Если бы сказали правду... Но нет

Он любил жизнь. Зачем он покончил с ней? Тараканы, во всем виноваты они. У него явные проблемы. Он скрывал их, делая вид, что хочет умереть. Он делал попытки, заранее провальные, вызывая отторжение у окружающих. Но именно от рыжего он не ждал ненависти. Он не хотел. Напарник... От него ожидали помощи, поддержки. Хоть чего-то. Презрение ледяным укусом ужалило его выжженую душу, растравливая раны, выеденные его тараканами и прихотями окружающей жестокой среды. Рыжий даже ненавидел ярко. Если он был пламенем, то его напарник-шатен - бензином, что поджигает ярче. Ненависть плавила воздух, выжигала души и глаза. Рыжий слеп. Он не в состоянии увидеть, что его напарник тянется к его свету, теплу, пламени. Выжженая душа уже не боится огня. Пустота в глазах наполняется его гневом, эмоциями. Кукла полностью доверяет свои нитки управления и фарфоровую жизнь ему. А ему она не нужна.

***

Рыжий отпил яд ,зная, что это за гадость. И не потому, что его расстроила смерть этой тараканьей пустоты. Шатен давно просил его о двойном суициде. Ползал на коленях, умолял. Не из-за большой приязни, а чтоб сломить это неукротимое пламя. Согласится - уже неинтересно. А теперь... Он умер один, как ненужная выросшему ребёнку игрушка. Так почему бы не исполнить его просьбу, пусть и уже запоздало? Нет причин для отказа. Там, наверху... Там никого, рыжий это знал. Там одиноко. Здесь... Даже напарник его бросил, оставил одного. Так смысл отказывать в маленьком одолжении этому человеку, с самого начала так по-дурацки доверявшему ему жизнь? Рыжий чувствовал, как ветер уже не зажигает его огонь, а тушит. Как спичку в ураган. Скрипнула дверь. Вошла смерть, сквозняком окутывая обоих. В окнах отразилась её холодная скорбь. Рыжий не был слеп. Он просто мог только догореть, отдав себя и свой огонь, наполняя тараканью пустоту напарника. Он выполнил его детскую, идиотскую до смеха, просьбу.