Между нами ненависти нет

В лёгкие попадает морозный воздух. Белый цвет вокруг него, и Чимин чувствует нарастающее предвкушение. Он не может дождаться, когда его ноги коснутся незнакомой земли. Этой белоснежной круглый год земли. Хоть он и был здесь во время войны, ощущения все ещё новы для него. Тогда был адреналин, желание помочь их друзьям-северянам, осторожность и приближение опасности. Сейчас его накрывает спокойствием и тишиной. Корабль несёт его на совершенно другой Север, изменившийся под властью нового короля. Не будет крови, сбитого дыхания из-за бесконечного боя и постоянной тяжести меча в руке. Конечно, его оружие никуда не делось, все также висит на поясе, но в мирной обстановке Чимин не выпускает его из ножен. Нет необходимости. Сопровождающие его малочисленные рыцари из другого отряда (его товарищи остались рядом с недавно прибывшим Намджуном, под чутким руководством Арака) переоделись в более тёплые вещи, как и Чимин, но от ледяного ветра не спасали даже высокие воротники кофт. Члены корабля иногда посмеивались над ними, но не со зла. — Непривыкшим к холодам этой страны будет тяжко. Так что лучше бы вам одеваться потеплее, — как-то сказал капитан экипажа. Спустя три дня пути, Чимин увидел землю. Главный порт Севера будет достигнут ими уже совсем скоро. И уже через несколько часов, Чимин увидит того, ради кого вообще сунулся в эту не привычную ему мерзлоту. Он действительно не мог дождаться. Даже руки тряслись от этого желания увидеть, почувствовать прикосновения того человека. Зайдя в выделенную ему маленькую каютушку, Чимин потёр ладони друг о друга. В происходящее верилось с трудом, но оно того стоит. Чимин не сомневается в своих действиях и желаниях, хотя год назад мог сказать обратное. Год назад, когда его и Сокджина похитили, когда выяснилась вся правда о нем, простом рыцаре, его это настолько ошеломило, что даже война не могла отвлечь его от этих мыслей. Появился страх причинить ненароком боль близким. Маги умеют это делать, и даже если он пустышка в этом плане, его это все равно беспокоило. Но он справился. Именно поэтому он сейчас здесь. За воспоминаниями он не сразу услышал шум на палубе. Это означало, что они прибыли. Улыбка растягивает губы. Он наконец-то увидит Юнги.

