Зови меня Хуа Би, красавчик!

Если бы Мо Гуань Шань был понаглее, он бы отвесил парочку комплиментов и попросил бы телефон. Город большой, он может больше никогда ее не увидеть. Она старше, явно не школьница, да и от парней отбоя скорее всего нет. У него просто нет шансов. Вероятность того, что она его запомнила тоже равна нулю. Так, посмеялась над впечатлительным парнишкой и думать забыла. Забегая вперед, Шань все равно надеялся, что они ещё встретятся. Первая влюбленность достаточно цепкая штука и вопреки всему одним желанием лавирует между вероятностей, стремясь к намеченной цели. Он не стал бы делиться с первым встречным своими мыслями, расколоть Мо - это ещё надо умудриться. Вот только малышка Цунь Тоу думала совсем иначе. Они были одноклассниками, но из-за ее совсем небольшого росточка все звали ее Малышка. Шань когда-то заступился за нее, когда над ней смеялись из-за странной "лысой" прически. Ведь Цунь Тоу терпеть не могла длинные мешающие волосы, которые везде лезли. Она была бойкой жизнерадостной пацанкой с лёгким характером, и Мо Гуань Шань и сам не понял, как получилось, что они так крепко сдружились. И вот теперь она стояла в рекреации, смешно уперев руки в боки, преградив Шаню дорогу, и требовала немедленного подробного отчёта, что с ним не так. Надо сказать, Шань не очень сопротивлялся, только зыркнул по сторонам, нет ли приставучей троицы "друзьяшек". То, чем он собирался поделиться, была информация не для посторонних ушей. Видя, что Шань мнется, Цунь Тоу ловко схватила его за рукав и потащила его на верхние этажи, где был выход на крышу. Поднявшись, они аккуратно отворили дверь и тут же плотно закрыли. Свидетели были не нужны. Скрестив ноги в районе щиколоток, Цунь Тоу плюхнулась задом прямо на свой рюкзак, угловатыми стрекозиными крыльями натянув ткань длинной юбки на коленках. И принялась разглядывать свои ногти, давая Шаню собраться с мыслями. — Ну? Выкладывай? Шань обрисовал ситуацию максимально сухо, словно речь шла о проходящем заболевании. Цунь Тоу слушала внимательно, подперев подбородок. В карих глазах плясали черти. Ветер вздыбливал совсем короткие волосы, которые на удивление оказались мягкими и совсем лёгкими. — Почему ты не взял её номер, я спрашивать не буду. А вот что ты намерен дальше делать? Будешь просто ждать, когда она появится ещё раз? А если этого не произойдёт? Она привстала, доставая из рюкзака банку колы. Ловко щёлкнув ключом, Цунь Тоу сделала глоток и протянула банку Шаню. — Я не знаю... — сказал Шань, задумчиво пожевывая губу. Желтый капюшон толстовки оставлял видимым лишь край медно-рыжей чёлки. Половина лица была в тени. Цунь Тоу частенько разглядывала его так близко, что сейчас с легкостью могла представить веснушки, нахмуренные брови и необычного цвета глаза цвета чайной заварки, когда она ещё не настоялась и едва-едва начала темнеть. — Знаешь, ведь ты рыжий, а рыжие запоминаются. Ну, и вообще им везёт обычно. Я знаю, где в нашем городе тусуются байкеры. Наверняка она тусуется с ними. Мо представил Хуа Би в компании здоровых татуированных мужиков и поёжился. Нет, ему туда вход явно заказан. — Не думаю, что мне стоит её разыскивать. Вполне возможно, что она с другого конца города, а к нам она заехала по делам. — Ну тогда давай надеяться, что эти же дела заведут ее в твой магазин ещё раз. — Цунь Тоу не умела улыбаться миленько, скорее скалилась, задирая высоко задирая верхнюю губу и сощуривая глаза. Шань всегда воспринимал её как сестрёнку, которую он не даст в обиду, а для Цунь Тоу он был как непутёвый старший братец, с которым было весело проводить время, чтобы не случилось. — А давай, если у тебя сегодня нет подработки, пойдём в автоматы поиграем. Спорим, я надеру тебе задницу, как в прошлый раз? Ты и думать забудешь про свою эту байкершу. — Сегодня нет... Так что мой зад в твоём распоряжении. — Фу, когда это произносишь ты, звучит ужасно. Шань задрал голову от подозрительного шума. На нос ему упала огромная каплища. — Блин, дождь. Придется спускаться. Как раз на следующий урок успеем.