Влюбиться можно и ненавидя.

- У нас будет много вечеров. Фраза Фёдора, невольно совершила новый порез по сердцу Осаму. Он чудесно помнил тот вечер, будто не раз просматривал его экранизацию или выучивал по нему сценарий. А быть может, читал целое произведение, ведь эмоции переполняли душу и по сей день. Тот вечер являлся лучом света в однообразной и серой жизни Осаму. В Детективном агенстве всё спокойно. Ацуши где-то пропадает с Рампо и Куникидой, а остальных Дазай просто не встречал в офисе. Мафия тоже о себе знать не даёт, а с Гильдией всё кончено. Да, осталось пара человек, с которыми разобраться бы стоило, но тут уж пусть государство вместе с Анго работает. Нет, ему не впервой приходилось скучать и шататься по крышам старых районов, не находя себе места. Но последний раз это было давно. Да, очень давно. В Агенстве каждый день происходило что-нибудь новое, пусть и самая мелочь. Осаму поистине нравилось находиться в обществе смышлёных, храбрых и честных людей, готовых отдать жизнь за попавшего в беду или родной город, героев, которые никогда не отступятся и будут идти до самого конца. До победы. Смех, подколки, шутки... Ради этого Дазаю и стоило жить. Слишком всё природнилось и стало привычным делом. Правду говорят, к хорошему быстро привыкаешь. Именно поэтому Осаму трудно даются такие перемены пусть и, возможно, временные. Сейчас же парень прогуливался по крыше, какого-то чуждого дома. Отсюда открывался неплохой вид на мост и небоскрёбы. Явно на часах не меньше одиннадцати вечера, но кого это волновало? Ночные прогулки - одна из самых лучших и незабываемых вещей, что были придуманы человечеством. - Чудесное место,- произнёс сам себе Осаму. Ему до ужаса нравились виды с крыш или последних этажей офисов. Он готов был душу продать, но только бы любоваться этим чудом вечно, так ещё и поздно вечером, когда людей на улицах единицы, а гудки машин да свет фонарей лишь придают атмосферности и эстетики. Да, он пытался совершить самоубийство, спрыгнув с крыши. Но что-то помешало. Ведь он жив. До сих пор. После стольких попыток... Правда отчаиваться юноша не собирался. В последнее время, мысли о суициде приходили в голову редко. Наверное, оно и к лучшему, но точный ответ Дазай не мог дать. Хотя задавался данным вопросом ежедневно. Простояв у края приблизительно тридцать, но не более сорока минут, Осаму надумал пройтись по улицам, заглянув в кафе, а если повезёт, в тот же ресторан, бар. Слонялся по улицам он недолго. Да это ему и не надо было. Дазай чётко представлял, куда сейчас движется. Ведь такое место одно в своём роде и равных ему нет. Спустя не менее двадцати минут, Осаму подошёл к пункту назначения. Нет, здесь ничего не изменилось, даже спустя столько лет. Бар "Люпин" снаружи остался неизменным, да и внутри скорее всего тоже. Конечно, это были лишь предположения, пусть и их вероятность почти равна единице. Войдя в бар, Осаму шумно вздохнул. Нет, в этом вздохе не было радости или ностальгии по месту и его атмосфере. Нисколько. "И зачем я забрёл сюда? Столько лет не заходил, так зачем же всю идиллию испортил?"