***

Надув губы, Чимин сжимает поводья на коне, выданном ему в порту. Юнги не встретил его, но это объяснимо его повышенной занятостью в замке. Так ему сказали рыцари, которые встретили его. Причём он даже не спрашивал, ему просто передали слова Юнги. Оно и понятно, ведь Мин за эти полгода стал главнокомандующим армии Севера, о чем он и писал в письмах. Не то чтобы Чимин не гордился своим возлюбленным. Он помнит, как в одном письме Юнги упоминал, что это серьёзная ответственность и что он никогда не думал, что будет занимать столь высокий пост на своей службе; Юнги говорил, что это даже страшно, в какой-то степени. Он думал, что не готов к такому, но, как выяснилось позже, это и было его призванием. Чимин в этом не сомневается… Но он хотел бы, чтобы Юнги его встретил. Детская обида, которую он старательно скрывает за безэмоциональным выражением лица. Ничего, думает Чимин, они проведут время вместе, когда он приедет в замок. Чимин, если понадобится, будет ходить за Юнги по пятам, пока тот работает. В конце концов, это же интересно — наблюдать за работой командира целой армией Севера. Опыт. — Сэр Пак, все в порядке? — сквозь мысли слышит он голос одного из своих сопровождающих. Чимин поворачивает голову, замечая укутанного в такие же тёмные одежды, что и он сам, новобранца, в последнее время надоедающего ему своим присутствием. Сан Лин — так зовут этого парня, пышущего самоуверенностью за версту, — улыбается ему обаятельно, прикрывая глаза. Его лошадь слишком близко к его, на что Чимин сужает глаза. — Будь осторожнее, упадёшь, — предупреждает Чимин. Вполне обычная фраза из его арсенала, появившаяся специально для этого рыцаря. Не факт, что Чимин не поможет парню упасть, как это было на полигоне во дворце. И как в воду глядел — лошадь Сана заскользила по неожиданно появившемся льду и сам наездник едва не сверзился с седла. Чимин фыркнул, позволяя себе усмешку над растерянным подчинённым, и дёрнул поводья, ускоряя коня. Дорога была спокойной. Проезжая мимо какой-то деревушки, Чимин издалека услышал смех детей. Это заставило его улыбнуться. Ветер всколыхнул его волосы, но уже не было так холодно. Возможно, он уже адаптировался к здешней температуре. Когда показались высокие стены, он готов был припустить галопом, но поддерживал репутацию перед своими и чужими рыцарями. И так уже были слухи, что он едет на Север отдельно от своего принца в отпуск ради одного северянина. Слухи-то правдивы, но Чимина это раздражало. Он старался не показывать своих истинных эмоций, чтобы слухи не подтвердились. Рыцари, стоящие под его руководством, должны знать, что их капитан, несмотря на туман любви, затмевающий разум иногда, все ещё опасен и беспощаден. Территория Инморва ограждена высокими каменными стенами, а за ними скрывается большой город, на далёкой окраине которого и вырастает огромный замок. Дома расположены близко друг к другу, большинство из них маленькие. Люди, ходящие по улицам, тепло одеты, улыбаются и разговаривают каждый о своём. Такая же жизнь, как в Санбурге, только люди другие. Преобладают тёмные макушки. Трудно представить, что больше полугода назад Инморв был пустым и наполовину горящим. Все дома уже восстановлены после войны. Последствий той войны практически не видно. Чимину все любопытно и он мысленно добавляет цель в список: надо вытащить Юнги в город, чтобы тот показал ему все прелести столицы Севера. Замок тоже огражден стенами, но, если Чимину не изменяет память, они были выше. Сокджин все ещё переделывает под себя замок и Север, в целом. Передний сад не такой большой, но теперь он хотя бы есть. Полигон для тренировок перенесли на задний двор? Пока он разглядывал обновлённую призамковую территорию, они приблизились к входу. Тут уже выстроился отряд рыцарей в чёрных длинных мантиях. Издалека видно мех на вороте, сливающийся с такими же тёмными волосами. У всех серьёзные, суровые лица. Как камни, фыркнул Чимин, замечая знакомую спину перед северянами. Широкие плечи тоже прикрывала мантия, но более тяжёлая даже на вид. Хриплый, шепелявый голос отдавал громкие приказы. Сердце счастливо заныло. Как же он скучал по этому мужчине. — Командир! Сопровождающий отряд прибыл, — доложил, дождавшись конца речи Юнги, один из рыцарей, которые ехали всю дорогу впереди. Все спешились, удерживая лошадей за поводья. Чимин, как главный среди гостей, вышел вперёд. Юнги повернулся к нему, удивлённо расширяя глаза. Чимину тоже было чему удивляться: Юнги ни разу не упоминал, что получил шрам. Глаз открыт свободно, но ему, наверное, очень повезло с доктором. Он ведь мог и без глаза остаться… Чимин берет себя в руки и вежливо улыбается. Юнги выходит из ступора и прочитает горло перед тем, как поприветствовать их. — Добро пожаловать на Север, сэр Пак. Надеюсь, Вы добрались без шторма и вьюг? — стандартный вопрос у северян. Юнги как-то упоминал о том, что вьюги на их стороне часто случаются не только зимой, но и весной. Сейчас, конечно, почти лето, но фраза уже закрепилась. — Спасибо за приглашение, командир Мин, — Чимин уважительно наклоняет голову, пряча улыбку. — Добрались без приключений. Даже успели привыкнуть к холоду Севера, пока плыли. — Это радует, — перед своими подчинёнными Юнги всегда выглядел хладнокровным и кратко изъяснялся. Даже спустя полгода это не изменилось. — Что ж, полагаю, принц уже подготовил вам всем покои. Следуйте за мной, — Юнги повернул голову к застывшим рыцарям. — Вольно. Задачи поняли? — Да, командир! — Разошлись, — как только был отдан приказ, рыцари расслабились и неровным строем двинулись по своим местам. Юнги быстро поднялся по лестнице к массивным дверям. Стражники, стоявшие по обеим сторонам от них, открыли их перед гостями. Внутри было темнее и теплее. Высокие потолки, широкая лестница с двумя пролётами, ведущая на второй этаж, явно перекрашенные в более светлый оттенок серого стены — Чимину было не на чем заострить свое внимание. Замок вроде и был живее, но все равно казался слишком тёмным. Чимин понимал, что за полгода Сокджин вряд ли успевал ещё и самое большое здание в королевстве переделать. Оставалось надеяться, что когда-нибудь это место станет приятным и избавится от эха криков в коридорах (Чимин незаметно для всех скривился, желая заткнуть уши). — Сэр Мин, — служанка в тёмной форме (очевидно, главная, потому что без передника и с драгоценной брошью на вороте платья) появилась из ниоткуда на очередном повороте их пути. Шелест её каблуков по ковру Чимин услышал раньше всех, поэтому даже не вздрогнул, когда она появилась перед ними, — Его Величество приказал мне сопроводить рыцарей по их комнатам, а Вам с сэром Паком пройти в его кабинет. — Желание Его Величества закон, — кивнул Юнги. Чимин было обрадовался, что они наконец-то останутся одни, но рука на его запястье оборвала эту надежду. Подняв сжатую в хватке руку, Чимин прищурился на Сан Лина. Парень обеспокоенно хмурил брови. — В чем дело, Сан Лин? — равнодушно поинтересовался Чимин. — Сэр Пак, вы уверены, что кому-то из нас не нужно идти с Вами? — ясно как день: этим вопросом Сан Лин поставил под вопрос доверие к северянам. И понятно, что он намекал на то, что хочет пойти с ним. Чимин был готов его приструнить, но Юнги был быстрее: — Ты нарушаешь приказ короля Севера? — острое замечание заставило южного рыцаря отступить с поклоном. Ну, хоть манерам обучили, пусть и не совсем, подумал Чимин. — С сэром Паком ничего не случится. Его Величество знает его и считает за друга. Вряд ли это правда. По сути, с Сокджином они связаны сутками в плену у магов и больше ничем. На войне они пересекались редко. Как и с Юнги, впрочем. Можно сказать, что Чимин не видел Юнги на войне. Они были в разных отрядах: Юнги — в главном, охраняющем принцев, а Чимин — в разведовательно-оборонительном. Им с трудом удавалось видеться, было пару раз, но совсем ненадолго, к сожалению Чимина. Сан Лин ушёл следом за служанкой и остальными рыцарями. Чимин смог вздохнуть спокойно. Теперь-то его никто не будет доставать. — Какой же он надоедливый, — вслух пожаловался Чимин, обращаясь к Юнги. Он с удивлением обнаружил, что мужчина уже отвернулся и идёт дальше. Пришлось нагонять. Что-то не так, говорила ему интуиция. Юнги ведёт себя отстранённо даже когда они остались наедине. Разве не должно быть по-другому? А где радость от встречи? Где «потепление» в настроении? Чимин дует губы. Ну и пожалуйста. Ну и не надо. Больно-то хотелось… В полном молчании они дошли до бежевых дверей. Чимин был в этом коридоре лишь раз, но точно помнил, что двери были черными с золотистыми узорами. Видимо, заменили по желанию нового короля. Юнги вошёл внутрь комнаты, постучав один раз и не дождавшись разрешения. Чимин скромно зашёл за ним, прикрывая за собой дверь и оглядываясь. В принципе, ничего не изменилось, только стены, опять же, светлее, ковёр другой, появились книжные полки, заставленные разноцветными корешками. Присутствие Сокджина сделало этот мрачный кабинет уютнее. То-то Намджун перед отъездом Чимина задумал перестановку в своём кабинете. Вдохновился, так сказать. — Сэр Пак. Рад Вас видеть, — Сокджин вышел из-за стола, пожимая руку молодому мужчине. Улыбка искренняя — король действительно рад прибытию Чимина. Даже слишком рад, настороженно заметил Чимин. — Вы волосы покрасили? Чимин усмехается. То, что его волосы стали гораздо темнее из-за бесконечных попыток затемнить пепельный цвет, увидели все, но предпочитали молчать. На Юге достаточно быстро поняли, что вопросы на эту тему запрещены. Джун только качал головой, не понимая поведения своего друга (он-то не видел ничего плохого). Чимин же не мог объяснить другим людям, в чем дело, потому что иначе отношение к нему резко поменяется. Южане ненавидят магов ещё больше, казнь этих нелюдей так и не отменили. Чимин оказался бы под угрозой, если бы раскрылся. От Джуна многого не скроешь, как и от короля, но ему повезло. — Пусть процветает Север, — уклонился от ответа Чимин, поклонившись. — Как у Вас дела, Ваше Величество? — Медленно, но верно движемся к тому, что ты пожелал, — хохотнул Джин, сев назад за стол. Стопки бумаг показывают количество его работы на ближайшие несколько часов. А ведь уже вечер… И когда же король ляжет спать? И спит ли вообще, рассматривая мешки под глазами мужчины, задумался Чимин. — Я думал, Юнги тебе уже все рассказал, но… Чимин поджал губы. Проблема в том, что Юнги последние два месяца не писал писем. Ни одной весточки. Сначала Чимин убеждал себя в том, что он занят, а потом беспокойство росло с каждым днём. И вот он здесь, а Юнги притворяется ледышкой, почти никак не реагируя на него. — Ну, ладно, разберётесь сами. Перейдём сразу к делу, — Сокджин скосил взгляд на стоявшего позади Чимина Юнги. — Теперь, когда ты здесь, Чимин, я могу это сказать. — Джин, нет. Это не сработает, — прервал короля Мин. Чимин непонимающе поднял брови. — Я не буду… — Сэр Пак, очень прошу Вас забрать этого трудоголика на отдых. Ему он очень нужен, — несмотря на несогласие командира продолжил Сокджин. За замком рук виднелась улыбка. — И ему пора увидеть семью. Его сестра скоро сама сюда приедет, чтобы допросить меня, почему я, такой плохой и жестокий, не отпускаю её брата к ним. Чимину хочется смеяться. Он слышал о семье Юнги от него самого, а о его сестре ещё больше. Он примерно представлял, что она может вытворить, лишь бы увидеть своего старшего. — Сокджин, я никуда не поеду, ещё раз повторяю, — Юнги встал рядом с Чимином, подняв голову. — Я тебя уволю, — пригрозил Джин. — Я единственный, кто может обеспечить тебе безопасность. Полную безопасность. И ты не уволишь меня, потому что только я могу справиться с этими идиотами-новобранцами, — упрямился Юнги. С одной стороны понятно, почему Юнги не хочет уходить. Чимин тоже работает без отпусков, потому что на Намджуна покушаются, как минимум, два раза в месяц. На Сокджина, скорее всего, ещё больше. Но с другой… Человеку нужен отдых, чтобы работать в нормальном режиме. А эти двое уже давно выглядят не лучше статуй. — Твой заместитель — кажется, Чон Чонгук? — справится в твоё отсутствие. У него неплохо получается отдавать приказы и копировать тебя. — Этот мелкий? Да он же сам недавно вступил в наши ряды! Ты хочешь быть под его присмотром месяц? Нет уж! — Поздно. Я уже с ним договорился, он согласился, — невинно улыбнулся Сокджин. — К тому же, он все схватывает на лету. Послушный мальчик. И хорошо дерётся. Чимин мог бы долго наблюдать за этим противостоянием, но как-то надоело. К тому же, накопилась усталость с дороги. Хотелось бы уже поскорее закончить с делами. — А ещё, — вдруг заговорщески ухмыльнулся Сокджин, глянув мельком на Чимина, — Я уверен, что тебе будет чем заняться в отпуске. Пак Чимин отправляется с тобой в поместье Мин. Юнги шокированно открыл рот. Сказать ему против этого было нечего. — А как же мои сопровождающие? — чисто из интереса спросил Чимин. Джин вновь обратил на него внимание. — Сможешь дать им задание? Уверен, у нас в замке им будет более чем комфортно и не скучно. — Ох, — Чимин не думал о том, что ему такое сказать своим рыцарям. Он лишь улыбнулся королю, — Просто загрузите их работой. Они новенькие и Джун отправил их со мной только для вида. Ну и чтобы они научились хоть чему-нибудь. — Легко. Чонгук задаст им жару, — по лексикону Джина можно распознать южные фразочки. Время с Джуном было потрачено не зря. — Замечательно! Тогда оставляю их на Вас, а я обещаю, что сэр Мин точно будет отдыхать, — решил Чимин, довольно улыбнувшись. — Это заговор, — подал голос Юнги. — Нет, мой милый друг. Я желаю тебе только лучшего. И сейчас тебе нужен отдых, — Сокджин помахал им рукой. Это означало, что им пора бы уходить. — Чимин, позаботьтесь о моем дражайшем командире. — Будет исполнено, Ваше Величество, — Чимин схватил Юнги за руку и потащил на выход. Мужчина особо не сопротивлялся, глядя на короля как на предателя. Тот послал ему воздушный поцелуй и пожелал удачи. — Чимин, какого демона?! Я должен работать! — возмутился уже в коридоре Юнги, вырывая свою руку из руки Чимина. Ох, как же это его разозлило. Чимин сжал зубы, поворачиваясь к мужчине. Такой ледяной, буквально непроницаемый. А ещё уставший. — И вообще, ты не должен был лезть в это дело! Юнгиевы слова внезапно оборвались. Чимин прижал его к стене, твёрдо удерживая на месте. Прищурив глаза, Пак сжал ткань его рубашки, выглядывающей из-под мантии. Смотреть на то, как эти лисьи глаза становятся больше из-за неожиданного поведения Чимина, доставляет такое удовольствие. — Мы едем в твоё поместье. И будем отдыхать. Ты нарушишь приказ своего короля? — понизив голос, чётко произнес Чимин. Кадык северянина дёрнулся. Лёд тронулся. Отпустив Юнги, Чимин пошёл в сторону, откуда они пришли. — А если останемся, будь готов к тому, что я буду ходить за тобой везде и таскать за собой. Ты от меня так просто не избавишься, Мин Юнги. Чимин шёл вперёд, надеясь, что Юнги пойдёт за ним чуть погодя. Да, он разозлился. Все из-за кое-кого очень упрямого и чересчур трудолюбивого. Но ничего. Кто из них ещё упрямее, покажет этот месяц.

