Кто ты?
11 мая 2021 г., 13:18
— Раз, два. Держите удар, — крикнул высокий Хьюга, — живее, живее. Активнее, химе.
Его голос был также холоден, как и глаза, глубокие, сине-сиреневые, словно слепые.
Деревянная шест громко ударил о другой. По комнате разнёсся звук удара. Маленькая девочка старалась отчаянно парировать удар, её хрупкие руки натужно удерживая дзё.
— Достаточно, — вынес вердикт наставник. — Перейдём к тайдзюцу.
Никаких комментариев, слов поддержки, заботы. В клане Хьюга так не принято.
Хината встала в клановую стойку, готовая вновь получить по самое ни хочу. Если первое время она старалась себя сдерживать ради призрачной идеи, что её лишат статуса наследницы, то сейчас нет.
Глупое, детское упрямство забило ей голову, не давая здраво оценить ситуацию. Хоть она и рассматривала вариант, что её могут отправить в младшую ветвь, но как один из худших. Ведь такое может случится лишь в кошмарах.
Понятие личного пространства было довольно относительным в клане Хьюга. Разве можно что-то скрыть в клане, где у каждого есть бьякуган? В этом заключалась особая и жестокая ирония. Ведь все знали всё, но в то же время ничего.
Разве бьякуган может заглянуть в душу?
— Открылась! — воскликнул учитель.
Через мгновение по животу пришёлся лёгкий тычок, что лишь обозначил место удара.
Хината резко отшатнулась назад, чуть не упав. На её лице отразилась решимость, и она отправилась в атаку.
Как бы она не делала вид, что её не волнует мнение клана, это было не так.
Тихий, мягкий шаг — уклонение. И так несколько раз, пока противник не разгадал её тактику. И вот уже находясь у цели, девочку ждёт поражение, такое предсказуемое, но в тоже время до ужаса обидное.
Учителю хватило сил поймать её руку не так далеко от тенкецу.
— Уже лучше, — всё тот же ровный тон, словно вода осенью в пруду.
Хината тихо и разочаровано выдохнула. В её глазах всего лишь на мгновение блеснула полузадушенная эмоция, чтобы скрыться за каскадом безразличия.
Дальше тренировка продолжалась в привычном темпе.
***
С той встречи прошло несколько дней. Мои дни тянулись, довольно, однообразно исключая одной единственной детали. Я решила узнать, что именно не так с Узумаки Наруто. В прошлый раз «наблюдать» никак не прокомментировал происходящее. Ведь его там и не должно было быть. Ха. Может быть поискать что-то в библиотеке? Но она огромна и кто знает с какого края лучше начать, да и у меня моментально отберут книги, что не предназначены для «детей». Спросить напрямую у кого-то из Хьюг? Меня отправят назад и скажут, что это не моё дело. И прикажут держаться от него подальше. После прямого приказа я точно не смогу и приблизиться к нему. Ладно, постараюсь просто понаблюдать за ним. Должно же быть хоть что-то пугающее в Узумаки, что вызывает настолько дикую ненависть и детей, и взрослых. Первый день. Шли дни, и я была готова признать, что такую реакцию жителей могла вызвать лишь его непроходимая тупость. Зачем нужно было разрисовывать монумент хокаге. Логично, что раз ты хочешь заполучить чью-то любовь, нужно показывать себя с лучшей стороны.А не издеваться над главной достопримечательностью, которою потом и будут чистить жители. А Наруто лишь бежал с диким хохотом от чунинов. Неужели, они не могут его поймать? С ним действительно что-то не так. Третий день. Вчера я была слишком занята на клановых тренировках, поэтому пропустила один день «слежки». Да и подозрительно это, что я вечно отираюсь около своего одноклассника. Поэтому прикупив данго, я шла верхними путями. Это позволяло легко отследить любого человека. Использовать чакру для продвижения по поверхностям меня научили ещё год назад. Я тщательно симулировала, что всего лишь гуляю и совершенно никого не ищу. Моё внимание привлёк чей-то крик: — Монстр! Отойди от моего магазина и не смей здесь никогда появляться! — громко кричал пожилой мужчина на его лице отразился невообразимый спектр эмоций от ненависти до брезгливости. — Чудовище, ты приносишь несчастья! — продолжал распаляться мужчина. — Не смей и на сантиметр приближаться к этой улице. Треск сломанных коробок. Наруто, словно бродячую собаку вышвырнули из магазина за шкирку, кинув прямо на гору мусора. Запах полугнилых помидор стал острее. Как же тошнотворно. — Твоя еда здесь, лисёныш, — продавец уже не орал, а проявил самую худшую сторону. Он в открытую получал удовольствие от издевательств. А я всё смотрела, заворожённая проявлением высшей формы жестокости человека. Наверное, в тот момент меня настиг ступор. Никогда я не видела такой бессмысленной