Гром и молнии (очень, очень меня пугают)

      В субботу Драко поднялся в гостиную ближе к обеду, и застал там Блейза, спорящего с целой толпой пятикурсниц.       Драко про себя усмехнулся, направляясь к креслам, которые стояли возле одного из окон, выходящих на озеро, и сел рядом с Панси.       — Ты вчера поздно пришёл, — со скукой в голосе сказала она, даже не отводя взгляд от своего журнала.       — Было не так уж и поздно.       — Тео сказал, что ты пришёл в полдвенадцатого.       Драко взглянул на Тео, но тот лишь пожал плечами, сидя по другую сторону от Панси.       — Дежурство заканчивается в десять.       Драко закатил глаза и откинулся на спинку мягкого кресла, глубоко вздохнув. Это действие было самым настоящим воплощением его самообладания и уверенности.       — Да просто Поттер не хотел уходить.       Драко не стал говорить о том, что тоже потерял счет времени, наслаждаясь уютной тишиной.       — И что дальше? Он не хотел тебя отпускать? — Панси обменялась с Тео взглядом, и они оба рассмеялись из-за абсурдности этого предположения.       — Я не мог уйти раньше него, иначе я бы не стащил... — Драко сделал драматическую паузу, сунув руку в карман мантии, чтобы достать листок. — Это! — но драматическая пауза не удалась, потому что Блейз именно в этот момент протиснулся между креслами Панси и Драко.       — Кто-нибудь, наложите на меня Обливиэйт! Немедленно.       Блейз прислонился спиной к окну и соскользнул на пол со звуком, который ужасно напомнил Драко пение Поттера.       Драко не собирался направлять волшебную палочку на Блейза, независимо от того, просил он об этом или нет, а вот Тео уже достал свою из рукава.       — Без проблем, — сказал он, встряхивая запястьем, — что именно ты хочешь забыть?       Панси оттолкнула руку Тео в сторону и положила локти на колени, подперев ладонями подбородок.       — Чего они хотели?       — Я только что потратил двадцать пять минут, объясняя этим дурам, почему Кэндис не может привести сюда своего парня.       — Я ни за что его сюда не пущу, — холодно ответила Панси. — Он когтевранец.       — Не притворяйся, что все было бы иначе, будь он пуффендуйцем, — Блейз прислонился головой к стеклу и многозначительно добавил: — или гриффиндорцем.       Панси с отвращением скривилась.       — Только через мой труп! В тот день, когда мы впустим сюда одного из них, Слизерин погрузится в полнейший хаос.       Драко кивнул, а Тео издал звук, очень похожий на “хах”.       Они все одновременно повернулись к нему, заставив его пожать плечами.       — Ну не знаю, — равнодушно сказал он. — Это бы пошло на пользу нашему имиджу, разве нет? Я имею в виду, если бы гриффиндорец — любой гриффиндорец — добровольно пришёл бы сюда.       — Ага, конечно, — Панси фальшиво засмеялась. — Никто из них с нами даже не разговаривает. Если какой-нибудь гриффиндорец и придет сюда, то только для того, чтобы за нами проследить.       Драко забыл рассказать, что Поттер с ним разговаривал, и даже кое-что ему рассказал.       Блейз кивнул.       — Поттер два года назад пробрался в наше купе. Это было очень подозрительно.       Услышав это, Драко вздрогнул.       — Может, хватит говорить о том, как Поттеру в нашем купе сломали нос?       Все остальные тихо хмыкнули, а Тео слегка испуганно сказал:       — Да, точно, а я уже и забыл, что ты это сделал.       — Любой из нас сделал бы это! — прошипел Драко, прекрасно понимая, что ни у кого из них не хватило бы решимости довести дело до конца. Разве что у Панси, но такой смелой она стала только к концу седьмого курса.       Блейз вытянул ногу, чтобы пнуть Драко.       — Кстати, раз уж мы заговорили о твоих неудачных решениях, где ты был прошлой ночью? Если бы ты не лежал сегодня утром в своей кровати, я бы уже искал тебя в больничном крыле.       Драко чуть не скомкал листок бумаги, все еще спрятанный в кармане, и пнул Блейза.       — Во-первых, я нахожу оскорбительным то, что ты так уверен, будто я собираюсь драться с Поттером. Во-вторых, почему именно я должен был оказаться в больничном крыле?       Все трое только посмотрели на него, закатив глаза.       Панси похлопала Драко по запястью и сладко протянула:       — Я уже поставила пятнадцать галлеонов на то, что вы двое подеретесь или устроите дуэль до Рождества, и еще пять на то, что вы оба в итоге окажетесь у Помфри.       — Я поставил на то, что это произойдёт именно 18 декабря, — насмешливо сказал Тео. — Только в больничном крыле окажешься ты. Правда, что-то мне подсказывает, выигрыш будет минимальный.       — Ну что же, спасибо за кредит доверия, — пробормотал Драко в ответ. — Почему именно 18-го?       — Так 18-го полнолуние, — сказал Тео, как будто это что-то объясняло.       — Ты ведь знаешь, что Поттер не оборотень?       — Полнолуние сводит с ума не только оборотней, но и людей, — Тео скрестил руки на груди. — Это всем известно.       — Кому всем? — спросила Панси, запихивая журнал под подушку. — Трелони? Тому кентавру?       Видя, что Драко тоже не хочет связываться с этими двумя, Тео швырнул подушку в Панси и прошипел:       — Как думаешь, я просто так сказал “сводит с ума”?       — Вы можете помолчать? — Блейз поднял руки, как только Панси снова открыла рот. — Все и так готовы перегрызть нам глотки. И нам не нужно делать это самим — независимо от того, насколько мы в этом хороши.       Блейз подождал, пока Тео и Панси окончательно успокоились и откинулись на спинки стульев, прежде чем обратиться к Драко.       — Так где ты был?       Драко вскинул бровь.       — Ты читаешь им лекцию за спор о чёртовом полнолунии, но при этом не против того, что они делают ставки на то, пострадаю я или нет?       Блейз бросил на него очень холодный взгляд.       — Видишь ли, Драко. Я не хочу, чтобы ты дрался с Поттером, или устраивал с ним дуэли. Я лишь хочу, чтобы ты запихнул подальше своё эго и вёл себя вежливо. И хотя у меня ещё осталась призрачная надежда на то, что ты не будешь высовываться назло каждому, кто поставил против тебя, я также знаю, что ты Поттера терпеть не можешь. Так что...       Блейз хлопнул в ладоши.       — Если ты что-то натворишь, я без раздумий найду кого-нибудь, кто видел, как Грейнджер тебя ударила, и я заплачу этому человеку кучу золота, чтобы он дал мне это воспоминание.       — И мы возьмем закуски и напитки, может быть, даже включим музыку, короче говоря, устроим вечеринку. Будем пересматривать это воспоминание снова и снова, и, может быть, даже позволим Кэндис и ее компашке анализировать каждую секунду того момента, как будто это последний хит Селестины Уорлок. Как тебе моя идея?       Судя по едва сдерживаемому хихиканью Панси, по тому, как Тео потер ладони, и по их радостным лицам, они решили, что это замечательная идея.       Но Драко уже провел целых семь дежурств без каких-либо (серьезных) драк, да и Поттер его заверил, что не хочет больше сражаться, и поэтому блондин абсолютно не изменился в лице, когда скучающе ответил:       — В таком случае, у тебя нет никаких причин для беспокойства.       — Драко, да ты чертовски крут! — Панси с явным одобрением стукнула его по руке.       Руки Тео застыли в воздухе. Блейз не мог скрыть разочарования от того, что ему не удалось его запугать. Драко улыбнулся.       — Хватит болтать, — он наконец-таки вытащил из кармана листок. — Именно по этой причине мне пришлось задержаться на целых полтора часа. Я ждал, когда Поттер уйдёт.       Панси схватила листок первой, и практически сразу на её лице промелькнула растерянность.       — Это страница из каталога библиотеки.       Она бегло оглядела его и добавила:       — Тебе не удалось восстановить книгу? — она встряхнула бумагу. — Даже если ты избавился от улик, Пинс узнает, что она пропала. Ты зря потратил время, пока ждал, когда Поттер уйдет.       — Я просто скопировал страницу. Или я похож на идиота?       Драко откинулся на спинку кресла и жестом попросил ее передать листок Блейзу. Он внимательно изучил список, и Драко понял, что Блейз увидел самое главное, когда его глаза внезапно сузились.       — Это не твоя подпись, — медленно произнес Блейз, доставая из кармана мантии записную книжку.       — Ты всегда носишь её с собой? — насмешливо спросила Панси.       — Я собирался допросить кое-кого из подозреваемых, — сказал он мимоходом, перелистывая страницы. — Вот. Эта подпись похожа на твою, но при этом она не выглядит точь-в-точь такой же.       Блейз поднял страницу каталога и свою записную книжку, открытую на том месте, где стояли подписи Поттера и Драко.       — В нескольких местах они отличаются, но буква “М” здесь, — Блейз потряс страницей из каталога, — больше похожа на ту, которая написана в бланке регистрации, чем на твою настоящую.       