Дни нашей жизни

      Джеймс никогда бы не подумал, что ему понадобится визуализация блоков данных. Видимо, модуль, отвечающий за самосохранение системы, преобразовал потоки информации таким образом, чтобы они «слипались» в кластеры и не перегружали процессор. Огромные шары, похожие на многофасеточные глаза насекомых, заполняли всё пространство. Каждый «шар» неярко светился своим цветом — стальной, бледно-голубой, белый, коричневый, грязно-зелёный… Разумеется, все действия в пространстве можно было воспринимать лишь очень условно.       «Приблизившись» к серо-стальному «шару», Джеймс «коснулся» его, и «шар» распался на сотню фрагментов.       «Вождение»       — Бронетехника       — Транспорт       — Оперативно-тактические ракетные комплексы       — Артиллерия       — Противотанковое оружие       — Средства противовоздушной и противоракетной обороны       — Санитарные машины       — Средства разведки, управления и целеуказания       — Инженерно-сапёрная техника       «Складываться» обратно шар категорически не желал, так что Джеймсу не оставалось ничего другого, кроме как прикоснуться к первому фрагменту. Тот тоже распался на кусочки.       «Бронетехника»       — Танки       — Боевые машины пехоты       — Бронетранспортёры       Выбранные наугад «Танки» распались на подвиды, каждый со своими характеристиками и файлом запуска. Их Джеймс активировать не стал, рассудив, что водить танк ему явно не придётся. Поочерёдно удалив файлы кластера «Вождение», касавшиеся танков и прочих вертолётов, андроид почему-то остановился на более мирных моделях - грузовиках, санитарных машинах. Загрузив данные, он отправил их в заранее созданную ячейку «Пассивные умения».       Шар «Устав» был удалён даже без исследования.       Из файлов «Стрелковое оружие» андроида заинтересовали только «Пистолеты» и «Винтовки», которые после загрузки установочников отправились в «Пассивные умения». Туда же отправились и «Ножи».       В «Активные умения» отправилась «Первая медицинская помощь», которую андроид установил себе в полном объёме.       В «Обработку» переместилась «Универсальная боевая система».       Разделяя и удаляя кластеры, упрощая и подгоняя под себя программное обеспечение, Джеймс понятия не имел, что происходит во внешнем мире.

***

      — Оставим, как есть. Активируется, тогда и посмотрим, — вздохнула Стейси, выбираясь из кресла. — Ну, хоть пластины-то ему можно сменить?       — Можно, — кивнул Карлос. — И к капельнице лучше подключить — мало ли что.       — Я прослежу, — Густав посмотрел на Джеймса, и его диод проблеснул жёлтым. — Если что-то изменится, дам знать.       Девушка молча кивнула, вдруг осознав поняв, что ей не особо-то и хочется ехать домой. И дело было не в том, что придётся торчать у плиты, а в том, что придётся торчать в одиночестве. От которого она, оказывается, уже отвыкла.       Меняя андроиду пластины, Стейси пыталась представить вечер без Джеймса. Без удивлённых глаз, когда она ляпала что-нибудь этакое; без обсуждений фильмов, без музыки, когда он, бывало, замирал, обращаясь в слух, и очень смущался потом, когда Стейси улыбалась, а она не могла не улыбаться…       Приезжали военные, забрали SQ800 (на язык так и просилось слово «труп»), приносили извинения.       — А что ж не оповестили-то людей? — поинтересовался у них Карлос тем тоном, который он использовал, когда требовалось дать понять, что он в бешенстве, но сдерживается исключительно уважения из. На обтекаемый ответ «во избежание паники среди гражданского населения» скрипнул зубами и с трудом удержался от ругательств. В глубине души он считал, что его команде очень повезло, что на андроида наткнулся Джеймс, а не кто-то из людей. В таком случае последствия были бы куда плачевней.       Сара, устав от попыток пробиться в заблокированное сознание PL600, от ругательств отказываться не стала. Когда военные уехали, она высказала всё, что думает о них и в частности, и скопом, махнула рукой и отключила аппаратуру. Все, включая Карлоса, разъехались, Густав остался караулить Джеймса.       — Но ты обязательно напиши, понял?       — Понял. Напишу. Обязательно.       Дом показался скучным и тусклым. На скорую руку сварганив ужин и собрав завтрашний обед, Стейси засела перед телевизором, бездумно щёлкая пультом. «Смешные» передачи с юмором разной степени тупости, мыльные сериалы, от которых тянуло блевать на пятой минуте, псевдодокументальные ужастики, кулинарные шоу… О, дикая природа.       — …некоторые змеи могут прожить несколько часов после того, как им отрубят голову. И порой это стоит жизни невнимательным фермерам, решившим избавиться от угрозы таким, казалось бы, простым способом.       Голова змеи, примерно с шестью сантиметрами «шеи», заняла половину экрана, злобно ворочаясь и зыркая по сторонам. Вдруг она увидела камеру и прыгнула на неё, выпустив клыки.       — Сука! — выключив телевизор, Стейси отшвырнула пульт. Нахрен такую природу. Подождав, пока пройдёт рвотный позыв, она выпуталась из пледа, проверила, закрыта ли входная дверь и отправилась умываться.       Ночью ожидаемо снились кошмары: приблудный мертвец-андроид отращивал змеиную голову, вгрызался в Джеймса, тот вырывался и не мог сбросить врага с себя, истекал тириумом и умирал с открытыми глазами. Зрачки его вытягивались, радужки, а затем и склеры желтели, рот вытягивался от уха до уха, и вот уже мертвец-Джеймс обзаводился змеиной головой, свирепо ворочал ей, находил убийцу, впивался ему в бок. Хранилище тириума мутировало в подобие аквариума, заполняясь синей жидкостью, и два андроида всплывали в ней, медленно вращаясь уродливым подобием Уробороса — змия, пожирающего самого себя.       Стейси просыпалась в холодном поту, хваталась за телефон — не пришло ли сообщение от Густава?! Нет… Не пришло. Она ложилась, ворочалась, засыпала, снова видела сон, снова вскакивала, хваталась за телефон…       Поднялась в пять утра — злая, с больной головой и песком в глазах, замёрзшая в пропотевшей насквозь пижаме. Одеяло и подушка тоже были мокрые и холодные.       Приняв горячий душ, Стейси вяло запихала в себя завтрак, кое-как дождалась семи часов, бездумно играя в тетрис на телефоне. Собралась и поехала на работу.       — Как он? — вместо приветствия спросила она с порога, даже не осознав, что приехала самая первая.       — Без изменений, — Густав покачал головой.       — Ясно… — надежда, и так-то не особо ярко горевшая в душе, потухла. — Сам не вздумай подсоединяться. Мы ёбнемся, если ещё и ты сляжешь.       Густав молча положил ладонь ей на плечо, ободряюще сжал. Стейси кивнула, ушла в раздевалку, где приняла сразу пять таблеток успокоительного, вытерла навернувшиеся слёзы и залезла в рабочий комбинезон.       Слава богу, «пациентов» было так много, что разговаривать с коллегами удавалось только по делу. Да и во время перерыва, умницы, не лезли с сочувствием.