***

Они выехали через два часа. Сборы заняли больше времени, чем рассчитывал Чимин. Юнги объяснял молодому парню в чёрной форме рыцаря его обязанности и что делать в непредвиденной ситуации. Чон Чонгуку было очень скучно слушать его, если судить по его выражению лица. — Командир Мин, я справлюсь, не волнуйтесь. Если что, я отправлю Вам вести с самым быстрым вороном королевства, — после долгого монолога старшего заявил Чонгук. Затем он наклонился к мужчине, начав шептать, посматривая на терпеливо дожидающегося у коня Чимина. — И Вам бы лучше поторопиться, а то мне кажется, что сэр Пак скоро будет готов убить кого-нибудь. Чимин мило оскалился, услышав все до единого словечка. Хоть в чем-то способности магов ему пригодились. Острые слух и зрение позволяли ему узнавать много информации. — Не учи старших, мелочь, — дав слабый подзатыльник заместителю, проворчал Юнги. — Чонгук, пригляди за королём. А то он уработается. — Да-да, Вы повторили это уже сотню раз. Я тщательно прослежу за тем, чтобы он выполнял все процедуры помимо работы. Даже спать уложу с колыбельной, если понадобится, — хмыкнул Чонгук, окончательно распоясавшись. Чимин бы за такое вызвал мальца на спарринг, но Юнги, наоборот, смягчился. Нет, сдался. — Всё под твою ответственность, — Чимин запрыгивает на коня, видя, что Юнги приближается к своей лошади. Командир легко запрыгивает в седло, удерживая поводья в руках. Вещей у них практически нет, кроме двух бутылей воды, уместившихся в одной сумке у ноги Юнги. — Надеюсь, я приеду не на руины. — Всё будет хорошо, командир! Приятного отдыха, — отдал честь Чонгук, выровнявшись по струнке. Юнги в очередной раз вздохнул, не желая уезжать, но Чимин не дал ему повода остаться, первым дернув коня вперёд. — Или надо было пожелать хорошего медового месяца? Чимин хохотнул, прикрыв рукой широкую улыбку. Юнги недоуменно посмотрел на него. — Забавный парень. Мне он нравится, — отмахнулся Чимин. Юнги вскинул брови под новый смех младшего. Чимин ускоряет коня до галопа. Его смех звонко отражался от замерзшего пейзажа.

