоризнен в игре на пипе, может согласиться поучаствовать в авантюре с хищной паучихой (не за просто так, конечно же!) и при этом не будет обузой в бою. – Господин ждет вас, – служанка низко кланяется, приглашая последовать за собой. – Ну наконец-то, – бурчит прожорливое чудовище, хищно озираясь вокруг, точно выискивая, чем бы ещё набить желудок, но на столах ничего не осталось за те полчаса, пока они ждали ответ на просьбу о встрече. – Говорить буду я, а вы не лезьте, – напоминает Вэнь Кэсин в очередной раз, надеясь, что упёртые ведьмаки его послушают. А-Сюй ожидаемо картинно закатывает глаза, а старая черепаха небрежно фыркает. Вот точно черепаха, ни дать, ни взять! Даром что последний представитель почтенной Школы медведя. Все трое пересекают просторный зал, погруженный в густой полумрак, наполненный алым шелком тканей, ароматами благовоний, девичьим щебетом и переливами смеха. Они идут за служанкой, облачённой в полупрозрачное розовое ханьфу, и вскоре оказываются в коридоре, полном дверей, из-за которых доносятся недвусмысленные звуки. Вэнь Кэсин криво улыбается: в скольких подобных заведениях он побывал, уже и не вспомнить, но все они похожи друг на друга планировкой и атмосферой. А еще – запахом порока и страсти, тяжёлым, удушливо-мускусным и пьянящим. Их приводят в скорпионье логово – просторный зал, в котором мягкая тьма сплетается с теплым светом множества свечей в высоких серебряных канделябрах. Холодный, грубо отесанный камень стен странно сочетается с изящной резьбой на дорогой деревянной мебели, обшитой гладким бархатом. Мраморный пол не застелен коврами, а окон, к слову, нет вовсе. Пространство насквозь пропитано энергией. Здесь плетётся магия, тонкая и искусная, потому пока не ясно, какая именно. На всякий случай Кэсин держит ментальный блок и ещё пару заклинаний наготове – если что, спалит тут всё к демонам. У дальней стены в густой темноте, недосягаемой для света, недвижимыми изваяниями застыла личная охрана Се Вана; если не всматриваться во мрак, солдат можно счесть за статуи, высеченные из камня талантливым мастером, одинаковые, точно копии. В воздухе плывут паутинки дыма благовоний, завиваются в причудливое кружево, тонкое, но опасное, пьянящее, бьющее в голову сразу же на входе. Вэнь Кэсин брезгливо морщит нос и машет перед лицом рукой, словно может этим отогнать от себя крепкий аромат жженых трав, букет которых, откровенно говоря, к трезвым беседам не располагает. Он бросает взгляд на Цзышу – тот хмурится, тоже распознав состав местных благовоний. А вот сам хозяин, похоже, прекрасно себя чувствует. Но, судя по тому, какие слухи ходят о его происхождении, ему даже самое ядовитое растение нипочём. Что уж там, Вэнь Кэсин лично был свидетелем того, как Се Ван грыз свежий корень мандрагоры, как морковь, и отлично себя чувствовал после. – Давно не виделись, Вэнь Кэсин из Долины призраков, – у Короля-Скорпиона бархатный, вкрадчивый голос, обманчиво-приятный и при этом безразлично-холодный. Се Ван восседает на своем «троне», закинув ноги на сиденье и опёршись о подлокотник, и со скучающим видом рассматривает замерших у двери гостей. Чёрное кожаное ханьфу своеобразного покроя напоминает жёсткий пластинчатый панцирь, идеально вписываясь в хищный образ своего обладателя, равно как и опасный тёмный взгляд, подчёркнутый острыми стрелками. А вот заплетенные во множество косичек длинные смоляные волосы и тонкие черты лица наталкивают на мысли уж точно не о членистоногих... но тоже о нелюдях. Вэнь Кэсин в очередной раз уверяется, что догадка о том, будто Се Ван в родстве с дриадами, очень похожа на правду. Сюда же стоит добавить по-эльфийски изящное телосложение, безукоризненное знание трав и ядов, умение врачевать и травить, устойчивость к природным токсинам... А ещё есть что-то такое в его характере, вызывающее ощущение, будто он не от мира сего. Никто доподлинно не знает, куда дриады девают новорожденных мальчиков и рождаются ли они у них вообще. Но Чжао Цзин, лидер школы Тайху, некогда нашел Се Вана где-то неподалёку от южных лесов. И