- подумал юноша, проходя к столу возле стены, решив, что к чему-чему, а к барной стойке он не подойдёт ни за что. Сев, голова Осаму неожиданно начала кружиться, а правая рука дрожать. Дыхание участилось. "Нет, стоп, всё хорошо, панические атаки нам точно не нужны. Надо просто успокоиться и подумать о благоприятном", - пытался привести состояние в норму Осаму, засунув руки в карманы, откинув голову назад и натянув улыбку на лицо. Парень терял контроль над мыслями. «Слушай, ты сказал мне, что можешь найти повод для жизни, если живешь в мире насилия и кровопролития, но ты должен знать, что, на самом деле, так ты его никогда не найдешь. Убивай или спасай людей — ничего выше твоих ожиданий не появится. Ничто в этом мире не может заполнить дыру в твоей душе. Ты будешь блуждать во тьме вечность... Лучше будь на стороне, которая спасает людей. Если обе стороны равноценны, стань лучше хорошим человеком, спасай слабых и защищай сирот. Ни зло, ни справедливость не значат для тебя многого, я знаю... но это бы сделало тебя хоть немного лучше... Конечно, я знаю. Я знаю лучше, чем кто-либо, потому что... я твой друг». Последние слова Одасаку... Цитата повторялась ежесекундно. Всё громче, отчётливее, громче. Образ Сакуноске. Кровь. Рука Оды на его скуле. "Нет!"- прошептал Дазай, схватившись за голову обеими руками и облокотившись локтями о стол. Его трясло. Контроль над действиями потерян радикально . В мыслях только Одасаку. И убрать его невозможно, как Дазай усердно не пытался... На лице красовалась улыбка психопата- по другому её назвать было невозможно. «Я знаю лучше, чем кто-либо, потому что... я твой друг». Осаму понимал, что выхода из ситуации два- ему кто-то поможет успокоиться или он справится сам, либо же, сознание начисто сотрётся и наступит отключение с нескончаемой тьмой. Дазай не сдавался и пытался побороть внезапную паническую атаку сам. «Люди существуют, чтобы спасти самих себя, да... Как же верно...» Безуспешно... Образ Одасаку затмил восприятие происходящего вокруг. Ещё чуть-чуть, ещё буквально несколько секунд и он потеряет связь с окружающим миром. - Дыши медленнее и глубже,- произнёс голос где-то рядом с ним, а может и вовсе в голове. Не задумываясь об услышанном, организм сам послушался приказания. После данной процедуры, юноше стало несколько легче, но требовался срочный глоток воды или чего-нибудь крепкого. Осаму понимал, что сил встать нет и говорить тоже, но неожиданно кто-то взял его кисть и вложил в неё небольшой тамблер, какой обычно используют для виски или же сангари. Глаза Осаму открыть не мог, дабы почему-то считал, что от этого будет легче и он быстрее успокоится, а потому всё сильнее впивался пальцами левой руки в лицо. Незнакомец помог поднести руку с тамблером к губам. Парень подметил, что рука инкогнито была ледяная, в то время как его собственная дрожала и была готова расплескать содержимое. Осаму сделал небольшой глоток, впоследствии, чуть не выплюнув содержимое. "Что за..?"- подумал парень. Первой мыслью, которая проскочила (чему Осаму был даже рад, разум постепенно возвращался) являлся яд или какая-нибудь другая отрава, правда менее страшная. Хотя привкус был ему почему-то знаком. С чего бы это? - Не волнуйся, это не цианид,- насмешливо произнёс незнакомец, видя сморщенное лицо Дазая и явное непонимание. Поставив тамблер на стол, уже уверенной рукой, юноша откашлялся и отблагодарил судьбу, что этот ужас прекратился, пусть голова немного и гудела. Это, как говорится, мелочи. Осаму откинул голову назад и потёр переносицу пальцами левой руки, а пальцами правой медленно стал проводить по столу, что со стороны могло показаться весьма эксцентричным – как бы забавно не было, Дазаю данное действие всегда помогает придти в себя. Спустя секунд пятнадцать, юноша облокотился локтями о стол, сложил руки в позе конуса, натянув на лицо фальшивую улыбку, и открыл глаза, желая рассмотреть незнакомца, который соизволил помочь ему. - Говоришь, не цианид там был? Тогда ботулотоксин или рицин?