Там, где творится хаос

Если Вэй Усянь для Лань Ванцзи был хаосом, то Лань Ванцзи для Вэй Усяня – тихой гаванью. Рядом с собранным и спокойным Лань Чжанем всегда царило умиротворение. Вэй Усянь чувствовал себя не только любимым, но и на своём месте, и это чувство было самым лучшим, что он испытывал в жизни. Стоило просто присесть рядом и уткнуться носом в плечо Лань Чжаня, вдохнуть полной грудью густой запах сандала и свежий – хвои, как тут же становилось хорошо и спокойно на душе. Стоило только увидеть, услышать, почувствовать Лань Чжаня, как сердце тут же начинало петь и мир вокруг становился в тысячи раз ярче, наполняясь новыми красками, которых в одиночестве Вэй Усянь никогда не замечал. А если они вдруг разлучались (ненадолго, на час-два, но всё же!), сердце начинало тосковать и мир вновь становился самым обыкновенным и скучным. И как Вэй Усянь раньше жил без прекрасного, чудесного, замечательного, самого лучшего Лань Чжаня? Он не понимал. – Лань Чжань, а, Лань Чжань? Вэй Усянь очень, до щекочущего чувства на кончике языка, любил произносить его имя и никогда не отказывал себе в этом нехитром удовольствии. Два слога, два прекрасных иероглифа, каждый раз вспыхивающих перед внутренним взором, прекрасно подходили второму Нефриту, гораздо больше, чем все его титулы. Вэй Усянь любил эти два слога, эти два иероглифа так же сильно, как любил самого Лань Чжаня. – Вэй Ин? И своё имя, сказанное восхитительным глубоким голосом, тоже ужасно, до дрожи во всём теле, любил. Никогда бы не подумал, что и правда будет так любить своё имя! И совсем неважно, что только в те мгновения, когда слышал его от Лань Чжаня. В этих двух словах слышались бесконечная нежность и любовь, и Вэй Усянь всё готов был за это отдать. – Как думаешь, возможно достать до звёзд? Вэй Усянь лежал головой на коленях Лань Чжаня и глядел в ночное небо, с которого на них двоих смотрели яркие таинственные огоньки, которые, говорят, определяют судьбы людей. Неужели и их с Лань Чжанем судьбы были предопределены положением звёзд? В таком случае Вэй Усянь был им благодарен, ведь, получается, звёзды послали ему самого лучшего спутника на тропе совершенствования! Вокруг тихо шелестел лес и иногда раздавались звуки ночной живности. Уютно. – Мне кажется, Вэй Ин может всё, – спустя несколько мгновений умиротворённой тишины ответил Лань Чжань. Вэй Усянь рассмеялся. – И не стыдно тебе, Лань Чжань? Ты веришь в меня больше, чем я в себя! – Как и ты в меня, Вэй Ин, – последовал тихий ответ. Вэй Усянь на миг задумался, но мысли вновь перескочили на звёзды. – А как думаешь, Лань Чжань, какие они вблизи? – Наверное, немного больше, чем если смотреть с земли. – Хм… насколько высоко нужно взлететь, чтобы они стали хотя бы немного ближе? Даже в горах они так же далеко, как в низинах. Даже когда мы взлетаем высоко на мечах, они всё так же далеко. Наверное, до них всё-таки не долететь. Не зря же они на Небе. На Небе только Небожители могут бывать. – Мгм. Даже это простое «мгм» Вэй Усянь любил. Потому что оно означало, что его слушали и слышали. Лань Чжань всегда его слушал. Лань Чжань всегда его слышал. Что бы он ни говорил, любые глупости Лань Чжань считал важными. Просто потому что их говорил он, Вэй Усянь. От этого иногда глупо хотелось расплакаться. – Лань Чжань? – Вэй Ин? – Я люблю тебя. – Я тебя тоже люблю.