Один год, чтобы...

— Мееееежду наааами тает лёёёёёд, — горланили бывшие одноклассницы Олега в караоке, пританцовывая в своих мини-юбках на маленьком островке, который норовил в любой момент треснуть под очередным ударом шпилек. Впрочем, судя по его изрезанной поверхности, видал он и не такое, и Олег даже попытался представить, на что ещё способны пьяные девицы. Белый сидел за столом и выслушивал не менее пьяный треп одногруппника, что делился игровым опытом в Фифа. Сам Олег к футболу был холоден, но уж лучше это, чем обсуждение пятого размера Даши с третьего курса. В общем и целом день рождения парня разочаровал, а идея собрать всех друзей, как новых, так и старых, вместе теперь казалась сущим бредом, но поделать уже ничего нельзя было. Благо вечер подходил к концу. Единственное, чего ему теперь по-настоящему хотелось — это вернуться домой и прикоснуться к новенькому ноутбуку. Конечно, не такому уж и новенькому, но, как говорится, дарёному коню зубы не считают. В конце-то концов, он ведь такое пережил ради него! Лиса выполнила обещание и на днях отдала свою технику, в которой заменили корпус на новый и установили последнюю версию программного обеспечения. Почти как новый. — Олег, пошли танцевать, — послышалось над самым ухом парня. Он посмотрел на свою не менее пьяную подругу и кивнул, зная, что ответ «нет» она в таком виде не примет. Легче пару минут потрусить телом и вновь вернуться на своё место, чем отнекиваться пол часа и в итоге всё равно выйти на танцплощадку, только уже под всеобщим вниманием и без возможности «слинять» по-тихому. Но не успел он встать, как Лису обняли за талию, подняли и умыкнули в толпу. Девушка смогла только взвизгнуть, подрыгать ногами и руками, а после успокоиться, когда её развернули и вовлекли в довольно-таки развязный, похабный поцелуй. Олег вздохнул с облегчением, но тут же ощутил укол дружеской ревности и "услышал" усмешку одиночества, которое давило на молодой организм всё чаще и сильнее. Раньше Лиса всегда была с ним, даже когда «встречалась» с кем-то, но теперь что-то изменилось. Нет, Олег понимал — что. Они стали старше. Университет — это тебе не школа, где полно свободного времени, а домашнюю работу можно делать через раз, ибо и так всё понятно. Учеба отнимала больше сил, чем хотелось бы, да и личная жизнь Лисы стала куда разнообразнее детских шалостей в выпускных классах. Вот и сейчас у неё появился парень на пару лет старше. В её жизнь секс вошел прочно, и отказываться от возможности понежиться со своим молодым человеком ради беседы с другом Лиса не хотела. Олег понимал. Он бы тоже не хотел. Но он был одинок, а её уводили слишком часто. Собственный день рождения парень покинул раньше всех, возвращаясь один. Радовало лишь то, что дома ждал ноутбук, новые игры и несколько выходных, пока Лиса развлекалась всё это время со своим парнем, забив на соцсети. Олег и не надеялся получать от нее быстрые ответы на сообщения, потому с головой ушел в игры, которые, на полученном железе практически летали, чем несказанно радовали парня. И всё вроде бы было хорошо, если бы не давящее чувство одиночества и ненужности. Алиса была ему ближе всех, и когда она молчала, других не то что звать гулять, писать не хотелось. Парень томился дома, в четырех стенах, и не знал, куда себя деть, боясь, как бы новые отношения подруги не вылились во что-то серьезное. Вдруг она вообще скоро замуж выйдет, и что ему тогда делать?! Да, эгоистично. Да, глупо. Но изменить свои чувства парень не мог и грустил до тех пор, как Лиса не соизволила позвонить. — Привет, — быстро начала она, не дав ему и слова вставить. — Приходи в гости, папы дома нет, глянем че-нибудь. И притащи с собой чипсы! Вот так всегда — без компромиссов и уговоров — просто «приходи» и всё. И Олег шел, зная, что