***

На Юге, пожалуй, больше разнообразных видов. Здесь дорога особо не отличается от той, по которой они поехали в самом начале. А ещё было тихо, только шёпот ветра часто проходился по ушам. Юнги молчал с тех пор, как они выехали, и, честно говоря, не этого Чимин ожидал. Он хотел бы, чтобы старший хоть что-то рассказывал. Например, эту историю с шрамом. А Чимин мог бы рассказать о своих… Но Юнги то ли думал о чем-то, то ли просто не желал разговаривать. Их лошади ехали наравне. Снова скосив взгляд на мужчину, Чимин разочарованно выдохнул облако пара. Юнги сливается со здешней атмосферой холода. Это так непривычно. Дернув поводья резче необходимого, Чимин ускорил коня до рыси. — Чимин? Ты куда? Чимин! Парень ухмыльнулся, слыша, как сзади северянин чертыхнулся и погнал лошадь за ним. В крови забурлил азарт, хотелось немного подразнить командира. Но ещё больше хотелось его растормошить, чтобы перестал быть камнем. Сколько бы Юнги ни звал его, Пак не откликался, продолжая играть с ним в догонялки. И хотя через какое-то время Чимин все же снизил скорость, чтобы животное не устало раньше их приезда к поместью Мин, это все равно было весело. — Ну и что это было? А вдруг там была кочка? Ты бы навернулся, сломал себе что-нибудь, — недовольно бормотал Юнги, сравнявшись с ним. Шаг стал медленнее. — Ничего не случилось. Зато развеялись, — пожал плечами Чимин. На его беззаботность Юнги только покачал головой. — И чего ты так цепляешься? Весело же было, а ты бухтишь, как дед старый. — И ничего я не дед! — Самый настоящий дед. Хорошо сохранился, кстати, дедуль, — усмехнулся Чимин. Юнги попытался дотянуться до него, но Чимин легко уклонился от его руки. — Вообще-то я переживаю за тебя. Если бы ты упал на большой скорости, думаешь, выжил бы? Тем более, что из-за заморозков тут земля сродни камню, — Юнги попытался скрыть заботу в голосе, но поздно, Чимин уже услышал её. Это заставило его улыбнуться. — Со мной все будет в порядке, не волнуйся. Просто захотелось рассеять тишину, — Чимин повернул голову к нему. — Как долго ещё до твоего дома? — Ещё пара часов. До полной темноты должны успеть, — смотря на постепенно темнеющее небо, ответил Юнги. И правда, вскоре показалась деревенька (одна из многих, которые они проезжали мимо), а затем, где-то в конце высился небольшой дом. Он стоял в отдалении от простых домиков, огражденный железным забором из остроконечных прутьев и каменных колон. Несмотря на внешний фасад, на поместье богачей, которые привык видеть Чимин, это здание не было похоже. — Разочарован? — усмехнулся Юнги, заметив задумчивое разглядывание Чимина его дома. — На Юге поместье — большое роскошное место. И я на дух не переношу такие дома. Но этот мне нравится, — украдкой улыбнулся Чимин. — Скромно и невелико. Юнги выдавил что-то наподобие смешка, наверное, не поверив младшему. Чимину все равно. Это его второй отпуск за все время службы, и он намерен провести его здесь, в этом небольшом доме, где, он уверен, уютно и живёт большая семья. Ворота им открыл пожилой мужчина в сером пальто и серебряным значком на вороте. Если Чимин правильно помнит, то голова медведя с мечом поперёк — герб семьи Мин. Получается, это их слуга? Дворецкий, если быть точнее. — Сэр Юнги, Вы наконец-то дома, — добродушно улыбаясь в седые усы, поклонился мужчина. Его внимательный взгляд скользнул на Чимина. — Ещё и с гостем. Добро пожаловать. Юнги впервые искренне улыбнулся. Должно быть, его с этим человеком связывает больше, чем связь господина и слуги. Чимину это нравится. Он не мог дождаться, когда Юнги расскажет историю своего детства, в которой наверняка будет и дворецкий не на второстепенных ролях. — Вэнши, рад видеть тебя в добром здравии, — вежливо кивнул Юнги, когда они спешились. Протянув руку в сторону Чимина, он продолжил: — Это сэр Пак Чимин. Он наш уважаемый гость с Юга, который очень помог в этой войне. Узкие глаза слуги сощурились, скрывая полностью зрачки, но улыбка давала знать, что Вэнши принял к сведению новую информацию. Теперь он кланялся уважительно уже Чимину. Южный рыцарь, смущенный этим жестом, замахал руками. — Не стоит мне кланяться. Я без титула, всего лишь рыцарь… — Какой нечестный, — фыркнул Юнги, складывая руки на груди. Дворецкий тоже едва сдержал смешок, — Ты прислуживаешь самому принцу, несмотря на отсутствие титула. К тому же, — мужчина оглянулся на дом. Чимин тоже повернул голову, услышав, как открылась дверь. Оттуда вылезла чёрная макушка девочки. — Здесь это не важно. Дворянин или простолюдин — не имеет значения, пока ты в моём доме. Да, он как-то говорил об этом. В их письмах вообще много чего раскрывалось. И Чимин всегда улыбался, представляя себе семью Мина. Он многое уже знал о них, а теперь вот-вот увидится с ними. Волнение сковывало все внутри, но Чимин был готов к этому чувству. — Юнги-оппа! — к ним приближалась та самая девочка, чью головку видел Чимин в дверях дома. Ее стремительный налёт на Юнги едва не сбил того с ног. — Почему так поздно? Почему ты не приезжал раньше? Джинни не отпускал тебя? Давай я съезжу в замок и поговорю с ним, чтобы он выдавал тебе побольше выходных? Активная манера речи так не похожа на юнгиеву. Очаровательно, мысленно заулюлюкал Чимин. Тем временем, девочка уже настороженно всматривалась в него. — Юни, это Чимин. Он наш гость… — С Юга? — уточняет Юни, блестящими глазами глядя на старшего брата. Тот кивает. — А слухи не врут, что южане красивые. По щекам распознаётся жар не от холода. Эта малышка так мило надула губы. Они с Юнги похожи в чертах лица, но девочка за счёт своего юного возраста и пола кажется красивее. Разумеется, Чимину нравится эта черта в людях. Представив себе надувшегося Юнги, он сдерживает хихиканье. — Спасибо. Юнги не врал, когда говорил, что ты самая красивая сестра, какая может быть на всем белом свете, — око за око, и теперь румянится уже Юни. — Осторожно, Юни, южане умеют поражать своей прямолинейностью и комплиментами, — прошептал Юнги на ухо покрасневшей сестрёнке. — А конкретно этот ещё и подлизывается. — Эй, я вообще-то искренне восхищаюсь! — возмутился Чимин, но улыбку уже ничто не сотрёт с его губ. Юни потупила взор, а потом пробормотала себе под нос, что их уже ждут родители. Юнги ласково встрепал её волосы. Низкие хвостики, к счастью, не распались из-за этого действия, но девочка все равно заворчала. Какая прелесть! Они прошли в дом. Внутри добротно натоплено, тепло. Аж щеки закололо с непривычки. Все-таки вечера и ночи тут морозные, а ведь уже весна. Верхнюю одежду они отдали Вэнши. Чимин поежился от того, насколько быстро тепло проникло под одежду. Он надеялся отогреться к встрече с родителями возлюбленного. — Тихого вечера, брат, — послышался мальчишеский голос слева от них. В открытом дверном проёме стоял мальчик с вьющимися волосами и лисьими темно-зелеными глазами. Меланхоличное выражение лица указывал на его спокойный, слегка равнодушный характер. Он сильно отличался от сестры. — И тебе, Сукён. Как дела с изучением карт? — поинтересовался Юнги, подходя ближе к брату и лохматя уже его волосы. Чимин замер в стороне, не зная, стоит ли ему подходить к ним. Все-таки это больше родственное, воссоединение семьи спустя долгое время. — Всё также запутанно и очень интересно, — тихо ответил Сукён. Он выглянул из-за спины старшего. — О, южанин. — А манер тебе все еще не хватает, — цокнул языком Юнги, но в этом не было ни капли негатива. Скорее констатация факта. — Это Чимин. Он наш гость, как ты правильно заметил, с Юга. И он будет с нами этот месяц. — А он не замёрзнет? — любопытно наклонил голову мальчик. — Согреем, — Юнги с усмешкой глянул на Чимина. Чимин хотел бы воспротивиться и заверить, что он справится с любой температурой, но его руки ледяные и чуть подрагивающие после улицы, так что он просто дует губы. — Где отец? Мама? — Папа в кабинете, разбирается с делами, а мама с ним. — Отпаивает его успокаивающими травами? — понимающе заключает Юнги. — Да. Он не любит всю эту волокиту. Прямо как Юнги, замечает Чимин. При упоминании бумажной работы командир хмурится. — Что ж, тогда я покажу Чимину его комнату, а потом зайду к ним, — решает Юнги. Сукён смотрит им вслед, когда они поднимаются на второй этаж. Чимин отчётливо ощущает его изучающий взгляд на своей спине, поэтому оборачивается на мгновение, чтобы улыбнуться ему. Сукён никак не отреагировал, лишь скрылся снова в комнате, из которой вышел, чтобы встретить их. — Он смутился. Я просто поражён, как легко ты очаровываешь людей, Пак Чимин, — бурчит Юнги, когда они идут по узкому коридору. — Не похоже было, что я его смутил, — засомневался Чимин. — У тебя восхитительные брат и сестра. Похожи на тебя, если честно. — И в чем же? — Юни больше внешне, а Сукён — характером. Только он более скрытный, чем ты. — Неожиданно, — хмыкает Юнги, прикрывая глаза. В тени коридора стала виднее его усталость. — Мне все говорят, что Сукён точная копия меня. — Эти люди не видят деталей, — уверенно заявляет Чимин. Юнги открывает перед ним одну из дверей. Все они сделаны из тёмного дерева, простые на вид. Ничего необычного, что и ожидалось от этого дома. В комнате вначале темно, но после включения света видно бледно-желтую краску на стенах и частично укрытый бежевым ковром пол. Камин размещён напротив кровати, в комнате всего одно окно, зашторенное тёмно-коричневой тканью. Слева от камина была белая дверь, ведущая либо в другую комнату, либо в ванную. На потолке висела простенькая люстра. — Надеюсь, тебе понравится у нас. У нас, конечно, не такой большой стол, набитый едой, как во дворце, но… — Чимину забавно наблюдать, как Юнги тушуется от смущения. — Мне уже все нравится. Я никогда не был привередой и любителем роскоши. И да, я редко оставался во дворце на обеды и ужины, потому что не привык к обслуживанию, — Чимин успокаивающе берет мужчину за руку, заглядывая в глаза. — Так что не сомневайся, а то уже как-то не смешно от твоей неловкости. — Помнишь, что я говорил насчёт гостей в северных домах? — Юнги будто заново вспоминает, каково это — держать Чимина за руку; робко поглаживает темноватую, в отличие от его, кожу большим пальцем. — Мы никогда не приглашаем тех, кто нам не близок. Но, если мы это делаем, это значит, что мы доверяем этому человеку. — Я помню. И я правда рад, что оказался в списке этих людей, — мягко сжимает его руку Чимин, ни чуть не соврав. Он быстро осваивается в культуре северян, благодаря Юнги. Юнги перетаптывается с ноги на ногу, вздыхает пару раз, не выпуская руки Чимина. О чем-то задумался, а потом машет головой, стараясь вытеснить какие-то мысли из головы. Когда он поднимает голову, в его глазах светится сплошное смятение. — Мне нужно к родителям. Юни уже точно сообщила им новость о моем возвращении, — Чимину не хотелось так рано отпускать его руку. Это их первое нормальное соприкосновение после столь долгого перерыв, но он все понимает и отпускает. — Конечно, иди. Я разберусь тут сам, — Чимин для верности подталкивает мужчину к выходу. Как бы сильно ни хотелось, чтобы Юнги остался, тому нужно сделать много дел. А Чимин не маленький и справится с наведением своего порядка в выделенной ему комнате. Юнги ушёл, оставив Чимина стоять перед закрытой дверью. Уткнувшись лбом в прохладную древесину, парень выдохнул. Внутри все чувства перемешались. Обостренные после того инцидента ощущения прибавляли хлопот, но он способен с этим совладать. Сейчас он слишком счастлив наконец быть с Юнги, чтобы думать о плохом. Сев на кровать, Чимин посмотрел на потолок, прислушиваясь к себе. В этой комнате давно никого не было, но пахнет старыми книгами и чем-то вроде духов. Цветочных духов. Удивительно для Севера. Такие духи здесь редкость. Понятно, что они дорогие, ведь поставка идёт как раз с Юга. Но, может быть, Чимин ошибается. Сняв пиджак, Чимин боковым зрением видит, что камин-то чем-то заполнен. Дровами. Ранняя подготовка к принятию гостей или всего лишь привычка рода Мин? Чимин находит там же спички. Пока разгорался камин, он смотрел на языки пламени. Непривычно вот так сидеть напротив источника жара, но Чимину нравится. Так уютно. После умывательных процедур, он ещё раз прошёлся по новому жилищу. Комната хорошая, красивая. В прошлом здесь жила женщина, подметил Чимин. Он предполагал это интуитивно, но мелкие вещи в виде так и не убранной перегородки, сундука с платьями и запаха цветов сквозь пыль четко указывали на это. Чимина это озадачило. Юнги никогда не делает ничего просто так — истина, которую он познал за год их общения с Юнги. И если Юнги решил поселить его здесь, это должно что-то значить? Намёк был ясен, но на что именно, Чимин узнает только от самого мужчины. А пока он его ждёт, остаётся только заняться своими делами.