- самоуверенным тоном произнёс Дазай, скрещивая руки на груди и откидываясь на спинку стула. - Рад тебя видеть, дьявол Фёдор. Представляешь, я в припадке даже твой голос не узнал!- театрально поприветствовал врага Осаму. - Взаимно,- змеино улыбаясь, ответил Фёдор,- на твоё удивление, яд там не находился. Это просто русская водка. Помогает от всего. - Признайся честно, ты просто его забыл или пришёл сюда, дабы забрать меня в хорошем состоянии здоровья? - Не то и не другое, как ты сам прекрасно осознаёшь,- закатывая глаза прошипел собеседник. - Да, верно. Но я обязан был задать этот вопрос из банальной вежливости. А теперь перейдём к сути: что ты здесь забыл в столь поздний час, так ещё и мне свою тонкую руку помощи протянул. - Для начала мог, как минимум, отблагодарить. Без меня бы ты тут замучился и вырубился бы. - Благодарствую, сударь. Вы так добры и заботливы по отношению ко мне,- снова включая мастера по актёрскому мастерству произнёс Осаму,- выкладывай, демон. - Меня тянет в скуку от твоей навязчивости, но хорошо, я поведаю тебе: верь, не верь, но забрёл я в этот антиквариат чисто по случайности. А раз забрёл решил, почему, собственно, и не выпить? Заказал себе напиток и тут вижу, ты заходишь, так и меня ещё не примечаешь. Вот я и решил понаблюдать за твоими действиями. Когда ты сел, то я сразу подметил болезненную гримасу на твоём лице. По дальнейшим симптомам понял, что тебя паническая атака захватила, а справится сам ты не можешь- ещё чуть-чуть и точно упадёшь без сознания. Таблеток и прочих обезболивающих у тебя с собой не находилось, иначе ты бы их сразу принял. Мне видеть будущую суету персонала не хотелось, поэтому решил помочь. - Признаю, сыграно в твоей манере. Допустим, я поверил. Достоевский опять-таки улыбнулся и произнёс: - Учитывая то, что мы с тобой оба уставшие и явно сейчас сражаться ни с кем не хотим, как насчёт устроить примирительную ночь? Всего лишь одну. И тебе и мне это выгодно. - Слышать такие слова из твоих уст странно, но учитывая то, что я хотел предложить то же самое, я не против. И ты кстати прав, я и вправду устал. - Я всегда бесспорен в подобных вещах,- шире улыбаясь и вздёрнув бровями, ответил Достоевский. Выдержав недолгую паузу, Фёдор произнёс: - Может, закажешь себе что-нибудь из напитков? Всё же ты только глоток водки сделал. - Я, пожалуй, воздержусь. Не Детергент, не коктейли из Детергента здесь не подают,- драматично вздохнув, произнёс Осаму, меняя свою позу. Теперь его голова была облокочена о запястье левой руки, а пальцы правой медленно постукивали по столу. Взгляд был сосредоточен на лице Фёдора. - Пытался покончить с собой при помощи стирального порошка?- равнодушно произнёс собеседник. - Абсолютно верно!- самодовольно улыбаясь, ответил парень,- а ты во мне сомневался? - Эх, разумеется нет. От тебя невозможно было ожидать чего-то более умного,- в который раз закатывая глаза, проговорил Фёдор. - Слушай,- спустя некой минутной паузы, начал было Дазай,- как насчёт прогуляться? - Я, конечно, не против, но это выглядит весьма странно: ты зашёл в бар, просидел не очень большой промежуток времени в нём, ничего не заказал и уже собираешься уходить? - Да,- весело воскликнул юноша, вставая со стула,- панические атаки так утомляют,- трагично поднося руку ко лбу, прошептал Осаму. - Ты никогда не задумывался над поступлением в театральный? Мне кажется, тебя бы в любой театр мира приняли б,- тоже вставая со стула и идя за Осаму, спросил Достоевский. - Кстати, а ведь это вариант! Как думаешь, мне бы подошла главная роль, где в конце герой вешается? Или нет, лучше застреливается! - Безоговорочно,- усмехаясь, ответил демон. Поведение Осаму забавляло его и даже вызывало некий интерес. Удивительно, как он мог сочетать в себе две личности: хладнокровный, расчётливый манипулятор и в чистом виде актёр, который мог вызвать улыбку на лице любого. Выходя из бара, Дазай засунул руки в карманы пальто и шёл с самоуверенной улыбкой. Фёдор же, шёл с правой стороны от него: правой рукой держался за край плаща, а левая свободно болталась в такт шага. Лицо оставалось равнодушным. - Мы направляемся в определённое место или куда глаза глядят?