Панси сидела на краешке кресла.       — Что это значит?       — Если это один и тот же человек, то, может быть, вторую подпись ему пришлось ставить быстрее? А ещё он видел подпись Драко в последний раз ещё до четвертого курса.       — И получается... — медленно произнес Тео. — Если ты выяснишь, кто это написал, то узнаешь, кто записал Драко и Поттера на дежурство в библиотеке?       — Возможно, — согласился Блейз. Он положил скопированную страницу в свою записную книжку и закрепил её при помощи заклинания. — Драко, ты случаем не знаешь, у кого был доступ к каталогу?       — Сомневаюсь, что Пинс кого-нибудь к нему подпускает, — медленно произнес Драко. — Ну, кроме меня и Поттера, разумеется. Правда, мне кажется, тот, кто это сделал, мог прийти в библиотеку после комендантского часа.       Блейз медленно покачал головой.       — Он, скорее всего, мог проникнуть в библиотеку, но ваша секция находится под специальной защитой.       Блейз, должно быть, увидел на лице Драко недоумение, потому что он ухмыльнулся и добавил:       — Неужели тебя не удивило то, что за всё это время никто не пришёл, чтобы подлизаться к Поттеру? Или, что было бы столь же вероятно, чтобы заколдовать тебя?       Ладно, теперь, когда Драко подумал об этом... Он должен был быть готов к тому, что по крайней мере некоторые фанатки Поттера появятся там, где он, как известно, регулярно бывал.       Тео уставился на озеро, которое было таким же темным, как и всегда.       — Значит, остаетесь ты, Поттер и Пинс?       — А ещё все сотрудники Хогвартса, — медленно добавил Блейз. — Защита их не останавливает.       — Ну, а я всё ещё ставлю на Поттера, — злобно сказала Панси. — Как думаешь, это мог быть он?       Драко положил руки на подлокотники, опустив каждый палец отдельно, начиная с мизинца и заканчивая большим. Только после этого он заговорил.       — Держу пари, потому что Поттер подделал мою подпись прямо передо мной.       Панси театрально ахнула. У Тео натурально отвисла челюсть. Блейз захлопнул записную книжку с такой силой, что вырвавшийся воздух слегка взъерошил волосы Драко.       — Почему ты не притащил его к нам? — Блейз вскочил и, не дожидаясь ответа, протиснулся между креслами. — Ты должен был разбудить меня прошлой ночью! А теперь он наверняка успел придумать оправдание!       Блейз уже стоял у стены, когда Панси крикнула ему вслед:       — Куда ты идёшь?       — В библиотеку! — ответил он, после чего стена захлопнулась, и Блейз исчез.

* * *

      Не то чтобы Драко ещё не был сыт по горло библиотекой. Просто у него была огромная куча домашнего задания, которое он должен был выполнить хорошо, а не так, как Поттер написал эссе.       Кроме того, только варвары выходили за пределы замка, чтобы учиться. И об общем зале не могло быть и речи, потому что он был переполнен пятикурсницами, которые обдумывали идеи, как повлиять на Блейза по поводу его убеждений на тему "посторонним запрещено”.       Предложения включали в себя:       ▪️Шантажировать его (от этого варианта отказались сразу, потому что никто не хотел в впасть в немилость единственного маломальски беспроблемного слизеринца-старшекурсника)       ▪️Познакомить его с девушкой из другого факультета (насчёт этого варианта было много споров, потому что “Ты сошла с ума, Кэндис? Может быть, у кого-то из нас еще есть шанс с ним!”)       Они всё время возвращались к варианту с подкупом, но провернуть это было сложно из-за того, что у Блейза, скорее всего, было больше золота, чем у всех находящихся в общем зале пятикурсниц вместе взятых.       Через полчаса после того, как Блейз ушёл, Драко поднялся со своим домашним заданием в библиотеку. Ему следовало догадаться, что может случиться. Едва он ступил внутрь, как она заметила его.       — Мистер Малфой!       Драко никогда бы не подумал, что в библиотеке может стать ещё тише, чем обычно, но ученики, казалось, затаили дыхание, неподвижно сидя на своих местах.       Драко мельком заметил Блейза за столом с Грейнджер, они оба наблюдали за ним. Затем он нашел взглядом мадам Пинс в дальней части библиотеки, где и находилась их секция, которая на данный момент была оцеплена. Она скрестила руки на груди и нетерпеливо постукивала ногой.       Гребаный Поттер.