только он знает, кто такой его названный сын и как в действительности выглядит. – Гляжу, мы тебя от важного занятия оторвали, – игнорируя приветствие, Вэнь Кэсин кивает в сторону разбросанных по полу подушек, среди которых двое абсолютно нагих юношей совершенно бессовестно ласкают друг друга. Довольно красивых, стоит отметить, юношей. Как бы ни хотелось обратного, а Кэсин вынужден признать, что у Скорпиона неплохой вкус. – Можете присоединиться, – прохладно улыбается Се Ван, махнув на подушки рукой. Дорогой перстень на указательном пальце тускло сверкает серебром в свете свечей. – С удовольствием посмотрю на вас троих. Е Байи недовольно сопит. Вот-вот сболтнёт что-то по-дедовски едкое. Придется краснеть ещё. Не дожидаясь приглашения, Кэсин грациозной походкой пересекает зал и, по-хозяйски усевшись на диван, вальяжно закидывает ногу на ногу. – Заманчивое предложение, – ехидно улыбается он, явно давая понять, что ничего заманчивого в этом нет, – но мы к тебе по делу. Цзышу и Байи тоже подходят, но предпочитают встать по бокам от Кэсина – в конце концов, не у одного Се Вана есть личная охрана. Дед то и дело пялится на творящийся неподалёку разврат: то ли осуждающе, то ли голодно, хрен разберешь. – Я знаю, – без удивления кивает Се Ван. – Вот как. Кэсин бросает короткий взгляд на Цзышу – тот абсолютно не меняется в лице. Предполагал, значит, подобный вариант. Как бывший глава Тяньчуан, он наверняка замечал скорпионьих шпионов или, по крайней мере, чувствовал их присутствие неподалёку. – Что ж, тем лучше, – краем сложенного веера Кэсин невозмутимо отбрасывает прядь волос себе за плечо, – сэкономим время на болтовне. Что скажешь? Прикрыв глаза, Се Ван касается пальцами виска и замирает так, будто и не слышал вопроса. Молчит. Долго. Е Байи первым не выдерживает паузы. – Эй, ты уснул, что ли?! – выплёвывает ведьмак, и тут же в зале ярко, точно цвет мэйхуа, вспыхивает долгий сладостный стон. Кэсин с компанией как по команде оборачиваются на звук – как раз в момент, когда юноши на подушках переходят к самой главной части соития. Так самозабвенно и открыто, словно находятся наедине, а не в комнате, полной зрителей. Капельки пота в янтарном свете блестят драгоценными камнями на жемчужно-белом перламутре кожи. Стройные изящные тела сплетаются воедино в совместном порыве, обоюдном движении, напрягаются, чётче вырисовывая крепкие мышцы. Веки сомкнуты, густые темные ресницы дрожат, припухшие алые губы приоткрыты… Краем сознания Кэсин понимает, что не может отвести взгляд, точно его затянули в липкие сети. В горле пересыхает, а тело наполняется тягучим жаром, природа которого вполне ясна... Сейчас бы схватить А-Сюя и утащить на подушки, лечь рядом с теми юношами и… – А ну прекрати это непотребство! – скрипучий голос Байи грубо возвращает в реальность, как ледяная вода за шиворот. Кэсин делает пасс рукой, снимая с себя остатки дурмана, и ощущает взволнованное прикосновение Цзышу к своему плечу. Кивает, успокаивая. – Ты такой шумный, мастер Е с горы Чанмин, – Се Ван открывает глаза и опускает ноги на пол, садясь ровно. – И самый неискушенный здесь. Хочешь, я отдам их тебе? – он указывает взглядом на пару, продолжающую наслаждаться друг другом, но теперь не издающую ни звука, точно под стеклянным колпаком. У Е Байи от этих слов мгновенно краснеют уши, он набирает воздуха в грудь, чтобы что-то ответить, но Чжоу Цзышу произносит первым: – Мы не за этим сюда пришли. Если согласен сотрудничать – назови плату. Если нет – не будем задерживать и задерживаться. А-Сюй говорит спокойно, но в голосе его чувствуются угроза и раздражение. Се Ван улыбается. – Я заберу ядовитые железы дзёро-гумо. Он делает едва заметное движение кистью – и в комнате тут же становится проще дышать. Нити магии, пронизывающие воздух, исчезают, пьянящий дым растворяется. Вэнь Кэсин направляет взгляд в угол, где были разбросаны подушки, но ни их, ни обнаженных любовников там больше нет – лишь гладкий мрамор пола. Тем временем Се Ван добавляет: – А вы не задаёте вопросов и берёте на себя всю грязную работу.