- спросил, смотря на Осаму, демон. - Если ты мне доверяешь, то можешь пойти за мной. Если же нет, то пойдём туда, куда хочешь ты,- взглянув на Фёдора, ответил юноша. В ответ последовала лишь полуулыбка. Спустя шагов двенадцать, Осаму спросил: - Значит, всё же доверяешь? - Ну вроде того. Всё таки сегодня у нас примирительная ночь, так почему и не последовать за тобой? - М-да, скажи кому-нибудь, сочтут меня явно за сумасшедшего,- отрываясь от рассматривания головного убора Достоевского, смешно картавя, прокомментировал парень. Как странно бы не звучало, ему комфортно находиться в обществе Фёдора. Всё же, как-бы по-разному они не мыслили и как-бы различны не были их намеривания у них находилось много общего. Весь дальнейший путь они провели в тишине. Фёдор по истине смог восхититься необычайной красотой города: людей они по дороге не встретили, а машин было единицы. Только приглушённый свет почти полной луны и яркие огни города освещали путь. И это до безмолвия завораживало. Спустя энное количество времени, Дазай свернул направо. Достоевский ничуть не удивился- у него уже начали появляться предположения, куда именно ведёт его Осаму. И когда же Дазай подошёл к железной лестнице, прикреплённой к стене дома, приблизительно в метре с хвостом от земли, Фёдор улыбнулся- да, его догадки оказались верны, впрочем, как и всегда. Забравшись по лестнице, вслед за Дазаем, они оба оказались на крыше какого-то относительно старого здания, высотой в пятнадцать этажей- Фёдор спокойно считал окна, пока взбирался. Подойдя почти к краю, Достоевский взглянул на Йокогаму- нет, это просто удивительный город. Пусть он ходил по крышам далеко не раз, но в подобном ракурсе районы он не рассматривал. - Сколько времени ты потратил на поиски столь необыкновенной крыши?- поинтересовался Фёдор, не оборачиваясь на Дазая и кладя руки в карманы брюк, давая плащу вольно развиваться по ветру. - Нисколько. Эта крыша сама нашла меня в ходе одного из заданий. Произошло это где-то месяцев пять назад и с тех пор это моё самое любимое место во всей Йокогаме,- зевая в конце, ответил Дазай. Затем, он со спокойным видом расположился лёжа. Фёдор, услышав шелест одежды обернулся: Дазай лежал в двух метрах от него, заложив руки под голову. - Тебе удобно?- с удивлением спросил демон. Хотя чего удивляться, от этого суицидника можно и не такого ожидать. - Даже очень. Если хочешь, можешь лечь рядом, не пожалеешь,- глядя ввысь ответил Дазай. Фёдор решил и в этот раз пойти на поводу парня, а потому прилёг рядом в точно такой же позе. - Хм, однако, я думал, что будет менее удобно. - Ты лучше не о комфорте думай, а на небо взгляни, оно обворожительно, словно мимолётное цветение лотоса! Удивившись эксцентричному сравнению, Фёдор взглянул ввысь- небо и вправду было просто удивительным. Мерцание звёзд на тёмном и чистом фоне неба выглядело бесподобно и живописно. - Солидарен, небо и вправду благолепно,- промолвил Фёдор, продолжая разглядывать его и ища различные созвездия. Осаму же в это время повернул голову в сторону лица Достоевского и стал разглядывать его профиль. Кожа лица