* * *

      Когда Драко, наконец, удалось вырваться из лап мадам Пинс, у него сильно болела голова и звенело в ушах. Блейз и Грейнджер ушли, что неудивительно, ведь уже было время обеда. Драко хотелось верить, что они ушли достаточно рано и пропустили ту адскую взбучку, которую ему устроила Пинс. У него в голове до сих пор звучал её крик.       Новости распространились очень быстро. Люди по всему Большому залу наблюдали за Драко, когда тот подошел к столу Слизерина и протиснулся между Панси и Тео.       — Слышал, Пинс тебя чуть на части не разорвала? — голос Тео звучал раздраженно, ведь Драко только что заставил его сесть ближе к Астории Гринграсс, которая его безумно раздражала.       Панси наклонилась и прошептала:       — Ты уже придумал план мести?       — Ты в своем уме? Чтобы никто даже не думал мстить Поттеру! — Блейз строго посмотрел на каждого из них. — Я хочу, чтобы прямо сейчас вы все мне пообещали, что не будете этого делать.       На чьей он вообще стороне?       — Мы могли бы сделать это тайком, — сказала Панси, которая всегда была для Драко настоящим другом. — Ему не обязательно знать, кто за этим стоит.       Блейз закатил глаза, скрестил руки на груди и сменил тему.       — Я допрашивал Грейнджер.       Драко застонал.       — Блейз, ты не допрашивал Грейнджер.       — А ты откуда знаешь? Ты был занят выволочкой от Пинс.       — Это Грейнджер. Если бы гриффиндорцы потеряли свой древний молоток «Круга Львов», то она нашла бы его за десять минут. Поэтому я уверен, что это она тебя допрашивала.       — А этот Круг существует? — вмешалась Панси. — Интересно, они там назначают друг другу героические обязанности?       Блейз отрицательно покачал головой и проигнорировал её.       — Нет, она этого не сделала. Она даже не хотела говорить о вашем дежурстве в библиотеке.       Драко вскинул бровь.       — Тогда как проходил этот так называемый допрос?       Блейз вскинул бровь, что было характерным движением Драко.       — Неужели ты думаешь, что меня так легко обвести вокруг пальца?       Драко должен был применить к Блейзу Обливиэйт, когда этим утром у него была такая возможность. Ну почему Блейз всегда вмешивается, даже если ситуация его нисколько не касается?       — Получается, ты раскрыл ей все карты, а она тебе ничего важного не сказала.       Блейз на секунду задумался, а потом пробормотал:       — Она не... Я... Проклятье!       Он повернулся лицом к гриффиндорскому столу, но Поттера и его друзей там еще не было. Надувшись, он продолжил обедать и больше не сказал ни слова. Драко его прекрасно понимал. Осознавать, что тебя победила Грейнджер — страшно унизительно.       Через двадцать минут слизеринцы вышли из Большого зала, и сразу же столкнулись с компанией Поттера. У Грейнджер еще и хватило наглости самодовольно улыбнуться Блейзу. Уизли сверкнул взглядом. Драко же был занят тем, что пристально смотрел на Поттера, который слегка поморщился, а затем схватил Грейнджер и Уизли за руки и потащил их за собой.       — Какие же они убогие, — сказала Панси с отвращением.       Тео растерянно озирался по сторонам.       — Поттер только что убежал от тебя?       Что ж, похоже на то.       — Он знает, что мы его раскусили! — уверенно сказал Блейз. Драко подумал, что он ведёт себя слишком самоуверенно.

* * *

      В следующий понедельник Драко пришел в библиотеку в плохом настроении. Ещё и Панси назвала его ворчливым дураком, но ничего, она ещё за это поплатится. Драко пока не определился между канареечными помадками и тигровыми тарталетками. А ведь он всегда может их соединить... Может быть, он даже сделает это в Большом зале. (Но, скорее всего нет — ему не нужны лишние проблемы).       Что Драко также не решил, так это то, как он собирается отомстить Поттеру, чтобы при этом с ним не рассориться. Вариант с исчезновением еще одной книги и подписью Поттера рядом с её названием казался ужасно скучным. Он не хотел разочаровать Поттера.       Поттер ждал его у входа в библиотеку. По тому, как гриффиндорец держался за лямки рюкзака, Драко понял, что тот нервничает. По крайней мере, хоть что-то.       И все же Драко хотел, чтобы кто-нибудь объяснил ему, как относиться к тому, что Поттер не готов вытащить палочку и защищаться. Либо это был признак доверия (да, именно так), либо Поттер решил, что Драко не представляет угрозы для Золотого Мальчика (грубо, но тоже как вариант).       Да ещё и тело Драко решило в самый неподходящий момент его подвести, и внезапно раздалось предательское урчание. Отлично! Похоже, теперь его тело ассоциирует Поттера с шоколадками.       — Привет, Малфой, — Поттер приветственно поднял руку, но через пару мгновений опустил её обратно.       — Поттер, — равнодушным голосом произнес Драко, для себя решив лишний раз помалкивать.       Он просто будет вести себя как можно спокойнее. Пускай Поттер будет думать, что это затишье перед бурей. А отомстит Драко тогда, когда придумает идеальный план мести. А до тех пор страх возмездия будет держать Поттера на грани.       — Послушай, я правда не думал, что Пинс так сильно разозлится. Мне казалось, она немного смягчится, увидев, сколько книг мы восстановили... А она, похоже, кровь готова пролить за каждую из этих книг. Незавидная перспектива, — Поттер глубоко вздохнул, сказав последнюю фразу, и пожал плечами. — Прости меня.       Драко на секунду задержал на нем взгляд, а затем тоже пожал плечами.       — Ладно.       Поттер сжал кулаки.       — Что ты только что сказал?       — Я сказал: “Ладно”.       — Хах, — внезапно Поттер принялся раскачиваться взад-вперед. Он прикусил нижнюю губу и постукивал пальцами по лямкам рюкзака. Наконец, он, похоже, что-то для себя решил. — Я хочу тебе кое-что показать. Ты в деле?       Драко нахмурился.       — Да, если это не еще одна идиотская шоколадная лягушка.       Поттер ухмыльнулся и, развернувшись на каблуках, поманил его за собой. Драко проверил коридор, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает, и только после этого последовал за ним. Он и сам не знал, зачем это сделал. Наверное, всё дело в том, что Драко привык в любой ситуации быть настороже.       — Куда мы идем? — спросил Драко, когда Поттер отодвинул гобелен и во второй раз повел его вверх по потайной лестнице.       — На третий этаж.       Этот ответ совсем не помог. На третьем этаже было несколько разных кабинетов — кабинет Нумерологии, Заклинаний и Защиты, а также зал трофеев. Драко не особо интересовала дуэль с Поттером, и это было первое, что пришло ему в голову.       — Ты ведь не собираешься показать мне какой-нибудь вычурный защитный приём?       Поттер отодвинул ещё один гобелен, и они прошли на третий этаж.       — Ну, поскольку я не знаю никаких вычурных приемов...       Драко усмехнулся.       — Кроме гарцующего Патронуса?       Поттер стукнул его по плечу, и Драко вздрогнул. По какой-то непонятной причине Поттер не стал над ним насмехаться, хотя выражение его лица говорило Драко о том, что он всё заметил.       — Он не вычурный! Животные вообще не могут быть вычурными!       Драко усмехнулся.       — А как же единороги?       Поттер взглянул на него с насмешкой.       — Ты такой странный, Малфой. Я более чем уверен, что единороги совсем не вычурные и не пытаются произвести на тебя впечатление.       Но Драко не успел объяснить, что “ты не понимаешь, они пытаются” а также “все всегда пытаются произвести впечатление”. Поттер постучал палочкой по статуе очень необычной ведьмы — одноглазой и горбатой — и она отодвинулась, открыв потайной ход.       Поттер резко развернулся и указал ладонью на проход.       — После тебя.       Драко фыркнул. Он знал этот проход, потому что Темный Лорд приказывал своим последователям их охранять. Разве что, он никогда им не пользовался. Честно говоря, он думал, что все потайные ходы закрыли.       — Он ведёт в Хогсмид?       — Ага, — Поттер снова махнул рукой, показывая, что ему нужно зайти.       Драко остался стоять.       — На то, чтобы добраться до конца туннеля уйдёт примерно час, и еще час — чтобы вернуться. У нас не останется времени на проверку книг.       Поттер пожал плечами и снял рюкзак.       — Это добровольное дежурство, а не принудительное задание. Все будет хорошо.       Конечно, было невероятно заманчиво пойти с Поттером, и Драко умирал от желания узнать, что все это значит. Но Драко — не Золотой Мальчик. И он должен был в первую очередь думать о своем будущем, которое и так выглядело далеко не радужным.       — Мы вернемся не раньше десяти. Я не могу допустить того, чтобы меня поймали за нарушением комендантского часа.       — Мы успеем, не волнуйся. Нам не нужно идти до конца, — Поттер кинул свой рюкзак в проход, как бы доказывая, что он не намерен отступать. — Кроме того, мы уже нарушили комендантский час в пятницу.       Сказав это, Поттер последовал за своим рюкзаком и оставил Драко одного в коридоре. Драко огляделся по сторонам — по-прежнему никого не было видно — и со вздохом протиснулся в проём. Он был узким и довольно низким, Драко даже пришлось пригнуть голову, чтобы пройти.       Проход явно больше подходил для таких низкорослых людей, как Поттер. (Кэндис однажды пыталась всех убедить, что Поттер на самом деле среднего роста, чем сделала себя главным посмешищем гостиной Слизерина. Как бы то ни было, Драко был по крайней мере на три дюйма выше него.)       Вдруг Драко соскользнул по какому-то желобу, мгновенно испачкав грязью руки и мантию. Начало было ужасным. Он вытер правую руку о чистый кусок ткани, а затем вытащил палочку, чтобы очистить мантию и другую руку.       — Это отвратительно. Ты этого добивался, да? Теперь мы можем вернуться?       — Хочешь верь, хочешь нет, но это произошло случайно, — сказал Поттер после того, как раздался легкий стук и статуя вернулась на свое место, оставив их в кромешной темноте.       Они одновременно зажгли небольшие искорки на концах своих палочек. Затем Поттер снова повесил на плечо рюкзак, закатал рукава (Драко вздрогнул) и пошел по коридору.       