Мальчик, которого полюбил океан

- Хей, братик, расскажи нам историю! Ребяшечий гомон затихает и становится слышно как на улице беспокойно завывает ветер, как скрипят оржавевшие качели, как тревожно лают псы. Стены монастыря совсем уже истасканные, отсыревшие и явно не готовые с честью принять вызов природы. - Дети, тише, братику уже пора идти. Вы слышали эту историю уже сотню раз, неужто она вам не надоела ещё? Строгий женский голос звенит в помещении гулким эхом, и дети хмуро ворчат, обиженно потупив взгляд. Парень, до этого мирно сидящий на стуле чуть поодаль, поднимается и с лёгким смешком шагает ближе к группе ребят. - Ничего страшного, сестра, мне не сложно. В случае чего, у меня есть и другие истории... - Нет, мы хотим ту! Ту, которая про море и про мальчика! - взрыв детских просьб и взволнованных голосов явно привычен для двоих взрослых. Они лишь переглядываются и мягко улыбаются. Парень примирительно выставляет ладони вперёд и кивает. - Хорошо-хорошо, вас понял. В общем, давным-давно, когда луга были зеленее, когда небо было чище, а люди добрее, существовала легенда: что у всего на планете есть своё воплощение. И воплощения эти жили кто где: Лесной дух - в чаще, морской царь - с морскими обитателями по соседству, а в небесах на шести крылах парили небесные повелители. И к людям выходили: выполняли желания, да просто делились друг с дружкой новостями. И вот однажды, очередным алым закатом, пришёл на море мальчик...