***

      Начисто стерев чуть больше половины данных, Джеймс приступил к сортировке ячейки «Обработка». Удалив сведения об отравляющих веществах и их применении, андроид занялся корректировкой критериев урона, наносимого при использовании навыков рукопашного боя. Отрегулировать он решил как версии борьбы без оружия, так и с ним. К счастью, в кластере «Универсальная боевая система» в каждой ячейке существовала регулировочная шкала, которую можно было настраивать. Джеймс так и не понял, создали её разработчики для облегчения настройки андроида-солдата, или сработала визуализация. Важно было не это, а то, что шкала состояла из двадцати строк, в которых указывались параметры удара (скорость, сила, направление и прочее) и тяжесть наносимых повреждений. И эти строки можно было блокировать при необходимости. В первую очередь андроид поставил блок на действия, наносящие травмы высокой степени тяжести и смертельные. Кроме того, возникла необходимость откалибровать систему так, чтобы основой шли физические настройки собственно Джеймса. Сравнив свои характеристики и безымянного SQ800, он пришёл к выводу, что первая же атака на мощностях, как у солдата, станет последней — PL600 просто развалится на части от перегрузки. Не настолько у него мощные приводы с гидравликой, да и корпус — металло-полимерный, а не усиленный стальной. Не сможет он стены кулаком рушить или позвоночники людям сквозь бронежилеты ломать. Просмотрев кластер памяти (солдат, оказывается, успел активно повоевать в горячих точках), Джеймс завис часа на два, пребывая в состоянии, которое у людей называется шоковым. Стресс поднялся до 78%, и пришлось запустить стабилизацию системы. После недолгих колебаний Джеймс сохранил чужую память. Раз он решил взять на себя такую ответственность, то просто обязан иметь напоминание о том, как лично ему делать нельзя, и знать, к каким последствиям могут привести плохо просчитанные действия. Поэтому дополнительной опцией он ввёл блокировку эмоциональной сферы в момент обращения к боевой программе.       По внутреннему таймеру сортировка данных и первичная их настройка заняла неполные пятьдесят часов.       Дальше стало сложнее. SQ800, как и обещал, передал Джеймсу всё, включая директивы и модели поведения, многие из которых вступили в конфликт с его собственными встроенными приказами. Это едва не стоило ему жизни — процессор начал стремительно перегреваться, так что пришлось срочно заняться чисткой. Какие-то установки удалились легко — как, к примеру, опция «Ликвидация», поскольку таблица ведения боя была откалибрована таким образом, что ей не за что было «цепляться». С другими же пришлось повозиться: снизить скорость реакции, повысить порог уровня стресса, при котором боевые навыки активировались бы автоматически, с 56% до 90%.