Ghost of Hallownest

— Я знаю, что ты такое. Знаю, зачем ты здесь. А вот сам он не знает, что он такое. И ему не рассказывают, сразу кидаясь в бой с иглой наперевес. — Угасни, маленькая тень. Исчезни и оставь нас в мире и покое. Если они гонят его, кто же тогда позвал сюда? — Иди же, Призрак Халлоунеста. Прими своё прошлое, если сможешь. Это ли его имя? Призрак. Гвозденосец. Белый спаситель. Маленькая тень. Малёк. Тля. Рыцарь? Умирать и воскресать, браться за гвоздь и прорубать себе дорогу через густые заросли и острые колючки — так было всегда, каждый миг существования, бесцельного блуждания по свету. Он знал только, что должен идти, что должен выживать, хранить себя до какого-то момента... возможно, этот момент настал. Эта дорога отличается от прежней. Потому что лишь теперь ему стало важно узнать, что он найдёт в конце. Он заплутал в огромном наземном мире так давно, что не уверен, идёт он теперь вперёд или назад, но главное ведь результат: куда-то он приходит. Жуки называют эти развалины "Халлоунест", и это слово никак не отзывается в памяти, однако что-то продолжает тянуть его дальше, как бы ни было трудно, сколько раз бы ни сталкивался гвоздь с чужим клинком или острыми зубами. Какие ответы можно найти в братской могиле, что он мог задолжать мертвецам? Мир вокруг умер давным-давно и продолжает медленно разлагаться, так почему он важнее, чем другие земли, оставленные за спиной? Он должен был кого-то здесь... встретить? Спасти? Убить? Знать, но не помнить, очень неудобно. Но, разумеется, он знает. Чем, по сути, это знание отличается от других, более прочно задержавшихся в голове? Когда-то он узнал, как ходить, как обращаться с гвоздём, и знания то и дело толкаются в голову пустотной пульсацией. Один толчок — одно знание. Вода мокрая. Мстекрылы кусаются. Кислота разъедает панцирь. Его создали для важного дела, но не объяснили, для какого. У маленьких жалких останков он подбирает накидку, так похожую на его собственную, взамен изодранной и забрызганной жгучим рыжим соком. Он подбирает осколки раковин, на которые местные обменивают амулеты и писчьи принадлежности, подбирает безделушки, до последнего охраняемые трупами в богатых мантиях или поношенном тряпье, подбирает даже странные скользкие яйца, от запаха которых жуки шарахаются — потому что всё-всё здесь кажется частями колоссальной картины, всё взаимосвязано, всё играет роль. Красивое и блестящее, глупое и ненужное, не принадлежащее никому. Может, и он — такая же частичка огромной невидимой картины? Давно потерянная кем-то частичка? Он вспомнит. Потому что не может иначе, потому что от этого зависит что-то очень важное. Более важное, чем десятки и сотни не-жизней потерявших разум жуков и тварей, вовсе никогда не имевших разум. Более важное, чем все его собственные жизни и смерти. Пыльные дороги Халлоунеста ведут маленького немого рыцаря всё ниже и глубже, и что бы ни поджидало его на самом дне, встреча с ним будет лучше неведения.