Мальчик, которого полюбил океан

День обещал быть просто волшебным: солнце в зените согревало, но не палило что есть мочи, птицы лениво пели серенады, деревья всё также скрывали его маленькое логово от ненужных глаз. Мегуми пропускал горсти песка сквозь пальцы, наблюдая, как песчинки одна за другой падают вниз. Занятие не очень увлекательное, но рыбы с ним болтать отказывались (они в целом создания неразговорчивые), а птицы улетали прочь каждый раз, когда он подходил слишком близко. Пусть уж тогда просто поют – их щебетанье всяко лучше напрягающей тишины. Неподалёку хрустнула ветка под напором чужого веса. Фушигуро подрывается с места и тут же шагает в море, готовый в любой момент скрыться в волнах. Не то чтобы он боялся – нет-нет, совсем не боялся! Просто гораздо легче подождать, пока незнакомец уйдёт прочь, нежели лишний раз с ним препираться. Смысла тратить собственные нервы нет, а его глазные яблоки совсем в череп закатятся, если он ещё хоть раз услышит однообразное оскорбление или же отчаянную молитву в свой адрес. — О, ты снова здесь! Брюнет неуверенно останавливается, так и застыв по щиколотку в воде. Сперва он слышит смутно знакомый голос, затем замечает розовые вихры, ярко выделяющиеся на фоне зелёных и тёмно-коричневых оттенков деревьев, и тогда всё встаёт на свои места. Этот же тот парень... Тирадора... Итарида... Итадиро? — Это я, Итадори! — тот с улыбкой раздвигает перед собой ветви и смело шагает вперёд, стряхивая с плеч мелкие листочки и пару жучков, — ты что, забыл? Кстати, чего это ты в море стоишь? Искупаться захотел? Подросток явно страдает гиперактивностью: не успел выйти на пляж, а уже нагрузил бедный мозг Мегуми стольким количеством информации. И мало ему этого, так он ещё и с невиданной уверенностью направляется к нему, да останавливается рядом, зябко дёргая плечами от того, насколько холодной с непривычки кажется морская вода. Брюнет даже не успевает осознать всё происходящее, зато когда осознаёт, вспоминает: этому придурку ещё есть за что ответить. — Колючка, — Фушигуро тычет в сторону Юджи пальцем, в то время как тот вопросительно изгибает бровь, взглядом указывая на чужую причёску. А затем смеётся – опять смеётся! – громко и заливисто. Мегуми растерянно поджимает губы. Что же такого смешного он говорит каждый раз? — Не я Колючка, а ты, — Итадори усмехается и слегка наклоняет голову вбок. "Явно смеётся надо мной", – думает Мегуми, — ну, сам посмотри: у тебя такие волосы, прямо как у ежа. Или как у дикобраза... В любом случае, у тебя и характер такой: злючий и колючий. Как мне ещё тебя называть? Ты не сказал мне своего имени... Парень ведёт ногой под водой, разгоняя в стороны мелкие волны. Фушигуро удивлённо хлопает глазами: провокация с чужой стороны была до боли очевидной. Вон как глазами в его сторону стреляет, да напряжённо заламывает руки. Делает вид, что ему смертельно важно, как же выглядит песок под водой. — Фушигуро Мегуми я, Фушигуро Мегуми. Запомни! — Юджи радостно сияет и поворачивается к брюнету, едва ли за плечи его не хватая – настолько счастлив одно только имя узнать. Уже открывает рот, чтобы обрушить тонну благодарностей, но Дух тут же его прерывает, выставляя ладонь вперёд и резко начиная говорить вперёд подростка, — а теперь... Ты вообще в курсе, что давать прозвища тем, кого знаешь буквально меньше часа – это крайне невежливо! Да, ты не знал моего имени, но это ещё не повод-.. Фушигуро прерывается, когда ему в лицо летит сноп брызг, а подросток рядом ловко отскакивает на пару шагов назад, по-лисьи щурясь. Выслушивать чужие нравоучения он явно не желал, а потому наклоняется и лёгким ударом по воде отправляет в сторону нового знакомого ещё больше брызг. Мегуми так растерялся, что даже назад отошёл, скрываясь от всплесков воды, будто это не он здесь Морское Воплощение, а Юджи. — Да ладно тебе, не бузи. Ты так на моего деда похож: тот тоже умничает постоянно, будто его божьей мудростью наделили, — Итадори сперва обиженно дуется, но тут же расслабляется, всё ещё не решаясь подходить к обозлённому брюнету, — ну назвал и назвал тебя Колючкой, что ж ты из этого драму делаешь? Колючка-Колючка, ну ты и... ..."