экскурсия по ранам (и другим дырам)

есть проблема одна: как же рассказать ей что я влюбилась тупо в свою подругу боже, как это глупо что же мне делать с ней? так получилось невероятно круто с каждой минутой будто чувства еще сильней солнце только начинало печь, когда их собрали и отправили в ебень. слушать никто никого не собирался, но ради халявы можно было сфотографироваться для «отсчёта». фрида вернулась в комнату под утро, отчего проснулась слегка нетрезвая софья, просмотревшая пару серий чего-то неинтересного, будучи подшофе. утро началось с «ты слишком надолго отлучаешься в уборную, проверься на всякий случай у гинеколога» и пару подушек в лицо, для профилактики. под душным солнцем неприятно болела голова и хотелось показать миру содержимое своего тела, чтобы больше оно не мешало, но, к сожалению, делать этого не следовало. никто не хотел тратить деньги на штрафы. становилось жарко. фрида умудрялась вставать под солнце у окон, поэтому в какой-то момент куртка начала мешаться. ходить с ней в руке — вариант вынужденный. была бы её воля, тряпка полетела бы в окно к солнцу, но, к сожалению, сделать это она не решилась. софья, вроде бы, говорила, что одеваться тепло не стоит. она плелась позади и стояла с закрытыми глазами. Фрида ей даже завидовала. — с тобой все нормально? даже мурашки побежали. так неожиданно ещё никто в её жизни не появлялся. она узнала её по засосам, ошейником очертившими её. футболка с широким воротником даже не пыталась спрятать украшение, которое фрида ей подарила. кто знал, что в ней таится такой горячий доминант. эта ночь того стоила. софья удивлённо мотнула головой. внимание к себе она привлекала, разве что, мятной блузкой и чистыми белыми шортами. одеваться ярко — один из её законов. или хуй знает, с чёрными тряпками фриды она — гей-парад. — неинтересно? заговорить с бывшим партнёром для фриды нечто простое и обычное, но с гвен трудно подбирались слова. после её языка вчера, они буквально исчезали с её собственного, как школьники от звука сирены. — очень интересно. люблю камни. то, как они лежат — бесценно. — вы знакомы? софья вклинивалась в разговор по привычке, не было заметно, что она, с больной головой и тошнотой, хочет светских бесед и долгих прогулок. — да, — резко прервала гвен, слишком неожиданно, слишком необычно, — знакомы. с тобой — нет. что-то неприятно сжало грудь. не лиф — это хорошо. то, что появилась возможность на ревность — не хорошо. вчера она сама вспомнила про то, что они не познакомились, как нормальные люди это делают в обычной жизни. ради её имени она прервала один из самых приятных процессов, но оно того стоило. кричать чужое имя, только шопотом, чтобы не жаловались соседи, от поступающего оргазма — красивый приём в фильмах. но, видимо, ничего из того, на что фрида полагалась, не сработало. гвен интересовалась софьей и спрашивала её обо всем, что только возможно, но на фриду внимания не обращала. почему? почему, блять? * предчувствие нашло подтверждения. возвращаться в отель не хотелось. софья была занята гвен, поэтому приходилось одной слушать про камни и рассматривать их под шум экскурсовода. спустя пару часов душноты их загрузили в автобус и отвезли к реке. фриде было недостаточно внимания. фактически, делать ей нехуй. день прошёл впустую. куртка уже не была твой жаркой и душной, экскурсия казалась не спасением от учёбы, а обязанностью, на которую их отправили. жизнь стала казаться чуть серьёзнее и взрослее. отвратительно. ближе к середине дня их отпустили в свободное плавание. находить софью расхотелось ещё на стадии зарождения идеи. на остатки денег, которые нашла в карманах, она купила новую пачку и попросила у прохожего зажигалку. идти всего лишь полтора часа без остановок. ей все равно нечем больше заняться. она всегда может одиноко уйти и напиться. в другом городе, с другими людьми, с другой жизнью. но почему она вынуждена это делать? почему? крылья, которые приятно расправлять на земле, ей раскрывали в воздухе, в свободном падении. тяжёлая и грузная зависть закрывала ей глаза. хуевое состояние. по крайней мере, друг её отца не здесь. отследить её тоже не сможет — надо радоваться хотя бы этому. конечно, вечером комната была пустая. она на полную включила старую попсу и открыла последнюю бутылку с отвёрткой. * утром были огромные планы. их скинули в беседу. действия расписаны по часам, и каждый пункт бесил её до невозможности. тем не менее, стоило прожить этот день, следующий день, и однажды они сядут на автобус обратно. соглашаться на что-то ради своей специальности и имени учебного заведения такое беспросветное дно, не сравнимое ни с чем в этом мире. кажется, ничего хуже в её жизни не происходило. * на реке разрешили помочить руки. горячее солнце жгло голову и спину. гвен стояла около деревьев в тени и в чем-то рылась. — плеер? — ну, да? — удивления она не разделила. не то чтобы фриду распирало от интереса, откуда у неё плеер, в смысле, ими никто не пользуется уже давние годы, и найти в продаже плееры, если не заострять на них все внимание, казалось, до пизды сложно. — не телефон? — да, это не телефон, — она мотнула головой и всем своим видом кричала: «отъебись». — зарядку жалко и интернет, особенно на него деньги. поэтому плеер. — может, дашь номер телефона? гвен недовольно подняла на неё глаза. внутри что-то очень гневно тащило её нахуй к экскурсоводу, к камням, к скучной молчаливой толпе. сдаваться не хотелось. она так далеко зашла, и отступать казалось бессмысленным. — ладно. * автобус ждал их. ее сумка заметно стала меньше и легче. весь мусор, пустой и не алкогольный, уже валялся в мусорном ведре. на первом этаже стояло человек пять. софью она будить не стала. мятная блузка испачкалась мороженым, пока она с гвен отходила во время отдыха к городу. пришлось добродушно отдать ей свою зачем-то взятую куртку поверх неонового топа — очередная визитная карточка софьи. желание отправиться прогуливать дальше неприятно давило на лёгкие, и, казалось, сопротивление бесполезно. ожидание остальных не заняло много времени, вскоре они все собрались в холе и паковали вещи. мелкая, очень слабая надежда, что ей предложат помощи, как в тот день, самый первый и самый лучший из всех пяти, зарылся под кожу и изредка пускал мурашки. гвен очень скоро появилась в поле зрения. — красиво выглядит. гвен смотрела на сияющую софью и, казалось, не обращала никакого внимания ни на кого больше. она уезжает с группой на следующим рейсом, значит, специально встала раньше. обида сдержанно въебала в живот, до самых почек. * обстановка начала накаляться, когда открылся путь к вокзалу. — алло? — я буду ждать тебя. не убегай, хорошо? мохнатая попса перестала отвлекать её от реальности. становилось противно липко. * около выхода её взяли за руку. — я же просил. — что ты здесь делаешь? — приехал за тобой, что я ещё могу здесь делать? — зачем? она не купилась его воспитанием, и тот факт, что он принял её багаж — он легче её груди, притом грудь у неё небольшая, — никак не тронул. — чтобы забрать, — он кинул сумку на заднее сидение и открыл дверь машины на переднее место, сбоку от собственного. — садись. — зачем? — сюрприз. — белые кривые зубы мерзко скрылись за тонкими губами. — хочешь, куплю тебе чего-нибудь? ты только с дороги, думаю, можно потратиться на вкусный ужин. сопротивляться чужим деньгам не хотелось. от милкиса и шаурмы не стало легче или лучше. что-то, блять, точно не так.