его приобрела более выраженный аристократизм, засчёт угла падения лунного света. Волосы аккуратно ложились на переносицу и закрывали уши- выглядело это очень изящно и эстетично. Глаза иногда сверкали искорками ярко-алого цвета, а длинные ресницы лишь добавляли привлекательности. Губы были неплотно прикрыты. Выглядел Фёдор, по мнению Осаму, восхитительно и миловидно, пусть лицо и выражало абсолютное спокойствие и сосредоточенность. Да, Дазай спокойно мог признать, не смотря на их вражду, что Фёдор очень привлекательный. Честно говоря, таким он его счёл и при их первой встрече, а не только осознал в данный момент. Помимо этого, Осаму всегда был влюблён в этого человека. Только не в плане романтического возбуждения, а поведения. Временами, он восхищался уверенностью, хитростью, умом и диковинными резонами этого человека. Во многих чертах характера Осаму находил и себя, но сказать, что они с Фёдором были полноценными копиями не мог- всё же, мыслили они по разному. Если говорить по поводу целей, то Дазай не мог здесь разобраться. Конечно, мотивы и теории Достоевского его интересовали, но вот согласен ли он с ними, то тут, увы, однозначный ответ Осаму дать не мог. Решив, что тишина больно затянулась, юноша задал немного глупый, как он считал, вопрос: - Как думаешь, это очень странно, что мы вместе лежим на крыше и разглядываем звёзды? А до этого так ещё и непринуждённо болтали. - Нет, это вполне себе нормально, говоря простыми выражениями,- почти сразу ответил Фёдор, закрывая глаза,- мы словно два сапога пара. Это было понятно ещё со времён нашей первой встречи. Мы бы, я думаю, спокойно смогли бы стать союзниками и даже друзьями , но нас разделяют противоположные друг другу стороны, пусть я и уверен, что мои теории ты находишь занимательными. - То есть, ты считаешь, что мы спокойно можем иногда встречаться?- данные слова давно сидели в голове Дазая, но он никак не мог произнести их вслух. - Я этого пока не говорил и не подразумевал, но да, вполне. Я считаю, мы можем так делать раз, например, в несколько дней, если будем находить темы, которые не касаются наших и других организаций. То есть, просто болтать о жизни и о себе,- всё также не открывая глаз, закончил Фёдор. - Лично я полностью поддерживаю эту затею. С Гильдией кончено, так почему бы не поразвлечься. - Ага, особенно ты сегодня по приходу в бар поразвлекался,- сердито произнёс Фёдор. - Можно подумать, что эти атаки зависят от меня самого,- наигранно обижено ответил Осаму. - Если они преследуют тебя не впервой, то нужно всегда носить с собой определённый набор лекарств или просто знать методы борьбы с паническими атаками. Но ты же, я так понимаю, не делаешь не первое, не второе,- укоризненно отчеканил каждый слог Достоевский. - Ой, ну только не надо включать режим заботы,- закатив глаза, ответил юноша. - Я ж могу и врезать. Пусть я и не крупной комплекции, но удар у меня относительно сильный,- ещё более сердитым тоном прошипел Достоевский. - Чего ты хочешь от меня добиться?- равнодушно спросил Осаму, отворачиваясь от лица Фёдора. - Начни нормально спать и питаться. Зачастую атаки происходят именно из-за этого. - Учту,- насмешливо произнёс Осаму. - Посмотрим, ведь у нас будет много вечеров. - Придурок, да проснись же ты! Дазай широко распахнул глаза. Перед ним стоял Куникида и тряс за плечи. - Да не сплю я, не сплю, отпусти,- зевая и потягиваясь, ответил юноша,- стоп, погоди, а что ты здесь вообще делаешь? У вас же с Ацуши задание какое-то? - Бумаги по новому делу забрать нужно. Захожу, а тут ты дрыхнешь. А вот если б Портовая Мафия пожелала бы нас навестить? А? - Да даром мы этой Мафии не сдались. - Ну-ну. Спать ночью надо, а не на рабочем месте, тем более, когда ты один во всём офисе!