***

В кабинете отца всегда было тесно и гораздо больше пыли, чем в любой другой комнате поместья. Отец не любил сюда ходить, ещё больше он не любил разбираться с делами. Их семья действительно непростая: со статусом дворян или без, они остаются простыми людьми, заботящимися о близких, а также людях, которых им доверил король. Это продолжается, кажется, уже много лет, каждое поколение. И нелюбовь к бумажной волоките, очевидно, передается по генетике. В детстве Юнги любил эту комнату. Здесь уютно, как и во всем доме, но ему нравилась тишина и лёгкое поскрипывание пера да вздохи отца, бурчащего под нос о ненависти ко всему «этому». Отец всегда работал не покладая рук, делая все если не безупречно, то точно лучше остальных. А ещё он часто засиживался допоздна, позволяя это и старшему сыну, пока беременная жена отдыхала в спальне. За столько лет ничего не поменялось: книжные шкафы стоят у стен, маня своими цветными переплётами — нерассказанными историями, безграничное количество статуэток из обычного дерева — хобби мамы, любившей держать ножичек в руках и вырезать красивое из, казалось бы, неподдающегося материала, тусклая люстра, в которой они никогда не меняют светодающий камень; и большой письменный стол из дуба, имевший много ящиков с «секретами» для маленького Юнги. Когда-то, в его десять лет, мама в очередной раз пришла ругаться с отцом насчёт его долгого засиживания за работой. — Если тебе это не нравится, то поставь здесь кресло и уводи меня сама, когда это станет необходимо, — спокойно ответил тогда ей папа. И мама это сделала. Она специально заказала кресло подстать интерьеру и отныне долгими вечерами сидела в кабинете отца, занимаясь своими делами. Между ними висела гармоничная тишина, им не нужны были разговоры, потому что за дверями кабинета они всегда много разговаривали. Только здесь сохранялась та самая атмосфера, за которую Юнги и любил своих родителей — безмолвное понимание и поддержка. Стук в дверь отвлек обоих родителей от их дел: отца, как обычно, от документов, а маму — от вышивания. Юнги уважительно поклонился, как только вошёл. — Отец, мама, я дома, — оповестил он их. Выпрямившись, он заметил, что женщина отложила свой платок с узором и иглой, а отец мог выдохнуть, ведь приход сына означал кратковременный перерыв (ещё одна причина, по которой мама находилась здесь: она контролировала, чтобы папа не отвлекался и поскорее закончил с делами на эту неделю). — Юнги, как же давно тебя не было видно. Почему не прибыл раньше? — Мама ласково обняла его. Она ещё меньше, чем он, — упирается ему головой в грудь. Вблизи стали более видны седые прядки волос в её пучке. — И почему нас известил не ты, а Его Величество о твоём приезде? — отец в своём репертуаре: много бухтит, хоть и выглядит обрадованным встречей с сыном. Ворчание — черта всех членов семьи Мин, Юнги в этом уверен. Чимин давно смеётся над этим, а теперь поводов станет только больше. — Так вышло. Я не один, — коротко пояснил Юнги, отстраняясь от матери. — Да, Джинни нам передал, что с тобой ещё будет гость с Юга. Особенный гость, — судя по интонации и хитрому блеску глаз, мама уже что-то знает. Чёртов Джин, уже все успел растрепать его родителям? — Да, особенный. Я уже разместил его, так что можете не волноваться. Вы с ним познакомитесь за ужином, — кивнул Юнги. — Не зря ты его к нам привёл. Определённо, он что-то значит для тебя, — проницательно подметил мама, лукаво глядя на сына. — В какую комнату ты его поселил? — В старую комнату, рядом с моей. Там никого не было уже очень давно, — Юнги чуть смутился. Он знает, что это излишне самонадеянно, но Чимину вроде понравились покои… Родители переглянулись. В их взглядах было понимание. Юнги не выдавал своего волнения. Все-таки его семья не совсем в курсе его отношений с Чимином. — Вот как, — неловко прочистил горло глава семьи. — Значит, ты уже все решил? Сколько вы знакомы? — Год с небольшим. И да, я в нем уверен. В письмах Чимина, которые Юнги читал с улыбкой на лице (не важно, в каком состоянии он пребывал), всегда была искренность, беспокойство, непоседливость, веселье. Младший мог даже пошутить над ним, но в каждом слове читалось, как он сильно скучает по их живому общению. До начала самой войны Юнги тоже этого очень не хватало. Когда же начались военные собрания, у них больше не оставалось возможности провести время вместе из-за их разных положений. Юнги только хотел верить, что Чимин справится и выживет в новых условиях. Разумеется, он старался помочь ему как мог, но этого было недостаточно (по мнению самого командира). А ещё в Чимине лишь сильнее разгоралось чувство симпатии. Кажется, там уже далеко не она, но это предстоит ещё выяснить. Но в Чимине, как в человеке, он был уверен. — Что ж, это тебе решать, — подытожил со вздохом отец. — Очень хочу посмотреть на мальчика, который сумел покорить твоё холодное сердечко, — прижав руку к своей щеке, проворковала женщина. — Мама! И все же хорошо, что у него такая семья. Они принимают его выбор и разные решения, понимая, что он не отступит. Как сказала когда-то в его бурной юности мама, это он взял от неё. И Чимин обязательно им понравится, в этом не стоит даже сомневаться. Этот парень всем нравится. Юнги улыбается, когда говорит, что сходит приказать накрыть стол для ужина. И Чимина надо тоже позвать.