это его единственный шанс провести вечер воскресенья весело. Ну и потому, что соскучился, конечно же. А через пару часов он уже сидел в её квартире и выслушивал живописный рассказ о том, что умеет алискин парень и какие эксперименты в постели они пробуют. — Короче, — констатировала девушка, — со старшаками всё-таки круче. Они и знают больше и умеют, если ты понимаешь, о чем я. Лиса подмигнула другу, хихикая, но тот только рукой махнул. — В том-то и дело, что не знаю! А как там ощущения с этими вашими наручниками — тем более. — Так я покажу. Нашел проблему, тоже мне… — Лиса потянулась за рюкзаком, достав оттуда пару наручников из секс-шопа и два маленьких ключика. «Ну хоть не с розовым мехом, и на том спасибо», — подумалось Олегу, пока он их разглядывал. — И что, с ними правда так классно? — Если сомневаешься, то пошли — покажу. — Куда?.. — Удивился парень. — В папину спальню, конечно, там кровать удобнее. Что? У нее спинка кованная, есть к чему прицепиться. — Пояснила Лиса, отобрав у друга наручники и, схватив его за руку, потащила за собой. — А ты уверена? — Олег сомневался еще когда ложился на просторную кровать, и теперь, когда покорно лежал на середине, а подруга сидела сверху и защелкивала механизм на его запястьях. Теперь он был крепко прикован и никуда не мог деться без ключа. — Ага-а, — протянула она в ответ, слезая, и любуясь результатом. — Ну как ощущения? Нравится? — Не знаю… Странно это: просто лежать без никого. Идиотом себя чувствую. — Идиотом себя можно почувствовать и без наручников, — рассмеялась девушка и стала расстегивать рубашку парня, совершенно игнорируя его восклицания. Когда же грудная клетка и живот оголились, она вдруг соскочила и убежала на кухню. Послышался глухой стук дверей холодильника: один — открыла, второй — закрыла, затем более четкий и тяжелый по столу: раз, два, три, затем еще один, не ясный, словно девушка колотила ножом по стеклянной доске. Вернувшись, Лиса коварно улыбнулась и села сверху на парня, доставая неровно отколотый кубик льда из неглубокого стакана. — Не дергайся! Потом спасибо еще скажешь. Жаль свечей нет. Потом знаешь как прикольно? Я думала, кончу ещё до того, как он войдет, — поделилась очередным откровением девушка и коснулась льдинкой темно-розового соска. В ответ на это незамедлительно раздался тихий стон. Олег немного изогнулся, пытаясь уйти от прикосновения, и густо покраснел. Трудно было поверить, что такая мелочь, как обычный лед, могла принести столько ощущений… — Ты чего?! Я же… Ты же… — Ой, да помолчи уже. И наслаждайся! Лиса преспокойно продолжала водить льдом по телу друга и тот, конечно же, реагировал. Постанывал, дрожал, дергался под ней, но уйти от «пытки» никуда не мог. Апофеозом стал крепкий стояк, больно упирающийся в шов на джинсах. И более ни о чем, кроме разрядки, Олег думать не мог. А вот подруга, когда льдинка растаяла, слезла, довольно посмеиваясь. В таком состоянии друга она еще точно не видела. — Блин, ну какой же ты милый! Жаль, что гей. — Иди в… — Олег поерзал, чувствуя непреодолимое желание подрочить. — Я все понял уже, расстегивай. Мне нужно в ванную… — Думаешь, надо? Может так тебя оставить? Помнишь, в пятом классе ты мне домашку не дал списать? Вот теперь мучайся. Моя мстя страшна! — Лиса громко рассмеялась, выдумывая воспоминание на ходу, и, подойдя к прикроватной тумбе, заглянула в стакан, в котором было еще четыре кубика. — Нее, надо еще тебя помучить. Свечи у меня даже простой нет, так что сейчас что-то другое придумаю! Да и лед ещё остался! С этими словами девушка ушла в свою спальню и стала там искать подходящее орудие пыток. Конечно, в добрых целях, желая показать другу что-то новое, что познала сама. Но вдруг тишину разрезал звонок её телефона и вскоре послышалось тихое, но четкое: — Уллё? Ага. Нет. А? Что? Как сейчас? Я не могу! Но… Да, хорошо! Последние слова девушка уже кричала. Затем была секунда тишины и она вновь появилась в комнате отца. — Я сейчас приду! Лежи и никуда не уходи! — после она замерла, оценивая собственную шутку и рассмеялась. — Короче, сейчас Анька подъедет, надо ей срочно отдать её шмотки. Я быстро! Входная дверь закрылась еще до того, как последние слова долетели до ушей парня. И вот он, гей, прикованный наручниками из секс-шопа к кровати отца подруги, лежит со стояком и желанием или убить Лису, или скорее освободиться, чтобы кончить. Слишком давно он сам себя не трогал и теперь корил. Может быть, подрочи он на выходных, сейчас бы так быстро не завелся. Алиса подбежала к лифту и нажала на кнопку. Затем ещё раз, и еще, но механика быстрее работать от этого не стала, а девушке снова позвонили. Аня была знатной истеричкой, а когда куда-то опаздывала, так и вовсе. Пожалев сто раз, что одолжила у неё кофту, Лиса выругалась и побежала вниз по ступенькам, и ровно через минуту дверь лифта открылась и на лестничную площадку вышел Глеб Андреевич. Положение было плачевным. Олег выворачивался и так, и сяк, но наручники не пускали и только больно впивались в кожу от его усилий. Отчаявшись, он лег смирно, но и пары секунд не продержался, снова предпринимая тщетные попытки освободиться, пыхтя и матерясь. — Да чтоб его так!.. И Лису тоже… с её идеями. Как вернется — уши оторву! — Маты и ругань звучали всё громче. Молодой организм требовал обратить на свои нужды внимание, потому, услышав, как проворачивается ключ в замке, Олег заворочался еще сильнее. Ему повезло, что Алиса быстро вернулась, и её ждала пылкая тирада по поводу её придумок и шуточек. У всего должен быть предел. И, как ему казалось, возбуждать друзей и оставлять их без движения как раз и было той самой гранью. — Да из чего их делают?! — Белый задрал голову, со злобой глядя на проклятые наручники, а потому не увидел того, кто вошел в комнату. — Алиса, блять, быстро сюда! Я так больше не могу, мне подрочить надо! У мужчины даже дар речи пропал, когда он увидел полураздетого парня на своей постели, прикованного к изголовью руками. Такого он никак не ожидал. И хоть увиденное было весьма приятным, но и ошеломляющим. — Я смотрю, молодой человек, вы пошли ва-банк? И как, удобно на моей постели? — Белый изумленно взглянул на Глеба и кажется, издал звук, похожий на писк. После вжался в постель и замер, едва не забывая как дышать. — З-Здравствуйте, Глеб Андреевич… А я тут… Мы тут… Алиса должна сейчас прийти… — Вот как? Глеб рассмеялся, тихо, мягко, и неспешно подошел к постели, рассматривая руки парня и простые наручники. — И чем вы здесь занимались? — Так сразу и не объяснить… — Олег нервно улыбнулся. Сдавать отцу подруги её подвиги на сексуальном поприще он не хотел, но и быстро придумать другое оправдание не мог. Его мозг в панике родил только один вариант и самый банальный. — Мы просто поспорили, я проиграл. Но мы не знали, что вы раньше придете… п-простите. — Голос у парня дрожал, а стояк выделялся так явно, что становилось до жути неловко. Не знай Акимов об ориентации Белого, то лететь бы ему из окна… — Глеб Андреевич, освободите меня… по-пожалуйста… Мне очень нужно… — …подрочить. Я помню. Акимов рассмеялся и сел на край кровати, смотря на пунцовые щеки гостя. — Я смотрю, парень, ты часто споришь с Лисой. И судя по всему, довольно успешно. Он снова рассмеялся и не смог остановиться еще долгое время, то поглядывая на наручники, то на смущенное лицо. А еще от его взгляда не скрылся стояк парня и влажные дорожки на коже. Глеб взял в руки стакан, в котором лежали кубики льда, и не сильно встряхнул его. — Откуда у неё наручники? Акимов посмотрел в глаза Олега, но тот молчал, подбирая