- сердито произнёс Доппо, поправляя очки. Слова его, Осаму пропустил мимо ушей, что не осталось незамеченным. - Сколько часов ты спал и спал ли вообще? - Часа два, может три. - Идиот...- прошептал Куникида, складывая руки на груди и прикрывая глаза,- так дело не пойдёт. Иди-ка отоспись, Дазай. Уж всяко лучше находиться в бодром расположении духа и заняться работой, чем спать здесь. Если пойдёшь домой прямо сейчас, то спокойно сможешь поспать ровно восемь часов, а в районе шести вечера вернуться сюда, да разобрать бумаги. Они неделю ждут тебя. Осаму же в то время лениво встал со стула и стал расхаживаться по комнате. - Ты меня вообще слушаешь? - Да,- с улыбкой смотря на Куникиду, отозвался юноша. - Так дерзай домой, а не обои разглядывай! Я же только что сказал, если отправишься домой прямо сейчас, то сможешь поспать целых восемь часов! А так ты и пять не сможешь! - Сама пунктуальность,- картавя голос, пробормотал Дазай и не попрощавшись, покинул кабинет. Куникида же на это лишь закатил глаза и решил не обращать внимание. Пусть Осаму делает так, как считает нужным. Главное, чтобы разобрал бумаги. Спустя пятнадцать минут, Дазай оказался у себя в квартире. Сняв верхнюю одежду, юноша отправился на кухню в поисках кофе. Когда же он был найден, то Осаму ликующе выбрал себе чашку ярко рыжего цвета, насыпал ложку кофейного порошка в кофемашину, нажал на кнопку и стал ждать. Нет, конечно ложиться спать он не собирался. Уж больно много событий произошло сегодня ночью. Когда кофемашина громко пикнула, давая сигнал об окончании приготовления, Дазай бодро взял чашку в руки и направился в гостиную. Сев на кожаный диван тёмно-шоколадного цвета, парень произнёс: - Тебе приготовить чай или кофе? - Чай и желательно чёрный. Без сахара. - Будет сделано,- мило улыбаясь, заключил Дазай. Фёдор же тем временем отошёл от панорамного окна и присел на кресло, стоявшее близ дивана. Через минут семь, Дазай зашёл в комнату с чашкой чая и подал демону. - Чёрный без сахара, как ты и просил. - Благодарствую,- сделав глоток чая, поблагодарил Достоевский. Сделав несколько глотков кофе, Дазай задал вопрос: - Я надеюсь, осколков разбитого стекла я нигде не найду? - Нет, я забрался сюда вовсе не через окно. - В таком случае, не буду интересоваться, как именно ты сюда пробрался. Но вот другим поинтересуюсь- зачем ты сюда пришёл? - Хотел задать один глупый, но важный для меня, вопрос. - Интересно. Выкладывай,- делая новый глоток и ставя чашку на маленький деревянный столик перед собой, прищурился Дазай. - Чей образ находился у тебя в голове, во время вчерашней панической атаки? - Почему тебя интересует эта тема? Что ночью, что сейчас ты её затрагиваешь. - Мне просто любопытно. - Ты никогда не делаешь что-либо из "просто" любопытства. - Верно. Но тут мой личный интерес. - Я всё равно не верю,- пожав плечами, ответил Осаму,- и даже, если бы верил, то точно не рассказал бы. - Это ещё почему же? - Я не доверяю людям. И в особенности тебе, не смотря на некое примирение. Оно не влияет на наше с тобой положение. Ты в любом случае останешься на тёмной стороне монеты, а я на светлой. Фёдор вздрогнул. Данные слова невольно задели его и явно вспомнятся в голове ещё не раз. - То есть, твои мысли обо мне ничуть не изменились? Я верно понял? - Да. Сколько бы мы с тобой не общались, твой образ в моей голове не изменится. Ты исполняешь роль "злодея", а я "героя". Так было, есть и будет всегда. Не ты, не я неизменны. Увы, но наши принципы никто не сможет переставить, даже мы сами. Мы никогда не узнаем друг друга полностью. - Ночью ты говорил другое...