***

Серое небо нависало над ним. Снежинки падали на кожу, порядком уже замерзшую. Ловя языком холодные пушинки, Чимин чувствовал себя по-ребячески счастливым. На Юге вот так не полежишь средь бела дня в сугробе, не понаслаждаешься тишиной утреннего поместья. У Чимина не было детства, как такового. Он всю жизнь выживал, не оглядываясь на упущенные возможности. И только сейчас он понимает, как много потерял. Так круто осматривать все эти снежные просторы по утру, когда ещё практически никто не встал. А самое главное, никто не увидит его детского поведения, не подходящего его статусу и возрасту. — Не спи, замерзнешь, — голос Юнги показался слишком громким для его привыкших к тиши ушей. Чимин приоткрыл глаза, чуть шевеля пальцами рук и ног, проверяя их на подвижность. Вроде не онемели. — Я не спал. Просто лежал, — поднимаясь и отряхиваясь от снега, оправдался парень, на что Юнги прищурился. Его лисий взгляд скользнул сверху вниз по его одежде, постепенно расширяясь. — Ты совсем сдурел?! В такой лёгкой одежде выпереться на улицу! — Чимин скептично на него посмотрел. Сам-то Юнги не лучше одет: тёплая кофта с штанами и сапоги. И куда делась его меховая мантия? Или ещё что-то подобное? — А у самого где тёплые шмотки, м? — вскинул правую бровь Пак. — Я закаленный. Этому нас учат с детства, а насчёт тебя я сомневаюсь. Быстро в дом одеваться, — скомандовал мужчина, закатив предварительно глаза и подталкивая Чимина к дому. — Ну Юнги! — Не «нукай»! Не хватало ещё, чтобы ты заболел! Чимин надул губы, сложив руки на груди. И ничего ему не холодно! Он всего час гулял во дворе. Как проснулся, увидев падающие с неба белые хлопья снега, так и вылетел из дома в утеплённых штанах, ночной рубашке и — поверх этого всего — куртке (одежда была выдана ему Юнги ещё прошлым вечером, после ужина). Все-таки это первый раз, когда он застал снег в спокойной обстановке. Дом снова протоплен. Тепло кольнуло щеки и кончики пальцев парня, заставив поморщиться. Внутри зрела обида на старшего за оборванное веселье. Бледный палец легонько ткнул его в нос, а на губах мужчины появилась мягкая улыбка. — Не дуйся, ребёнок. Ты поел перед тем, как выйти на улицу? — Чимин решил простить его за «ребёнка», но только потому что в животе заворочалась пустота, требуя еду. — По глазам вижу, что нет. — Просто… Там снег, — буркнул Чимин, отведя взгляд. Это вызвало у Юнги хриплый смех. — Мы потом выйдем ещё, если захочешь. А пока пойдём позавтракаем. Я тоже ещё ничего не ел. Они пошли в столовую, сняв уличную одежду. В большой комнате, посередине которой уместились прямоугольный стол с шестью стульями, никого не было. Наверное, все члены семьи Мин ещё спят. В такую-то рань (семь часов) только такие безумцы, как Юнги с Чимином, могут встать. Слуги быстро накрыли на двоих. У Чимина потекла слюна при виде свежеиспеченного хлеба. Рядом с миской хлебобулочного стояла тарелочка с маслом. Ароматный чай искушал ещё больше. Чимин много не ест с утра, и об этом у них уже шла речь. Юнги может съесть полноценный завтрак, включающий в себя крепкий чай, омлет и хлеб с маслом, а потом весь день есть что-то помельче. Чимину удобнее съесть только бутерброд на завтрак, запить его чаем и побежать по делам. И, несмотря на то, что сейчас у него нет никаких дел, куда надо нестись галопом, он все равно не настолько сильно голоден. — А куда ты ходил? Я думал, только я встал так рано, — поинтересовался Чимин, намазывая масло на хлеб. Юнги, пожелав ему приятного аппетита, принялся за еду. — В лес ходил. Давно там не был, решил прогуляться, — пожал плечами Юнги. — И как? Видел медведя? — с усмешкой припомнил историю с «победой над медведем» от Сокджина Чимин. Юнги быстро догадался, о чем он говорит, фыркая в ответ. — Нет. Сейчас все тихо. Они обычно вечером вылезают из берлог, — мужчина тщательно пережевывал пищу, в промежутках между этим разговаривая с Чимином. — Тоже хочу в лес, — просяще состроил рожицу Чимин. Он знает, что Юнги слаб перед его милым выражением лица. И правда, не прошло и минуты, как Юнги вздохнул, сдаваясь идее младшего. — Только ненадолго сходим. И днем, — поставил условия Юнги. Чимин был на все согласен, если они действительно пойдут в Хвойный лес. Дальнейший завтрак они провели в непринуждённой беседе. Чимину комфортно настолько, что он чувствует себя как дома, если не лучше. Пока они допивали чай, вниз спустились сначала младшие брат и сестра Юнги, а потом родители. Поприветствовав всех, Юнги и Чимин решили потихоньку удалиться из столовой. Но перед этим Чимин все же ввязался в утренний разговор и с членами семьи своего возлюбленного. После вчерашнего ужина Чимину было очень легко общаться с Минами. На удивление парня, родители Юнги будто ждали, когда их старший сын объявит о том, что они с Чимином встречаются. Они с улыбкой поздравили как сына, так и Чимина с нахождением друг друга, пожелав долгой и крепкой любви. Чимин сидел и краснел, пока Юнги, севший не напротив него (как сегодня утром), а рядом, ободряюще сжимал его руку. При этом он чувствовал, как в атмосфере все меньше неловкости и больше доверия к нему. Так он полностью и раскрылся перед родней возлюбленного. — Удачной прогулки, мальчики, — помахала им рукой мама Юнги, Ёнми, когда они уже собрались выходить. — Спасибо, мам, — в один голос ответила пара, из-за чего Чимин вышел из дома смеющимся. — Ты так быстро привык к моей семье. И суток не прошло, — заметил с улыбкой Юнги, когда они вышли за пределы территории поместья. — У тебя хорошая семья. Мне она нравится, так почему бы и не привыкнуть? — беззаботно заявил Чимин, идя бодрым шагом вперёд и вертя головой. Вчера у него не было возможности рассмотреть округу при свете дня. Оказывается, недалеко от поместья тоже стояли дома, но незаметные и сливающиеся с другими. А ещё тут много елей. Юнги качнул головой, хватая его за руку. Чимин резко тормознул, едва не споткнувшись на ровном месте. Удивлённо смотря на покрасневшего то ли от холода, то ли от смущения Юнги, он поднял их руки, сцепленные в замок. — С чего это ты вдруг решил меня за руку взять? — хитро ухмыльнулся Чимин, втайне довольный этим жестом. Юнги не так часто проявляет инициативу, как ему хотелось бы. — Захотелось. Идём, — кратко ответил, уткнувшись в красный шарф, мужчина и повёл его по тропе на холм. Уже были видны свежие следы, по которым, видимо, и шёл Юнги. Холм остался позади, а перед ними вырос лес. Он гораздо темнее, нежели Дикий, а внутри все также тихо, но уже без живого пения птиц. Только деревья скрипели под натиском ветра, шныряющего между стволами. Под ногами хрустела нерасчищенная дорога снега, а впереди пейзаж повторялся. Сколько ни оглядывайся, везде будет одно и то же: сплошь колючие деревья и сугробы. — Жутковато, не правда ли? — почему-то прошептал Юнги. Чимин вздрогнул от неожиданности, не рассчитывая, что Юнги начнёт разговор прямо сейчас. — По сравнению с вашим лесом, наш кажется мёртвым. Тут даже речки не слышно, потому что она ещё не оттаяла. — Да уж. Зато слышно будет приближение монстра, да? — как можно оптимистичнее отозвался Чимин, скосив взгляд вбок. По спине пробежали мурашки, как будто там что-то есть. — Это точно. Но сейчас день, так что мы никого не встретим, — уверенно пообещал Юнги. Чимин потерял ощущение, что за ними следят. Наверное, это был какой-нибудь монстрический заяц и лиса. Хвойный лес пугал его гораздо больше, чем Дикий. Хоть здесь и легко обнаружить чудище, но сама атмосфера в этом лесу напрягала. Ему не нравится здесь. — Пойдем обратно? Не люблю без причины сюда соваться. Так, чисто утром прогуляться по знакомым тропинкам и вернуться, — повернулся к нему Юнги. Чимин кивает, соглашаясь на возвращение и ни капли не показывая, что все это время он хотел убежать отсюда. Они вернулись к домам, уже гуляя по деревне. Утро наконец всех разбудило, и люди шли кто куда: кто-то в гости, кто-то на небольшой базар, тоже тут имевшийся, а кто-то просто гулял, как они. С одного угла улицы послышались детские крики, привлекшие внимание Чимина. Он даже наклонил голову в ту сторону, чтобы получше слышать. — Чимини? Что-то случилось? — сразу отметил его странное движение Юнги. Чимин, прислушиваясь к звукам детской возни, слегка потянул его в ту сторону, заставляя идти уже за ним. Дети перед ними играли, кидая друг в друга скомканный в шарики снег. Чимин с жаждущим любопытством оглянулся на Юнги. Наверное, этим он ещё больше понизил свой рыцарский авторитет в глазах старшего, но, если так оно и было, то Юнги этого не показал. — Они играют в снежки. Простенькая, детская игра в снежную войну… — Давай сыграем с ними? — не дослушав объяснение, перебил Чимин. Его глаза блестели от предвкушения. — Чимин, ты хочешь пойти против детей? — Нет, зачем же? — мило улыбнулся Чимин. Только если он так улыбается, значит придумал пакость, знает Юнги. Но останавливать его уже поздно. Чимин подходит к детям, давно заметивших их присутствие. Мелкотня согласилась принять взрослых в свою игру, но как-то с сомнением. Чимин в первый раз будет играть в эту игру, но уже чувствует азарт. Ведь они с Юнги будут в разных командах, а обыграть старшего очень хочется. — В бой! Снежная битва началась резко, ожесточенно. В Чимина попали уже несколько раз (Юнги хорошо сработался с вражеской командой), но он не сдавался, целясь все лучше и лучше. Обостренные чувства помогли ему побеждать, хотя иногда было сложно сориентироваться на месте и понять, куда кинуть снежок, чтобы попасть в проныр-детей. Детям же явно было весело: они смеялись, когда то Юнги, тихо ругаясь, то Чимин — с визгом падали от их снарядов (или попав друг в друга). Часто эти хитрюги обманывали, но это простительно для их возраста. Очень скоро все они выдохлись, так и не достроив крепость для защиты от чужих снежков. Чимин в очередной раз за сегодня уставился на серое небо. Снег прекратился несколько часов назад. Восстанавливая дыхание, он выпускал пар изо рта. Радость перемешалась с приятной усталостью в теле, вызывая широкую улыбку на слегка потрескавшихся губах. — Дядя, а почему у Вас волосы серые? — внезапно поинтересовался один из мальчишек, пока они валялись кто где. Юнги, сидевший рядом с Чимином, казалось, не обратил внимания на его вопрос. Но Чимин видит, как напряглись плечи под курткой мужчины. — Потому что я не отсюда, — слегка приврал Пак, поднимаясь на локтях. Он весь вспотел, пока они бегали и уворачивались от бесчисленных снежных пуль. — Я с Юга. — Так Вы южанин? — Чимин кивает, заранее понимая по выражению лица ребёнка, что дальше последует. — Папа говорил, что южане злые и ненавидят нас. Вы тоже ненавидите нас? — Нет, я не ненавижу вас. Вы мне нравитесь, — чуть погодя ответил Чимин, шмыгнув носом. — И сейчас Юг дружит с Севером. Иначе меня бы здесь не было. — О-о, — протянули дети. Чимин тепло улыбнулся им, встав с земли и отряхнувшись от снега. Кажется, ему даже за шиворот прилетело пару раз, из-за чего теперь вся одежда мокрая и холодит кожу. В носу зачесалось, и он чихнул, успев лишь нос прикрыть, чтобы не разлетелись сопли во все стороны. — Мы идём домой. Я же говорил, что ты рискуешь заболеть, — хмуро поднялся следом за ним Юнги. В отличие от Чимина, он был куда целее и суше, потому что в игре оказался профессионалом. — Пока-пока, — помахал одной рукой парень ребятам, пока вторую крепко сжимал Юнги. Чимину было теплее уже от этого. По пути домой он ещё пару раз чихнул, заставляя Юнги громче ворчать. Почему-то Чимина не особо заботило резко подкосившееся здоровье. Ему нравится получать внимание Юнги, держать его за руку и даже слушать это его бормотание под нос о его, чиминовой, бездумности. В голосе и действиях Юнги не было злости, только забота и беспокойство. Это ускоряло сердцебиение и посылало в кончики пальцев импульсы. — Надо же, какие вы мокрые, — удивлённо вскинула брови Ёнми, когда они прошли внутрь. Сама матушка проходила, наверное, к кабинету отца или кухне. — И Чимини выглядит уже заболевшим. — Со мной все хорошо. Мы просто играли с детьми в снежки, — широко улыбнулся Чимин, слегка дрожащими от холода руками стягивая мокрую одежду. Перчатки поддались не с первого раза. — Игры играми, дорогой, но тебе все же стоит быть осторожнее. Ты же только второй день на холодах, — посетовала женщина, посылая подошедшую служанку на кухню с распоряжением накрыть на двух персон обед. Получается, они пропустили обед, пока гуляли? — Из койки не выпущу, пока не поправишься, — пробормотал Юнги, помогая ему с одеждой. Кожа Юнги сейчас казалась гораздо теплее чиминовой. — Сомнительная угроза, сэр Мин, — хохотнул Чимин, но смех его прервался новым чихом. Юнги усмехнулся, суша его волосы полотенцем, принесенным Вэнши. — И действенная, — добавил Юнги. Чимин покраснел, понимая, что если он сейчас сляжет, то Юнги выполнит обещание. А Чимин так хотел прогуляться завтра по тому самому базару. После сытного горячего обеда, Чимину захотелось спать. Организм вымотался, испытывая стресс от низкой температуры, поэтому Чимин сообщил об этом Юнги, когда они поднялись на второй этаж. — Я могу пойти с тобой. Если хочешь, — серьёзно предложил Юнги. И ведь даже не постеснялся! — Я бы тоже не отказался поспать. Тем более, мы оба вскочили рано. Чимин не имеет ничего против. Пусть они ещё ни разу не спали не то что в одной комнате, но и в одной кровати… В этом же нет ничего такого. Они пара, а для пар свойственно это делать, верно? Чимин ложится с левой стороны, припоминая, что Юнги больше любит правую сторону. Голова тяжёлая, сонная. Он прикрывает глаза, чувствуя, как на другой стороне под чужим весом прогибается матрас. Тепло чужого тела манило, и Чимин поддался это секундному порыву, придвигаясь ближе с закрытыми глазами. Рука Юнги не сразу, словно боясь потревожить легла на его затылок, теребя пряди. Чимин выдохнул, готовясь уснуть самым мирным сном за весь этот год. На грани сна он слышит шёпот Мина и старается не выдать, что он в самом деле его услышал. — И правда, почему они больше не белые?

