Рядом

      Вроде всё как обычно — Ханджи ставит опыты на Эрене и его способности титана, Саша и Конни дурачатся, Микаса стала больше заниматься физической подготовкой, а Армин читает, другие тоже ведут себя так, будто ничего не произошло месяц назад. Но так лишь кажется. Конечно все помнят те потери в Тросте, помнят титанов, которые без разбора жрали товарищей, помнят те ужасные дни, когда они собирали их трупы, помнят, как горели их тела, какой запах стоял в воздухе… Все помнят и переживают по-разному. Хотя есть даже те, кто уже смирились с потерями и живут себе, как ни в чем не бывало. Но не Жан.       Парень правда пытается смириться с потерей, вероятно, с самой большой в его жизни, ведь он потерял друга — Марко. Теперь Жан видит то, чего раньше не замечал - он не замечал, насколько он действительно одинок, не замечал, что многие сослуживцы его сторонятся, не замечал, как на него смотрят. Раньше ему было действительно наплевать на всех, всех кроме Марко. Это был тот самый человек, который видел всё, что творится на душе Жана. Только он был, а сейчас его нет, ну а всё что остаётся Жану — так это смириться. Смириться с утратой, с одиночеством и наконец — со своими мыслями. Каждый день, каждую минуту и каждое мгновение парень винит себя в смерти друга. Никто не видел смерти Марко, от этого становится ещё хуже. Ведь погибнуть в руках титана становиться ещё страшнее, когда ты совсем один…       Все заметили, что Жан изменился. Но все эти изменения были не в лучшую сторону, ведь теперь он был погружен в свои мысли, всегда хмурый и молчаливый. Хотя во время приема пищи в столовой стало тише, больше не было их бессмысленных драк с Эреном. Всех всё устраивало, всех устраивал опустошенный Жан. Всех, кроме Армина. Армин хотел помочь, хотел поддержать, но каждый раз или его попытки проваливались или так и не свершались, так как блондин в последний момент сбегал.       На самом-то деле Арлерт всегда был недалеко от Жана, чтобы помочь ему в любую секунду - на тренировках старался держаться ближе к Кирштайну, во время приёмов пищи садился рядом, старался быть ближе оставаясь незамеченным. Иногда он заводил диалог с Жаном, чтобы отвлечь его, но уже через какое-то время это превращалось в его личный монолог.       Армин даже перебрался на койку, где раньше спал Марко, которая находилась прямо под койкой Жана. Сначала парень просто цыкнул на такой жест и продолжал заниматься самокопанием, но позже, когда Арлерт просто был рядом, читал, дремал или разговаривал с друзьями, Кирштайна стало успокаивать его присутствие.

***

      Однажды Армин проснулся ночью от всхлипов. Таких тихих, что с соседних коек не услышать, а вот находясь прямо под ними — слышишь прекрасно. Светловолосый поднялся по лестнице к Жану и, немного помявшись на месте, сел на край постели. Он смотрел на парня, который лежал на боку и вздрагивал. В темноте не было видно слёз, даже было непонятно открыты сейчас глаза или же нет. — Ж-жан? — немного запнувшись, позвал Армин. Светловолосый ощутил, как парень вздрогнул. — Хочешь поговорить? — Нет. — твёрдо ответил Кирштайн. — Тогда, — Армин задумался и затих на мгновение, — могу я тебе как-то помочь? — Можешь, — была слышна усмешка в голосе, — воскреси Марко, очень поможешь.       Закусив губу, Армин подполз ближе к другу и поджав ноги, обнял их. Он думал, думал как помочь Жану. Но ничего не приходило в голову. Глупые фразы «всё хорошо» или «надо жить дальше» тут не помогут. Какое к чёрту «всё хорошо»? Что хорошего в потере лучшего друга? «Надо жить дальше»? Глупее фразы не придумаешь! Конечно надо жить дальше, только для начала скажи как. Армин всё это понимал и пытался хоть что-то придумать. И он придумал. Только это могло обернуться не в его пользу. Жан может просто оттолкнуть Армина, засмеять или начать избегать. «Лучше пусть думает о том, насколько я мерзкий, чем терзает себя» — подумал Армин и медленно начал говорить, рассматривая свои ладони. — Жан, ты зря терзаешь себя, ты не виноват в смерти Марко. Ни капельки не виноват… — тихий шепот блондина мог слышать тот, кому он и предназначался, — Мне… тяжело смотреть на то, как ты винишь себя. И знаешь, я отдал бы всё, что у меня есть, чтобы воскресить Марко, даже свою жизнь, — последние слова Армин сказал с уверенностью и наклонив голову, посмотрел на парня.       Глаза уже привыкли к темноте и сейчас он отчётливо видит его — Жан облокотился на локти, он удивлено смотрел на Армина, его щеки всё ещё блестели от слёз, а каштановые волосы были жутко взъерошены. — Армин, о чём ты говоришь? — еле проговорил Кирштайн. — Если бы такое было возможно, то лучше бы на месте Марко был я. Сейчас он был бы жив и знал бы как тебя поддержать. Но я не знаю как, от этого мне мерзко. Мерзко от самого себя. Что бы я не делал, ничем не могу помочь. Я - бесполезен. — блондин опустил голову и отвёл взгляд. — Это не… — Я люблю тебя, но ничем не могу помочь, я жалок, такие же жалкие и мои чувства, прости, если обременил ими… — Армин спустился с кровати Жана и лёг обратно к себе, — Спокойной ночи… прости… — прошептал Арлерт напоследок.       А Жан... Жан продолжал смотреть туда, где еще минуту назад сидел Армин. Тот самый, который на самом деле был рядом с ним весь этот месяц, который ненавязчиво старался проявить заботу. Армин, который, оказывается, любит его.