Гарри Вайт-Вульф и Философский камень

      Гостиная встречала первокурсников теплом и уютом. В помещении преоблодали черные и желтые оттенки, что добавляло такого контраста, что было не слишком вычурно и вырвиглазно. Мягкие кресла, диваны, несколько письменных длинных столов, на которых на одинаковом расстоянии стояли светильники. Камин, который украшал герб факультета, на котором был барсук. Под потолком летали зачарованные свечи, создавая уют. Потолок, кстати, был очень высоким, что позволяло сделать разделение комнаты подиумом. В более низкой части гостиной стояла мебель, на которой можно отдохнуть, а на высокой части расположилась рабочая зона.       Девушка, высокая семикурсница с фиолетовыми волосами и стрижкой под ежика, встала на маленькую табуретку, что бы ее было лучше видно. Она рассказала, что Пуффендуй никогда своих в беде не бросает, для всех новоприбывших этот факультет являлся настоящей семьей, в которой тебя примут со всеми твоими достоинствами и недостатками. Девушка в какой-то момент замолчала, а потом решила познакомиться со всеми первогодками.       — Мое имя Нимфадора Тонкс, но называйте меня Тонкс! — представилась староста. И тут детей прорвало, каждый решил представиться четко и громко, как сделала это девушка, Невилл чуть стеснительно сказал свое имя, а когда дело дошло до Гарри, то тут никто и не подумал, что у мальчика пунктик есть на свою «легендарность» и «неповторимость». Таким человеком для Поттера точно был только Геральт, но никаким героем себя мальчик не ощущал. Да и вообще он не помнит этого темного лорда, что кстати не забыл озвучить для всех своих софакультетников. — Так, отстаньте вы от человека! Или вы сами все свое чувство такта растеряли и мне вам помочь его найти? — возмущенно прокричала семикурсница и даже для эффекта покачала тонким и маленьким кулачком в воздухе. Но полностью весь гвалт успокоила только профессор травологии, которая явилась в гостиную в самый подходящий момент. Посетовала на то, что режим у ребят сбился сильно, отправила всех по кроватям, пожелала спокойной ночи индивидуально каждому и ушла.       Помона Стебль очень сильно удивилась, когда Гарри Поттера определили на ее факультет, она-то рассчитывала, что мальчика возьмет под свое крыло Минерва, которая еще утром грызлась с Северусом, который каким-то неведомым образом сделал предположение, что национальный герой попадет на факультет Флитвика. А вот сама Помона не решалась ставить свои деньги на этот тотализатор, который уж точно сыграет в самую неожиданную сторону. Вот и сыграл он в эту самую неожиданную сторону, когда три декана ставили каждый на своего врага, ну или просто соперника, а в итоге никто даже и близко н отгадал, хотя проходившая мимо Трелони, что было почти знаменательным событием, что-то пробубнила про Пуффендуй и героя, но на нее никто не обратил внимание, кроме Помоны и, возможно, Синистры. Но даже такому повороту событий улыбнулась и приветливо помахала руками. Ее факультет никогда не был территорией грызни между факультетами, которая с каждым годом все больше и больше проявлялась в виде Гриффиндора и Слизерина, которые еще будучи во времена Основателей являлись почти самыми дружными между собой факультетами, а если и грызлись, то в дело вступал Рейвенкло, который объединял их. Но как известно, многое со временем теряется и забывается, а люди имеют такую феноменальную привычку перевирать события в пользу победителя.       Ученики на ее факультета никогда между собой не ругались, а если и ругались, да еще об этом узнавала сама Помона, то им, детям, хватало совести потупить взгляд и со смущением попросить друг у друга извинения. Нет, профессор их не ругала, могла так, немного пожурить, пальчик покачать, по-охать и по-ахать, немного огорчиться, но никогда и ни за что не ругала детей. Она могла с ними остаться, для выяснения причины поступка, которого тот совершил, могла, конечно же, отправить и на отработку, но это было настолько редко, что Филч искренне недоумевал, как при таком подходе, на желтом факультете всегда такой порядок и семейная атмосфера. Но Стебль сейчас была в крайней степени шока, когда увидела этого мальчика, который хоть и являлся национальным героем, но смущался этого так сильно, что даже старался сбежать. Помона не бралась строить теории, хотя одну причину она может назвать, это воспитание ребенка. Гарри вызывал у женщины стойкое ощущение, что его воспитывал именно мужчина, который не лишен острого чувства справедливости, но который сдерживают так сильно. Ведь, как заметила профессор, Поттер не стремился делать выборы, что на уроке, что в обычной жизни. Когда его спрашивали, какой факультет лучше Гриффиндор или Слизерин, то мальчик отвечал что никакой. Как поняла сама Помона, такую позицию в жизни ему как раз таки и привил тот самый загадочный Геральт, который и был приемным отцом Гарри.       