Гарри Вайт-Вульф и Философский камень

      Вокзал Кинг Кросс встречал путников толпой людей, которую в принципе можно просто игнорировать, но Геральт, во благо всего хорошего, схватил руку ребенка, чтобы тот случайно не потерялся. Всё же ведьмак не часто куда-либо возил мальчишку, так и поезда ребенок видел почти впервые за свою жизнь. Но Вайт-Вульфа остановил полицеский, которого немного удивило, то что странный мужчина носится по вокзалу с двумя мечами на спине, и попросил показать документы, что всё хорошо, и это разрешено ему законом. Рыкнув на него, взглядом пытаясь показать, что думает Геральт об умственных способностях этого индивидуума, но документы, точнее удостоверение, показал. Что-то пискнув на счёт извинений, рядовой удалился, осматривать других подозрительных личностей. Всё же не каждый сможет попереть на представителя секретной службы королевы, которому вполне можно ходить на людях с оружием. А Геральт только подивился, что в своё время успел вступить в ряд тех счастливчиков, хотя тут спорно, что знают о магическом мире и могут с ним взаимодействовать, даже не смотря на то, что были фактически магглами. Это было специальное подразделение Её Величества, подчиняющееся только ей. Но годы идут, а многие умерли уже на той войне, когда просто не успели отбиться от убивающих проклятий. Но как уже говорилось, Геральт вполне успел настучать всем по мозгам, чтобы от него отцепились и не вписывали ни в какие войны, а после ещё и послал всех куда подальше. В целом батальоне остался только один человек, что подчинялся только Ее Величеству, получая от нее приказы на истребление, а в другом мире, получая за них деньги.       Но сейчас Геральт желал только отправить приемного сына в школу, где Гарри будет уже не Вайт-Вульфом, а Поттером. Он так не волновался даже тогда, когда его маленькая Цири впервые болела в Каер Морхене. Всё же девочка тогда не была ведьмачкой и тем самым именитым иммунитетом не обладала. В тот раз перенервничали все ведьмаки, даже Весемир как-то в порыве, а может и нет, послал Ламберта, который говорил, что девчонка сильная и если ей сейчас дать лекарства, то она никогда не сможет перебороть эту болезнь. В какой-то степени Ведьмак был прав, тогда они в срочном порядке вызывали Трисс, которая настучала всем ведьмакам по голове и сказала, что лихорадка просто так не появляется. В тот раз получил даже Весемир, который только и умел, что хоронить мальчишек, ребят, детей, после испытания травами. Тогда организм Цири впервые встретился с эликсиром «Ласточка», то время Геральт вспоминает как страшный сон.       Гарри посильнее вцепился в руку приемного отца, ища в нем поддержку, ведь бежать в стену не каждый может. Геральт посмотрел на сына, тот вел себя довольно храбро, когда побежал спасать отца с одной палкой в руках, когда на них в лесу напала стая утопцев, но сейчас ведьмак изумлялся, куда делась эта хваленая храбрость сейчас? По приближению к переходу в магический мир, медальон ведьмака завибрировал, ощущая магический фон и его легкие выбросы, когда мимо него проходили люди.       Волшебная платформа никак не поразила Геральта, но очень удивила Гарри, когда мальчишка увидел разительное отличие волшебного поезда от современных, что, кстати, и озвучил. Ведьмак легко посмеялся с его слов и сказал, что в девятнадцатом веке были такие же поезда, как и тут. Мальчик посмотрел на опекуна таким взглядом, от которого по спине взрослого человека впору бегать мурашкам, но Геральту было настолько пофиг на этот взгляд, что Гарри даже немного обиделся на такую реакцию, чем ещё сильнее развеселил мужчину.       Вдруг медальон сильно завибрировал, почти сходя с ума, что означало, что возле ведьмака кто-то трансгрессировал. Этим кто-то являлся Юльман, который пофыркал для приличия, немного покритиковал ведьмаков, которые бросили его дома, а сами уехали на вокзал. Хотя тут он покривил душой, мужчины договорились встретиться на платформе, удивив мальчика. Но не учли того, что ребенок рос в такой странновато-нетипичной компании, в которой то Юльман частенько бегал по девушкам, а после убегал от их отцов, мужей, братьев, то Геральт пропадал иногда в борделях, единственное, что сумела воспитать эта парочка друзей, так это поистине странный характер в ребенке. То Гарри с палкой на группу утопцев бежит, спасать отца, то от какого-то дядьки за спиной ведьмака прячется.       — Гарри, прошу тебя не нарушай правила Хогвартса! А ещё поступай на Рейвенкло! Там учился твой покорный слуга, — и шутливо поклонившись, рассмеялся Лютик, точно зная, что факультет воронов был вполне нейтральным, так же как и Пуффендуй.       — Лучше иди в Пуффендуй, — почти безэмоционально сказал Белый Волк.       — Ты там учился?! — вполне закономерно удивился Лютик, и, как будто бы в подтверждении своих слов стал кругами обходить ведьмака, чтобы увидеть его со всех сторон. Геральт глянул на него как-то слишком вяло, точно для галочки, позволяя рассмотреть себя, хотя будто бы Лютик впервые это делает.       — Нет, но я был знаком с очень хорошим человеком с этого факультета, Ньют, его звали. — хмыкнув проговорил Геральт, а после посмотрел на часы, что находились на платформе. Они сейчас показывали без пяти одиннадцать, так что пора уже было отправлять сына в незабываемое путешествие в мир магии. — Тебе пора. И совет на будущее, если будут спрашивать про мечи, скажи что они бутафорские. Только предупреди всех, что даже бутафорию ты точишь так, будто бы они настоящие.       — Ты ведь ему не дал настоящие мечи, Геральт? — как-то очень подозрительно спросил Лютик, прекращая дурачиться. Геральт слишком загадочно, как подумал Юльман, улыбнулся для себя. Глаз разрушителя непроизвольно дернулся. Ругать ведьмака это то же самое, что кошка прыгнет сальто назад, одновременно с этим сыграв сложнейший аккорд на гитаре и подпоет знаменитую песню. В общем слишком сложно и почти невозможно, ведь ругая Геральта, можно просто убедиться, что ведьмак слишком толстокожий, и задеть его за живое слишком сложно. Но Лютик однажды видел гнев Белого Волка, тогда Гарри похитили вампиры, что пытались надавить на ведьмака, ведь в тот год он уничтожил кого-то очень могущественного, вот те и решились на это. Вампиры, кстати, живыми не остались, зато ведьмак тогда заявился весь в крови, в своей и чужой, домой к разрушителю, и попросил присмотреть за храбрым мальчиком, что пошел за мужчиной, даже после того, что увидел. Тогда это и подкупило ещё больше ведьмака, что мальчишка храбрый.       — Всё может быть, всё может быть. — так же туманно проговорил ведьмак и вышел с платформы, рукой приглашая друга за собой, им все равно в одно и то же место, так что можно и проехаться. — Ты ведь не против, если мы заглянем за фаст-фудом?       — Редко же тебя можно увидеть, поедающего эту гадость. — фыркнул Лютик, но в машину покорно сел, а после еще и пристегнулся, всё же иногда Геральт поражал разрушителя проклятий тем, что не соблюдал правила дорожного движения совершенно, особенно если куда-то торопился. — С чего вдруг решил так поступить?       — Ну, если против, то можем заглянуть в пекарню Ковальски, она просто прекрасно печет! — восхищался Геральт, но ему то все равно было, где питаться.       — Ага, ты бы еще предложил в ресторане отобедать, — фыркнул в стекло автомобиля Лютик. Потихоньку начинался дождь, он крапал не так часто, зато ощутимо портил настроение водителю.       — Вот возьму и предложу! — зло бросил Геральт, а после резко ударил по тормозам, мимо него пробежала какая-то женщина, — Зараза! — прокритиковал он ее, а после снова тронулся. — Вот кто, ее просил выбегать на дорогу?! А если бы я не успел на тормоз нажать?!       — Ты себе всё настроение испортил, — отозвался на ворчание друга Лютик, что потирал нос, которым ударился об панель, при резком, аварийном, торможении автомобиля. — Вот, чтобы тем, кто придумал тут переход без светофора, икалось до конца жизни! — возмущённо повосклицал Юльман.       — Ты, это, с пожеланиями-то поосторожней, видишь, медальон дернулся, теперь твое желание точно сбудется. — уже более весело сказал Геральт, и вновь рванул по трассе вон из города.       — Геральт, мне иногда так и хочется тебя ударить, — ворчливо отозвался Лютик.       — Не ворчи, это моя фишка, — фыркнул ведьмак и довольно зажмурился, солнце светило ему прямо в лицо, что вполне закономерно радовало ведьмака, что так же закономерно говорило, что на пути им не встретиться ни одна нежить.