***

— Я же говорил тебе беречь себя, — печально вздохнул Юнги, держа в руках поднос с горячим чаем. Чимин, кутаясь в большое и тёплое одеяло с головой, сидел у камина, перебравшись с кровати во время отсутствия Мина. После сна его окончательно разморило и организм сдался под натиском подступающей болезни. Чимин знал, что вылечится уже на следующее утро (ещё один плюс быть сыном магов, но не обладать самой магией), но Юнги об этом понятия не имел. Зато как приятно чувствовать на себе его заботу! Пака все устраивало на данном этапе. Когда ему впихнули в руки чашку, он безропотно отпил глоток. На вкус как мёд с примесью чего-то незнакомого. Особый, северный вид чая, нахмурив брови, предположил Чимин. — Не горчит? — поинтересовался, сев ему под бок, Юнги. Чимин качнул головой, делая ещё пару глотков разом. — Хорошо. Значит, отделаешься небольшим насморком. Нос и правда заложился. В принципе, поэтому они и проснулись — Чимин расчихался во сне, постоянно просыпаясь, а потом и вовсе начал дышать ртом. Острое обоняние притупилось. — Не боишься вот так сидеть рядом со мной? Тоже ведь рискуешь, — гнусаво пробурчал в кружку младший. Кажется, чай начал действовать, из-за чего у него проявилась слабость и желание поспать. Юнги, к его удивлению, отмахнулся. Чимин покраснел, глядя на его широкую, десневую улыбку. Нельзя вот так улыбаться, это же прямой удар по его слабому сердцу! — Нет, меня таким не заразишь. Даже если я тебя сейчас поцелую, мне ничего не будет. Северные люди хорошо адаптированы к болезням. Мысль о поцелуе сбила его с толку, но Чимин упрямо вернул влюбленный разум на место. — Но это также значит, что более тяжкие заболевания сильно повлияют на тебя, — заметил Чимин, отставляя опустевшую кружку на поднос. Юнги убрал его подальше, тут же вернувшись к парню. — Да, но такого давно не было… — Лучше не рисковать, — упрямо отвернулся Чимин. Ему бы встать и пойти в кровать, чтобы уснуть нормальным сном, но рядом с камином так тепло и уютно. Юнги ненадолго замолчал, а потом его руки обняли одеяльный кокон Чимина. Чимину бы возмутиться на его действия, но не хочется. Тем более Юнги сам проявляет эти знаки внимания к нему. Чимин слаб перед этим, надо признать. — Ты такой ворчливый, когда болеешь. И милый, — Юнги потёрся щекой об одеяло. Жар опаляет щеки все больше. — Пойдём в кровать? Ты вот-вот уснёшь. — А ты откуда знаешь? Подсыпал мне что-то, да? — сердце будто перевернулось, когда его легко подняли с пола. Чимин сжал края одеяла, чтобы оно не упало, но его ошарашенное лицо насмешило мужчину. — И ещё подозрительный сверх меры. И чему ты так удивляешься? — поднял бровь Юнги, перекладывая ношу на кровать. — Н-ну, ты же выглядишь… — Не таким сильным? Да, есть такое. Но визуальный обман бывает полезен на службе, — пожал плечами Юнги, разглядывая его хитрым прищуром. — А тебе, как погляжу, понравилось. Чимин весь сжался. Он чувствовал себя сейчас таким уязвимым перед старшим. Слабым и беспомощным. Вся его уверенность разлетелась, как летний пух ветром. Юнги вот совсем раскрепостился, находясь в домашней обстановке. На Юге он точно много скрывал, а сейчас все карты перед Чимином раскрылись… И ему это нравится. Даже очень. — Эй, ну ты чего поник? Все хорошо? — Юнги присел перед ним, заглядывая в тень кулька. Его лицо так близко, аж губы защекотало от желания. — Чимин? Поэтому Чимин и не любит болеть. Он становится слабым, практически безвольным перед своими же желаниями. Джуну доставалось похлеще, чем Юнги, но… Тут и желания, мысли другие. С Джуном не хотелось целоваться до упаду. — Поговори со мной, Чимини, — нежно попросил Юнги, ни капли не злясь на младшего за его напряжённое молчание вперемешку с возрастающим сопением. А Чимину бы справиться с навязчивыми картинками в голове и мыслями «а что если». — Я веду себя как ребёнок. Мне не нравится, — сквозь надутые губы прошептал Чимин. Он все ещё не смотрел на Юнги. — А ещё я хочу поцеловать тебя, но тогда ты заболеешь тоже и мы не пойдём завтра гулять… Он не знал, что его лицо настолько горячее, пока его щёк не коснулись прохладные ладони мужчины. Те настойчиво повернули голову парня, а в следующую секунду его сухих губ коснулись чужие. Чимин прикрыл глаза, придвигаясь ближе. От поцелуя кружило голову (а может все дело в лекарствах, что впихнули ему перед чаем?). Повеяло холодком, вступившим в борьбу с его жаром. Чимину так незабываемо, что не с чем ощущения сравнить. — Нашёл проблему. Я же говорю, что мне ничего не повредит, — хрипло проговорил ему в губы Юнги. Полуприкрытые карие глаза казались темнее из-за полумрака (или из-за взаимного желания?). — У нас много времени впереди, успеем хоть всю деревню и лес обойти. Ещё и столицу охватим прогулкой. Юнги укладывает Чимина на подушки, поворачивая к себе лицом. Парень сворачивается клубком рядом с ним, счастливо выдыхая. Внутренний капризуля вроде как успокоился, а сознание вновь начал атаковать сон. — И не бойся говорить мне о своих желаниях. Конечно, ты мило выглядишь, когда сдерживаешься, но лучше уж сказать, чем промолчать. Я же не могу читать твои мысли, — Чимин кивнул, устраивая голову поудобнее. Чужая рука поправила ему чёлку, упавшую на глаза. — Спокойной ночи, Чимини. — Спокойной ночи, Юнги, — прошептал Чимин на выдохе. Его слова почти не понять, но, судя по улыбке Юнги, он услышал то, что нужно. Лёжа вот так, в постели рядом с любимым мужчиной, больным и укутанным в самое толстое одеяло, Чимину хочется, чтобы так было всегда. Тревоги не успели заполнить его голову, сон поглотил его раньше.

