И жили они долго и счастливо

      

she was a rose in the hands of those who had no intention of keeping her она была розой в руках тех, кто не собирался за ней ухаживать.

      Я тихо и мягко шла к площадке. Казалось, что вокруг никого нет, но… Есть одно большое «но». Разве кто-то отпустит принцессу клана одну?       Где-то на краю сознания дребезжало ощущение, что меня внимательно преследуют белые глаза моего воспитателя.       Воспитатель. Ха. Скорее самоуверенный садист, который пытался вывести меня на агрессию. Им нужна опасная и жестокая властительница. Будущая глава, что возглавит клан и продолжит древние и славные традиции Хьюга, наследников Ооцуцуки.       Как громко и пошло.       Не хочу. Мне не нужны эти мерзкие почести, они словно удавка сомкнуться вокруг моей шеи и потянут на дно лицемерия. Я не питала любви ко всему глупому церемониалу, раболепию из-за статуса.       Да и власть моя будет эфемерной. Внутри существовал совет старейшин, которому я буду на один зуб. Туда же перейдёт в будущем отец, ещё лучше.       У меня родилась младшая сестра — шанс сбежать отсюда. Ханаби. Совсем другая. Уже в два года она использовала печать подчинения на служанке, когда ей что-то не понравилось. Это то, что нужно для главы такого консервативного и авторитарного клана.       Я присела на качели.       Жизнь потрясала своей серостью. Постоянная игра в милую глупышку ужасно наскучила. Ещё чуть-чуть и маска намертво прилипнет к лицу. Да и смогу ли я вечно продолжать эти интриги?       Оттолкнулась от земли.       Обувь прочертила две неровные полосы по снегу. Летом здесь бегали стайки муравьёв. Помню, как они окружили полумёртвую муху и разъедали её тело. Все вместе, долго и целеустремлённо. Она была слабой. Её судьба — смерть.       Отказ от роли наследницы — палка о двух концах. И меня вполне могут сожрать, как эту муху.       Перед моим глазами мгновенно возник образ моего дяди Хизаши. Меня спихнут в младшую ветвь, найдут мужа-соклановца для сохранения генов. Или отдадут за этого заносчивого Неджи. Он, к сожалению, превзошёл меня. Во всех кланах практиковались время от времени подобные браки — сохранение генов.       Ну, как превзошел… Ему никогда не надо было скрываться и изворачиваться, да и тренировался он лишь ради того, чтобы отомстить главной ветви. Ублюдок затаил обиду из-за смерти отца, и тем самым наделал мне кучу проблем.       Нужно выйти из клана своего или перейти в другой. Но как?       У меня практически не осталось времени. Ведь я уже проиграла поединок Ханаби. Такая глупость. У нас разница в два года, я могла выиграть лишь за счёт возраста, но поднять руку на сестру?       В этом было нечто отвратительное. Я не хотела сражаться насмерть с Ханаби, ведь мама пожертвовала жизнью ради её рождения.       Разве она такое бы одобрила? Тем более они ужасающе похожи словно две капли воды. Пожалуй, мама была единственной, кого я уважала.       Я прикусила губу. Её нежный и далёкий, как луна, образ навечно отпечатался в моём сознании. Он бередил старые раны. Те недолгие деньки были прекрасны. Мама пахла ирисами, такими же синими, как её глаза.       Стараясь отогнать навязчивые образы, сжала верёвку, грубоё волокно неприятно впилось в кожу.       Вспомнив о наблюдателе, я перестала. Он не должен видеть мои минуты слабости.       Если перейти в младшую ветвь — получу печать подчинения. Такими темпами я точно далеко не убегу. Это самый простой путь после отказа от должности наследницы.       От второго всегда избавляются. Это видно на примере Хиаши и Хизаши.       Отцу я особо не нужна. На фоне гениального Неджи я и подавно беспощадно меркну. Также возможен вариант, что меня сделают номинальной главой, а управлять будет совет. Это будет намного выгоднее для них. В него же входят бывшие главы…       В том числе и мой дедушка. Жестокий приверженец традиций. Именно он предложил отдать дядю Хизаши вместо папы Кумогакурцам. Ведь они близнецы. Собственного сына… Очень цинично.       Единственный выход я видела в побеге, неважно куда: замуж, из деревни, в какое-нибудь подразделение.       Туда, где я буду счастлива.       