Имя этого человека было узнано случайно, как-то женщина пригласила ребенка к себе в кабинет после урока травологии, ей было очень интересно, где мальчик научился так хорошо разбираться в травах, узнавая их почти слету. Тогда-то Гарри и проговорился, что его этому научил Геральт, мужчина, что заменил ребенку родного отца. После этого Помоне стало очень интересно узнать про этого человека, и она бесхитростно спросила о нем самого Гарри, который рассказывал о том, какой его отец бесстрашный, благородный, но совершенно саркастический, иногда вспыльчивый, но все равно всегда добрый и миролюбивый. А еще то, что он был на службе у Ее Величества, работая на какую-то секретную организацию. Было заметно, что мальчик хочет рассказать больше о своем отце, которого Гарри считал самым настоящим героем, не себя, ребенка одиннадцати лет, а мужчину, который растил его. Такое отношение к неродному человеку очень удивило Помону, ведь это было настолько редко, когда взрослые берут детей из специальных домов, куда их сдают родственники, а после растят этих самых детей, как своих родных, любят, заботятся, вдалбливают воспитание, восприятие мира и много что еще. Но женщина из-за этого от души пожелала, что бы у этого Геральта все было хорошо (А где-то в шотландских лесах смачно чихнул Геральт, случайно убивая того, кто ему был нужен более менее живым. Хотя может быть удача повернется к нему своим лицом, а не очень красивой, но все же, пятой точкой.), ведь благополучие ее детей всегда было на первом месте.       Филиус Флитвик был в смятении, когда результат на Гарри Поттера был озвучен шляпой. По виду мальчик был очень умным, что и доказали первые уроки с его факультетом, но что-то отправило его на факультет коллеги, на который всегда попадали только поистине добрые, бесхитростные и отважные ребята, что могут, и даже делают, разбираться в травалогии, иные даже в зельях хорошо подают себя, а иные на трансфигурации и чарах. Например та же мисс Тонкс, хоть и была очень уж сильно неуклюжей, но была настолько сильным магом, что ее выпуск с высшими оценками на Т.Р.И.Т.О.Н и Ж.А.Б.А стояли почти под вопросом, девушка не дурно разбиралась и варила зелья, профессор Снейп даже выражал искреннюю благодарность Помоне за такое чудо, которое можно учить, так же она держалась почти в лучших учениках своего курса, ведь Нимфадора не отвлекалась на грызню между факультетами, которая всегда мешала Рейвенкло, Слизерину и Гриффиндору, но почему-то всегда обходила стороной Пуффендуй.       Гарри Поттер же вызывал явное удивление, ведь мальчик был нелюдимым, умным и очень хитрым в некоторые моменты. И как он попал на факультет «добряков» был очень уж сильно обсуждаемый вопрос. Мальчик все время скрывался где-то на задних партах, носил с собой два меча, имел холодный взгляд, был не прочь поязвить со сверстниками, которые пытались с ним ну очень уж сильно подружиться. Скорей у Филиуса мальчик вызывал ассоциацию больше с рейвенкловцом или слизеринцем, слишком был характер его колючим, когда с той же Тонкст было все понятно, девушка имела очень мягкий характер, которому многие бы позавидовали, но злить ее все же не стоит. Но Гарри Поттер от этого только проявлял ту самую натурку, что дуэлянт старался подавать в себе после получение звания мастера чар, Поттер вызывал у него недюжее любопытство, которое частенько душилось на корню, ведь из-за своего характера экспериментартора и авантюриста Филиуса частенько заносило. Но этот ребенок не мог уйти из головы профессора чар, заставляя его все время набюдать, анализировать, все действия мальчика, но никаким образом не взаимодействовать.       