***

На следующее утро его уже не лихорадило. Насморк, к несчастью, остался. Чимин не хотел жаловаться на это, надеясь, что Юнги не обратит на это внимание, но он недооценил заботу этого северянина. Обмануть его не вышло. — Единственная прогулка, которую мы можем себе позволить, пока ты в таком состоянии, — по поместью. Как раз покажу тебе нашу библиотеку и другие комнаты. И не возмущайся. Пока не пройдут твои сопли, тебе на улицу лучше не высовываться. Чимину оставалось смириться. Юнги в этом вопросе ему не переспорить. С шерстяным пледом на плечах, Чимин ходил по коротким коридорам. Юнги сопровождал его весь день, держа за руку и отлучаясь только по особенно важным, неотложным делам (таких было мало). Иногда к ним присоединялась Юни или матушка, но они вскоре их покидали, не мешая возлюбленным проводить время наедине. Остальные мужчины рода Мин почти не вылезали из своих рабочих покоев. По окончанию экскурсии в доме, они остановились в малой гостиной, где семья Мин обычно собиралась по вечерам. В последнее время, по словам Юнги, семейные посиделки устраивали реже, поэтому можно не волноваться, что их побеспокоят. — У нас дружная семья, но у каждого свои интересы. И мы, как правило, в них не вмешиваемся. Поддержать поддержим, но, пока не попросят помощи, лучше не мешаться, — рассказывал Юнги, ожидая, когда Вэнши разольет по кружкам чай. Чимину нравится семья возлюбленного. Он им, кажется, тоже. Их честная и прямая манера поведения друг с другом давала понять, в какой атмосфере вырос Юнги. Здесь не угнетают, не насиживают с «обязанностями наследника рода», поддерживают интересы и вкусы… Чимин много семей видел, но такую — впервые. Возможно, Мины были излишне простыми для дворян, но именно этим они Чимину и полюбились. Чимин ловит на себе долгий взгляд Юнги. Мужчина очень задумчив с самого утра и чаще всего эта его черта проявляется, когда он смотрит на него. Видно, что Юнги хочет о чем-то спросить, и Чимин даже догадывается, о чем конкретно. Но это та самая тема, которую он боится начинать. Отношение Юнги после инцидента с магами может резко поменяться к Чимину, являвшемуся потомком этих самых нелюдей. Да, он не умеет и никогда не сможет колдовать, как настоящие маги, но это не меняет сути его страха. — Чимин, — позвал его Юнги тем самым тоном. Чимин поднимает глаза, зная, что время пришло. — Почему… Твои волосы больше не белые? Чимин вздохнул, сжимая бока кружки. В голове проносятся воспоминания того, как он после выяснения истинной родословной, пытался хоть как-то прикрыть свое прямое сходство с магами. Но получилось плохо, хоть он и добился более тёмного оттенка. — Краска. Захотелось сменить внешний вид, — вранье не прокатило. Юнги понял, что он лжет с первого взгляда. Так уж вышло, что Чимин не способен врать близким людям. А Юнги уже давно входит в этот короткий список. На Юге красок для волос не так много. Никакого разнообразия. Чимин испытывал многие, начиная от золотистого и заканчивая каштановым. Ни один цвет не прижился, смываясь после первого же дня. Он также пробовал чёрный, на свой страх и риск, так как он самый трудно выводимый. Парню повезло, что он смылся не полностью через пару дней. — Чимин, расскажи мне, что тебя тревожит? Я же вижу, что ты о чем-то молчишь, — Юнги не требовал ответа, но хотел знать правду. И Чимину тяжело сопротивляться ему. Скрывать такое само по себе испытание. Но как сказать это любимому, боясь, что он может бросить его? — Юнги, знаешь, почему меня выкрали тогда вместе с Сокджином? — этим вопросом Чимин сделал первый шаг к обрыву. Если не уже упал… — Потому что этому Хесону что-то было нужно от тебя, — ответил Юнги, хмуря лицо. — Разве нет? — Нет, — Чимин сжал собственные пальцы, оставив кружку на столике. Он старался не смотреть на Мина, все больше страшась увидеть негативную реакцию. — Понимаешь, у всех магов есть одна отличительная внешняя черта, — Чимин провел дрожащей рукой по волосам. Он помнил, как очнулся в больничном крыле дворца, вспомнил прошедшие события в логове магов и тотчас возненавидеть свой цвет волос. Проклятый цвет. До Юнги быстро дошло, о чем он. Не составило труда сопоставить все намёки Чимина. — Белые волосы, — нервно засмеялся Чимин, видя изумление на любимом лице. — Я тоже не верил. Но потом Хесон сказал, что он наблюдал за мной с самой кончины моих родителей-магов. Он называл их великими, а меня жалким, ведь мне не досталось их таланта в магии… — Так ты все-таки маг? — сглотнул Юнги. Чимин хочет проклясть свои обостренные чувства восприятия за то, что он теперь куда более чуткий, чем раньше. — Пустышка. Я не умею и никогда не сумею колдовать, как они. Но у меня белые волосы и улучшенные зрение, слух, обоняние… Я нечеловек наполовину, — Чимин уткнулся в свои колени, шмыгая носом. Чёртов насморк снова подкрался к нему. — И все болячки, все раны на мне заживают быстрее. — Почему… Ты мне не говорил раньше? Намджун знает? — Чимин ощущает едва заметное движение воздуха со стороны мужчины. Наверное, Юнги хотел прикоснуться к нему. — Джун был первым, кому я рассказал. Но, по факту, первым, кто услышал это, был Сокджин, — поджал губы Чимин. Страх сжимал горло, мешая говорить. Хоть бы Юнги не ушёл от него… — А тебе я хотел сказать, но как-то шанса не выпадало. И я боялся. — Чего боялся? Что я тебя возненавижу за то, что ты ребёнок магов? — Чимин вздрогнул от прямолинейности Юнги. Как же легко он прочёл его. Ему не пришлось никак отвечать. Юнги моментально приблизился к нему, обнимая крепко-крепко и удивляя этим. Длинные пальцы перебирали его волосы, совершенно бездумно, успокаивающе. — Я не брошу тебя из-за этого. Мне не важна твоя кровь, если ты делаешь хорошие поступки. И ты не похож на тех мразей, которые совершали преступления, — сердце Юнги так колотится от волнения. Уголки губ слабо тянутся вверх, Чимин позволяет себе расслабиться и уткнуться носом в бледную шею. — Ты другой, Чимин. Ты человек, пусть и с некоторыми особенностями тела. Я люблю его. Так сильно люблю. Никогда не отпущу этого человека. Из носа течёт, по щекам размазываются слезы облегчения. Его приняли. Его все ещё любят. Чимин улыбается по-дураки счастливо. Внутри тёмные углы его сомнений осветляются словами Юнги. — Я люблю тебя, Юнги, — выдавливает сквозь ком в горле Чимин. Температура тела Юнги повышается, а по шее ползёт яркий румянец. — Спасибо тебе. И хоть Юнги не ответил ему теми же словами, Чимин знает, что он тоже любит. Это читалось в его реакции на три слова, действиях после них (объятиях и поцелуях). Чимин счастлив. Теперь он спокоен. Однако те самые три слова он все же услышал от Юнги спустя несколько дней. У них был замечательный день, который они провели на базаре. Чимин с восторгом рассматривал незнакомые вещи, а что-то приглянувшееся ему Юнги покупал на свои деньги, не слушая возмущённого лепета младшего. После вкусного ужина они поднялись на второй этаж, готовясь разойтись по комнатам. Только Юнги почему-то потянул его к себе в покои. И это был первый раз, когда Чимин побывал в комнате возлюбленного (в последующие ночи он ночевал тут). На ужине было вкусное вино, которое предложил открыть Юнги. Родители, если и удивились, то ничего не сказали. Младшим брату и сестре нельзя ещё пить, поэтому они ограничились компотом. Пили только Чимин и Юнги. И, наверное, Чимину быстрее ударило в голову, нежели Юнги. Старший, скорее всего, привык к крепкому. Чимин же никогда не налегал на высокоградусные напитки, предпочитая пиво или эль. В комнате Юнги уже горели свечи. Отвлечься на просмотр интерьера у Чимина не получилось. Его просто притянули к себе любимые руки, а губы податливо раскрылись навстречу юнгиевым. Обхватив руками шею мужчины, Чимин закрыл глаза. Тепло быстро распространилось между ними. Руки Юнги заползли под ткань его рубашки, холодя кожу и дурманя их контрастом. Когда кончики пальцев прошлись по бокам, Чимин хихикнул, слегка подрагивая от щекотки. Изо рта вперемешку со смехом рвётся всхлип. Юнги провел ладонью по копчику. Колени подкашивались. Чимин вот-вот упадёт, но, прежде, чем он это сделал, Юнги опустил его спиной на кровать. Никакой грубости, только нежность-нежность-нежность… — Юнги, — рвано выдохнул любимое имя Чимин. По его голосу Юнги понял, чего желает парень, возвращаясь к его лицу и целуя сначала в щеку, а потом в губы. Поцелуй снова выбивает разум из равновесия (хотя его там давно нет), затягивается надолго. Каждый шрам, вся кожа его тела была одарена любовью Юнги. Чимин отвечал тем же, уделяя внимание деталям. Когда ему снова захотелось поцелуев, он ласково провел рукой по шраму на лице. Юнги поцеловал его пальцы. — Я люблю тебя, — прошептал Чимин, дотягиваясь губами до шрама. Юнги усмехнулся, ничего не говоря на его жест, но смотря откровеннее некуда. От этих глаз Чимину становилось жарче. — Я тоже люблю тебя. Чимин не жалеет ни о чем: ни об их неудачном знакомстве, ни обо всех трудностях, через которые они прошли. Это все привело к настоящему моменту, где они вместе, тело к телу, душа к душе. С этим обоюдным чувством он взлетает выше, заимев за один миг крылья. Но улетать отсюда он не хочет. Он хочет навсегда остаться в любимых объятиях. Утром он просыпается раньше Юнги. Сквозь тёмные шторы, задернутые не до конца, проникает солнечный луч, крадущийся по постели. Чимин, подперев щеку рукой, наблюдает за умиротворенным лицом Юнги. Изнутри рвётся неведомой силы нежность. Хочется снова поцеловать, обнять, как прошлой ночью. Позже тем же днем он услышит наконец историю появления этого шрама, ничуть не уродующего кругловатое лицо. А также узнает традицию семьи Мин и предназначении той комнаты, куда его поселили изначально. Через пару дней его ждёт ещё одна незабываемая прогулка по Инморву, а также хитрые подколки Сокджином их пары. И будет много-много ночей, проведённых вместе. Время больше не важно. Расстояние не имеет значения. Всё это ничто, пока они счастливы вместе. Они все это преодолеют. А сейчас он смотрит в сонные, но уже наполненные любовью глаза самого любимого северянина, и шепчет «доброе утро» ему в губы. Юг и Север долгое время были врагами, но судьбоносно притянулись друг к другу. И отныне этот союз будет долгим и многообещающим…