слова. Соображал парнишка явно медленно, и Глеб сразу понял, что угадал. Наручники его дочери, и друг-гей сейчас пытается придумать достоверную историю в целях оправдания. — Ты точно гей? — спросил прямо мужчина и окинул быстрым взглядом тело на своей кровати. — Странные мысли приходят ко мне в голову, когда я вижу, как вы тут веселитесь. От чего у тебя стояк? Да, вопросы были откровенными, и мужчина явно наслаждался, вгоняя и без того красное лицо Олега в еще большую краску. — У меня он… ну, просто у меня никого нет, а Лиса издевалась, и я среагировал… но вы не подумайте, я точно гей! Видите, я же в штанах, у нас с ней ничего не было! Оправдания звучали смешно и нелепо, но увиливать было глупо. Акимов словно видел его насквозь, постепенно разоблачая. Но если в своей слабости парень еще мог сознаться, то сдавать подругу не планировал до последнего. Олег смущенно засопел, избегая смотреть мужчине в лицо. Тот был, как всегда неотразим, и пах так, что Белому невольно хотелось придвинуться ближе. Или вообще вжаться в это сильное тело, провести носом вдоль шеи, глубоко вдыхая и… Фантазия оборвалась, толком и не начавшись, удивительной силой воли. Он с трудом напомнил себе, где именно находится и в каком положении, снова дергая руками. «Подрочить на него можно и дома, сейчас главное слинять» — думал парень и снова начал умолять. — Пожалуйста, очень прошу, пустите, а? — Он выглядел смущенно и жалобно, борясь с собственными желаниями. И чем дольше Глеб молчал, тем больше чепухи он нес. — Я Алису ни одним пальцем не трогал, честно-честно. И не трону, она же моя подруга и совсем не парень… Вернее, даже будь она парнем и вашим сыном, я бы никогда… Отпустите меня уже! Глеб Андреевич пару раз кивнул на слова парня, словно соглашаясь, а после взял кубик льда из стакана и коснулся им соска Олега. Совершенно иначе, чем Алиса. Движения были плавными, но точно выверенными. В играх с Лисой ощущалась явная рука дилетанта. Нежное, почти невесомое прикосновение лишь обожгло холодом, а затем кубик переместился ко второму соску. Затем, словно рисуя им, Глеб повел кубик от грудной клетки вниз, выводя незамысловатый узор возле пупка. — Так откуда, говоришь, у неё наручники? В голосе Акимова послышались хриплые нотки, придавая ему еще больше шарма. Рука отпустила кубик у самого ремня на штанах и легла ладонью сверху, заставляя льдинку таять еще быстрее. Правда, ответ он получил далеко не сразу. Олег, пораженный действиями мужчины, не мог и слова из себя выдавить, а только беспомощно стонал и извивался. Акимов точно знал, что делает: его рука, прижатая к телу, ничуть не помогала соображать быстрее. Наоборот, парень медленно, но верно терял голову. — Я не знаю! Она-ах… просто предложила спор и всё. Глеб Андреевич… ах, Глеб, прошу вас! — Ты знаешь, что я очень не люблю, когда мне врут? — мужчина видел состояние парня и, без сомнений, получал от этого удовольствие. Рукой нежно погладил плоский животик, позволяя прохладной воде от бывшего кубика расползтись змейками по теплой коже, покрывая её мурашками. — Спрашиваю еще раз, — тише проговорил мужчина, наклонившись к ушку парня, — откуда у неё наручники? — Нгх, — парень захныкал, чувствуя, как от этого голоса по позвоночнику прошла сладкая дрожь, вынуждая его поджать ноги. Его дерзкие фантазии будто бы воплощались в жизнь, и это сводило его с ума. — Я правда не знаю. — Ну Олег, не стоит страдать из-за моей дочери. Я же не буду её убивать, — мягко проговорил Акимов, удивленный, что ему сопротивляются, поэтому решил идти на более серьезные меры. — Согласись, я должен знать правду, разве нет? Она этому в субботу научилась? А теперь показывает тебе? По горящим следам, так скажем? Парнишка снова прохныкал и плотно сжал губы, показывая всем своим видом, что будет нем