***

      Заходя в поезд Гарри надеялся, что первым встречным учеником не окажется его давешний знакомый Драко Малфой, который никак не понравился молодому ведьмаку, что внешне, что внутренне. Слишком слизняково он выглядел, наверняка только и умел, что прятаться за спинами более крупных и оттуда тявкать. Таких Гарри больше презирал, даже его кузен Дадли, которого Поттер помнит довольно смутно, так не делал. Но все это обломилось в тот момент, когда за спиной Гарри прозвучал манерный голос, что растягивал буквы, было бы смешно, если бы не так тошно.       — Ба, кого я вижу! Да это же Вайт-Вульф, собственной персоной! — голос Драко нервировал настолько сильно, что от этого хотелось даже дать ему в нос, но отец учил его сдерживаться, а что бы его кожу не пробивали такие вот индивидуумы Геральт иногда прибегал с самым радикальным методам воспитания. Но кажется мужчина не слишком сильно постарался над толстой кожей мальчика, ведь Гарри неимоверно раздражает один только голос, не говоря еще про вид, Малфоя.       — Драко, давно не виделись, да и слава Мелителе, еще бы столько же не видеться. — заунывно проговорил Гарри и подхватив свой чемодан, отправился искать свободное купе. Проигнорировав следующее выражение Малфоя, лопочущего что-то об этикете. Гарри зашел в первое попавшееся купе, в котором сидел мальчик, явно запуганный чем-то, ведь тот дрожал и чуть ли не плакал, а рядом с ним, читая какой-то фолиант сидела девочка, лучше разглядеть ее Гарри не мог, ведь ее лицо скрывала книга, а из-за страниц виднелись только кудри каштановых волос. — Извините, у вас свободно? — спросил мальчик, не решаясь заходить, пока ему не разрешат. Все же вбитые кровью и потом Лютика правила приличия, которых в их компании никто не соблюдает, иногда брали верх и работали быстрее мозга и языка.       — Да, конечно, — проговорил пухлый мальчик с блондинистыми волосами. Он явно боялся чего-то, ведь держал в руках жабу. — Меня зовут Невилл, а тебя?       — Гарри, — представился он. В этот момент квакнула жаба, на которую через секунду посмотрел умоляющим взглядом Невилл.       — Я Гермиона Грейнджер, — менторским тоном представилась девочка, а после отложила фолиант, являя себя миру. Гарри осмотрел девочку, яркие каштановые глаза, такого же цвета волосы, что вились слишком часто, создавая вид, будто бы девочка побывала на макаронной фабрике во время взрыва. Ведьмак улыбнулся девочке и мальчике, и решил, что они вполне могут стать друзьями.       — Гарри, а на какой факультет ты пойдешь? — вдруг поинтересовались Гермиона после десяти минут гробовой тишины. Но тишина сама по себе не была неловкой, всем было хорошо так сидеть. — Я вот, хочу поступить на Гриффиндор!       — А мне бабушка велит поступать на этот же факультет. — как-то странно промямлил Невилл, явно не желая идти как против бабушки, так и на факультет Гриффиндора. — Но я сам хочу поступить на Пуффендуй.       — Мне вообще предложили поступать либо на Пуффендуй, либо на Рейвенкло. — сказал, пожав плечами, молодой ведьмак, а после легонько поправил очки, съехавшие на кончик носа. Вдруг дверь в купе открылась, а на пороге появился рыжий пацан, которого Гарри видел почти месяц назад, когда ездил за покупками. — Не возражаете, но все места уже заняты, — и как ни в чем не бывало прошествовал в купе, приземляясь возле Гермионы, чем очень сильно зля волшебницу. — Парень, я бы не стал, так своевольно вести себя рядом с чародейкой, она ведь и проклясть может. — слишком по Геральтовски хмыкнул Гарри, замечая это только после секунды молчания, что фраза была слишком знакомой, ведь однажды Гарри как раз на нее нарвался от приемного отца. — Что? — недоуменно спросил рыжий, — А, да. Я Рон Уизли! — представился он.       