Ранимый" хотел сказать Юджи. Хотел, но Мегуми, видать, не из терпеливых, и чужой монолог дослушивать явно не собирался: жестом руки посылает в чужую сторону волну, наклонившись вниз и намочив как свою, так и чужую одежду. Мегуми не из терпеливых, зато явно из злопамятных, отвечая на чужие атаки вдвойне более сильной. А затем ещё одной и ещё – пока Итадори не начинает смеяться и отходить назад, пригибаясь к морской глади чтобы ответить противнику тем же. Уже через пару минут на отдалённом пляже, скрытом от глаз местных, развернулась настоящая морская битва: Юджи вымок насквозь и мелко трясся от холода, стоя уже не по щиколотку, а по пояс в воде; Мегуми был не лучше: черные пряди липли к лицу, а уголки губ тянулись в усмешке, пока его соперник отворачивался от летящих в лицо капель. Дух не позволял себе таких развлечений раньше, но этот парень его вынудил – не мог же он просто стоять и молча принимать на себя атаки, верно? И вот, когда Итадори аккуратно ныряет вниз, явно намереваясь выбросить какой-то хитровыдуманный манёвр, Фушигуро встречает его с распростёртыми объятиями. Буквально. Мегуми решает напасть первым, опрокидывая подростка прямо в воду. И уже через пару минут отогреваясь вместе с ним на тёплом пляжу. И если ему от этой морской битвы особенно холодно не было, то у Юджи даже губы посинели. Фушигуро со вздохом подпирает подбородок рукой, наблюдая как тот мелко дрожит – зато счастливый и донельзя довольный. — У тебя тут типа секретная база? Поэтому об этом месте кроме тебя никто не знает? — Итадори ещё секунду задумчиво молчит, а затем стягивает с себя мокрую рубашку и раскладывает сушиться на ближайшем камне, — кстати, а где твои родители? Второй раз прихожу, а ты здесь – тебя серьёзно никто не ищет? Мегуми удивлённо вздымает брови. Молчит таинственно, хлопает ресницами, пока Юджи растерянно копошится вокруг, не понимая, что именно он сказал не так. Неужели он и правда не узнал его? Это странно – слух о нём давным-давно дошёл до деревни и местные должны от него как от огня отшатываться. — Да. Секретная база, — Фушигуро не отрывает взгляд от чужого лица, пока тот неловко отворачивается, — чтобы люди меня не нашли. И родители мои всегда со мной – моря и океаны, реки и озёра. Итадори в шоке распахивает глаза. Сперва неверяще смотрит на море, будто пытаясь разглядеть в нём человека, затем переводит взгляд на обрамлённое чёрными прядями лицо. Опускает взгляд на собственные ладони, переваривает информацию долго и с трудом. Явно не ожидал такого поворота, когда шёл играть в море с каким-то незнакомым мальчиком. Фушигуро даже немного тоскливо думать "вот и всё. Теперь он напугается и сбежит, а дальше – опять непробиваемая скука". — А ты совсем не такой, как о тебе говорят, — Юджи улыбается мягко, решительно встречаясь взглядом с чужими глазами, — где же твои когти и клыки? И глаза почему не чёрные тогда? Разве ты не должен был утопить меня, как только я коснулся воды? Теперь настала очередь Мегуми быть растерянным. Итадори смешливо фыркает и наклоняется ближе к брюнету, обхватывая чужое лицо ладонями. — Ты, оказывается, совсем не страшный. Просто одинокий ребёнок. Слова бьют обухом по голове, занимают все мысли и звучат эхом в голове. Верить не хотелось, зато хотелось прямо сейчас шагнуть в море и слиться с рыбами: стать таким же молчаливым и просто мелькать-мелькать туда-сюда. Юджи не выглядел напуганным или хотя бы обеспокоенным. Он выглядел всё также глупо, сжимая огрубевшими пальцами его щёки и глядя так легкомысленно-наивно, что Мегуми, не сдержавшись, слегка прыснул от смеха. Верно говорят, дурак – он и в Африке дурак. — Боже правый, ты совсем придурок? Тебе что, совсем не страшно? Я ведь могу смыть тебя в море одним движением руки, ты в курсе? Итадори наконец убирает ладони с чужих щёк и цепляет гордый вид, подставляя лицо солнцу и опираясь ладонями на небольшой валун. Ему, очевидно, совсем не было страшно – не сидел бы сейчас так спокойно, прикрыв глаза. — Ты же совсем не пугающий. Хотел бы убить меня — сделал бы это давно, — подросток поворачивается к Мегуми и задумчиво скользит взглядом по его лицу, — слушай... ты ведь Морской Дух, получается, так? Юджи мнётся, кусает губы и нерешительно водит ладонью по песку. Явно что-то такое спросить хочет, как всегда в своей манере: нелепое и совсем несерьёзное. Но боится – и от этого Фушигуро боится тоже, едва заметно напрягая плечи и сжимая ладони в кулаки. Бормочет короткое "ну допустим" и принимается рассматривать песок под собой. — Тогда... Тогда ты знаешь какие-нибудь трюки? Ну типа, магические всякие! Мегуми растерянно хмурится и поджимает губы. Совсем уж он не может понять этого человека – его всерьёз волнует именно это? Из всего, что должно волновать людей в таких ситуациях, Юджи выбрал магию. Вот балбес. Тем не менее, напряжение, до этого натянутой струной висевшее в воздухе, наконец