Из мыслей меня вывел шум. Под чьим-то маленькими ногами хрустел снег и ветви деревьев. Тоже мне, деревня шиноби. Не буду обращать на них внимания. Кто знает, может это всего лишь очередная «помощь для раскрытия потенциала».       Просто сбегу, если ситуация выйдет из-под контроля.       Я подняла голову, перестав рассматривать землю.       Из леса вышло трое мальчиков, что внимательно впились взглядом в моё лицо. Видимо, гражданские. Я уже примерно представляла, что будет дальше, поэтому, резко вскочив, пошла дальше.       Гражданские дети, в большинстве своём, крайне неадекватно реагировали на бьякуган. Мне не хотелось выслушивать очередные порции оскорблений, грязи, что готовы на меня вылить всего лишь за принадлежность к клану Хьюга.       К счастью, с возрастом они учились вежливости, а может им помогли. Кто знает?       Под ногами шуршал снег. Меня легко найдут по следам. Плохо. Хоть снег и шел, но не настолько плотно и густо, чтобы укрыть меня.       Я обречённо отсчитывала секунды. Раз. Они приблизились ко мне со спины. Два. Начали кричать какие-то глупости. Я проигнорировала и ускорилась. Три. В меня прилетел камень, но я успела уклониться.       — Остановись, лупоглазая! Кто тебе вообще дал право нас не слушать? У таких уродин, как ты, их точно нет, — прокричал один из них.       О, Ками, снова. Я обречённо обернулась, проще вырубить этих буйных, чем разбираться с ними день изо дня. Аккуратно и без жестокости, именно так как ненавидит мой отец.       — Ну, наконец-то, чего пялишь своими уродскими глазами, послушай мой совет, прикрыла их бы чёлкой. Зачем людей пугать, — продолжал нести бред этот ребёнок.       Моё внимание привлекло нечто иноё. Сюда бежал светловолосый мальчик. Постой, это же Узумаки Наруто. Кого-то потянуло на геройство?       Холодный ветер заставлял глаза слезиться. Так, Хината, собралась. Ты милый ребёнок в беде.       — Наруто-кун? — тихо проговорила я.       Судьба вновь и вновь сталкивает нас: академия, улицы Конохи, теперь даже лес. Удивительно.       Мы встречались раньше, в день похороны дяди. Тогда я, потрясённая цинизмом клана, ушла с церемонии. Уже вечерело, и я пошла по улице, недалеко от квартала.       «Почему ты плачешь, живя в таком большом доме?» — эта фраза задела меня за живое, переменив что-то глубоко внутри. В его глазах что-то было, но… Но я не могла не прекратить относиться к нему с лёгкой иронией. Слишком шумный, слишком яркий. До головной боли, до скрипа зубов.       Но так привлекающий моё внимание, словно алое пятно на снеге. Я давно наблюдала за ним, стараясь понять, что даёт ему силу? Хотелось тоже присоединится к этому источнику и почувствовать вкус жизни.       Раздался вскрик.       Наруто свалился на дорогу, а хулиганы с особым садистским удовольствием, что знакомо лишь задирам, топтали его единственные вещи.       Что же с тобой не так? Мне запретили с тобой дружить и общаться, тебя бояться в деревне, но в тоже время голодаешь и ходишь в поношенном тряпье. С тобой действительно что-то не так. Как же интересно.       Наигравшись, мальчишки разошлись. Я подняла алый шарф. Он растянулся, в некоторых местах торчали нити, я связала их вместе как смогла. А Наруто всё лежал, старался отдышаться. Его грудь тяжело вздымалась.       Разодранная футболка, множество шрамов и синяков, капли крови на лице и шее, — всё это привлекало внимание. В этом была особая красота и эстетика.       Если ты останешься таким же интересным, я стану твоей принцессой, и мы построим наше долго и счастливо. Эта фраза гупо и пафосно прозвучала в голове. Он один из немногих, кто стоит внимания.       Может быть, Узумаки станет моей дорожкой к свободе…       — Держи шарф, Наруто-кун. Спасибо за помощь! — с улыбкой проговорила я, а потом рукавом нежно стёрла кровь с его лица.       Он дёрнулся, словно зашуганный уличный пёс, что вечно ждёт удара.       — Ой, прости, я испугала тебя, — взволнованно проговорила я.       — Ничего, Хината-чан, прости, мне пора, — протараторил мальчик и побежал по дороге.       Я проводила его взглядом. Наруто Узумаки. Нужно узнать о тебе всё.