Сидели в тишине долго. Она не была больше той уютной тишиной, какой было до Рона, но жаловаться было бы грех. Примерно к половине второго по поезду начали развозить сладости, все дети отказались, ведь в дорогу, предвещая длинный путь, им собрали еду родители. Гермиона даже поделилась пирожками с картошкой, Рон бутербродами, Невилл вообще щедро отдал половину сумки с едой, которую ему дала бабушка, Гарри похвастался термосом с горячей водой и едой быстрого приготовления. Уже под вечер Гарри готов был расцеловать приемного отца за такую заботу, ведь тот как-то умудрился отгадать, сколько они будут ехать, и под шумок кинул в сумку к сыну еще один походный термос с чаем.       Прибытие несколько затянулось, ведь в проходе дети так сильно столпились, что готовы были локтями и зубами прогрызать себе путь. Гарри, как самый адекватный, хотя какая адекватность у ведьмака, подождал, пока толпа рассосется и по почти пустому коридору поезда прошелся аки царь. Это тоже издержки воспитания Лютика.       На станции их зазывал к себе великан со старым керосиновым светильником, что горел ровным пламенем и освещал только то, что находилось под ногами у великана. Пересчитав всех первокурсников по головам, что вполне позволял рост великана, он повел их по лесу. Вбитые рефлексы давали о себе знать, Гарри вглядывался в темноту, ища потонцеального врага, что мог выскочить откуда-нибудь. Но все обошлось, великан довел их до лодок, где предупредил, что в каждую лодку не больше четырех человек. К ним в лодку, за место Рона которого успели опередить, сел мальчик, который представился как Симус Финниган. Он больше пришелся по душе троице, и те стали увлеченно болтать, расспрашивая, кто есть кто, чем занимался до школы. Гарри, конечно, молчал, ведь Геральт попросил его молчать о его работе, не слишком сильно она понравится юным магическим дарованиям. Вот Гарри и молчал об основной работе, искренне повествую об подставной.       Замок поражал своей красотой, он так гармонично сочетался с ночным небом и черным озером, что Гарри даже задохнулся от удивления, что такая красота бывает на свете. Звезды, отражаясь от водной глади, дрожали, при каждом движении воды, а отражение замка, в котором светились мягким светом все окна, завораживал души юных чародеев.       Распределение начиналось слишком неожиданно. Ведь только что их привела в маленькую комнатку профессор, высокая женщина со строгим взглядом, который мог бы посоревноваться со взглядом Геральта, в зеленом платье и такой же мантии, только что из стены вылетел призрак, бледное существо было больше похоже на отпечаток души, пугая всех детей, заставая врасплох даже Поттера, Геральт точно его за это накажет, только что их вели по огромному помещению, потолок которого точно отражал небо над замком. И вот теперь, сидя под шляпой, Гарри думал, какой же он трус.       — Ничего подобного — возразил скрипучий голос в голове у мальчика, Гарри от этого даже не дернулся, правда его правая бровь все же поднялась вверх, — Удивлен, что артефакт может говорить?       — Совсем нет. Поверьте я и не такое встречал, пока с Геральтом по его работе разъезжал — внешне мальчик только пожал плечами и остался сидеть с непроницаемым лицом.       — Так куда же ты хочешь? Ого! Ты разрываешься между Пуффендуем и Рейвенкло! — шляпа скрипуче засмеялась, что-то причитая, больше говоря сама с собой, а через некоторое время вынесла окончательный вердикт — Пуффендуй!       С Гарри сняли шляпу и отправили к аплодирующему факультетскому столу, где его приняли как родного. Невилл улыбнулся софакультетнику так тепло, что Гарри даже изумился, как человек может так резко измениться. Вроде бы всего несколько часов назад Лонгботтом трясся от страха за то, на какой факультет перейдет, а сейчас сидит себе как ни в чем не бывало, и уплетает картошку с салатами, а запивает все это тыквенным соком.