Уже через минуту пути по темному, сырому и узкому туннелю, у Драко в голове появились странные мысли, которые он должен был немедленно отбросить. Поттер не стал бы приводить его сюда, чтобы убить и выкинуть тело. Если бы он хотел смерти Драко, то мог бы просто оставить его в Комнате в мае. Кроме того, если бы Поттер действительно решил избавиться от Драко, то заставил бы его идти впереди.       Поттер внезапно остановился и посветил на левую стену с множеством резных знаков, которые постоянно перемещались с места на место.       — Следи за этими знаками.       Драко посмотрел вперед. Резьба простиралась вдаль, и в конце концов исчезала из его поля зрения, но, казалось, все эти фигуры не составляли никакого определенного рисунка.       — Зачем?       — Когда они остановятся, мы покинем этот туннель.       — Ладно?..       Поттер продолжал идти вперед.       — Это значит, что мы сможем аппарировать.       — Это разрешено?       Поттер оглянулся, нахмурившись.       — Нам восемнадцать, Малфой, — Поттер замялся и добавил: — Тебе же уже есть восемнадцать? Я не знаю, когда у тебя день рождения.       — В июне.       — Нам восемнадцать, Малфой. Мы можем делать все, что захотим.       Драко не расстроился. Не то чтобы он ожидал, что Поттер что-то о нем знает. То, что Поттер даже не знал, сколько Драко лет, вовсе не означало, что он не был так же одержим Драко, как Драко был одержим им.       Если бы ученики не были вынуждены запоминать чертов день рождения Поттера на экзамене по Истории магии на втором курсе, Драко тоже бы не знал, сколько тому лет. И Драко не виноват в том, что у него блестящая память и ему не удается забывать даты, как бы отчаянно ему этого ни хотелось.       Он до сих пор вспоминал день рождения своего деда и ужасно по нему скучал, а ведь тот умер почти десять лет назад. Поттер не был особенным. И то, что Драко следовал за ним уже добрых пять минут, ничего не значило.       — И откуда мы будем аппарировать?       — Я еще не решил, — ответил Поттер, слегка притормозив и освещая знаки.       Драко остановился и скрестил руки на груди, наблюдая за тем, как Поттер осматривает стену.       — Помнишь, ты говорил, что собираешься мне что-то показать?       Поттер покачал головой, но Драко почувствовал, что это не ответ на его вопрос.       — То, что я хочу тебе показать у меня с собой. Местоположение не имеет значения.       Драко вдохнул так громко, как только мог.       — Тогда какого хрена мы тратим время здесь, Поттер? Мы могли бы просто остаться в библиотеке.       Поттер жестом попросил Драко сократить расстояние между ними.       — Перестань ныть и иди сюда, чтобы я мог встать рядом с тобой.       Драко замер. Что, если Поттер переместит его куда-нибудь и просто бросит там? Драко не был уверен, что ему удастся аппарировать обратно в этот туннель.       И что потом? Ему придется пройти через Хогсмид и попросить кого-нибудь забрать его у ворот. Драко был почти на все сто процентов уверен, что существуют правила, запрещающие покидать территорию Хогвартса, независимо от того, сколько тебе лет. Поттер всегда был ужасным человеком, когда дело касалось правил.       Поттер снова повернулся к нему лицом.       — Давай, Малфой. Ты ведь не струсил, правда?       Драко холодно посмотрел на него.       — Можешь даже не пытаться взять меня на слабо, Поттер.       — Да ладно. Чего ты хочешь? — Поттер похлопал по своему рюкзаку. — У меня есть шоколадные лягушки.       — Спасибо, обойдусь. Хотя... — Драко на мгновение задумался и, наконец, протянул руку ладонью вверх. — Мне нужен твой рюкзак.       Поттер рассмеялся.       — Зачем?       — Ты не сможешь бросить меня где-нибудь, если у меня будет твое домашнее задание.       — Домашнее задание — это последнее, о чем я беспокоюсь. Но ладно, если так хочешь, можешь нести мои вещи, — Поттер передал свой рюкзак и добавил: — Хотя не понимаю, с какой стати я должен был бросить тебя здесь.       Драко не собирался давать ему повод для этого, но не смог удержаться и сказал:       — Уверен, ты бы смог придумать причину.       Он повесил рюкзак на плечи, отвернувшись от Поттера. Ноша оказалась подозрительно лёгкой. Там явно не было ни одной книги. Драко не удивился бы, если бы Поттер носил с собой только шоколадных лягушек. Если так подумать, Поттер ведь не сказал, что вещь, которую он собирается ему показать, это не очередная шоколадная лягушка.       — Поверь, я не собираюсь об этом даже думать, — Поттер выжидающе посмотрел на Драко, протягивая ему руку.       Мерлин, было невероятно странно стоять так близко друг к другу. Это напомнило Драко о том моменте, когда он изо всех сил цеплялся за Поттера, а вокруг них бушевало адское пламя. Он до сих пор не набрался смелости, чтобы поблагодарить его за это.       Интересно, знал ли Поттер, что он всё-таки собирается это сделать? Интересно, ждёт ли этого Поттер? Драко вдруг подумал, не считает ли Поттер его неблагодарным. Интересно, жалеет ли он о том, что спас его? Скорее всего, нет. Это же Поттер. Он же такой чертовски благородный.       