Предатель среди нас.

— Значит первый шаг — это автоугон? — с недоверием поинтересовался Сэм. — Они мои. — Четко ответил Земо, давая понять всем присутствующим, что он не намерен больше идти на преступления. — Моя семья поколениями их коллекционировала. Я годами охотился за людьми, которых Гидра наняла для создания сыворотки. Ведь с этой сывороткой... Можно создать целую армию таких, как Мстители... Сэм прищурился, явно понимая, на что намекает Гельмут, но промолчал, не хотя начинать итак заезженную тему. — Ваау... — прошептала Эш, проводя рукой по одной из раритетных машин. Пальцы медленно провели по гладкому капоту, собирая годовой запас пыли. — Какие красивые... — она потерла руку об руку, очищая пальцы от грязи. — Эш. — Барнс хмуро глянул на девчонку, из-за чего та тут же выпрямилась по струнке. Сложив два пальца, она провела ими по губам, словно закрывая ширинку на рту, и выкинула "ключик". Гельмут, залезший в одну из машин, копошился в салоне уже некоторое время, а поднявшись, достал оттуда старенькое пальто, которое, на удивление, совсем не выглядело старым. — Я уже останавливал программу "Зимний солдат" и не собираюсь оставлять дело незаконченным... — Барнс подозрительно глянул сначала на одного мужчину, потом на другого. — Для этого нам придется пройти череду отморозков. — Присоединяйся, мы уже начали, — сострил Сэм, чем вызвал хмурый взгляд Барнса и тихий смешок не сдержавшейся Эш. Гельмут продолжал. — Первая женщина по имени Шелби. Обычная знакомая-барыга. С нее и начнем. — Земо направился к одной из машин, а за ним, словно его верные псы, по пятам шли двое устрашающих мужчин и одна заинтригованная девчушка. Эшлин изумилась от одного только вида самолета. Конечно, она не раз видела их в небе, а иногда они с Питером даже проникали на стоянку самолетов в башне Мстителей и любовались огромными железными птицами, многие из которых не были похожи на обычные самолеты. Их механизмы поражали девочку, не говоря уже об "Пятнице". — Все это время ты был богат? — Я — барон, Сэм. Мы были дворянами, пока ваши друзья не разворотили мою страну. — с пренебрежением ответил Земо, явно не желая продолжать эту тему. — Здравствуй, Эзник, — подобревшим голосом поздоровался Гельмут. — Добро пожаловать, господа... Перед входом в самолет у самой лестницы людей встречал старичок, который, казалось уже отбыл свое. Но что-то все еще заставляло его работать на Барона: титул передававшийся по наследству, собственное желание или же преданность семье Земо? Кто знал? — Старый друг! — Земо добродушно развел руками и в знак приветствия чмокнул старика в щеки. Улыбнувшись ему, мужчина кивнул, приглашая остальных войти внутрь. — Прошу. Да, этого человека нельзя было назвать просто зажиточным. Он был богат. Да еще как! Сиденья, обитые натуральной кожей, эстетично контрастировали со светлым, лакированным деревом. Салон блестел от чистоты. Видно, к приходу хозяина старичок постарался на славу. Через пару мгновений после взлета он зашел в салон и протянул Земо бокал шампанского, зная, что мужчина, по своей привычке, первым делом потребует именно его. — Приношу извинения за то, что оно теплое. Холодильник сломался... Пойду поищу какую-нибудь еду на кухне. — Если по запаху не очень... Отдай им. — Губы Гельмута растянулись в довольной улыбке, понимая, что из всех присутствующих заковианский знают лишь он и его старый друг. — Я рад, что вы вернулись, сер, — довольно похохотал старик. Все трое непонимающе переглянулись. — Вы не знаете, каково это — быть запертым в клетке. Ой. Точно... Знаете... — насмехался Барон. Девушка, услышавшая эти слова, как-то неприятно сжалась. Нет, она не сидела в тюрьме, благо, такого опыта у нее не было. Для нее "клеткой" было что-то неосязаемое. Нефизическое. Это была, скорее, психологическая клетка. Силы, запертые внутри нее, которых она боялась больше всего. Оттого и хотела их постичь. Чувства, засевшие вглубине душе, обиды и боль, о которых она невольно иногда