Как позже выяснилось Гарри вполне заслуженно появился на желтом факультете. Мальчик оказался до одури добрым. Он помогал так, что было не понятно, это он так совет дает или мастерски обзывает сокурсника. Но все же, даже если отпадают такие отстраненные факультеты, как Слизерин и Рейвенкло, мальчик должен был попасть на Гриффиндор, ведь только отчаянный безумец в одиннадцать лет побежит на тролля с одним мечом. Да, заточенным так, что при одном легком касании тот разрезал кожу, как горячий нож мягкое чуть подтаявшее масло, но все же безрассудность и отвага были дивизом именно Гриффиндора, а не Пуффендуя. А случайно пойманный в коридоре Гарри, ответил на этот вопрос очень просто, на Пуффендуе учился его кумир Ньют Скамандер, который изучал магический тварей и даже написал учебник, по которому они сейчас учаться. Такой ответ хоть и не удовлетворил любопытство Флитвика, но смог его загасить достаточно сильно, что бы оно не мешало дальнейшей жизни.       Минерва МакГонагалл была очень огорчена, ведь она думала, что мальчик поступит на ее факультет только потому что тут учились его родители, и только в память о них он сделает так же. Но какого же было ее раздражение, когда шляпа сказала совершенно противоположный факультет, на который даже никто и не думал. Пуффендуй! Какая прелесть, национальный герой, Мальчик-Который-Выжил на факультете «олухов». Но женщина попыталась смирится с этим фактом, что получалось у нее через раз, а то и через два, а то и вообще не получалось. Хотя, кому я это говорю, у нее это совсем не получалось. Попытавшись взять себя в руки, Минерва поклялась, что все равно будет присматривать за мальчиком, очень уж сильно он цеплял ее своим характером, который больше походил на помесь слизеринца и рейвенкловца, которого приправили щепоткой гриффиндорца. В общем эта самая щепотка, частенько играла у Поттера не в том месте. Щепотка, которые обычные люди называют шилом. Шилом в одном мягком месте. И это самое шило заставляла мальчика оказываться в совершенно странных и непонятных ситуациях, то на третьем этаже окажется, то с Квиреллом поспорит, то на ее, Минервы, урок опаздает, то еще что сотворит. Весело однако стал жить Пуффендуй, факультет, который, кажется, единственный кто сохранял относительную стабильность из года в год, постоянно выпуская слишком добрых, или слишком деятельных магов и волшебниц.       Мальчик же, по мнению профессора трансфигурации, не слишком то и старался на ее уроках. Ей вообще казалось, что ребенку настолько глубоко плевать на ее предмет, что от этого еще сильнее хотелось иметь его на своем факультете, но перевод было уже нельзя совершить. По крайней мере, пока сам ребенок не захочет это провернуть. Но дети имеют свойство не интересоваться тем что можно сделать, да и правилами школы тоже, так же на переход можно было даже не рассчитывать. Но на некоторую беседу, которую Минерва очень сильно хотела провести с Поттером, вполне можно. Но Гарри мастерски уходил от наказаний, никогда не попадаясь, или если попадался, умудрялся выходить из ситуаций вполне сухим, хотя такая удача продлилась не долго и уже в октябре Минерва наконец смогла заставить мальчика отвечать на свои вопросы. Так женщина и узнала про мужчину по имени Геральт.       Северус Снейп, если и удивился, то не подал вида. Он встречался и с отцом этого мальчика и с самим мальчиком. Так что некоторые вопросы отпадали по вполне логичной цепочке событий, которую смог выстроить мозг Северуса.       Геральт хоть и не внушал сильного доверия при первой встречи, зато это самое доверие отработал на ура. И когда Снейпу нужны были очень редкие травы, которые вообще-то нужны почти свежими, а то сушеные действуют совершенно по другому, тогда-то мастер зелий и встретил странного человека, назвавшегося ведьмаком, и который за хорошую плату, конечно же, полез в самое болото, которое кишело самыми разными нечистивыми существами магии, очень подкупило Северуса. И с того момента тот частенько, когда у самого были деньги и сильно поджимали сроки в исполнении зелий для заказов, заказывал разные травы, которые довольно сложно достать в некоторых ситуациях. Зато у него всегда были мозги нежити, которые просто потрясающе влияли на некоторые сложноприготовляемые зелья, с очень зубодрбительными названиями некоторых ингридиентов, которые еще и слишком редки, из-за того что их опасно доставать, и почти всего состава. А встреча с маленьким ведьмаком произошла в тот раз, когда Геральт доставлял Снейпу очередной заказ, в тот момент возле седовласого, Северус уточнял цвет волос у их обладателя, начал крутиться мелкий шкет, который слишком сильно напоминал Джеймса, а глазами драгоценную Лили, но характер у мальчишки был забавным. Он прыгал вокруг зельевара, стараясь рассмотреть его со всех сторон, будто говоря, что таких странных людей тот еще не видел. Тогда Геральт с улыбкой, что было по мнению Северуса почти как апокалипсис, пояснил, что это его приемный сын — Гарри.