И все же, доверял ли Драко ему настолько, чтобы позволить аппарировать в неизвестное место?       В конце концов, это не имело значения, потому что Поттер опустил руку, тяжело вздохнув.       — Послушай, мы не должны никуда идти, если ты не хочешь. Или ты можешь сам аппарировать нас. Но это должно быть немагическое место.       Драко закатил глаза и схватил Поттера за руку (иначе он был бы вынужден признать, что никогда не был в немагическом месте).       Поттер ухмыльнулся ему, а затем закрыл глаза и слегка скривил губы, видимо, очень сильно сосредоточившись. Это совсем не обнадеживало. Вдруг они оба почувствовали резкий рывок. Вокруг была темнота, и виднелась лишь крошечная щель в живой изгороди, в которую они и протиснулись.       Поттер пробирался сквозь кусты, держа Драко за руку, все еще лежащую в его ладони. Когда им наконец удалось выбраться, они увидели пустую детскую площадку, старую и тускло освещенную двумя уличными фонарями.       Драко секунду поколебался, прежде чем отпустить Поттера. Сделав это, он еще крепче сжал ручку сумки. Он повернулся вокруг, оглядывая ряды одинаковых домов, низкие заборы и небольшие лужайки.       — Где мы?       — Суррей, — беспечно ответил Поттер.       — Оу.       Драко был на достаточном количестве военных заседаний, чтобы точно знать, что значит Суррей в контексте Поттера. Чёрт, неужели они действительно планировали нападение на Орден только в прошлом году? Разве это может быть правдой? Казалось, это было целую жизнь назад.       Совершенно не замечая внутреннего смятения Драко, Поттер подошел к качелям и в качестве эксперимента дернул одну из цепей. Цепь тут же оборвалась, и он отпрыгнул назад, чуть не уронив сиденье качелей себе на ногу. Драко не знал, чего еще он ожидал — судя по внешнему виду, все остальные качели тоже были сломаны.       — Гребаный Пирс, — пробормотал Поттер. — Когда же он повзрослеет?       Он повернулся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, и вытащил палочку, бросая невербальные Репаро на всё, что еще можно было восстановить. В один момент Драко даже подумал, что Поттер прицелится и в него тоже. Ну а что, он ведь подходит по заданным параметрам.       Тем не менее, Драко рванул вперед и стал прямо перед палочкой Поттера, отгорождая его по крайней мере от половины домов на, как гласил указатель, улице Магнолий.       — Ты в своем уме? — прошипел он. — Ты же сказал, что это маггловский район!       — Сейчас пол девятого. Все двери заперты, а шторы задернуты. Люди, наверное, смотрят «Еду и напитки».       Поттер снова дернул цепь и сел. На этот раз качели его выдержали. Он указал на второе сидение сбоку, но Драко остался стоять на месте, хмуро глядя на него.       — Смотрят? А почему не едят?       Поттер начал раскачиваться на качелях, из-за чего Драко пришлось отступить в сторону, чтобы избежать удара.       — Они смотрят не настоящую еду. Это сериал по телевизору. Садись.       — Что? — Драко не понимал ни слова из того, что говорил ему Поттер. Он занял свободное место слева от Поттера и положил сумку и рюкзак рядом с собой.       Поттер пожал плечами и оттолкнулся от земли. Его дурацкие кудри развевались на ветру, и он так плохо заправил рубашку, что она почти сразу же выправилась. Очевидно, никто никогда не учил его правильно одеваться.       — Не хочу сейчас объяснять. Кроме того, мне сейчас понадобится мой рюкзак.       Поттер повернулся, чтобы ухмыльнуться ему, и Драко быстро оттолкнулся, устремив свои предательские глаза в землю. Он не хотел, чтобы Поттер подумал, будто Драко им заинтересовался. Знает Мерлин, его эго было достаточно раздуто, чтобы прийти к такому выводу.       (На самом деле Мерлин этого не знал, и Драко старался не признаваться себе в том, что а) Поттер действительно его заинтересовал и б) из них двоих у Драко, скорее всего, эго было больше).       — Давай, — сказал Поттер, когда Драко не ответил на его просьбу. — Я не собираюсь убегать. Хочешь, чтобы я дал Непреложный обет?       Драко резко рассмеялся.       — Меня, наверное, отправят в Азкабан только за попытку заключить с тобой Непреложный обет. Я уверен, что люди воспримут это как покушение на твою жизнь.       Он не был уверен, вздохнул ли Поттер или это просто ветер пронесся мимо его ушей. Следом за этим Поттер откинулся назад, практически полностью выпрямившись и максимально сильно раскачавшись, после чего отпустил цепи. Он пролетел добрых десять футов, вытянув руки за спиной, а затем приземлился на четвереньки.       Если бы Драко был на его месте, то сразу же бы применил Обливиэйт ко всем свидетелям случившегося, но Поттер лишь рассмеялся и стряхнул песок с рук и брюк, как будто ему было все равно, что его заклятый враг детства наблюдал за ним.       Драко уперся пятками в землю и смотрел, как Поттер подходит ближе, широко улыбаясь. Он позволил ему забрать рюкзак. Мысль о том, что Поттер может просто оставить его здесь, теперь казалась почти смехотворной.       