- разочаровано промолвил Фёдор. - Ночью, я показал слабину. И с чего-то вдруг решил, что мы могли бы стать друзьями. Нет. Друзей не существует. Существует лишь люди, к которым ты привяжешься и не сможешь отпустить, когда потеряешь. Видимо, такова моя судьба — терять то, что я так долго искал, в момент обретения. К чему бы я не стремился, это лишь продолжит мои жизненные страдания. - Ты потерял близкого себе человека?- осторожно спросил демон. - Вроде того,- равнодушно ответил Дазай,- ещё вопросы ко мне имеются? - Кроме того, что я задал ранее нет. - Вот и отлично,- сделав последний глоток кофе, заключил Осаму,- прости, но мне придётся удалиться. Бумаги сами себя не разберут, как бы сказал Куникида,- выходя из гостиной, дополнил парень,- только чашки помыть не забудь,- хитро улыбнувшись, произнёс суицидник, удаляясь. Стрелки часов давно завалились за полночь, а Осаму стоял возле окна и думал. Уже прошло три дня с последней его встречи с Фёдором. Дазай никак не мог определиться, что ему делать дальше. У него впервые за долгое время не было идей для развязки их с Достоевским истории. Всё это для него казалось очень и очень непонятным. Поведение демона в прошлый раз смутило его. Оно показалось юноше неоднозначным и в течении всей беседы было ощущение, что Фёдор хотел в чём то признаться или же просто сказать, но, увы, не смог. Вообще, Достоевский казался ему другим. Раньше он вёл себя гораздо самоуверенней и пафосней. Сейчас же, был словно сломлен. Но вот вопрос- что могло послужить этому причиной? Бросил кто-то из крыс? Или воспоминания? "Нет, навряд ли",- подумал юноша. - Может мы перестанем неожиданно подкрадываться? Уже второй раз, где разнообразие?- почувствов присутствие другого человека, возмущённо проговорил Дазай. - Я бы хотел поговорить. - Слушаю,- не оборачиваясь, ответил Осаму. - Наши с тобой отношения мне странны. На крыше мне казалось, что ты прямо сказал – у нас есть шанс на общение. В этот же день, но только ближе к полудню ты доказал, что шансов у нас нет. Эти слова произносили будто две твои противоположные друг другу личности. Правда, как мне это понимать и какую твою позицию счесть верной? - Всё слишком сложно... Я...- начал было Дазай, но прикусил язык. Его неожиданно бросило в холод, а голова закружилась. Схватившись за неё, он пропустил момент, когда ноги перестали чувствовать пол. Фёдор среагировал мгновенно. Подбежав к Дазаю, он успел подхватить его под руку. Но Осаму был тяжёл для него, потому он аккуратно усадил его рядом с собой. - Твою Мафию...- процедил юноша, закрывая глаза и откидывая голову назад, достаточно сильно ударяясь головой, но ему было уже всё равно. - Принести воды? Вновь атака?- тихо, но в то же время тревожно спросил Фёдор, вглядываясь в лицо Осаму и стараясь разглядеть хоть какие-нибудь эмоции. - Уйди...- через силу прошептал Дазай, закрывая лицо руками,- Прошу уйди! Уже никто не сможет заполнить дыру одиночества во мне! Я всегда буду один бродить во тьме! Мне никто не поможет и никто не спасёт! Я сам буду нести свой крест и в итоге найду способ, чтобы обрести спасительную смерть! Я не должен был примкнуть ко злу, я должен был сражаться!- срывая голос и впадая в истерику, прокричал Осаму,- Но я не смог. Ты никогда не получишь своего счастливого финала! Слышишь, никогда! Мы оба сгниём во тьме... Ты тоже одинок, тоже сломлен! И в этом мы с тобой схожи... Так покинь меня наконец! Мне никто больше не нужен, ведь я всех только лишь теряю и потеряю когда-нибудь себя...