***

— Что ты тут делаешь? Мегуми вздрагивает от неожиданности. Где-то неподалёку захлопали крыльями напуганные птицы, а море едва заметно взволновалось: слабые волны бились о берег, брызгами касаясь небольших валунов вокруг. В эту часть острова редко кто заходил, место нелюдимое, плотно скрытое за ветвями деревьев и кустами репейника. Даже если и забредали сюда случайно, то тут же начинали вопить, да испуганно бежать прочь, трусливо поджав хвост – Фушигуро не останавливал, лишь скучающе смотрел вслед и привычно скрывался в морских волнах. "Чудовищем" его называли или "Дьяволом морским" – такая реакция для него не в новинку. Зато этот пацан ничего, стоит и так глуповато глазами хлопает, будто не понимает вовсе, кто перед ним. — Лучше скажи, что ты здесь делаешь Брюнет крайне красноречиво обводит рукой безжизненный пляж, не спеша подниматься с нагретого камня. Этот глупый подросток как пришёл, так и уйдёт – нечего ему тут делать. Он такой не первый и он такой наверняка не последний. История циклична – так и люди. Ведут себя каждый раз одинаково, хотя всё твердят о собственной индивидуальности. — Да я тут просто... Гулял, — мальчик потирает затылок, ерошит короткие персиковые волосы измазанной в земле рукой, — а что? Не рад незнакомцам? Парниша подходит к воде и плюхается на коленки, не обращая внимания на прожигающий спину взгляд зелёных глаз. Наклоняется и споласкивает грязные от земли ладошки, напоследок вырисовывая простенькое солнышко на мокром песке – волны слизали детский рисунок практически сразу, почти насмехаясь, а подросток наконец поднимается, оборачиваясь к брюнету и стряхивая налипший к коленям песок. — Гулял? Это ж как так гулять надо, чтобы забраться в такие дали? — Мегуми продолжает насмешливо, в ехидной манере выгнув бровь и оценивающе скользя взглядом по смуглому телу в простенькой рубашке из сукна, — или ты из лесу сюда пришёл? Потому весь грязный? Гулял он – как же... Брюнет фыркает и показательно отворачивается в сторону. Солнце, уже заходящее за горизонт, мягко очерчивало резкие контуры профиля и красным светом отражалось от бледной кожи. Он ясно давал понять: "уходи, пацан, тебе здесь не рады". Морское воплощение явно не любило незваных гостей. А этот дурковатый человечишка совсем ничего не понимает: плюхается рядом с Мегуми, да не на камень, а прямо так, на песок, зарываясь босыми ступнями в берег. Фушигуро опускает недовольный взгляд на персиковую макушку, в свете заката кажущуюся совсем-совсем ярко-розовой, а затем весь щетинится, как хищник, готовый до последнего защищать своё логово. — Уйди, — Мегуми краток и тон его требовательный, по-детски капризный. — Не-а, — мальчишка даже взгляда не поднимает, но даже так его поведение очевидно: голос весёлый, задорно блестят глаза, а губы тянутся в улыбке. У Морского духа аж слов не осталось. Этот наглец так просто пришёл сюда, расселся, прервал его (несомненно очень важный!) процесс самокопания, а теперь уходить отказывается. Это как понимать? Фушигуро ведь так нравилось считать песчинки на пляжу, да пугать зазевавшихся птиц – этот придурок всё испортил. Люди такие идиоты. — Итадори Юджи. Брюнет растерянно хлопает глазами, как-то слишком резко поворачиваясь к мальчишке. Опора под ним слишком неровная он неловко дёргается и в итоге, напоследок хватаясь за ткань чужой рубашки, максимально позорно шмякается с камня. Над головой звучит чужой заливистый смех, разносящийся по округе так чисто-чисто и искренне, словно звон колокольчиков. Затем – запястье ощущает тепло чужой ладони и кто-то заботливо помогает подняться. – Что значит "Итадори Юджи"? Подросток опять смеётся, а Мегуми не понимает: что такого смешного он спросил? — Имя моё конечно, дурень. Что ещё это может значить? "Итадори... Тигр?", – мельком думает брюнет и слегка прыскает в кулак. На тигра этот дурак не был похож совсем, разве что на глупого наивного тигрёнка. — Зачем мне твоё имя? Я не спрашивал, - Дух все продолжает гнуть свою линию, скрещивая руки на груди и отодвигаясь чуть-чуть назад. Он и не заметил, что они сидели так близко, что даже коленями соприкасались. — Ну как зачем? — Юджи задумчиво опускает взгляд и потирает затылок. Выглядел он так, будто Мегуми ему задал вопрос о сути жизни вне контекста, — когда люди знакомятся, они говорят свои имена... Все так делают, почему ты спрашиваешь? И вообще, я хочу узнать твоё имя! Итадори хмурится, наклоняется вперёд, явно нарушая все принятые Мегуми рамки личного пространства. Попытаться отодвинуться – и то не получается, сзади лопатками в валун упирается. — И что? Во-первых, я — не "все", во-вторых, грести всех под одну гребёнку – удел недоумков, а в-третьих, не собираюсь я тебе своё имя озвучивать, — и вдыхает грудью глубоко, явно пытаясь выглядеть внушительнее и грознее, — отвали уже. Придурок. Ладонями упирается в чужие плечи, отталкивая подростка, а затем в два счета поднимается на ноги, напоследок бросая на нового знакомого уничижающий взгляд. Тот лишь устало вздыхает, да головой качает. Почти сочувствующе – этот жест и эта манера Мегуми совсем не понравились. И он готов заявить об этом незваному гостю. Сказать пару ласковых, чтобы тот наконец понял, с кем шутит, уже даже раскрывает рот, чтобы начать свою речь. И прерывается громким окриком со стороны деревни. — Ой... — Итадори выглядит растерянно, виновато и даже немного печально. Но все равно тянет губы в улыбке, подскакивает с песка, наспех отряхивая штаны, и спешит к выходу, — прости, мне пора. Поболтаем в следующий раз. Бывай, Колючка! Машет рукой на прощание и проходит сквозь острые ветви, не жалея себя: явно поцарапается ведь весь. Поцарапается тот или нет – это волновало Фушигуро в последнюю очередь. — Чего? Морское воплощение повидало многих людей. Наглых и грубых, робких и зашуганных, надменных и глупых, а иногда - поражающих своей мудростью или умом. Но этот образец – явно что-то из ряда вон входящее. Мегуми даже растерянно хлопает себя по макушке, приглаживая растрепанные чёрные пряди. — Какая ещё Колючка?! — Дух бросается к ветвям, слегка отводя их в сторону, и провожает мальчишечью фигуру взглядом. Тот уже убежал слишком далеко, чтобы услышать чужое возмущение, и хорошо: не хотелось встречаться с местными лишний раз, — только попадись мне! Колючка. Колючка. Просто невероятная грубость со стороны человеческого придурка. Морское воплощение напоследок бросает гневный взгляд на вновь прилетевших птиц, заметивших отсутствие человека, а затем ныряет в воду, ощущая, как волны мягко укутывают его тело. Рыбы вокруг тут же засуетились, сбились в небольшие кучки и начали мельтешить по кругу возле него. Успокаивает. Этот Итадори Юджи странный тип. "В следующий раз" – пф, наивно полагать, что следующий раз вообще будет. Да даже если и будет, стоит только упомянуть, что под покровительством Фушигуро океаны и моря, тот сразу всю свою спесь сбросит, да больше не сунется. Да, именно так. Больше не сунется. Мегуми тоскливо наблюдает за ближайшими к берегу домами, растворившись в море морской пеной – он явно никогда не поладит с этим типом.