***

      Гарри спал на слишком мягкой для себя постели, такое ощущение было, словно спал мальчик не на перине, а на облаке. Да, Геральт хоть и обеспечивал ребена всем необходимым, а Лютик не забывал еще и частенько напоминать, что Гарри все еще ребенок этому старому ведьмаку, но сам Вайт-Вульф никогда не отличался тем, что не пытался сделать из ребенка мастера ведьмачьего цеха. Для этого из памяти были даже извлечены те самые сокравенные воспоминания с испытаниями которые всегда вспоминались с какой-то болью, не физической, душевной. В той своей жизни Геральт всегда был рядом с Весемиром, который, хоть никогда и не блистал человеколюбием, но своих ребят любил и ценил, и каждую смерть испытуюемого переносил как смерть собственного ребенка. Оттого, со старым ведьмаком школы Волка все его волчата разговаривали не как с мастером, а как с отцом, которого никогда не было у этих парней, Ламберт, Эскель, Койон, Геральт, Беренгар их было всего пятеро, пятеро учеников, что сумели пережить испытания.       Гарри снился замок Моргрейт, снился и Весемир, который как понимал сам Поттер был слишком умудренным жизнью, снилось еще что-то, но он уже не мог этого упомнить. Слишком уж сон всегда терял краски под конец, но что точно запоминал Гарри это были снежинки, что всегда падали на него и дикий холод, от которого мальчик и просыпался. Сон всегда обрывался на этом месте, заставлял дернуться, будто бы в попытке вздохнуть и одновременно с этим защетиться от чего-то что угрожало во сне. Гарри никогда не забывает, как мерзнут ноги, как холод ощущается слишком реальным для сна. Но каждый раз после таких снов Геральт старался как можно дальше уезжать из их маленького загородного домишки, уезжать дальше, как можно ближе к городам или лесам, где они жили в палатке, как в походе, или в машине. И каждый раз возвращаясь домой, Гарри замечал с каким настроением туда едет отец, он был слишком мрачным, слишком дерганным. А если в эти моменты вдруг появлялся Юльман, то срывался на ни в чем не повинном разрушителе, пытаясь что-то до него донести, что никак не мог понять сам Гарри. И каждый раз Геральт что-то говорил себе под нос, и самым разбираемым было всего два слова «Дикая Охота», которые ведьмак повторял в те самые дни после снов Гарри. Мальчик не понимал, это было проклятие или очередная нецензурщина из уст ведьмака, оттого мальчик и стеснялся спросить, что означает данное словосочетание, ведь прошлый его вопрос по поводу одного слова, которое произнес по неосторожности Лютик, было встречено очень злым взглядом, а сам разрушитель боялся подходить к дому ведьмака, хотя тот был магглом, как признался сам Геральт.        Сейчас же сон был намного реалистичнее и хлад не заставил себя ждать. Маличик проснулся дернувшись во сне. Он не вскрикнул, но все же попытался что-то сказать. Изо рта повалил пар, как будто бы он вышел зимой на улицу в сильный мороз. Голос отказывался слушаться своего владельца, отчего прозвучал слишком жалко. От явного холода проснулся Джастин, его софакультетник.       Джастин почувствовал дикий холод даже через сон, чуть приподнявшись на кровати, от холода сон как рукой сняло, первокурсник подумал, что случайно упал в подвал дома, где было так же холодно, мальчик тут покривил немного душой, в подвале было много теплее. Но дрожащий не то от страха, не то от холода Поттер показал, что холод чувствует не только он, но и этот герой.       — Эй, кто-нибудь спит? — слишком жалко спросил Джастин. Но на удивление ему ответила вся комната.       — Нет! Что это за холод? — спросил Невилл.       — Не знаю, но мне это не нравится — кутаясь в одеяло и щелкая зубами проговорил Захария Смитт.       Ребята решили забрать все свои вещи, подушки и одеяла, и отправиться спать в общую гостиную. Если вдруг что, скажут правду, что оставаться в дико холодной комнате были не намерены. Так что каждый подхватил по одеялу и подушке и стройным рядком потрусили из комнаты в более теплую гостиную. Где их утром найдет староста, Нимфадора Тонкс, что удивленно спросит, что тут делают первокурсники, а после ребята отведут девушку в свою комнату, которая за пол ночи хоть немного, но согрелась, а через минут пять Тонкс приведет к комнате Помону Стебль которая очень удивится, что делали четыре первокурсника ночью в гостиной. А комната так и останется холодной. Хмурую Помону встретит помещение, которое дыхнет на нее морозом, который в следующий момент станет нормальной температурой. Декан посмотрет на четверых первокурсников и одну старосту, верить им смысла нет, она заметит, что в комнате было слишком холодно, но Дамблдор на это только разведет руками и предложит лимонную долку, так что этот случай будет храниться всем факультетом в тайне и никому строжайше нельзя будет его рассказывать, даже родителям.