как рыба. — Ладно, — выдохнул наигранно огорченный Акимов и взял ещё один кубик льда, покрутив его в руках. — Тогда и я покажу тебе кое-что. Лучший эффект достигается при контрасте, мальчик. Что за лучший эффект и в чем он должен проявиться, партизан Олег понял лишь через мгновение, когда губы Глеба Андреевича накрыли сосок, на котором только что лежал кубик льда. Охлаждённая часть тела испытала резкий контраст, словно губы мужчины были горячими, а язык - раскалённым. И пока Акимов нежно посасывал один сосок, его рука уже охлаждала другой. — О господи. Олег не мог поверить ни своим глазам, ни чувствам. "Это точно сон" — вопило сознание, — "очередной эротический сон, но почему-то очень реальный". До такой степени, что напряжение в штанах начинало приносить всё больший дискомфорт, а из груди так и рвались отчаянные стоны. Сдерживать которые парень уже был не в силах. — Глеб… Боже… Андреевич… — Голова парня моталась из стороны в сторону, темно-русые волосы спутались, а на висках и лбу проступил пот. Несмотря на холод ото льда, тело бросило в жар. — Что… вы делаете? Это неправи… ах! Почему это так приятно? Последнее вырвалось против воли, с потрохами сдав Олега. Хотя у Акимова, кажется, уже и не было сомнений, что парень настоящий маленький мазохист, в тайне наслаждающийся всем этим действом. Акимов лишь улыбнулся, но мысленно полностью согласился с парнем. Это было очень приятно, причем им обоим, но весьма неправильно и нужно было заканчивать. От столь развязных стонов и ощущения власти над таким хрупким существом Глеб невольно и сам начал возбуждаться. Впрочем, чего удивляться? Он был здоровым мужчиной, а рядом, на кровати извивался красивый юноша. — Ну так что, расскажешь мне? — Акимов оторвался от возбужденного соска и улыбнулся. — Расскажи, и я отпущу тебя в ванную, что скажешь? И, словно случайно, рука Глеба запястьем задела член парня, когда проводила льдом по телу, а после, возвращая подтаявший кубик обратно в стакан, задела джинсы уже локтем. Олег готов был взвыть. Член болезненно терся о жесткую ткань (даже белье не спасало) и требовал разрядки. Парня всего потряхивало, он постоянно облизывал пересохшие губы, скуля на одной ноте. И готов был забыть об Алисе, если бы Акимов не продолжал свой «допрос». — Честно?.. — Пытаясь облегчить ощущения между ног, он их слегка раздвинул и глянул на мужчину с надеждой. — Только, пожалуйста, не ругайте её! Обещаете? Казалось бы, он был совсем не в том положении, чтобы ставить условия, но рискнул. После того, что между ними приключилось, он мог и не такое загнуть. Однако все равно думал только о подруге, будто игнорируя тот факт, что её отец в буквальном смысле приставал к нему. Более того, ему это еще и понравилось… Акимов кивнул. И Олег, вздохнув, начал рассказывать. — Я просто в гости зашел. Лиса стала хвастаться, как они с парнем вчера классно потусили вместе и как они… ну вы понимаете. — Глеб молчал, а парень покраснел, однако продолжил. — Рассказала кое-что и хвасталась, что с наручниками… кхм, ощущения классные. Вот так я тут и оказался. Она обещала вернуться и освободить, но вдруг пришли вы… И вот. Глеб усмехнулся и, наклонившись, нажал кнопку на самом устройстве, высвобождая тонкие запястья по очереди из стальных капканов. — Ну и как ощущения? — тон голоса заметно изменился. Не утратив мягкости, он приобрел серьезные нотки. Акимов успокоился. Шутка подошла к концу. Прижав руки к груди, Белый поочередно разминал запястья, пытаясь прийти в себя. Перемену в тоне он, конечно же, заметил, и это было словно удар обухом по голове. Пора было возвращаться из странного сна в реальность. Жестокую и смущающую. — Н-нормально, — выдал Олег и неловко перекатился к краю кровати. Стояк так и не пропал, так что в ванную точно пришлось бы бежать. Но