и глупой жестокости. Из ступора меня вывел хлопок двери. Мужчина ушёл. Наруто лежал. Я быстро спустила вниз, проверила пульс, дыхание, биение сердца. Фух, он жив. Моё лицо осветила улыбка. Усилив тело чакрой, я понесла его до дома. Адрес выяснила ещё в самый первый день. Поднялась по лестнице, открыла дверь — замка не было, лишь небольшая щеколда внутри и прошла вовнутрь. Тут явно дано не убирали. Мда. Я прошлась в поисках спальни. Она находилась справа. Обычная комната два на три: письменный стол с кучей тетрадок и ручек. Из окна виделось заходящее солнце. Наруто жил на отшибе, которую даже не затронуло высвобождение лиса. Лис. Лисёныш. Так, ладно, подумаю об этом дома. Аккуратно положила мальчика на кровать, сняла сандалии. Всё, хватит с меня на сегодня доброты. Я вышла из комнаты. Мне сложно было отказаться от соблазна осмотреться. Интересно, только ли у меня есть ужаснейшее желание полазить по чужому дому, изучить все ящики. Я тихо прошла вперёд. Передо мной открылась кухня. Мусорка была забита пачками от дешёвого, разводного рамена, в раковине взгромоздились немытые чашки, а на полках лежал слой пыли. В ящиках было пусто, а в холодильнике лишь не хватало повесившейся мыши. Печально. Всё это время у меня в кармане оставалась пара запакованных данго, что я припасла на потом. Поддавшись минутной жалости, я положила их в холодильник. Пора идти домой. День четвёртый. Сегодня отец решил меня почтить меня своим визитом. Так мило. Я сидела на кровати и смазывала ссадины и ушибы после тренировки мазью. Оторвал меня от этого, несомненно, важного стук в дверь. Когда я уже хотела спросить, кто там. В комнату прошёл ото-сан. — Если хочешь общаться с Узумаки, то пусть он бегает, а ни ты за ним, — проговорил он и вышел. Мне лишь осталось глупо хлопать глазами. Спустя несколько часов. Я находилась в академии. Наруто привычно вёл себя странно и вызывающе. Внимания ему что ли не хватает? Узумаки странный. День пятый. Пришло время лучше наладить связь. На руке отразилась шаловливая улыбка. Наруто привычно спал за своей партой, класс опустел. Я быстро написала записку с вопросом: «Как тебе данго?», скользнула к Узумаки и положила кусочек бумаги. Своё инкогнито раскрывать не хотелось. День шестой. Сегодня был выходной, я наконец смогла пролезть в библиотеку, чтобы разобраться со всем происходящем. Раздражало понимание того, что все всё знают, но делится не собираются. Где же кроется загадка? Узумаки назвали лисёнышем. Это слово происходит от другого однокоренного — лис. Значит торговец ненавидит его за связь с неким «лисом». Единственный кто успел отметиться в Конохе — это девятихвостый демон-лис. Но как они связаны? Ничего не понимаю. Нужно поискать больше информации. Я прошла вдоль стеллажей. Здесь было стерильно чисто: ни пылинки, ни соринки. Фирменный стиль клана Хьюга. Библиотека находилась внутри главного здания квартала и использовалась как хранилище истории и техник. Скорее всего существовало где-то отдельное помещение для секретов клана, но допуск туда я получу нескоро. В дальнем углу комнаты скучающе листала книгу библиотекарша. На полках мне лишь попадались трактаты в стиле: «Приручение лис», «Использование лис в шпионаже». Интересно, но не то, что мне нужно. Ладно, пойдём с другой стороны. Поищем что-то по истории Конохи, причём новейшей. В академии мы пока не дошли до этого периода. «Новейшая история мира шиноби». Сойдёт, я быстро пролистала до раздела с Конохой. »…Правление четвёртого хокаге, Минато Намикадзе, закончилось трагическим событием: 10 октября хххх года от основания Конохи вырвался девятихвостый демон-лис. Он разрушил центральную часть Конохи, что строилась ещё при Хашираме Сенджу, затронув множество клановых кварталов, что увеличил количество жертв в десятки раз. С того времени, согласно указу третьего хокаге, Хирузена Сарутоби, 10 октября — это день траура по всем погибшим во время трагедии, в числе которых оказался Минато Намикадзе вместе со своей женой, Кушиной Узумаки. Их героический подвиг жители Конохи будут помнить вечно…» Дальше шло привычное восхваление правителей. Никакой конкретики, так запутанно и мутно. Узумаки. Узумаки Наруто. Совпадение? Я перевернула страницу назад. Меня пришибло, словно молнией. На меня смотрел мужчина, что был ужасающе похож на Наруто. Подпись гласила: «Минато Намикадзе». В памяти всплыл точно такой же учебник, где вместо прижизненной фотографии использовалось изображение со скалы хокаге, на лице промелькнула усмешка. С Узумаки Наруто всё не так.