Поттер бросил рюкзак на песок между качелями и снова сел. В руках он держал маленький серый аппарат с дисками и кнопками сбоку. Он нажал на одну из них, и эта штука тут же начала издавать громкие хрипы. Поттер недовольно хмыкнул и закатил глаза.       — Блин. Не стоило, наверное, сейчас колдовать, — Поттер постучал аппаратом по ноге, и шум прекратился. — Но он всё равно должен работать.       Драко наклонился чуть ближе, чтобы увидеть, как Поттер достает из рюкзака какую-то пластиковую веревочку и подсоединяет ее к этой штуке. Другой конец веревки был разделен на две части.       — Что это?       — Это плеер, — Поттер протянул ему одну из частей. — Вот, засунь это себе в ухо.       Драко с подозрением посмотрел на штуковину в руке Поттера.       — А что будет, если я это сделаю?       — Твой мозг превратится в летучие шипучки, что же еще? — сказал Поттер, в это время засовывая другую часть веревки себе в ухо.       Драко закатил глаза так сильно, как только мог, и предельно осторожно вставил эту штуку в ухо. Поттер нажал на еще одну кнопку.       Плеер затрещал и захрипел, а затем эти звуки перетекли в странный, очень высокий голос, раздающийся прямо у Драко в голове. Этот голос напевал “Это реальная жизнь?”, а чуть позже на фоне начало мягко играть фортепиано. Без сомнений, это была самая странная песня из всех, что Драко когда-либо слышал.       Когда последние ноты фортепиано затихли, Поттер нажал другую кнопку, и плеер выключился. Через несколько секунд Драко поднял взгляд на Поттера, который выжидающе смотрел на него.       — Это была та самая песня, которую ты в прошлый раз так безжалостно исковеркал?       Поттер возмущенно открыл рот и с силой стукнул Драко в плечо. Они оба оттолкнулись в стороны — веревка вылетела из уха Драко — и затем, всего через секунду, столкнулись. Поттер упал с сиденья и приземлился спиной в песок, цепляясь одной рукой за цепь, а другой прижимая к груди плеер.       Драко, даже не подумав, засмеялся, и на долю секунды он был уверен, что это будет конец их странному перемирию, и что Поттер сейчас уйдет. Он и так слишком долго сдерживал свой характер. Но потом Поттер с трудом принял сидячее положение, судорожно вздохнул и тоже рассмеялся.       Теперь его уже было не остановить. Смех Драко становился всё громче и громче. Через секунду Поттер захрипел и принялся хлопать себя по груди. Ему едва удавалось дышать между приступами кашля.       — Поттер, — выдавил Драко секунд через десять, когда в легких совсем не осталось воздуха. — Ты... — прежде чем Драко смог продолжить, его одолел еще один приступ смеха. — ...умираешь?       Можно было даже не пытаться за один раз произнести полное предложение. Драко казалось, что он никогда не сможет перестать смеяться. Возможно, это был побочный эффект поттеровского плеера. А ведь точно, это было бы так на него похоже — не рассказать Драко о поджидающих его опасностях.       — Что? — Поттер пытался подняться на ноги, согнувшись пополам от смеха и обхватив себя одной рукой за талию. — Ой, мой живот.       Услышав это, Драко снова захохотал, чуть не упав с качели.       — Живот? — он заливисто смеялся, понимая, как же нелепо сейчас выглядит Поттер — его волосы торчали в разные стороны, и в них застряли крупинки песка, который сильно выделялся на фоне темных прядей. Рубашка на левом боку задралась, обнажая загорелую кожу. И всю эту картину дополняло лицо с зажмуренными глазами и губами, растянутыми в широкой улыбке.       — Пожалуйста... — Поттер снова закашлялся. Его голос звучал слегка пискляво и в нем слышались нотки мольбы. — Заткнись!       Прошла ещё целая минута, на протяжении которой звучал затихающий смех и раздавались хаотичные смешки, прежде чем Драко сумел взять себя в руки. Поттер вернулся на свое место.       Когда Поттер произнес первую нормальную фразу, его голос звучал очень хрипло.       — Так с чего бы мне умирать?       Драко лишь пожал плечами и тяжело вздохнул.       — Я не вижу других причин, почему ты так добр ко мне.       Поттер фыркнул.       — Я не умираю. И я могу быть милым.       — Тогда, может быть, это я умираю? Что-то должно быть не так.       Поттер повернулся лицом к Драко, и цепи из-за этого заскрипели. Драко посмотрел на него и удивился, увидев, что он улыбается.       — Малфой, всё в порядке. Наконец-таки всё идёт правильно, — Поттер указал на себя. — Сейчас перед тобой настоящий я. Теперь, когда мне не нужно оправдывать ничьи надежды, я всегда хочу быть таким.       Несколько секунд они смотрели друг на друга, и между ними возникло понимание.       Драко точно понимал, что Поттер имел в виду. На него тоже возлагали надежды, хотя и совсем другие, нежели чем на Поттера. Главная проблема заключалась в том, что Драко не знал, каким он хочет быть, ведь на протяжении всех восемнадцати лет он не был собой.       Он подавил вздох и указал на плеер на коленях Поттера.       — Можешь дать мне еще раз послушать?