вспоминала. Все это гложило и по сей день, хотя прошло уже, казалось, несколько лет. — Что с тобой? Неужели воспоминания нахлынули? — Девушка глянула на Барона, который все это время прожигал ее взглядом. — Прекрати, Земо, — наконец вмешался Барнс, сидящий напротив девчонки. Он глянул на нее, словно пытаясь через один только взгляд передать свои мысли: "Не показывай эмоций. Не показывай слабых сторон. Успокойся, Эш". На удивление, девчонка даже пальцем не дернула, лишь смотрела на мужчину заинтересованным, острым взглядом. — А у вас? — Лишен такой возможности. — Земо оторвался от девушки и опустил взгляд в какую-то книжку. — Может уже расскажешь, куда мы летим? — Спустя несколько минут напряженной тишины, наконец спросил Сэм. — Простите. Я тут просто слегка увлекся. Не знаю, как это назвать, но тут, кажется, что-то важное. Кто такой... Накаджима?.. Недолго думая, Барнс вскочил с кресла и прижал Земо к сиденью за горло. — Если еще раз это тронешь, я тебя убью. Гельмут покорно и коротко кивнул, после чего Джеймс выхватил у него блокнот и сел на свое место. Эш в замешательстве глянула на мужчину, осуждая его за такие резкие, необдуманные решения, от которых сам же Джеймс пытался ее ограждать. Поймав на себе его озлобленный взгляд, девушка опустила глаза в пол, понимая, что сейчас мужчину лучше не трогать. — Извини. Я понимаю, что это за список. Те, кому ты навредил, будучи Зимним Солдатом. — Не нарывайся, — отрешенно ответил Барнс. — Я видел эту тетрадку. Она была у Стива, когда тот вышел изо льда. Песню "Trouble Man" он тоже записал туда. Слышал ее? Что думаешь? — Мне больше нравится музыка сороковых, так что... — Тебе не понравилось? — С упреком спрашивал Сэм. — Понравилось. — А "Somebody to love"? Я тоже ее туда записала, — заинтересованно вопрошала девчонка. — Так это ты сделала? То-то я и вижу, что почерк не похож... — Так вы ее слушали? — Да. — И как? — Мне больше по душе музыка сороко... — Да, да, вы это уже говорили. Так что? Барнс устало выдохнул. — Понравилась. Эш вытянула довольную ухмылку и тут же отвернулась к иллюминатору, рассматривая пушистые облака. — "Trouble Man" — шедевр, Джеймс. Абсолютный. Всеобъемлющий. В ней отражается весь опыт афроамериканцев. — Хоть он и переходит границы, но он прав. Она потрясающая. Все любят Марвина Гэя! — Мне он тоже нравится. — Стив его обожал! Мужчины перекинулись хмурыми взглядами. — Вы, наверное, восхищались Стивом. Но я кое-что понял, при встрече с ним. Опасность начинается, когда супер-солдат Америки, таких как он, слишком боготворят. — Осторожнее, Земо. — Они становятся символами. Идолами. И мы забываем об их недостатках. А дальше... города взлетают на воздух, невинные люди умирают, начинаются волнения, развязываются войны. Ты ведь помнишь, как это было? Как тебя отправили в Германию остановить обезумевшего идола? Разве мы хотим, чтоб такие люди, как Красный Череп были в нашем мире? — Гельмут помотал головой. Странно, но Эш нашла в этих словах толику... Адекватности? Правды? Да, это звучало, как внушение, не стоит забывать, как Барон может психологически ломать людей, но... Это правда звучало логично. От одной только мысли, что их мнения могут быть схожи, девчонку бросало в дрожь. Земо же продолжал. — Поэтому мы и летим на Мадрипур. — Что еще за Мадрипур? Звучит так, словно это остров Черепа. — Сэм глянул на Джеймса. — Это государство в Индонезийском архипелаге. Служил убежищем для пиратов вначале 19-ого века. — Беззаконие там так и осталось. Мы не сможем там быть самими собой. Джеймс, тебе придется стать тем, кто по-твоему, уже давно мертв. Холодный голос Барона будто резанул мужчину по нервам. Он перевел суровый взгляд на Земо. Тяжело выдохнув, Барнс заметил, как Эш смотрит на него. С опаской и недоверием. Она боялась того Джеймса. Как и все присутствующие. Но, кажется, показывала это больше всех. "Не стоит так делать. Не при нем. Не показывай слабостей. Не показывай страха. Бойся его, а не меня... Прошу."