спало, напоследок хлестнув Фушигуро этой самой струной – для профилактики. Чтоб не забывал, с кем дело имеет. Мегуми отворачивается, будто размышляя над чужим вопросом, и прячет радостную улыбку за изящной ладонью. Трюки магические, значится? — Конечно знаю, что за вопросы? — у Юджи нетерпеливо сияли глаза, а ладони нервно закапывались пальцами в песок. Мегуми даже немного неловко стало от такого внимания, — могу шторм поднять, могу... Не знаю, в рыбу тебя превратить. Последнее он произносит в шутку, поворачиваясь к другу. Но Итадори всё равно выглядел восхищённым и наполненным энтузиазмом, что сразу видно: поверил совсем без колебаний. Мегуми уже начал мысленно перебирать, какие из своих умений он может продемонстрировать без вреда окружающим. — В рыбу? Крутяк, давай! — на розовую макушку тут же опускается чужой кулак в шутливом ударе. — Я шучу, балбес. Фушигуро поднимается с камня и разминает шею, подходя прямо к волнам. Итадори тут же подскакивает и останавливается рядом, щурясь от ослепляющего солнца. Брюнет взмахивает ладонью и море вздымается, повинуясь его команде: волны нагнетающе поднимаются ввысь, разбиваясь прямо около них, брызги долетают до лиц, а настроение моря стало пугающим. Даже птицы вокруг послетали с веток, ощущая, как беснуется стихия. Мегуми косится на Юджи, стараясь понять, о чём тот думает — наверняка напугался таких перемен или же совсем потерялся. Мегуми хлопает длинными ресницами и замирает – море замирает вместе с ним. В чужих, янтарно-карих глазах, отражалась ужасающе-темная синева волн, волосы совсем растрепались от порывов холодного ветра, а кожа покрылась мурашками. Но в чужом взгляде ни грамма страха, лишь восторг, бесконечный энтузиазм и едва заметное безумие. Юджи не боялся его. Юджи им восхищался. В голове словно что-то щёлкает – Фушигуро неловко кашляет, бросает укоризненный взгляд на горизонт, и море тут же успокаивается. Становится понятно: стихия даже не пыталась навредить, лишь только напугать да произвести впечатление. Потому волны и останавливались около берега, брызги едва только касались чужих фигур, а вода не поглощала целиком, утаскивая за собой на дно. Но это не помешало Мегуми осознать одну вещь: он явно увлёкся, едва не вызвав целый шторм. — Кхм, вот, как-то так. Прости, иногда волны не слушаются – чувствуют свободу и тут же стремятся к берегу подобраться. Следить нужно постоянно. Итадори растерянно переводит взгляд на Мегуми, выглядя при этом так, будто его резко выдернули из мыслей. Забавно хмурится, пытаясь с ходу понять, что же такое сложное ему втолковать пытаются — Ты что, это же... Великолепно! Ты одним взмахом руки море разогнал... Мегуми, ты такой крутой! — Дух смущённо отводит взгляд и неловко скрещивает руки на груди. Его никогда так не хвалили, — кстати, ты так сказал... Волны что, живые? Расскажи мне. Фушигуро вздыхает и отворачивается на мгновение, бросая товарищу уже высохшую рубашку. — Успокойся и оденься быстрее. Заболеешь ещё, а лечиться как? В деревне местной лекарств днём с огнём не сыщешь, — выжидает несколько секунд, пока Юджи наконец не оказывается в одежде, а затем лишь продолжает, — конечно, живые. Вы, люди, этого не видите, но на самом деле всё в этом мире живое. Ну, почти всё. Например, песок, на котором мы сидим или камни – не живые. А вот деревья, волны, облака – они все имеют собственную волю. Просто оживают лишь тогда, когда рядом с ними их родное Воплощение. К примеру, мне ни за что не удастся заговорить с деревьями, а вот Лесному Воплощению не наладить связь с волнами. Фушигуро выглядел очень гордым собой, довольно скрестив руки на груди и кивая собственным словам. Юджи с задумчивым видом кивает тоже. — Понял. "Ничего не понял", — так и говорят его глаза, но Мегуми лишь вздыхает. Смотрит на заходящее солнце, а затем переводит взгляд на деревню, чьи очертания виднелись меж ветвей. — Понял он, ага... Дуй уже домой, — парень кивает в сторону горизонта и слегка ерошит светлые пряди, — темнеть скоро начнёт. Юджи мгновение колеблется: Мегуми прав, но его ведь ещё не звали. Задумчиво чешет затылок, но в итоге легко улыбается и шагает в сторону уже протоптанной им же самим дорожки. На прощание машет рукой и едва не наворачивается на небольшом камушке, смотря на брюнета, а не на дорогу. — Ладно-ладно... До завтра, Мегуми! Фушигуро коротко поднимает ладонь в ответ и кидает скупое "пока". Итадори сказал "до завтра". "До завтра"... Мегуми слегка фыркает и исчезает в море – брюнет обязательно появится здесь на следующий день.