до этого еще нужно было как-то обойти хозяина спальни, желательно не глядя ему в глаза и не притрагиваясь. Даже случайно. Пока в голове набатом гремела мысль: «Япона мать, я едва не кончил под отцом своей подруги! И как я теперь ей в глаза смотреть буду?!». Хотя, если подумать, если бы не Лиса, он бы так перед Глебом Андреевичем не подставился. Парень бочком, словно ракообразное, покинул чужую спальню под пристальным взглядом и закрылся в ванной, а Глеб остался сидеть на кровати, пытаясь и сам прийти в себя. Он снял наручники и внимательно оглядел их, покрутив в руках, после закинул кубики льда в рот и ушел на кухню. Тут подоспела Алиса. — Оу, ты уже вернулся? А говорил до вечера будешь… - девушка покрутила головой, пытаясь понять, где её друг, но услышав шум воды в ванной, смутилась. Пока Олег приводил себя в порядок, Глеб Андреевич без подробностей пересказал увиденное и отчитал дочь уже более серьезно. — Я понимаю, тебе скоро восемнадцать, и я, кажется, ничего тебе не запрещаю, но зачем ты мне тогда врёшь? А если врёшь, почему не предупреждаешь друзей об этом? Он хоть в курсе был, что ты у него в субботу ночевала? Нет? Я так и думал. Тебе не кажется, что отвечать на мою доброту ложью слишком подло? — строгий тон мужчины вынести было тяжело. Он редко так разговаривал с дочерью, и ещё реже таким его слышал Белый. — Я знаю… это и правда было подло… Прости меня, пожалуйста… — понуро отвечала девушка, крутя в руках чашку с чаем, который для неё сделал мужчина. Такая же уже дожидалась и парня, потому, стоило ему покинуть ванную, его пригласили к столу. — Лиса, еще раз обманешь, будут проблемы, — совсем жестко прозвучал властный голос отца, и девушка вновь кивнула. Глеб молча подвинул чашку с чаем к Олегу и вышел из кухни. Он заехал переодеться к вечерним посиделкам с друзьями и теперь весьма ощутимо опаздывал. Впрочем, ничуть не жалел. К чаю Белый не притронулся. Он сидел, сложив руки вместе и опустив голову. Сознаваться подруге в том, откуда именно и, главное, как её отец узнал, где она пропадала прошлым вечером, было страшно. Нет, сильно они не поссорятся, такое бывало редко, но от смущения, если сказать всю правду, Олег точно помрет. Однако стоило Акимову попрощаться с ними и покинуть квартиру, как от Алисы прозвучал закономерный вопрос: «Это ты меня сдал?». Олег нервно облизнул губы, ощущая фантомные прикосновения к груди и животу, и дважды кивнул. — Да, прости. Он мне выбора не оставил. — И че он сделал? — Девушка крутила по столу туда-сюда пустую чашку, и сощурилась, глядя на друга. — Ну он… — Олег лихорадочно соображал, что бы такое ответить. — Пришел до тебя, увидел меня прикованным, стал спрашивать, откуда у тебя наручники. Я сразу не говорил, а он начал… щекотать меня и не прекращал, пока я не сознался. Лиса хмыкнула. Страшнее щекотки для парня пытки не было, так что ложь во благо прокатила, а смущение Олега она списала на стыд перед ней за подставу. В итоге конфликт, так толком и не начавшись, был разрешен. — Ладно, и ты меня прости, я и правда задержалась. Представляю лицо папки, когда он тебя такого увидел, ха-ха! — Хорошее настроение возвращалось к ней быстро. Это Белый мог целыми днями унывать, а она — нет. Проходило полчаса, час, если проблема не серьезная, и она снова становилась собой. Это в ней парню и нравилось, и он пытался учиться тому же, хоть это было и нелегко. — Ладно, я тоже пойду, завтра еще на пары… Алиса кивнула и проводила его до двери. Они обнялись, договорились еще встретиться, и Олег ушел. Домой брел пешком, чтобы все обдумать и успокоиться, правда, уснуть так тогда и не смог… Оставалось надеяться, что через пару дней, а то и недель всё придет в норму и он забудет этот случай. И не будет смущаться даже от мысли о том, чтобы снова увидеть Глеба…