- истерика поглотила юношу и теперь он утопал в слезах. И слова, и слёзы он сдерживал слишком долго. И когда-нибудь, он должен был потерять контроль над разумом и вылить всю ту накопившуюся боль за несколько лет. Достоевский онемел. Этих слов он по истине боялся услышать от Осаму, также как и увидеть его в таком состоянии. Юноша произнёс слишком жестокую правду. Они оба сломлены и сгниют во тьме... Солнце уже во всю освещала утреннюю Йокогаму, а небо было без единого облачка. По улицам бежали уже опаздавшие на работу люди, а также были слышны редкие гудки машин. Дазай очнулся поздно утром. Всё тело затекло из-за неудобного положения ночью. Аккуратно сев, он потёр глаза, а затем потянулся. Встав с пола и присаживаясь на диван, он пытался вспомнить, что вчера произошло. Так, вот он стоит у окна, вот он проходит вдоль окна в правую сторону, вот он замечает присутствие Фёдора в комнате... - Нет,- прошептал Осаму, снова хватаясь за голову,- нет... Он вспомнил, сколько боли причинил Достоевскому ночью. Он помнил, что наговорил и как кричал на него, с возгласами, чтобы тот ушёл. Сейчас Осаму дрожал и в памяти только одно: - У нас будет много вечеров,- фраза Фёдора, которая была так нелепо брошена им на крыше. Нет. Между ними всё кончено. Дазай сам, собственноручно порвал всё. Ненавидя и любя одновременно покончил всё, произнеся жестокие слова правды и отчаяния. И это обратно не вернуть. Осаму возвращался домой из офиса. Настроение было просто разбито вдребезги из-за ужасной погоды и недавних воспоминаний. Прошло четыре дня, а Осаму почти каждую минуту вспоминал их последнюю встречу. Открывая дверь, Осаму бросил сумку в прихожей и не снимая плаща, прошёл сразу в гостиную. Нет. - Ф-Фёдор? Ч-что происходит?- Дазай хотел подбежать к Достоевскому, но что-то мешало. Ноги не слушались и он был прикован к полу, без возможности пошевелиться. Голова в который раз начала кружиться. "Нет, я не потеряю дорогого мне человека из-за какой-то панической атаки!"- пытаясь себя успокоить и прибодрить, подумал Осаму. Губа его подрагивала, а левый глаз стал нервно дёргаться. Демон сидел возле окна, поджав ноги под себя и обвив их левой рукой. В его правой руке находился пистолет. - Я никогда не перестану восхищаться красотой Йокогамы... Как приятно будет покончить с собой именно здесь. Я не исполнил свою миссию. Я не даровал спасительную смерть всему миру. Но оно верно. Я же злодей. А у злодеев... не бывает счастливых финалов,- Фёдор оглянулся и стал разглядывать Дазая, поднося пистолет к виску- прости... Осаму резко очнулся. Панику сняло как рукой. Сейчас нужно просто успеть подбежать. Пистолет почти у виска. Четыре шага. Пять сантиметров. Три шага. Два сантиметра. Один шаг. Почти нажатый курок... - Не сегодня и только со мной!- Осаму успел выбить пистолет из руки Фёдора. Наступила пауза. Достоевский медленно поворачивая голову, взглянул на Осаму. Глаза обоих были полны слёз. - Зачем..? - Потому что ты мне дорог,- Осаму сел рядом и нежно обнял Фёдора. Достоевский положил голову на плечо Дазая и осторожно обвил руками спину, в ответ на что, юноша лишь прижал его сильнее, снимая правой рукой ушанку Фёдора, кидая куда-то вдаль комнаты, а затем зарываясь левой рукой в тёмные волосы, и перебирая пальцами пряди. Влюбиться не значит любить: влюбиться можно и ненавидя. А вот любить человека- это значит видеть его таким, каким его замыслил Бог. Принимать со всеми недостатками и достатками, уметь прощать, поддерживать. А быть может, спасти в самую трудную минуту всей его жизни...